Соединяя сердца (Учитель. Часть 3)

Глава 17. Дарий       Тем же вечером, когда уставший после драки Шторм всматривался в опускавшуюся на землю ночь, на Скале прайда в Земле, о которой часто думал Учитель, заканчивались очередные рутинные события: прайд Симбы готовился ко сну. Уставшие на охоте львицы, в особенности Киара, разошлись по своим местам просторной пещеры и вылизывали свою шерсть, а Сараби по заведенной еще во времена её мужа привычке ожидала сына домой. С недавних пор к её терпеливому взору в саванну добавился и взгляд Сарафины. Сараби не спрашивала, кого высматривали ожидающие глаза подруги: дочку или её отца, или обоих вместе, а лишь подвинулась со своего обычного места, уступая лучший обзор, и так вдвоем они молча сидели и ждали каждый своего. Несколько раз с ними была и Киара, сейчас       Наконец вся четверка вышла из кустов у подножия Скалы. Как обычно, впереди шли Симба и Нала, за ними Рамзес, рассказывающий по дороге нечто Кову.       - Что-то вы сегодня долго, - поприветствовала их Сарафина, дождавшись подъема по тропе домой. - Мы уже заждались.       - Рамзес сегодня рассказывал много интересных историй про Долину, - ответил Кову. - А где Киара?       - Очень устала после охоты, - ответила Сарафина, - и ждет тебя в пещере.       - Я же просил не брать её! – разозлился Симба.       - Её нельзя было удержать, - сказала Сараби. - Не волнуйся, пока охота ей не повредит.       - Охота для неё сейчас особенно опасное занятие, - сказал король. - Я завтра же снова поговорю с ней.       Нала нежно поцеловала Симбу:       - Не будь слишком суров. Она вся в тебя.       Симба вздохнул и сказал:       - Ладно. Я еще обойду северную границу и скоро вернусь. Но не ждите меня.       Спустившись быстро обратно, он отправился туда, где когда-то была битва с аутсайдерами. Симба очень тщательно наблюдал за тем участком границы, так как там пролегал кратчайший путь в Долину. Именно там появились аутсайдеры, и именно там ушел Шторм. Как обычно в это время, он встретил там Тимона и Пумбу. Друзья любили бродить по местам, где было мало больших зверей, наслаждаясь тихой природой вдали от оживленных мест, как было раньше в оазисе, приютившем их с Симбой в годы взросления короля. А потому вечером они часто приходили сюда. К тому же в пустынных местах было намного больше еды на ужин.       - Привет, ребята!       - Привет, Симба! – откликнулся Тимон. - Как всегда, на страже родины?       - А как же, - улыбнулся Симба. – Что-нибудь подозрительное заметили?       - Ты единственный, кого мы тут встретили, - ответил Пумба. – Даже жуки от нас попрятались.       - Мд-а, - вздохнул Тимон. – Придется поискать еду в другом месте.       - Давайте спустимся к ручью, - предложил Пумба.       Троица неспешно спустилась к тому броду, что несколько полнолуний назад вывел Шторма с Тришей и Витани за пределы Земель прайда. Симба остановился и стал молча всматриваться в сгущающиеся сумерки противоположного берега, словно ждал, что ушедшие вот-вот появятся снова. Тем временем его друзья разошлись по окрестным кустам в поисках пищи.       - А-а, только зря лазили, - недовольно сказал Тимон, выходя обратно. – Каких-то худеньких личинок пара да жучок. А ты мой верный пухлый друг? Нашел чего?       - Я по-прежнему голоден, Тимон, - отозвался с горечью Пумба.       - Ладно, давайте сваливать отсюда. Ты как, Симба, идешь с нами домой?       - Я еще тут побуду, Тимон. Идите сами.       - Тогда спокойной ночи, Симба!       - И вам того же, Тимон.       Взгромоздившись на шею бородавочника, Тимон устроился поудобнее, и парочка направилась вглубь Земель прайда, оставив Симбу в раздумьях одного. Внезапно чуткой ухо короля различило в колебании травы шум приближающегося тела. Вскоре он уже смог разглядеть фигуру одинокого льва, идущего в сторону его земель. Услышав предупреждающий рык, тот остановился, тщательно осмотрелся и … направился прямо к нему. Когда брод был перейден, и свет луны ярко осветил пришельца, перед Симбой встал коренастый не очень высокий лев с округлыми боками, кажущейся в лунном свете светло-желтой шерстью и гривой того же цвета с пепельным оттенком и в прекрасном расположении духа.       - Ну и кто ты есть? – спросил чужак заинтересованно, оказавшись лицом к лицу короля.       - Я Симба. Здесь проходит граница моих владений, - ответил тот. – А вот ты кто такой? И что тебе здесь надо?!       Чужак сразу заулыбался:       - Ша, Симба! Наше вам с кисточкой! Как вы тут себя имеете ?       - Ты не здоров? – не понял тот.       - Я, конечно, дико извиняюсь за свой язык, просто так поприветствовал тебя, – продолжил пришелец, не обращая внимания на прозвучавший вопрос. - Ну да ничего.       Симба насторожился:       - Я тебя не знаю.       - Таки уже сказал, я - Дарий. Мой папа тут у вас учит некоего сына Муфасы, что когда-то тоже имел за счастье быть у нас.       - Рамзес?!       - Ну да. А ты и есть тот сын Муфасы? Старожилы таки еще помнят твоего папашу. Ты не боись, мне твои земли ни к чему. Просто проводи.       - А что тебе все-таки нужно? - настаивал Симба.       - Ой, я тя умоляю, только не делай мне глупых вопросов! – разозлился тот. - Сын таки пришел к отцу, давно не виделись, так что давай, проводи! И еще не надо меня закладывать наперед, ладно? Пусть это будет наш сюрприз.       Хмыкнув что-то, Симба, слегка растерянный напористостью этого льва, повел улыбающегося в предвкушении долгожданной встречи гостя к себе домой.       В последние дни они часто лежали у входа одни, почти не разговаривая и наслаждаясь ночными звездами на небе. Рамзес как-то незаметно для себя перебрался на Скалу ночевать, а Сарафина тихо пристроилась рядом. Они никогда не обсуждали своих чувств, не говорили признаний, но даже Тимон с Пумбой говорили о них промеж собой как о семейной паре. Чему никто уже не удивлялся, а Сараби как-то раз на вопрос Киары, чего те ничего не говорят, ответила:       - Иногда молчание красноречивее всяких слов. И так ясно, чего попусту говорить очевидное?       Вот и теперь они вдвоем любовались красотами ночи, когда другие уже улеглись, а король только начал свой подъем. Лишь Сарафина заметила, что, похоже, к ним кто-то идет. Но когда на площадку вслед за Симбой поднялся ночной визитер, Рамзес встал и удивленно спросил:       - Дарий?!       - Папа! – с радостным воплем тот бросился к отцу, повалил его и радостно потерся о его гриву. Тот, все еще не веря своим глазам, спросил:       - Как ты меня нашел?!       