Любовь на троих. Часть первая: Двоюродный братик

Марина с радостью отпустила и племянника, и младшего сына в кино, особенно узнав, что идея пойти исходила от Ванечки. Посему парни, переодевшись, отправились на дневной сеанс. Фильм по ребячьим меркам был просто супер. Еще бы — пираты, сражения за руку прекрасной дамы, приключения, скелеты и сокровища сундуками. Но нашим героям было не до этого, они ушли на самый последний ряд и там откровенно целовались, нежа друг друга руками. Зал отдавал пустотой, только впереди сидели совсем малыши, отчаянно крича, когда злые дядьки бегали за положительным героем-парнишкой. Да на галерке кроме них торчала еще одна любовная пара, но мальчишкам было насрать. Ваня возбужденно дрожал в руках Игоря и откровенно уже терся о него. — Потерпи, я сейчас, — Игорек сполз вниз, становясь перед ним на колени, и, расстегнув ширинку, стал делать минет. Ему было даже все равно, как девица из любовной пары округлила глаза и уставилась на порнодейство под боком. А когда он услышал, как ее кавалер поучительно протянул, он вообще заржал, давясь членом Вани. — Бери пример! Смотри, как сосать надо! А то все тебе противно, да противно. Вот заведу себе мальчика, тогда узнаешь. Мне тогда и зад вылизывать будут! Игорь выпил Ванькину сперму до конца, ни капли не уронил, а затем они поменялись местами. Теперь уже сосал кузен… Фильм они досматривать не стали. После того как Игорь слил в глотку Ванечки, они еще долго целовались, а потом под голодные взгляды так и не удовлетворенного мужика выпали наружу. Его дева брать член в рот категорически отказалась. Игорь потянул Ваню в парк, разбитый вокруг большого озера в центре города. Ему здесь очень нравилось, места много, да и уголки укромные имеются. А еще это было место, где они очень редко вдвоем гуляли с Женей, пока не находили старшего братика его неразлучные друзья. Теперь же он шел сюда вместе с Ваней. — Ваня, почему ты решил со мной попробовать, вернее, почему разрешил? — Ну, ты мне всегда больше нравился, чем Женька. Даже когда я был совсем маленьким. — Погоди, тебе всего три было, неужели помнишь? — удивился Игорь, ибо себя помнил только с пяти лет. — Мд-а, уж лучше не помнить! Особенно эту говеную историю. Ты не представляешь, до сих пор стыдно перед тобой, — буркнул, краснея, Ваня. — Ты такой красивый был, даже в детстве! — Скажешь тоже. Красавец у нас Евгений, а я… — Дурак ты! — поставил диагноз Ваня, беря за руку братика. — Тебе так кажется, потому что ты его любишь. Вот и все! — Люблю… И увы, далеко не братской любовью, — вздохнул тяжко Игорь. — Я же к тебе тоже отношусь далеко не по-братски, — заверили рядом и, нежно прижавшись, продолжили: — Ты мне очень нравишься, Игорек! — Ты мне тоже! — улыбнулся один другому и потянул вглубь парка.— Здесь есть совершенно сногсшибательное место. Время было само то, народ еще не пришел с работы, и на город наваливались сумерки. В парке было пустынно, только редко попадались молодые мамаши с колясками, выгуливавшие своих младенцев. А молодежь тусовалась рядом с освещенными киосками, луща семечки и попивая пивко. В парке была очень большая плакучая ива, она стояла на самом краю озера, и ее ветви касались воды, создавая огромный шатер. Вообще, ивы были посажены по всему периметру озера, но эта больше всего нравилась Игорьку. Вернее сказать, она для него была той самой — единственной! Других он попросту и не замечал. Когда они подошли к дереву и развели руками ветви, то оба тупо уставились на трахающуюся на их глазах парочку. Парня, который еб забористо деваху, распластав ее по дереву и пристроившись сзади, оба узнали сразу. Еще бы… брата не узнать! Ну, а деваха была та самая — длинноногая Валечка. Ваня отмер первым и, схватив за руку оцепеневшего Игорька, потащил прочь куда глаза глядят. Пришли оба в себя на пристани, зажатой между двумя старыми баржами, которые загнали в пойменное озерцо по большой воде с реки, да так и оставили догнивать. — А вы с ним очень похожи… — пробурчал запыхавшийся Ваня. — В чем это? — разозлился Игорь, садясь на самый край пристани. — Ну, места вам общие нравятся… и все такое… — Его стонущая буренка меня вообще не втыкает! — возразил Игорек. — А я? — Ваня храбро, сам не ожидая такого от себя, уселся к нему сверху на колени и, заглянув в глаза, прошептал: — Я хочу попробовать с тобой по-настоящему… Чтобы ты был у меня внутри. Зачем он пошел с этой дурой на свидание, Женька и сам не знал. Вернее, догадывался — из-за злости на Игоря. Салага, придумал тоже, чтобы он его и в зад. Да никогда он Игорю не подставится! Чтобы выглядеть в глазах Малого девочкой с раздвинутыми ножками? С горящими щеками и распахнутой задницей. Даже не