Соединяя сердца (Учитель. Часть 3)

      Глава 23. Любовный треугольник       В последнее время Август нередко чувствовал себя излишней обузой в Земле Прайда Шторма. Ему не очень-то хотелось оставлять свою Землю, но ради памяти отца он сделал это. К тому же Шторм обещал Саеду выучить его внука просто потому, что тот – сын Киншасы, с которой Учитель когда-то сильно дружил и сохранил о ней самые теплые воспоминания. Но при всем этом Август не хотел обременять кого-либо своими проблемами и собой в целом. Он считал, что уже вполне готов занять пост короля в таком раннем возрасте. Просто его дед слишком беспокоился об этом. Ведь смогли же они справиться без стороннего обучения и до смерти деда. Смог бы он и после... Но раз Шторм обещал и решил все сам, дал указание своему брату Траяну присмотреть за его Землей Прайда, то тогда, конечно, следует принять этот дар и воспользоваться на полную катушку. Правда, когда Траян сообщил ему об условиях сделки с его стороны, Август почувствовал, что его используют для навязывания Шторму новых учеников, и решил было поначалу все же отказаться. Но тут Совет Долины заставил пойти, объяснив, что тот не вправе отказаться, только Учитель мог это сделать. Август надеялся, что так оно и будет. А Шторм наперекор чаяниям согласился, и теперь ученик чувствовал себя виноватым перед ним за то, что поневоле принес неприятности, стал обузой. На новом месте он старался держаться особняком и не заводить особо близких друзей. Среди других учеников он не мог это сделать, так как был намного старше их, а среди местных – не хватало времени. Август все свое время старался отдать учебе и, кроме того, был назначен Штормом старшим среди прочих учеников. Он приводил их на занятия, он же их и уводил. Если и выдавалась где-то возможность свободно вздохнуть, то обычно он просто наблюдал за другими вместе с Дуалой и Витани. Правда, еще вместе с ним обучался и Кейси – местный молодой лев, ненамного младший, чем он сам. Но и с ним дружбу завести не удалось. Причиной тому стала молодая страсть к одной львице, обжегшая неопытное сердце вскоре после прихода в Землю Прайда Шторма. Одно упоминание её имени приводило его в сильный трепет, равно как и те редкие мгновения, когда она просто лежала неподалеку, так же наблюдая за учениками. Он и оставался-то с ними, в общем-то, только потому, что так чаще видел её. Однако вскоре, когда уже вконец разгоряченное сердце готово было сдаться на милость покорительнице, Август с неприятностью обнаружил у объекта своих воздыханий еще одного почитателя. Им то и оказался более удачливый и юный Кейси.       Витани нравилось быть в центре внимания. Когда она отговорила юнца от бегства из дома и продемонстрировала вместе со своим отцом способности охоты на буйвола, то всецело завладела вниманием и уважением юного поклонника. Он стал буквально следовать за ней и делать все то, что и она. Пока не было других учеников, Шторм много времени уделял им двоим. Витани нравилось тренироваться с Кейси. Тот стремился превзойти её во всем любой ценой, и это её забавляло. И хотя в борьбе она все ещё побеждала его, то вскоре в беге или в футболе стала проигрывать, так как юнец оказался гораздо выносливее и быстрее.       Когда пришли другие ученики, Витани вынуждена была прекратить тренировки и заняться охотой вместе с другими львицами для пропитания себя и других учеников. В свободное время она присматривала за львятами, но иногда она оставляла их только на Дуалу и присоединялась к отцу с его учениками: Августом и Кейси.       Витани хорошо помнила тот день, когда он впервые появился у отца. Завидев его в толпе, она, пока отец был занят с другими, просто подошла, улыбнулась и сказала:       - Привет! Меня зовут Витани. Мы встречались не так давно, когда твой дед шел выбирать себе… ну ты понимаешь..       - Да, я тоже помню тебя. Тебя и твою мать. Вы обе стояли чуть поодаль.       Витани улыбнулась:       - О, нет! Триша, которую ты видел, – моя мачеха, но я её очень уважаю и люблю почти как родную.       - А где твоя настоящая мама? – спросил Август.       - Погибла.       - Как и моя, - грустно вздохнул молодой лев, вспомнив свою незаживающую боль. Ему очень захотелось вдруг поделиться с ней своей историей, хоть он и едва знал её, зато уже успел проникнуться сочувствием и доверием. Голубые глаза напротив не были против.       Выслушав его внимательно, Витани вкратце рассказала ему свою историю, начиная с Зиры. Когда она закончила, Август грустно сказал:       - Твоя история впечатляет... Если бы мне так повезло. Мне показалось, что у нас схожие судьбы....             