Их громкие возгласы разбудили даже самых утомленных охотниц. Будучи и заинтригованными, и недовольными источником помех глубокому сну, они постепенно вытягивались из пещеры, возле которой сидел Симба. Только теперь он видел их сходство: почти тот же окрас шерсти, гривы, расположение пятен на груди, форма лап и прочие мелкие детали. И в то же время была разительна непохожесть на Шторма: слишком мал и не так силен, даже рядом со своим отцом. И он тоже учитель? Симбе было трудно в это поверить. Дарий тем временем продолжал:       - Наше вам с кисточкой! Что у вас слышно? Голова и тело в порядке?       - Не дождешься, - отшутился Рамзес на принятый в землях его сына вопрос о здоровье. – Так как ты нас нашел?       - Пара старперов кое-как дорогу объяснили, вот и я тут.       - И кто же знает дорогу сюда? – удивился Рамзес. - Ведь вроде никто из Долины здесь раньше не был.       - Ша, папа, - хитро подмигнул Дарий. - А Чинг?       - Постой. А он откуда знает?!       - Таки ты же его вместе с Муфасой и Айзеком когда-то учил. Помнишь? – Улыбка Дария стала намного шире. Он повернулся к заинтригованному Симбе и пояснил: - Когда твой предок был у нас, иногда добавлялся Чинг. Так вот, однажды они втроем сбежали из Долины: Муфаса решил показать свой дом, и привел до границы. Правда, заметив своего папочку, сцикнул и повернул назад. Ой, как их тогда разыскивали! А потом тебе, - рассказчик вновь повернулся к Рамзесу, - рассказали на раз , что заблудились, а сами поклялись молчать. Но моя сестричка каким-то чудом вытянула у братика правду и поведала как-то мне. Едва мой брат объявился миру вновь, я зараз же пошел искать тебя. А потом нашел Чинга и уболтал рассказать про путь в землю Муфасы.       - У Шторма трудности? – насторожился Симба       - Так, пара пустяков, - ответил ему Дарий. – Но все-таки вы представите меня другим слушателям? Рамзес слегка смутился:       - Прости, - он повернулся к остальным: - Это Дарий, мой сын и тоже учитель. Не обращайте внимания на его болтливость и манеру речи. Он очень мягкий и добрый, слишком много прожил на берегу Великого Озера. И слегка ленивый. Вот.       - Спасибо за пару добрых слов. Лучше и не скажешь....       - Не обижайся, сынок, - с иронией заметил Рамзес.       - Ой, я тя умоляю, однако, можно тебя на мгновение спросить? А с кем это ты мурлычешь тут наедине?       - Твое поведение переходит границы, Дарий, - укоризненно заметил Рамзес.       - И все же. Если у меня будет мачеха, то хотелось бы знать заранее.       Львица улыбнулась и сказала:       - Меня зовут Сарафина. Очень приятно познакомиться, Дарий! С твоим отцом мы просто давние друзья       Дарий приподнял брови:       - Звезда в шоке, папа. А от такой давней дружбы детишки не заводятся?       Рамзес хотел что-то резко возразить, но его опередила Нала. Она гордо вышла вперед, и сев между ним и Сарафиной, с улыбкой сказала:       - Папа, мы отвлекаемся от темы. Так что за проблемы у моего брата? – она специально выделила последнее слово.       Дарий только и смог сказать:       - Я - в кусках. Но…       - Долгая история, потом расскажу, - перебил, вздохнув, Рамзес. – Но Нала ничего не придумала про брата. Так что за проблемы у Шторма?       Гость посмотрел на новую родственницу оценивающим взглядом, потом, словно вспомнив тему вопроса, ответил:       - Он школу открыл. И как вам это нравится ?!       Рамзес удивился:       - Зачем?       - А его заставили. -       Как так?!       - А вот так! Каком кверху и по-быстрому, - все больше распалялся Дарий - Значит, валандаю я после своей школы на побережье Озера у Рудо. Особый воздух, молоденьких львиц как грязи и все такое! А своим рассказал на раз про новых учеников в дальнем зарубежье. И тут слышу, будто Шторм вернулся. Я зараз же подался домой повидаться с ним. Но в Долине его след простыл. Я таки поинтересовался сильно, и одна из моих знакомых поведала. В общем, недавно откинул лапы Саед....       - Да ты что! – поразился Рамзес. - Как же так?       - Говорят, с инфарктом близко познакомился, - прокомментировал с грустью Дарий, - все-таки такое пережил, врагу не пожелаешь!       - Ты о чем? – у Рамзеса невольно похолодело в груди.       - Таки ты ничего не ведаешь, пап?.. – тихо проговорил Дарий и осекся, его лицо сразу посерьёзнело, оставшись и без тени радости. Потом мгновение помолчал и добавил: - Кирабо и Киншаса… они того … они погибли… Рамзес закрыл глаза. Да, он слишком давно покинул Долину, так был занят Айзеком, что совсем забросил судьбу своих настоящих первенцев. Особенно прекрасной Киншасы. И даже не узнал о е том, что её уже нет среди живых. Вот что еще терзало его сердце последнее лето!       - Когда? – выдавил он из себя.       - Прошлой зимой, папа, - последовал тихий и громогласный в окружавшей тишине ответ. – Как раз после твоего ухода из Долины…. Несчастный случай. Киншаса охотилась на буйволов вместе с мужем, и оба ошиблись.       - Киншаса охотилась так же, как и Шторм? – поразилась Нала.       - Лучше, - вздохнул Дарий. - Была очень ловкой и быстрой, но, как оказалось в тот день, недостаточно сильной, вцепившись в буйвола. Тот уже с трудом хапал воздух, но все же сумел вывернуться с прокушенным горлом, надел Киншасу на рога и сбросил под копыта стада... Кирабо попытался спасти её и тоже погиб.       - Ужас! – тихо прошептала Нала.       - А вскоре и жена Саеда ушла в мир иной, - продолжал Дарий. - Он сам воспитывал Августа. Как единственного оставшегося в живых наследника. Все мы тогда были перегружены, имея по полторы – две дюжины учеников. Но я сказал, что как пройдет два лета от рождения Августа, то свободный из нас, братьев, возьмет его на тренировки. Я говорил Траяну, да видно этот поц забыл, чья сестра была Киншаса. Дарий умолк, его отец ничего не говорил, лишь от бессилия царапал когтями камень, искаженный гримасой боли. Сарафина нежно коснулась Рамзеса:       - Держись, Рамми. Знаю, как тебе больно сейчас. Она была твоей любимицей? Расскажи о ней и боль немного отпустит. Рамзес сглотнул душивший комок и ответил:       - Знаешь, когда я впервые ушел сюда, она еще толком и глядеть не умела. Амади кормила их троих молоком. А вот когда вернулся с Муфасой… И память вновь унесла его в далекое прошлое, в тот день, когда он пришел домой. Еще издали он увидел Амади в окружении сильно подросших львят. Затем она скрылась в кустах, оставив их на поляне одних. Когда те увидели вышедшего на опушку Рамзеса с Муфасой, то притихли. Киншаса тут же куда-то скрылась в кустах, Траян оглядывался по сторонам, ища поддержки, а Дарий и Айзек с нескрываемым интересом вышли вперед:       - Здравствуйте!       