Кареглазое счастье

Колесо обозрения было просто огромным. Оно возвышалось над всеми остальными аттракционами, да и даже над городом, как огромный гигант, который светился разноцветными лапочками, радуя посетителей и веселя детей, восхищённо смотрящих вверх: на самую высшую точку, уговаривая своих родителей пойти покататься на таком завораживающе чуде. Конечно, были и такие, которые обходили колесо стороной, боясь его высоты, но даже их глаза то и дело останавливались на весело мигающем круге. Вблизи он оказался ещё красивее, и два парня, подошедшие к вратам, впускающим посетителей на чёртово колесо, на миг оцепенели от величия и яркости зрелища, представшего перед ними. Зайдя в стеклянную кабинку, пол которой был прозрачным, украшенный снизу цветными гирляндами, которые придавали впечатление сказочного полёта в облака, они сели на синюю скамейку. Она занимала всё круглое пространство кабинки, поэтому они сели на небольшом расстоянии друг от друга, сохраняя между собой некую дистанцию, от которой Гокудера, чувствовал себя неудобно, мечтая поскорее её преодолеть. Но пугать его милое солнце, которое осветило своими тёплыми лучиками, всю его скучную и безрадостную жизнь он тоже не хотел. Тем временем колесо всё продолжало неумолимо двигаться, и сейчас, находясь лишь на середине, можно было увидеть возвышающиеся дома, которые все вместе создавали дивный пейзаж из лучиков света в их окнах. - Гокудера-кун, смотри, вон там кафе Ямамото! – хватая Хаято за руку, весело произнёс Савада, который до этого с настоящим детским восторгом, разглядывал пейзаж за окном. - Ага, - прикосновение руки любимого, заставило на мгновение покраснеть. Увидев смущённый взгляд, Тсуна быстро отдёрнул руку, заливаясь краской от воспоминаний о недавнем признании. А ведь он успел забыться на некоторое время, всматриваясь в причудливые краски ночного города, и теперь, когда всё вновь всплыло в памяти, вместе с ощущением таких тёплых, родных объятий, он начал размышлять, что ответить на такое признание. В памяти проплыли дни, проведённые вместе с этим, немного взрывным, но всегда таким милым и смешным парнем. Его прикосновения не были противны парню, даже возникало ощущение, что так и надо, именно так и должно быть, поэтому Савада решился. - Знаешь, насчёт твоего признания, - поворачиваясь к Гокудере и смущённо заглядывая ему в глаза, при этом, чувствуя, что сейчас его щёки просто пылают от смущения, произнёс он. - Ты мне нравишься, не думаю, что пока я могу дать тебе, что-то большее, но рядом с тобой мне тепло, поэтому можешь дать мне время. Внезапно парня крепко стиснули в объятьях, от которых казалось воздух перестал поступать в лёгкие и Тсуна почувствовал, что начал задыхаться. Но это продолжилось недолго, разомкнув объятья, счастливый донельзя Хаято накрыл пухлые губы растерявшегося парня. Это было просто прекрасно, он обрёл смысл жить, а не существовать, обрёл любимого человека, который, может, пока и не любит его, но он ответил ему взаимностью. Пусть ему придётся и подождать, но он сделает всё, чтобы это кареглазое чудо было с ним. Весь город был под ними. Он освещал своим причудливым светом только этих двоих на самой высокой точке. Через несколько секунд Гокудера прервал поцелуй и посмотрел на красного, как рак Тсуну, у которого только пар из ушей не валил. - Прости, - поняв, что он натворил, Гокудера отскочил от Савады, тем самым пошатнув немного кабинку. - Прости, я… это… прости, - пытаясь связать хоть одно слово в предложении, пролепетал себе под нос Гокудера. Тсуна только смущённо отвернулся, уставившись в стекло кабины. Через некоторое время, увидев в стекле отражение огорчённого Гокудеры, он глубоко вздохнул и, повернувшись к нему, погладил его по голове, при этом смущённо улыбаясь. Из кабинки они вышли в полном молчании. - У меня есть ещё одно место, куда бы я хотел тебя сводить. Проведёшь со мной ещё немного времени? - Конечно, - на его лице засияла яркая улыбка