Только Смит, только хардкор

Я терпеть не могу четверги с самого детства, почему - неизвестно. Просто по умолчанию. А этот четверг – сильнее всего. Двадцать седьмое ноября. Мой день рождения. Я безумно любила этот праздник лет до пятнадцати, считала месяцы и дни до него. А потом это стало не «Ура, я стала на год старше!», а «блин, я старше еще на год!» *** В этот злополучный четверг, который явно не принесет мне ничего хорошего (что-нибудь да обязательно произойдет!), я проснулась позже обычного. Это был один из тех редких дней, когда я не вскакивала в шесть утра, и я посчитала, что это отличное начало дня. Разлепив глаза и взглянув на будильник, устроившийся на прикроватной тумбочке, я перевернулась на другой бок и с удивлением обнаружила пропажу. Мэтта на левой половинке кровати не наблюдалось. Обычно я встаю раньше него, куда его сдуло без двадцати семь? Зевнув и потянувшись до хруста в суставов, я откинула одеяло. Спустила ноги на пол, сев. Мир, словно картинка с плохим разрешением, разбился на пиксели. Я сфокусировала взгляд, и изображение загрузилось до конца. Я поднялась на ноги, чуть пошатываясь. Кровать легонько скрипнула. Оправив футболку, я на цыпочках прошествовала к распахнутой настежь двери и выглянула в коридор. По полу вился сквозняк, заставляющий переступать с ноги на ногу. - Марш в постель! Я тебе завтрак несу! – раздалось из-за угла. Я подскочила на месте, делая шаг назад, и наступила на валяющийся носок, поскользнулась и, размахивая руками, приземлилась на пятую точку. Падение вышибло из меня воздух, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы заново научиться дышать. Кажется, я себе кое-что отбила. Мэтт, не смотря, как всегда, под ноги, несся вперед с подносом в руках. Споткнулся об мою ногу. Далее я с благоговейным трепетом наблюдала за исполняемым британцем пируэтом, а потом и падением типа «упор - отжался». Поднос взмыл в воздух, у меня даже сердце замерло. Чашка с ароматным кофе перекувыркнулась, расплескивая содержимое, и приземлилась на одеяло. Пододеяльник, бывший прекрасного серо-голубого оттенка, обрел принт в виде огромной коричневой кляксы. Послышался звон. Это тарелка с тремя хорошо прожаренными тостами с маслом и черничным джемом достигла пола и раскололась, украшая паркет осколками и тремя скользкими островками моего завтрака. Единственное, что растянувшийся на животе Мэтт поймал немыслимым образом, это узкая прозрачная вазочка с цветком. Парень резво вскочил на ноги, но тост неудачно подвернулся по его лапу. Вода из вазы ледяным водопадом хлынула мне на голову, забираясь под футболку. Я взвизгнула. Цветок выскользнул из своего временного пристанища и упал мне на колени. Это была гербера. Ярко-оранжевое солнышко на тонкой зеленой ножке. Как и в первый раз, когда Смит извинялся за то, что споил меня. Я подняла цветок, повертела его в пальцах и улыбнулась стоящему с кислой миной Мэтту. - Это лучший день рождения! – я счастливо рассмеялась. Ненормальная. На холодном полу сидящая, с отбитой задницей, мокрая и ржущая. Класс. Британец улыбнулся уголками губ, кинул вазу на кровать, та «чокнулась» с чашкой, и аккуратно сел передо мной, убирая мокрые волосы с моего лица. - Я хотел побаловать тебя кофе в постель, - опустив глаза, произнес он и поймал мою руку, переплетая наши пальцы. - Ну кофе же в постели! – ответила я. – Всё отлично, правда! Так оригинально меня еще не поздравляли! – вставил цветок в волосы, игриво улыбаясь. – Только кто теперь всё это убирать будет? – конечно же, Смит сделал вид, что не понимает, о чем я говорю, надеясь отлынять от устранения бедлама. – Нууу Мэээтт… - Ладно, я приму участие в уборке. Но только сегодня! Я поддалась вперед и чмокнула его в губы. Парень притянул меня к себе ближе и улегся на спину, не боясь простыть. Я нависла над ним. Еще один поцелуй, затянувшийся несколько