Сглотнув комок, Рамзес подошел к Айзеку и нежно потерся о его маленький носик:       - Ну, здравствуй, сынок! Как же долго я тебя не видел….       - Папа? – глаза малыша округлились от удивления и одновременно восторга. - Папа! Мой папа вернулся!       - Рамзес! – радостный крик Амади прервал паузу. Львица, выскочившая из кустов, кинулась к нему и радостно стала тереться о его шею. Потом грозно посмотрела на притихших Траяна и Киншасу: - Дети! Вы что, не узнаете своего родного отца? Где ваши манеры? Я вас чему учила?!       - Ну-ну, не надо кричать на них, - примирительно сказал Рамзес и подошел к львятам: - Как же я давно не был дома! Когда я уходил, вы были такими маленькими. А теперь – теперь вы такие большие и красивые! Особенно Киншаса! Как же я соскучился по всем вам! Львята молча прижались к нему. На глазах Киншасы появились слезы:       - Папа, ты больше не оставишь нас? Ты пришел насовсем?!       - Да, родная, насовсем….       Рамзес вновь открыл глаза. Боль немного отступила. И хотя стояла глубокая ночь, никто и не думал ложиться спать.       - А наследующий день Траян и Айзек вздумали проверить Муфасу и подбили всех пойти поохотиться на змей, - продолжил он.       - Да, папа, - перебил Дарий. – Мы уже тогда выбирали особых жертв.       - Вот-вот. Я едва успел их перехватить прежде, чем черная мамба, которую Траян спутал с гадюкой, укусила кого-либо. Твой отец был тогда в паре шагов от смерти, Симба.       - Он мне никогда ничего не рассказывал такого, - ответил тот. – Почему же он пошел со всеми?       - Наверное, искать приключений на свой хвост в детстве, - заметила Нала, - стало семейной традицией. Ты ведь похожее вытворял, Симба. Помнишь?       - Я тя умоляю, сестренка, что имели вытворять мы, даже сейчас взрослому трудно повторить, - мечтательно улыбнулся Дарий. – Правда, потом и имели получать, но…. Эх, сестра всегда была душой нашей компашки! Киншаса еще в детстве познакомилась с Саедом и его сыном. Первая любовь с первого же взгляда. Ей многие завидовали. Киншаса жила у Саеда в прайде на правах почти дочери. Когда Айзек был учителем в Долине, то часто виделся с сестрой. Она очень сильно переживала, когда брат исчез: искала, где могла, и никогда не верила слухам о его смерти. С одним им никак не катило – все не могли завести деток. Но недавно все же родился львенок, которого назвали Августом.       - Который теперь стал Королем? – спросил Симба.       - Ага. И сиротой тоже.       - Но он еще слишком юн! – покачал головой Рамзес.       - Ой, я тя умоляю пап, не делай мне на сердце осень. Он первый там такой что ли? Таки возвращаясь к нашим зебрам, – продолжал Дарий. - И вот незадолго до смерти Саед имел счастье встретить Шторма! И уговорил того стать учителем для Августа. Ради памяти Киншасы братец недовольно согласился. Позже от него прилетел Макс.       - Ага, - начал припоминать Рамзес, - он еще ко мне залетал….       - Вот, - кивнул головой Дарий. - Ну и послание с ним. Мол, Траян имеет взять под опеку прайд Августа, сам тот придет к нему учеником. Ну и еще, говорят, кое-что не для ушей. Братец пошел к Адисе и обо всем рассказал. А та хитрая гиена обставила эту опеку условием: новый учитель должен открыть школу и взять других учеников. Мол, он им, они ему – услуга за услугу. Ну и собрали отряд малых кишкомотов – где-то с дюжину плюс Август, и привели к Шторму. А он живет сейчас где-то на востоке от Долины, далековато. У него, говорят, земля окружена горами, есть только несколько проходов внутрь. Говорят так же, там очень красиво... Ну, привели детишек, значит, а прайд – ровно вполовину меньше, чем учеников! Адиса условие объяснил, брат был вынужден согласиться. Ему даже меня в пример привели, мол, нагрузка на охотниц была еще больше, нас было в три раза меньше чем учеников, и это было за правду. Но в другом месте рассказали на раз, будто я и на учебе и на охоте неведомо где. А кто как не Адиса, старый поц, посоветовал мне курорт Рудо? И зачем им это только надо было?!       Рамзес нервно стал прохаживаться по площадке:       - Я Траяну еще морду начищу! Как он так мог поступить?!       Дарий лизнул свою правую лапу:       - Он теперь политик, папа. Хоть и задрипаный, но таким большим пурицем стал, что нос задирает выше этой скалы.       - Политик?! – тот был разъярен не на шутку. - Я растил учителя! Что это за мода пошла: навязывать учеников, не спрашивая, можно ли их принять или нет?! Шторм никогда не отказывал в просьбах, так они совсем уже на шею сели и лапки свесили. Я скоро приду в Долину, я им покажу политику.       Дарий улыбнулся:       - Вот поэтому я тоже сделал лапы из Долины . А то загрузят по самое не балуй! Пойду, помогу брату, а то у них, наверное, сейчас жизнь веселая! То, что по мне как раз.       - Что же тут веселого? – спросил Симба.       - Ну как? Дюжина малых учеников, Август – та еще детина и Лиза! У неё, кстати, тоже молодой сын имеет жить...       - Какая еще Лиза? – уточнил Рамзес.       - Ой, я тя умоляю, папа, только не делай не помнящего вида, - подмигнул Дарий. – Та, что просила когда-то лапы и сердца нашего дорогого Айзека. Вспомнил? Она потом долго мыкалась, не выходила замуж, а когда Шторм исчез, внезапно пошла за Камо, тоже бойца, заделавшего ей сына и три дочки. Потом на их землю напали аутсайдеры, муж погиб, а Лиза с детьми исчезла из Долины. И что бы вы думали? Оказалось, что она живет там же, куда пришел Шторм! Как вам это нравится, а? Значит, будет скоро свадьба. И как я могу это пропустить мимо себя?!       - Но Шторм уже обручен, - сказала Сарафина.       Дарий почесал за ухом:       - Таки да ? Ну, это Лизу вряд ли остановит. Что делает все еще более интересным. Я должен сам быть свидетелем всему и брату помочь. Буду учить его учеников, а львица нужна для охоты, наверняка их не хватает, чтобы прокормить такую ораву.       Рамзес сел и грустно сказал:       - Это точно...       Симба посмотрел на учителя и недоуменно спросил:       - Интересно, если к Шторму привели детей, значит, знали, что не откажет. Откуда? Шторм ведь мог отказаться. И все.       Дарий продолжал себя вылизывать и при этом отвечать:       - Ну, видишь ли... Симба... они знали... что он не откажет. Потому что обещал Саеду... что научит Августа. А значит, наверняка ждал, что придут еще и другие ученики. Правда, не так много... И вообще, говорят, Айзек, пусть он и трижды Шторм, сильно изменился.       - Ничто не вечно, сынок. Все меняются со временем.       - Так вроде рано стареть ему, - возразил тот.       