мечтайте! Белобрысая дура не затыкалась всю дорогу, болтая о шмотках, мыльных операх, про вечную любовь… и снова о шмотках. Заткнул он ее только в кафешке у парка, купив двойную порцию мороженного даме. Та снова залилась, как только проглотила сие шоколадное безобразие, о том, какой Женечка щедрый, плавно перейдя снова на тему шмоток и дорогих вещей. «Бля!» — подумал с ужасом Женька, он рассчитывал, что такая огромная порция ее займет хотя бы минут на двадцать, да где там, этот троглодит сожрал все за несколько секунд! Он уже был не рад всему этому безобразию, но в грязь лицом ударять не хотел. Коль сам пригласил, то терпи, мило улыбайся и кивай, как болванчик. Хотя мысленно он был далеко и, матеря про себя Игоря, откровенно по нему скучал. Сейчас бы засадить этому Мелкому по самые яйца и наслаждаться его откровенными стонами. Утренняя разрядка не состоялась, а человек к хорошему привыкает быстро. Член ныл, а яйца тянуще болели. Он привел ее к любимой иве братика, даже пересчитал несколько раз все ивы, чтобы не ошибиться. Он часто видел, как братишка, забытый им, отправлялся именно сюда, чем это дерево отличалась от других, Женька, честно, не знал. Но ведя сюда эту грудастую дуру, думал снова об Игорьке. — Если в попку, можно без гандонов, — подсказала предприимчивая деваха. — А если в пизду, я тебе сама ротиком натяну! Он прекрасно знал, что у Вальки он не первый и не последний. И уже проклинал свой длинный язык, вот ведь хотел Мелкого заставить ревновать, а теперь уже отступать поздно. Тем более Валентина была первой сплетницей на всю школу, и если он ее не выебет как надо, то завтра весь его имидж, создаваемый годами, пойдет коту под хвост. — В жопу не буду, ищи тогда другого! Разворачивайся ко мне спиной и не подглядывай. Я презерватив и сам натяну, — он властно распластал девку по иве, та даже ахнуть не успела и, быстро натянув гандон, ворвался вовнутрь. Закрыть глаза и представить братика. Это все, что ему оставалось сделать… Еб он ее долго, слить никак не удавалось, деваха уже не просто охала и ахала, она тихо скулила от усталости, такого марафона ей еще никто в ее короткой никчемной жизни не устраивал. После перепихона он выпустил утраханную вконец девицу и, затолкав свое хозяйство на скорую руку, выкинул использованный презерватив. — Боже! — прошептала дева, собирая ножки. — Такого у меня еще не было. Давай завтра снова! — Нет. Это был первый и последний раз! — Женька повернулся к даме спиной и пошел вдоль берега. — Ну почему? — догнала его Валя и снова повисла на руке. — Ты меня не втыкаешь! — грубо отдергивая руку, пояснил Женька. Деваха и парень, препираясь, дошли до старых заброшенных барж, где Евгений увидел в резких тенях двойной силуэт другой парочки, занимающейся любовью. — А мы здесь не одни такие, — похабненько выдала Валя. — Может, присоединимся? Женька пригляделся к двум темным силуэтам на фоне посверкивающего озера и побледнел. Игоря он узнал сразу… Малой врывался в другое извивающееся хрупкое тело, стеная откровенно в голос. — А как стонут, я просто теку! — заткнуть Валентину не мог никто. А когда Дева рассмотрела, что у «девушки» тоже имеется член, который начал поддрочивать активный партнер в такт своим глубинным толчкам, она залилась краской, а потом, выдавив с шипом: — Грязные педерасты! — развернувшись, почапала в глубь парка. Евгений не знал, что делать, ему хотелось подбежать и оторвать от своего любимого братика эту чужую шлюшку. Но в тайне даже от самого себя он мечтал присоединиться… Малые завалились домой поздно, счастливые и возбужденные, и в коридоре сразу наткнулись на встречавшего их Женьку. Родителей дома пока не было, посему именно ему пришлось открывать дверь. От Евгения не укрылись ни засос на шее Ваньки, ни опухшие от поцелуев губы обоих. Было и тупому понятно, кого так еб на пирсе младшенький братик. — Что, натрахались, голубки? — прошипел он, сжимая кулаки. — Как и ты! — вякнул Игорь и, ощутимо двинув плечом высокого брюнета, прошел вовнутрь квартиры. Ванечка грустно посмотрел в шоколадные глаза своего старшего кузена и тихо пояснил: — Он видел, как ты трахал эту блондинку. — Черт! — прошипел Женя, сползая по стене на пол. Вот и надо было переть эту дуру на любимое братиково место. — Женя… — Ванечка тихо погладил черные волосы сидящего у его ног юноши. — Может хватит воевать с Игорьком… Ему очень больно, поверь. — Я дурак, Ваня, — вздохнул тяжко тот, поднимаясь с пола. — Нет, ты просто запутался. Но ты очень добрый и хороший, а еще ты ведь не меньше любишь Игоря, чем я. Женька прижал к себе хрупкое тело и, поцеловав властно в губы, прошептал: — Спасибо, Ваня. В эту ночь Ванечка к Женьке в постель не пришел…