дольше. - Надеюсь, это все сюрпризы на сегодня? – спросила я, проводя пальцами по скуле Мэтта. - Может быть… - уклонился от ответа Смит, следя за моими движениями. - Я же просила. Никаких сюрпризов и вечеринок. Пожалуйста, - я отпрянула, садясь. - Это твоё совершеннолетие. Почему ты не хочешь его отметить? – Мэтт приподнялся на локтях. - Моё совершеннолетие было три года назад. И я не хочу шумных сборищ. Обещаешь, что ничего устраивать не будешь? – я отжала край майки и с надеждой уставилась на парня. Тот вздохнул, поднимаясь, и взлохматил свои порядочно отросшие волосы. – Пора тебя подстричь, - задумчиво пробормотала я. - Пора, - согласился он. – Я обещаю, что ничего устраивать не буду. Просто посидим вдвоем где-нибудь. - Отлично. Кстати, вечером мама выйдет в Skype, - осведомила я Мэтта. - И она меня за что-нибудь убьет? - Почему же сразу убьет? – удивилась я. – Это невыгодно. Последующие полчаса мы провели за уборкой и зачитыванием вслух поздравлений, приходящих мне на телефон от совершенно левых людей. Почему большая половина родственников и знакомых вспоминают о тебе лишь в день рождения? Почему люди, которые порой даже не здороваются при встрече, делая вид, что не узнали тебя, вдруг пишут смс или сообщение в социальной сети? С последней всё понятно, там оповещение приходит, но трудно проигнорировать ли его? Никогда этого не понимала. - Аве Мария, - провел в очередной раз мобильный. Первый звонок за утро. Мэтт тихо захихикал, вытирая масло с пола. - Я убью тебя, Мэттью Роберт Смит, - процедила я сквозь зубы. Номер не определен. - Шалость удалась, - хихикнул он. - Да? – осторожно спросила я. - Рина, с днем рождения! – завизжал в трубку женский голос. - Спасибо, - поблагодарила я, - Карен. Ты сменил номер? Вдруг послышалась возня и в динамике зазвучал мужской голос. - Это мой телефон, Ната, - а Бенедикт что там делает? – С совершеннолетием. Смит округлил глаза, оторвав взгляд от пола, и заржал. - Это Мэтт угорает? – вклинилась Каз. - Да, он, - и добавила не в трубку, - милый, ты пятнышко пропустил. - Спроси, чем они там занимаются вместе, - достаточно громко попросил британец, чтобы быть услышанным Гиллан и Камбербетчем. - Бен приехал на съемки, я его приютила на время, - пояснила девушка. - Понятноооо, - протянул Мэтт. - Идите в попу, мистер Смит, - раздраженно прокомментировала реплику парня шотландка. – В общем, Рина, всего тебе самого лучшего и так далее. Прости, нет времени даже поболтать нормально, - нотки сожаления прозвучали в её голосе. - Да ладно тебе, - я махнула рукой, улыбаясь. – Вы там времени зря не теряйте. Каз хихикнула, пообещала, что время зря не пройдёт, и отключилась. - Ну вот, вроде чисто, - осмотрел результат ползания на коленях с тряпкой Мэтт и поднял голову, смотря на меня. – Видишь, какой я у тебя молодец. А ты не ценишь. - Да ты у меня просто прелесть, - и добавила с нежностью в голосе, - когда спишь зубами к стенке. *** Из душа, где я провела не так уж много времени (я девушка, мне можно и час просидеть в ванной!), меня встретили с песней «Happy birthday» и кексом, на котором в горе крема тонул зажженная свечка. - Загадай желание. «пусть всё будет по-человечески. Хоть разок. Пожалуйста…» Я задула свечу, приняла импровизированный торт и откусил от него нежнейшая сдоба с изюмом. Вкуснотища! - И небольшой презент для программиста! – Мэтт вытщил из кармана джинсов, в которые уже успел переодеться, диск и протянул мне. Я взвизгула и повисла у него на шее. - Как ты узнал?! - Когда ты постоянно жалуешься, что не можешь скачать лицензионную версию программы из интернета, трудно не запомнить и не найти её. - Спасибо-спасибо-спасибо! Знаешь, как я тебя люблю? - Если ты любишь меня также, с какой силой сжимаешь мою шею, то догдываюсь, - усмехнулся парень, обнимая меня. – Не души меня, пожалуйста. Я ослабила хватку и чмокнула Мэтта в