Рамзес вздохнул глубоко и ничего не ответил. Симба предложил продолжить разговоры утром, ибо все уже валились с лап, а Дарию выбрать место в пещере для ночлега. Тот отказался:       - Спасибо, но почту за счастье свежий воздух и мягкую траву. Если, Симба, не возражаешь, то я посплю у подножия твоей Скалы.       - Как хочешь. Спокойной ночи, Дарий!       - Спокойной вам всем ночи! - Дарий быстро спустился вниз и устроился под Скалой. Только теперь, осознав, что в его теле закончились все силы, он моментально заснул.       Они продолжали лежать на мысе Скалы вдвоем даже тогда, когда все глубоко спали, и первые робкие лучики светила замаячили на горизонте.       - Как же так получилось, - тихо спросила Сарафина, - что твои дети от разных матерей воспитывались твоей сестрой?       - Потому что эти разные матери, - глухо ответил Рамзес – погибли. Лейла, мама троицы, Тиара, мама Айзека…. Ты единственная мама моего ребенка, кого не коснулось это проклятие.       - А у Налы есть еще братья и сестры?       - У меня была потом вторая жена, Мейкна. Два сына и три дочки, все уже выросли и в Долине правят.       - А где она теперь? – спросила Сарафина.       - Мейкна? Там же, где и первая жена – среди звезд. Умерла незадолго до объявления Айзека…. Рамзес резким порывом обнял её и притянул к себе: -       О, если бы ты знала, Саффи, что во мне сейчас бурлит! Как давно я хочу тебе сказать, что безумно люблю! Как мальчишка. И боюсь, страшно боюсь. Что проклятье погубит и тебя. Ты одна держалась вдали и выжила с дочкой….       - Помолчи, прошу тебя, – на глазах Сарафины проступили слезы. – Ты не знаешь, как мы выживали тут. Как каждый день смотрели в глаза голодной смерти. И не для того, чтобы что-то разлучило нас.       - Но…       Она посмотрела ему в глаза и твердо прошептала:       - Я люблю тебя. И никакое проклятие не сможет помешать, ибо я в него не верю. Слышишь? Не верю!       Обнявшись, они вместе смотрели на восходящее на небосклоне солнце.       - Рано или поздно я уйду отсюда, - тихо продолжил Рамзес. – В свой маленький дом. А ты? Неужели, прожив здесь почти всю жизнь, ты согласишься пойти со мною?!       - Только позови, милый, - ответила та, уткнувшись в его теплую гриву. Глава 18. Юный ученик из прошлого.       Еще один поверженный противник. Следующий принял вызов и, похоже, смерть. Он стоял и смотрел, как из под бледнеющих тонких губ лежавшего на земле тоненькой струйкой стекала в песок жизнь. И сколько их еще будет, прежде чем он найдет его? Его, обрекшего на мучения и издевательства, на боль?       Воспоминания вновь вернули его туда, откуда не так давно ушел. Скудная серая степь едва проснулась от гула собиравшихся на окрестных холмах зрителей. Внизу на ровном плато стояла дюжина участников. Одним из них было суждено умереть либо покинуть плато с позором проигравшего. Другим продолжить участие в борьбе за ценный приз. И лишь одному потому будет суждено его заполучить. Он был смышлёным малым, скостившим себе возраст ради того, что не оказаться худым и истощённым пустыней среди своих мускулистых сверстников и выжить, из группы общей подготовки юнцов, которую тренировал старый уважаемый гладиатор. Ему многое позволял самый главный устроитель побоищ – Лузала. Этот умудренный лев сидел сейчас посредине выступа над плато и решал, кто против кого будет биться. Когда-то он проиграл бой старому тренеру и навсегда оставил бои, но вместо них занялся другим – стал их организовывать. А старик иногда приводил совсем юных будущих бойцов посмотреть на свою участь.       - Смотрите, кем вы должны стать, - говорил он, и очарованно-испуганные львята прижимались к пыльной глине наблюдать за кровью и плотью, разлетавшейся вокруг противников, часто видевших друг друга впервые в жизни.       И вот однажды старик привел туда его, недавно пойманного аутсайдерами и проданного в рабство, но гордого и выживавшего только благодаря желанию вырваться на волю.       - Смотри, - сказал умудренный тренер, - вот где пролегает твой путь. Я привел тебя с собою потому, что ты самый сильный из моих малых учеников. Не сейчас, но уже скоро ты тоже выйдешь туда биться за самый главный приз.       - А какой он, этот приз?       - Свобода, - заманчиво ответил тот. – Разве не этого ты жаждешь?       В этот момент плато уже зазвучало рыками первых поединков. Ученик отрешенно смотрел на возившихся в пыли, вопящих и кричащих бойцов. Учитель заметил это и спросил:       - Тебе совсем не интересно, что там происходит?       - Нет, учитель, мне все равно. Когда я выйду туда, они все падут передо мною.       - У-у, - неодобрительно отозвался тот. – Ты еще так мал, но уже так много ценишь себя? Тогда ты недолго протянешь, ибо большая половина из тех, что сейчас там сражается, думает о себе точно так же. И гибнет потом. Нельзя недооценивать противника.       - Разве я их недооцениваю? Они дерутся ничуть не лучше, чем у нас на тренировках другие ученики. И если я многих из них валю наземь после пары ударов, то неужели потом не смогу справиться с этими?!       - Да-а? – хмыкнул учитель и вдруг улыбнулся. – Тогда советую тебе понаблюдать за одним из них. Он как раз вышел на арену с одним из самых сильных противников из всех присутствующих там бойцов.       Ученик посмотрел туда, куда кивнул тренер. Два льва сошлись в схватке, причем один был явно старше и сильнее немного более рослого и значительно более молодого противника. Поначалу поединок не был чем-то примечательным. Более опытный боец гонял второго по арене, постоянно наседая и осыпая ударами в основном по бокам. Тот отходил, но не сдавался в поединке, что выглядел проигрышным.       - И долго мне смотреть, как один гоняет второго?       - Дождись финала, - ответил тренер, – будет интересно.       Едва он произнес эти слова, молодой боец будто услышал их и пошел в атаку, не прикрывая свой мускулистый торс. Ученик невольно подался вперед: чем закончится отчаянная атака? Противник тоже сначала опешил, но потом радостно рванул на врага. Они сошлись в яростном обмене ударами, потом молодой открылся на мгновение и получил сильнейший удар снизу, сбивший с лап. Когда его противник приблизился, тот вскочил на лапы обратно и нанес не ждавшему такого поворота событий бойцу несколько метких ударов в голову. Оглушенный, тот начал отступать, и здесь молодой словно обрел второе дыхание: он стал быстро наседать на оппонента, засыпав его шквалом коротких ударов.       - Ого! - восхищению ученика не было предела.       - То-то, - удовлетворенно заметил тренер.       Конец был быстрым: опытный боец более не сопротивлялся в луже крови и безучастно смотрел на победителя. А тот, вместо того, чтобы добить оппонента, отошел в сторону и спокойно сел.       - Он не убьет его?! – еще более удивился ученик.       - Нет, - ответил тренер. – Я никогда не видел его добивающим. Да и нет нужды, противник сам скоро лапы отбросит.       - Как зовут этого бойца? – тихо спросил ученик.       - Шторм, - зевнул учитель. – Думаю, именно он и станет нынешним чемпионом.       - А к нему можно пройти?       - Ты же знаешь ответ, - покачал головой тренер. – Они там одни должны быть.       - Но кто его тренирует?! Где он у нас живет?!       - Он пришел из Долины. Редкий случай, чтобы оттуда приходили и побеждали. Но Шторма трудно остановить.       - Когда-нибудь я сделаю это, - уверенно сказал ученик. – Вот он достойный для меня противник.       - Когда-нибудь ты, может, и скрестишь с ним когти, - ответил тренер. – Если выживешь и пройдешь других таких же, как и Шторм, загадок. Их всех объединяет одно: их сначала недооценивают, а потом с ними не могут справиться.       - Я понял вас, учитель, - сказал ученик. – Нельзя недооценивать врагов. Любой из них может оказаться достойным соперником….       Еще единожды он потом видел Шторма – когда его, наконец, перевели в другой отряд подготовки – отряд его сверстников, молодых бойцов. Со своим новым другом Харири они бегали смотреть на открытие чемпионата.       - И что в нем такого? – разочарованно спросил тот, оглядев бегло темно-золотистую голубоглазую фигуру в рыжих пятнах, что занимала первое место среди очередной дюжины участников. – Ты так же силен, как и он сейчас, а выглядишь гораздо прикольнее. Интересно все же, что у него с шерстью? Это болезнь какая-то?       - Дело не только в мускулах, - ответил он. – Жаль, Кизунгура заболел, не сможет посмотреть. Он бы такого противника оценил.       Когда первые поединки состоялись, его друг с мрачным видом попросился домой.       - Ничего нам скоро не светит. Наш план провалится.       - Ты не прав, Харири. Следующим летом мы выйдем на арену и обязательно пройдем в финал. А там я обязательно остановлю Шторма.       - Или этот пятнистый зверь остановит всех нас, - не меняя выражения лица, ответил тот.       Но драться тогда со ставшим чемпионом львом не пришлось. Тот ушел непобежденным и более не появлялся. Навсегда оставшись недосягаемым соперником.       С тех пор, как впервые тренер показал юному ученику Шторма, тот всегда уважал тех, с кем приходилось драться. Даже уйдя на волю, он не оставил прежнее занятие – ведь жажда найти убийцу никогда не оставляла никогда, поддерживала в стремлении уйти свободным.       И теперь с мрачной задумчивостью опытный победитель смотрел на проигравшего.       - Прости меня, - тихо произнес он, наклонившись к уху умирающего, - я ошибся. Ты не тот, кто мне нужен. Прости….       Вся вина последнего была в том, что этот лев подходил внешне под описание, был Королем в одной из глухих мест Долины и вроде как даже почитался Учителем. Но все же явно оказался не тем, кого надо было найти: был слабоват. А победителю нужен был достойный соперник. Которого пока не было еще.       - Ты победил, - сказала старшая львица, видимо, бывшая жена поверженного. – Теперь ты Король и можешь взять в жены любую из наших львиц. Но я тебе не достанусь. И прошу тебя, не трогай малых деток, из них…       - Нужны вы мне, - перебил устало лев. – Я не собираюсь задерживаться.       - Но ЗАЧЕМ?!! – Хор недоуменно скорбных голосов был един с эхом.       - Надо, - задумчиво ответил тот. – Но вам этого знать не надо.       Вильнув хвостом, юный ученик из прошлого развернулся, и покинул место вечерней схватки и оплакивающих свою самую большую утрату львиц. Глава 19. Охотница для Шторма       Проснувшись, едва рассвет вошел в полную силу, ведя солнце по небосклону, Дарий застал своего отца по-прежнему бодрствующим в объятиях дремавшей Сарафины.       - Я, конечно, дико извиняюсь, папа, но можно тебя вызволить из теплых объятий на какое-то время?       Рамзес нежно и аккуратно, стараясь не разбудить Сарафину, перенес её лапы на землю и встал:       - Давай спустимся вниз, сынок.       Вышедший на мыс Симба увидел переговаривающихся львов внизу и неспешно спустился к ним.       - Ты рассказал ему про нас? – спросил он Рамзеса.       - Я тя умоляю, Симба, только не надо делать виноватого папу, - вмешался Дарий. - Я никому распространяться не буду о твоих терках с Айзеком.       Симба повернулся к нему:       - А ты считаешь меня виноватым?       Дарий почесал загривок и ответил:       - Да вы оба полных поца! Ну ладно, твое поведение объяснимо. Ты тут балабуз и поступал, как считал нужным. А вот на месте братца я бы остался. Хотя у нас разные характеры. Так говорят...       Симба перевел недоуменный взгляд на Рамзеса.       - Поц значит дурак, ты слышал это слово вчера, иногда просто ругательство, балабуз – хозяин, - невозмутимо перевел тот. – Я же говорил, он слишком долго прожил возле Великого Озера, вот и нахватался тамошних словечек.       - Я конечно дико извиняюсь, - смутился Дарий, - но только заново учусь говорить нормально. На площадке появились Нала и Кову:       - Доброе утро!       - Доброе утро, Нала! - посмотрел вверх Симба. - Доброе утро, Кову! Киара еще спит?       - Да, - ответил тот. - Она что-то очень сильно устала вчера.       - Это естественно в её положении, - заметила подошедшая сзади Сарафина. – Доброе утро, Рамми.       - Доброе, Саффи, - откликнулся Рамзес. Он повернулся к королю: - Киаре пора заканчивать с охотой, Симба.       - Ты прав, - ответил тот. - Саффи, присмотри с Сараби за Киарой. И скажи, что отныне ей охотиться запрещено. Мы пойдем вперед, Нала, Кову, догоняйте нас.       - Рамми? Саффи? Это что-то новенькое, – брови Дария кинулись на лоб, когда тройка двинулась в путь. – А я-то уж, грешным делом, подумал, что немного тронулся мозгами.       - Слава Богу, сынок, - улыбнулся Рамзес, - ты не немножко тронулся.       - Ладно, пап, это твое дело. Ну а ты подумал над моей просьбой? – спросил Дарий. – Нужна охотница. Я не хотел бы долго засиживаться у вас.       - Знаешь, Дарий, был бы ты женат, проблемы бы не было, кого отправить, - ответил в раздумьях Рамзес. - Я больше никого не могу посоветовать тебе. Наверняка, после твоей последней школы, ни один лев не отпустит свою дочь или сестру с тобой далеко. Кому хочется, чтобы она становилась матерью-одиночкой?       - Ой, я тя умоляю, ко мне вопросов быть не надо! - возразил Дарий. - У каждого своя голова на плечах.       - Ага. Забитая любовью и разочарованиями. Ты совратишь любую львицу! Я не знаю ни одной, которая смогла бы противостоять тебе! Вот поэтому и посоветовать никого не могу.       