щеку. *** Дальнейший день развивался по обычному сценарию. Я – в универ, Мэтт – на репетицию. Однокурсники одарили меня тремя шариковыми ручками и книжкой. Больше ничего из ряда вот не случилось. Зато вечер должен был пройти замечательно: разговор с мамой и прогулка по вечернему Лондону. *** Мы со Смитом уселись перед ноутбуком на диване в гостиной. Я – радостная, британец – встревоженный. - Рина! – раздался в колонках через чур громкий голос мамы. Я поморщилась и убавила звук. Картинка загрузилась не сразу. Родительница сидела в моей старой комнате за общим компьютером. Волос женщины коснулась седина, на лице появились морщины. Одета она была в домашний халат. Такая близкая и родная. В груди защемило. - Привет, мам! – закричала я. На глаза выступили слёзы. Она так далеко от меня. - Здравствуйте, Лариса Александровна, - на русском поздоровался Мэтт. - И тебе не хромать, - кивнула женщина, она улыбалась, но в глазах - грусть. – С днем рождения, доченька! Как ты там? Как учеба? Как погода? Как жизнь? - Спасибо, - я коснулась щеки. Слёзы. Как всегда. – Всё отлично. У нас дождь, но сегодня вроде сухо. - А у нас снег лёг! Представляешь, как рано! Как в твою первую зиму… - воображение тут же нарисовало картинку. Вот дом, в котором я выросла, чуть левее детская площадка с залитой ледяной горкой, дети катаются с неё, лепят снеговика, играют в снежки. Как я в детстве. Там сейчас, должно быть, очень красиво. - Это здорово. Я жду, когда у нас ляжет снег, - когда можно будет перестать играть в сильную и признать, что я очень скучаю? – Учеба хорошо, даже очень. Тяжелее, чем в техникуме, но мне нравится. А вы там как? - Очень скучаем. Я устроилась на вахту в школе искусств. Папе повысили зарплату, вчера таскал меня за фиалками. Он увеличивает свою коллекцию. Мне она уже в печенках сидит. О цветок действительно красивый. А Стасик то на работе сутками пропадает, то с Мартой таскается, у них вроде всё серьезно. Рина, от него я внуков не дождусь, а от тебя? Хорошо, что Смит, делавший вид, что крайне внимательно слушает и понимает, на самом деле разбирал только слово через пять. - Ох, мама! – я хохотнула. – Не в ближайший год точно. И тут связь обрывается. Значок интернета исчез. Skype вырубился. Я сидела с открытым ртом. По щекам катились слёзы. Мэтт молча обнял меня, прижимая к себе и давая выплакаться. - Давай сегодня останемся дома? – попросила я. - Как хочешь, - тихо ответил парень, проводя рукой по моим волосам. Не знаю, сколько мы так сидели. Может несколько минут, может час, может больше. Я перестала реветь и просто слушала размеренное дыхание Мэтта и его сердцебиение, закрыв глаза и погружаясь в сон. Я почувствовала, как его подбородок опустился на мою макушку, а рука перестала гладить волосы и устроилась на моей талии. Спит. Из дремоты меня вырвал противный звонок в дверь. Мэтт вздрогнул, а я аккуратно выбралась из его объятий. - Я открою, спи. Я направилась к входной двери. Встав на цыпочки, глянула в глазок. Никого. Только под дверью что-то лежит. Я открыла дверь и нашла рядом с ней длинную голубую картонку. Сняв крышку, я охнула. Черные розы. Я похолодела. Две черные розы с шипами, перевязанные алой атласной лентой. Я выронила крышку из рук. С внутренней стороны красивым витиеватым почерком было выведено: «С днем рождения, Рината. Юность так прекрасна. Жаль, не долговечна. И есть только один способ сохранить её. А пока у тебя еще есть время, веселись!» Кто мог так пошутить? И что за способ сохранить юность? Молодильные яблочки. Ха-ха-ха. Смешно. Знаешь, это страшно, когда присылают две розы в день родения. Страшнее, чем то, что творится в твоей голове? Страшнее. Я закрыла коробку и поставила её в угол в подъезде. Сердце билось с бешенной скоростью. Всё же, кто решил сохранить мою молодость путем убиения? Хрен его знает. Но скоро, печенкой чую, хрен нам это поведает.