Симба улыбнулся:       - Кажется, я могу. Правда, она может и не захотеть куда-то идти.       - Только скажи имя, Симба, и я её бикицер уговорю, – ответил Дарий.       - Марша!       При этих словах нагнавшая их Нала улыбнулась, вспомнив характер упомянутой львицы.       - И что это за дива дивная? – спросил Дарий.       - Марша пришла к нам очень молодой неизвестно откуда, - начала рассказ Нала. - Это было еще во времена Шрама. Тот пытался на ней один раз жениться, когда окончательно сошел с ума. Но она отшила его очень быстро и не побоялась остаться!       - Она – хорошая охотница, - добавил Симба. - Я разрешил ей остаться в прайде. И при этом она потребовала не приставать к ней! Представляете?!       - Да, интересно было бы на неё взглянуть, - проговорил задумчиво Рамзес. – У нас из Долины часто исчезают дочери королей. Она ничего о себе не рассказывала?       - Ты имеешь в виду её прошлое? – уточнил Симба. - Нет, ничего. Я однажды пытался с ней поговорить, но она попросила не лезть к ней в душу. Она сторонится заводить крепкую дружбу с кем-либо. Не знаю, почему.       - Ой, я вас умоляю, послушать, таки больная во всю голову, - запротестовал Дарий. - Нам такие не нужны. Еще не хватало с ней потом глупостей иметь!       - Она абсолютно здорова, - вмешался Кову.       - Я по мозгу, а не телу, - пояснил Дарий. – В темном омуте черти водятся. Откуда мне знать её истинные намерения? И как, в таком случае, с ней вообще общаться, коли она у вас скрытная? Не-ет, мне подавайте нормальную львицу.       - А вот ты к чему, - улыбнулся Симба. – Не переживай, Марша достаточно общительна, с удовольствием охотится вместе с другими. Просто она не сближается настолько, чтобы рассказать кому-нибудь о себе хоть что-то из своего прошлого. И всегда, как ни спросишь, как она себя чувствует, один ответ – хорошо. Даже, когда глаза на мокром месте. И еще. Она очень целеустремленная, порою упрямая львица. Свою жертву гонит до конца, на последнем дыхании, но все же достигает своего! Поэтому я её очень уважаю и ценю. На неё можно положиться, если не лезть в личную жизнь. Она все сделает. Думаю, она могла бы помочь Шторму, и при этом, я уверен, противостоять любым посягательствам на свою честь.       Дарий остановился:       - Не, ну как вам это нравится! Хотите сказать, что у мене с ней выйдет дохлый номер?       - У неё сердце подобно лабиринту пещер, где она прячет свои чувства, - поэтично ответили Нала. - Лучше не трать время на неё, а отведи к Шторму и все. Если она захочет пойти с тобой.       В глазах Дария блеснул хорошо знакомый Рамзесу огонек, отчего тот заулыбался. Его сын завелся на явную уловку Симбы.       - Вы мене таки уболтали, Симба, - нетерпеливо уже сказал он. – Давай Маршу сюда, и я смогу уговорить её бикицер!       - Что значит «бикицер», дедушка? – полушепотом спросил Кову.       - Быстро, - так же тихо ответил Рамзес.       - Ну-ну, не лети впереди табуна, - ответил Симба. – Её не так просто уговорить, как тебе кажется.       - Ой, я тя умоляю, не делай мене на сердце осень! Только покажи мне её разок, – Дарий светился решительностью и напором.       - Ладно, - ответил король, в его глазах запрыгала усмешка. - Посмотрим, как ты её будешь уговаривать. Готов даже поспорить. Вот только на что?       - Если я её уболтаю, ты отпустишь без всяких условий и поохотишься для нас лично.       - Идет. Но если не уговоришь, то тогда ты целый день будешь охотиться один для моего прайда. На крупную добычу.       - Отвечаю!       - Стойте, - вмешался Рамзес: - Прежде чем эта Марша куда-либо пойдет, я сам поговорю с ней наедине. Даже если Дарий уговорит её, я могу и не согласиться. Я должен быть уверен, что она сможет реально помочь сыну.       - Она сможет, Рамзес, - ответил Симба, - я знаю, что говорю.       - Тогда тем более это пустая формальность. И ещё. Если Дарий проиграет спор, ты отпустишь её с ним, если я о том попрошу?       - Договорились, - согласился Симба и повернулся к Кову: - Львицы отправились на охоту?       - Собирались, Симба.       - Марша была среди них?       - А она еще раньше ушла, - вспомнила Нала. - Кажется, к водопою... Только через задний выход со Скалы.       - Симба, - насторожился Рамзес. - Она часто охотится в одиночку?       - Почти никогда. Видать, в разведку пошла, так тоже бывает. Боишься, что у неё история Триши?       - Возможно.       - Нет, Рамзес, она никого не ждет и не ходит к границе. Просто иногда ей необходимо побыть одной. Но я за ней не слежу!       - Однако знаешь, куда она сейчас идет? – спросил Дарий.       - Догадываюсь.       - Ну что ж, Симба, - сказал Рамзес. - Не будем откладывать в долгий ящик. Показывай дорогу.       Одинокая львица возлежала на валуне у самой кромки воды и задумчиво грустила, наблюдая за гладью воды и повторяя про себя азы своей веры. Она никому не говорила ни о своем прошлом, ни о своих чувствах, хорошо помня, чем это закончилось в прошлый раз. И хотя это было давно и не здесь, урок усвоился на всю жизнь: настоящей любви не бывает, а те, кого считаешь друзьями, могут предать в любой момент, если им это только будет нужно. Поэтому, чтобы выжить, необходимо быть сильной и независимой, никому никогда не говорить, что чувствуешь на самом деле. Чтобы никто не смог причинить тебе боль. Чтобы никогда не пережить еще раз насмешки и ощущения того, что тебя использовали и бросили. И не позволять использовать себя никоим образом. Помогать? Только если за этим не последует что-то большее и опасное. Ухаживания? Любовь? Опасная ерунда. Стать женой какого-нибудь льва? Только если он будет таким как Симба или Шторм... Даже его отец выглядит слишком подозрительно: немолодая Сарафина ухаживает за ним очень явно, а тот молчит, словно так и должно быть по жизни. Правда, к другим не бегает, но кто его знает на самом деле. Ни одному льву нельзя верить до конца: положишь коготь в пасть, оттяпают по самое плечо. Марша вдруг вспомнила, что сначала считала Симбу и Шторма такими же. Но в конце концов начала немного завидовать, что другие львицы стали их женами. Та же Триша, с которой вообще никто не дружил, понимала её многозначительное молчание лучше всех и в итоге получила свое счастье: принц вернулся и забрал с собой. Марша тянулась к Трише, когда та была еще здесь. Ей казалось, что у них одинаковая судьба. Или, по крайней мере, похожая. Они обе держались молодцом среди других львиц, но иногда им нужно было уйти, чтобы скрыться от всех и побыть с собой наедине. Чтобы никто не видел их слабость и настоящие чувства. Триша уходила почти каждый день, поэтому её замечали все. Отлучки Марши не замечал никто. По крайней мере, так она думала. И поэтому была удивлена и даже рассержена тем, что её одиночеству помешали.       Симба обнаружил Маршу там, где и предполагал. Она одиноко сидела у кромки воды и смотрела куда-то вдаль. Дарий посмотрел на неё, стоя вместе с другими на пригорке. Марша словно никого не замечала вокруг. Дарий пригляделся и сказал:       - Или это не есть та самая Марша? – он был даже несколько разочарован, возрадовавшись в душе тому, что претендентка на совместный поход не оказалась полной уродиной. – Бессердечная и неприступная, как песок на солнцепеке? Или холодная, как камень в воде?       - Я не говорил, что у неё нет сердца, - невозмутимо ответил Симба и пригласил лапой вперед: - Ну что же. Вот Марша. Иди.       - Няша, - глядя на львицу, проговорил Дарий тоном, каким мечтают о желанном лакомстве, и улыбнулся: - Готовь когти для охоты, такую я бикицер….       Никто не слышал, что он говорил ей. Однако наблюдавшим было заметно, что его слова не производили на неё особого впечатления. Тот пытался обхаживать её со всех сторон и что-то шептал на ухо, но закончилось все внезапно тем, что львица резко ударила вконец обескураженного Дария по лицу и что-то яростно шикнула в ответ.       - Пошли, Симба, - сказал Рамзес. - А то сейчас переговоры войдут в силовую стадию конфликта. Кову, Нала, побудьте здесь пока.       Когда они подошли, Марша хотела уйти, но, увидев короля, остановилась. С широкой улыбкой тот подошел к Дарию, старавшемуся незаметно вытереть брызнувшие из обиженных глаз слезы, и участливо спросил:       - Ну как, переговоры прошли успешно?       - Таки издеваетесь, да?! – Тот был готов взорваться и едва сдерживал себя. – Успешно…. Щас! Да она просто… мегера зубастая!       - На себя посмотри, хабло! Найди себе петуха и ему крути яйца, – Марша за словом далеко, как оказалось, не ходила. - Ваше Величество, я требую, чтобы сей субъект сейчас же прекратил приставания и оскорбления!       - Симба, поверь, я её ни разу, - стал возмущенно-удивленно оправдываться Дарий. - И даже имел говорить весьма прилично. Нет, она просто хорошо больная шмондя!       - Кто-о?! – ощерилась яростно львица и влепила очередную затрещину. – Как ты меня назвал, чмо лохматое?!       Тот на мгновение удивленно заморгал от пропущенного более сильного удар, чем предыдущий, и затем вскипел подобно воде над вулканом:       - Я тебе щас лапы вырву и ветки вставлю!       - Дарий, не смей её трогать! – Рамзес остановил ответное движение. – Вы оба, успокоились!       - Пусть скажет спасибо, я излишне добр и не намерен дальше делать гвалт. Не то б уже давно её не узнали.       - Ага, попробуй, - уже менее воинственно шипела Марша. – Я тебе твою пельку козлиную могу так расчесать, юшкой умоешься!       - А попа тебе нигде не слипнется, коза? Не, ну кто ты такая есть, а?       - Кто нада, - уже спокойно возразила Марша. – И лучше дыши носиком. А то из пасти мухи повылетят.       - Таки вот, - Дарий встал. – Ко мне эту ш… э, слов хороших нет, и близко не подпускать, иначе, клянусь тебе здоровьем мамочки, к её будущим розовым щечкам добавится очень бледный вид, уж я не посмотрю на отсутствие гривы. Дохлый номер. Имею признать проигрыш и пойти на охоту. А ты, это…, - он повернулся к Марше. - Сделай вид, чтоб я тебя долго искал .       - Об этом потом, - голос Симбы остановил начинавшийся было поток слов. - Марша, с тобой хочет поговорить Рамзес. Наедине.       Тот отвел Маршу в сторону и стал спокойно с ней разговаривать. На удивление Дария, Марша проявила больший интерес к тому, что говорил его отец. Когда они вернулись, Рамзес сообщил:       - Марша согласилась, Симба. Ты, сынок, отведешь и будешь присматривать за ней у Шторма.       - Щас! Только кисточку хвоста приглажу.       - Дарий, это даже не обсуждается.       - Пап, - серьезно ответил тот, - я тя умоляю, не надо делать глупостей. Слышал, как она меня называла?! Не будь она львица, я бы уже грыз глотку за те слова!       - Сначала вес свой сбрось, а заодно и горделивую спесь, - уже много спокойнее заметила Марша. - Думаешь, что если ты такой тут большой пуриц, то любая львица падет перед тобой ниц? Я не шмондя какая-нибудь, мои родители были из очень уважаемого прайда! Может, твои слова и нравятся кому-то, а меня таки приводят прям в бешенство.       - Я буду говорить так, как хочу, цыпочка, - огрызнулся Дарий. - Привыкай, если и в самом деле пойдешь со мною.       - Еще раз назовешь меня цыпочкой, то сильно пожалеешь об этом.       - Да что б ты так вечно жила, как я сейчас. Папа, нам явно не по пути. Лучшее будет, если я сам пойду. Спасибо за гостеприимство и адью.       - Погоди, Дарий, - остановил его Симба: - А должок? Сегодня уже пошли на охоту, так что будешь охотиться завтра. И потом, я обещал отпустить Маршу по просьбе Учителя, что и собираюсь сделать. Думаю, что вы все же переживете совместный поход, а Шторму лишние когти на охоте не помешают.       - Да, думаю, это правильное решение, - добавил Рамзес. - Путь будет неблизким. Ты, сынок, завтра поохотишься, накормишь Маршу и в путь.       - Ещё не хватало, чтобы он охотился для меня, - горячо возразила та. - Я подачками не питаюсь!       - Ты, Марша, будешь отдыхать, - жестко ответил Симба. - Это решено так же, как и то, что ты пойдешь с Дарием.       - Да вы все показилися что ли?! – почти взмолился Дарий, про себя уже добрую дюжину раз проклявший день своего прихода к отцу с наиглупейшей просьбой о поиске львицы. Надо было самому поискать вместо того, чтобы стараться облегчить себе жизнь. И вот что в итоге пришлось говорить: - Я таки предупреждаю, могу её покалечить или даже убить. Лучше я пойду один.       - Нет, Дарий, – ответил Рамзес. - Марша – именно та львица, которая нужна, я уверен. Просто тебе придется именно договариваться с ней, а не соблазнять.       - Чтоб я так жил как я её не соблазнял. Говорю вам, отвечаю!       - Ах, те слова ещё, значит, ничего не значат?! – воскликнула Марша с издевкой в голосе. - А я-то уж прямо голову потеряла, думала, меня соблазняет сам великий Дарий!       - Было бы что терять, – огрызнулся Дарий, покорившись внутри неизбежному совместному походу. - Пойду отдыхать, завтра будет ей кусок мяса. Но я вас предупредил!       - Мне, пожалуйста, нежную грудинку импалы, ладно, милый?! – с ещё большей издевкой в голосе почти пропела Марша.       - Щас! А в рот тебе не плюнуть? Чтоб там яду поубавилось, – зло бросил в ответ Дарий.       - Смотри, сам потом не утопись слюной.       - Да что б я видел тебя на одной лапе, а ты меня одним глазом. Чао-какао!       - И тебе пламенный привет, толстячок!       Марша, проводила его гордым взглядом победительницы, удовлетворенной защитой собственного достоинства, потом спросила:       - Я могу идти?       - Конечно, - ответил Симба.       Когда та исчезла в кустах, Рамзес и Симба вначале долго смотрели друг на друга, а затем взорвались раскатистым неудержимым хохотом. К ним неспешно подошли Нала и Кову:       - Что такого смешного тут у вас произошло?       - Ты видел?! – сквозь смех спросил Рамзес. - Впервые в жизни Дария кто-то так отшил! Клянусь своим здоровьем, она его сильно завела! Аж до глубины печенок! Ха-ха-ха!       Симба стал приходить в себя после минут безудержного смеха и, улыбаясь, сказал:       - Да-а! Такого я ещё не видел, но они могут и вправду подраться по дороге. Она ведь его ударила по-настоящему и не раз.       - Не волнуйся, Симба, - Рамзес перестал смеяться. - Дарий, конечно, не слабак, но сейчас в его словах больше горечи и понта, чем реальной угрозы жизни Марши, и она знает это. Иначе бы сейчас тоже отказалась пойти с ним. Я не помню ни одной серьезной драки с его участием. Он всегда останавливается, когда понимает, что может покалечить, и договаривается. Вот и все. Именно зная это и осознавая характер Марши, а она действительно крута и в обиду себя не даст, я хочу, чтобы они вдвоем пошли к Айзеку.       - Так вы её все же уговорили, да? – удивилась Нала. – Что ж, рада за брата, ему такая помощь вполне подойдет. Ладно, Симба, я тогда пойду к охотницам. Жду всех к ужину на Скале.       И с этими словами тоже исчезла в кустах.       - Пойдем, Учитель, продолжим занятия, - Симба довольно улыбнулся. - Боже, я давно так не смеялся, как сегодня!       Придя на обычное место, Рамзес хотел начать с традиционной пробежки, но тут Симба сел и спросил:       - Послушай, Рамзес, мы никогда много не говорили про Долину Прайдов, все тренировки да тренировки. Расскажи про Совет Долины. Что это такое?       - Хотите знать про Совет? Ну что ж, я расскажу вам, что это такое. Можете недолго полежать.       Симба и Кову расположились поудобнее.       - Совет Долины, – начал Рамзес, - это такое периодическое собрание королей Долины или просто авторитетных львов для совместного решения многих вопросов. Не все королевства входят в Совет, да и решения его всего лишь советы. И лишь в отдельных случаях решения Совета имеют силу приказа.       - Это когда? – поинтересовался Кову.       - Когда решение было принято единогласно, - ответил Рамзес. - Тогда оно обязательно для всех. Если кто-то проигнорирует, то может быть наказан.       - Как? – снова спросил Кову.       - Например, его могут изгнать из Совета.       - Такое случалось? – спросил Симба.       - Да. Чаще же всего решений Совета обязаны придерживаться те, кто голосовал за него на Совете. Остальным следовать такому решению необязательно.       - Почему Совет этот так важен, если он, по сути, необязателен? – удивился Кову.       - По сути, ты прав, - улыбнулся Рамзес. - Но в Совет входят самые уважаемые львы Долины, самые сильные и мудрые короли основной целью – помощь в защите от аутсайдеров, любая другая помощь. Ведь сила – в единстве.       - Почему же не все королевства вошли в Совет? – спросил Симба.       - У каждого свои цели. Кто-то захочет территории соседа, а Совет этому может помешать. Или неохота брать на себя дополнительные обязательства. Например, помогать самому. Многие считают, что выживать должны сильнейшие, а Совет поддерживает слабаков.       - А это так? – уточнил Кову.       - И да, и нет. Совет устанавливает определенные правила поведения, кодекс короля. И он не запрещает бросить вызов любому льву. Но запрещает убийство. В общем, Совет – это не препятствие для сильного и благородного короля. Просто он помогает решать многие споры мирным путем, без войны.       - Скажи, Учитель, - спросил Кову. - А в Долине много прайдов?       - Да, очень много.       - Как они уживаются?       - Территория каждого прайда в среднем такая же, как у Симбы, даже меньше. Так что земель, в принципе, хватает всем. Еды тоже хватает. Но некоторые прайды нападают друг на друга, так что границы могут меняться. Совет для того и создан, чтобы регулировать такие вопросы. Мы исходим из того, что границы каждого прайда уже сложились и могут быть изменены только в исключительных случаях. Если кто-то хочет стать королем в другом прайде, он должен бросить вызов тамошнему королю и если победит и его в новом прайде признают, стать новым королем. Объединение Прайдов тоже должно быть только по взаимному согласию. В остальных случаях Совет может прийти на помощь и защитить.       - Бывает ли так, что помогать уже некому?       - Бывает, Кову. Тогда Совет берет этот прайд и его землю себе и находит нового короля. Либо распределяет львиц и земли между соседями.       - А быть членом Совета престижно?       - Да, Симба, это престижное место. Это признание твоих заслуг.       - Значит, приняв Шторма, все признали его заслуги? Тогда почему ты считаешь такое решение плохим? Разве он не достоин быть членом Совета?       - Мой сын никогда не стремился и не желал этого, - вздохнул Рамзес. - Более того, он знаменит лишь своей силой и происхождением, не более того. Фактически – это аванс, который Шторм еще должен будет отрабатывать. Причем долго. Они, по сути, привязывают его к себе. А ведь он служит тебе, Симба.       - Служил...       - Не думай так, Симба. Я знаю своего сына. Придет время, и он будет служить тебе верой и правдой до конца своих дней. Ты должен дождаться его, а пока продолжим тренировки.       На следующее утро Дарий исчез раньше других. Пока все просыпались и вставали, он успел вернуться с мертвой импалой в зубах. Поднявшись с ней на Скалу, он гордо и степенно прошел пред уважительно-восхищенными взорами львиц и медленно положил тушу к лапам смотревшей широко раскрытыми глазами Марши:       - Кушать подано. Как вы и имели заказать, э-э… леди.       Львица была удивлена настолько, что только и спросила, пропустив всякую иронию в голосе Дария:       - А ты?       - А я еще и для других охотиться должон, как обещал. Так что уж извини, придется иметь завтрак в одиночестве. И обед тоже.       Он прошел к выходу и обернулся:       - Завтра на заре я разбужу тебя, так что ешь и отдыхай вдоволь, цыпочка! Нас ждет долгий путь вдвоем.       И прежде, чем моментально вскипевшая Марша что-либо успела сказать в ответ, исчез со Скалы.