И в этот момент появился тот, кто сразу испортил начинавшую складываться ауру общности двух сердец. Бесцеремонная еще более молодая наглость вышла из-за ближайших кустов и радостно заявила:       - Привет, я – Кейси! Шторм сказал, что я буду обучаться вместе с вами. Ты ведь Август?       - Да, - слегка озадаченно ответил тот. - А ты откуда? Не помню, чтобы ты шел с нами...       - Я здешний.       - Так ты из прайда Учителя? – выдохнул Август. - И, значит, её брат?       Робкая надежда на хорошее знакомство рухнула после ответа - Кейси хитро взглянул на Витани и улыбнулся:       - И да, и нет. Да, я из прайда Шторма, нет, я не её брат. Хотя был бы не против.       Витани засмеялась:       - Ого! Я тоже была бы не против! Уж я бы понянчилась с таким младшим братиком! Хотя раз уже было.       - Эй, я не это имел в виду! – недовольно сказал Кейси.       - А я пока именно это. Ладно, не дуйся на меня. Обидчивый какой! Вон мой папа идет, так что я пошла.       - А ты разве не будешь тренироваться вместе с нами? – еще надеялся Август.       - Нет. Папа посылает всех львиц на охоту, чтобы ученики не померли с голоду. Так что я не смогу учиться вместе с вами, но буду навещать вас, хорошо? Ну, все, удачки в первый день.       И вильнув хвостом в воздухе едва уловимый знак внимания, Витани побежала к Скале. Двое же молодых львов остались в разочарованно-нетерпеливом ожидании будущих встреч, причем каждый – для себя одного. Но их чаяниям еще не скоро суждено было сбыться и вспыхнувшая было непонятная симпатия стала быстро гаснуть в рутине будних занятий. Пока приход новых жильцов не подарил обоим новый шанс.       Когда появился Дарий с Маршей, Витани стала меньше охотиться и получила, наконец, немного больше свободного времени. Тогда она стала чаще приходить на занятия отца и садиться рядом с Августом или Кейси. Когда же наступало послеобеденное солнце, жаждущая силы львица оставалась по распоряжению своего отца вместе с Дуалой присматривать за учениками. Однако сердце её в это время было далеко за пределами Скалы, и только и искался повод уйти от этой обязанности присматривать за детьми совсем. Наконец, после истории с Вангой, она попросила папу заменить её:       - Я хочу тренироваться. Ты же обучаешь Айзека? Пусть Аккра заменит меня после обеда. Я буду утром охотиться за неё, а она будет приглядывать за львятами вместе с сестрой, пока ты тренируешь нас.       Шторм почесал за ухом и спросил:       - Витани, ты хочешь тренироваться просто так, или у тебя есть в этом определенный интерес?       - Хочу быть очень сильной, папа.       - Похвально, дочка. Но для охоты ты и так очень сильна и ловка. Для чего же тебе продолжать тренировки? Ведь ты не станешь королем или гладиатором.       - А разве королева не может драться лучше короля? – фыркнула Витани.       Шторм засмеялся:       - Может, может. Только скажи, у кого это ты хочешь стать королевой – у Августа или Кейси?       Витани хитро улыбнулась:       - А я еще не решила, папа. Вот когда хоть один из них сможет завалить меня в поединке, тогда и определюсь.       Витани не совсем шутила. Точнее, совсем не шутила. Знакомство с Кейси и Августом перевернуло её жизнь кверху лапами. И дня не прошло с момента прихода Августа, как она поймала себя на том, что слишком часто думает о них, хочет их видеть. Конечно, сразу она и виду не подавала, ходила как обычно, вечерами иногда между ними тремя случался ни к чему не привязанный треп обо всем на свете. С Кейси было легко: задорный и веселый, он всегда откликался на её шутки. Витани тянулась к нему, особенно с того времени, как удержала его от побега в неизвестность спустя день после первого знакомства. Однако не могла понять, что же именно тянуло её к Кейси: потребность в опеке над братом, как это было ранее с Кову, простая симпатия молодой львицы к молодому льву или нечто большее. Тем более, что и к Августу она испытывала какие-то странные чувства. Особенно после того случая, когда он вдруг ни с того ни сего предложил ей пожениться. Случилось это одним не менее странным вечером, что иногда бывают в жизни, когда ты остаешься с предметом своих тайных переживаний один на один. Тогда отец неожиданно увел её сводного брата и заодно Кейси куда-то на дополнительные уроки (хотя была уже почти ночь на дворе) и Витани увидела и подошла к одиноко сидевшему на краю Скалы Августу, сама до конца не зная, зачем:       - Скучно? А где все?       - Да нет, просто устал, сегодня Учитель поставил меня в паре с Айзеком. А тот просто играл со мной, мне же было очень тяжело бороться с ним. Его просто невозможно одолеть такому как я, хотя сейчас, наверное, этому Кейси еще хуже: тот еще легковеснее меня.       - Не говори так, - возразила Витани, - иначе никогда никого не победишь. Ты ведь уже заранее сдаешься. Так нельзя!       - То же учить меня собралась? – хмыкнул Август и вздохнул: - Что ни говори, он все равно намного сильнее нас обоих.       - Да, это тебе не Кейси, - ядовито заметила Витани и отвернулась, думая, стоит ли тратить время на объяснения упертому льву. Август же смотрел куда-то вдаль, лишь изредка поглядывая на спутницу своей грусти. Так они немного полежали и помолчали. Потом, чтобы прервать затянувшуюся паузу, Витани спросила:       - Ты часто скучаешь по своей земле?       - Да. Вспоминаю своих. Интересно, как они там?       - А у тебя есть там невеста?       - Нет, - встрепенулся Август и посмотрел на неё: - А почему ты спрашиваешь об этом?       - Просто ты такой красивый, молодой и уже король. По-моему любая львица согласилась бы стать твоей, только позови. Странно, что ты не помолвлен. В моей прежней земле такого принца, как ты, уже бы давно обручили….       - Просто там все львицы много старше меня, - пояснил Август, запнулся и добавил: - Есть и другие причины. Они очень завидовали моей маме, я буду ими править, но жены из них не возьму.       И тут его охватило нечто, похожее на умопомрачение. Сердце сдавило, кровь хлынула в мозг, заливая все его центры контроля и высвобождая давно мучавший его вопрос:       - А ты? Ты согласилась бы стать моей женой?!       - Что? – Витани растерялась и не нашлась, что ответить.       - Я люблю тебя! – Прорыв блокады слов освободил Августа и от страха перед отказом. Он страстно заговорил полушепотом: - Едва мы познакомились, ты сразу заняла мое сердце! Я всегда жду, что ты придешь, остаюсь с учениками, потому что и ты бываешь часто рядом! Я не могу без тебя жить! Ты – моя мечта, любовь! Я готов на все ради тебя!       Витани посмотрела на него широко раскрытыми глазами и встала в полном смятении. Не зная, что делать, она смущенно заулыбалась и повернулась в сторону спуска. Август попытался её остановить:       - Не уходи! Прошу тебя…       Витани старалась избегать прямого взгляда страстных молодых глаз и пробормотала в ответ:       - Прости... Я не могу дать тебе ответ прямо сейчас... Какого ты ждешь.       И убежала вниз, чтобы обдумать услышанное наедине, оставив признавшегося Августа в смятенном и опустошенном одиночестве. Однако и её затворничество не помогло решить тревожившие вопросы, поэтому утром после охоты она пошла советоваться:       - Триша, помоги мне. Посоветуй, что делать дальше.       - А что случилось? – зевнула львица, готовясь к отдыху после напряженной гонки за очередной жертвой. Сегодня она снова оказалась на высоте, но с каждым новым днем она уставала на охоте все больше и больше.       - Август сделал мне предложение.       - Интересно мальчик пляшет. А ведь он тебя знает всего-то ничего. И что ты ответила?       - Ничего.       - Почему? – Триша переменила позу, улегшись поудобнее. – По-моему, со страстным признанием, а оно наверняка таким и было, нельзя играть в прятки – жмурки. Надо все четко разложить по местам, чтобы не было недомолвок, пустых надежд и последующих обид. Нельзя ранить юного льва столь жестоко. Если ты не любишь его, так и скажи. Только не с разбегу в лоб, а помягче. Ну, типа, что самое большое, что ты можешь предложить такому красивому и хорошему мальчику, это искренняя дружба. Что ты искренне хочешь, остаться с ним друзьями навсегда.       - В том то и дело.       - Ах вот оно что! – Триша села и улыбнулась: - Ты не уверена в своих чувствах к нему: любишь или нет?       - Похоже на то...       - Тогда скажи, что он тебе нравится, и начни с ним встречаться. Там уж разберешься.       Витани немного замялась:       - Понимаешь, дело не только в этом…. Точнее, даже и не в том….. А в ком….       - Право, Витани, - удивилась Триша, - я тебя не понимаю. Скажи толком, что тебе мешает поговорить с Августом начистоту?       - Мне нравится Кейси. Очень. И … И Август тоже, пусть и по-другому нравится, – Витани посмотрела на мачеху и виновато улыбнулась, сглотнув слезу: - И вот что мне теперь делать с этими обоими чудиками, ума не приложу!       Триша почесала за ухом и спросила:       - А Кейси тебе тоже делала предложения? Ты ему нравишься?       - Я чувствую, что да. Хоть и не говорит ничего, прячется за свою веселость. Однако глаза не обманешь.       - Ну, тогда подожди немного. Сердце тебе подскажет, кто твой избранник, кого оно любит. Только не играй с ними обоими. Это может плохо закончиться как для них, так и для тебя. Молодые львы могут быть смертельно ревнивыми.       - А может мне выйти замуж за обоих сразу?! – встрепенулась Витани от собственного неожиданного предложения. - Я бы уговорила их...       Триша мгновение смотрела ей в глаза, потом рассмеялась и тут же посерьёзнела:       - Ничего не выйдет из твоей затеи. Во-первых, они никогда не договорятся, потому что львы и делиться любимой львицей не станут. Во-вторых, один из них станет Королем здесь, второй – в Долине, поэтому совместная жизнь втроем вам не грозит: все равно придется выбирать. Кроме того, ты сказала, что: к каждому относишься по-разному. А это значит, что одного ты любишь, а другого – думаешь, что любишь. Так что ты должна понять, кто этот второй, и все расставить на свои места. Объяснить ему, что не любишь его, а только хочешь дружить и так далее.       - А если я их по-разному люблю?       - Может быть. Но страсть ты питаешь только к одному из них. Он и есть избранник твоего сердца. И еще дам тебе совет. Повремени пока со встречами, посмотри, что будет получаться.       - ОК, - Витани хотела добавить «мама», но остановилась.       - Хотя я понимаю, почему ты выбрала Кейси, - задумчиво проговорила львица, словно продолжая некий неслышный спор.       - Ты о чем? – спросила Витани.       - Это же очевидно, - ответила Триша. – Он во многом похож на Кову. В смысле, что так же требует опеки и помощи, как и тот, когда вы еще были просто братом и сестрой.       - Хочешь сказать, я люблю его по-сестрински?       - Не знаю, не мне об этом судить. Ты должна сама разобраться в себе.       - Попробую, - ответил Витани. - Скажи, - спросила Триша, - а почему ты пришла со своими проблемами ко мне? Я, конечно, не против, и мне очень приятно, но все же. Почему ты выбрала именно меня?       - А к кому еще тут я могла пойти? Кроме папы и тебя, почитай никого и нет, кому можно было бы довериться. Только папе пока ничего не говори, ладно?       Триша нежно поцеловала Витани и сказала:       - Я очень рада, что ты доверилась именно мне, и сохраню твою тайну, пока ты сама не раскроешь её. Спасибо, Витани.       - Спасибо, тебе,…. Триша!       Какое-то время Витани следовала совету Триши и усиленно делала вид очень занятой загоняющей на охоте. Однако это не прояснило ровным счетом ничего, лишь нарастило её грусть. И тогда она решила окунуться в любовь с головой, попросившись к отцу на тренировки с группой. А там уж будь что будет.       Шторм некоторое время колебался, но все-таки решил взять Витани в группу, причем отнюдь не из-за её желания. Как опытный учитель, он видел, что среди Августа и Кейси что-то бурлит, создает проблемы в учебе и каким-то образом связано с его дочкой, т.к. их успеваемость резко зависела от присутствия её на уроках. Когда она сидела рядом с ними, то бойким ответам не было конца, словно они соревновались друг с другом. А ныне были похожи на закоренелых неудачников в учебе и вовсю отмалчивались. Шторм решил выяснить что именно происходит, сведя всю троицу вместе.       Поначалу Шторм поставил Витани в пару с Айзеком. Тогда он заметил, как резко изменилось настроение Августа и Кейси. Они явно конкурировали за её внимание и старались все свободное время быть рядом с ней. Становилось все более понятным, что и Кейси, и Август любят Витани. Но кого любит она, если любит? Учитель решил подождать и не вмешиваться, хотя сложившийся любовный треугольник истощал их силы на борьбу и переживания. Если Витани никого не любит, Шторм отстранит её от обучения, предварительно проведя профилактическую беседу с Кейси и Августом. А если ей все же кто-то из них очень нравится, то Шторм примет меры, чтобы другой страдал гораздо меньше. Возможно, тогда он отстранит от обучения уже двоих...       Вскоре ему представился шанс прояснить этот вопрос для себя.       В тот день в Землю прайда Шторма пришел Алекс, чтобы проведать Августа и рассказать последние известия. Учитель на встречу с Алексом захватил не только молодого ученика, но и Айзека для личного представления. Занятия в тот день проводил только Дарий с меньшими львятами. Появившееся свободное время Витани решила провести путем активного отдыха в тени большого эвкалипта на берегу реки. Однако вскоре там появился Кейси:       - Привет.       - О! А ты что тут делаешь?       - Да вот, просто проходил мимо..., - лев замялся и явно не знал, как закончить начатую ложь.       - Не умеешь ты врать, однако, - покачала головой Витани. – Так зачем ты шел за мной?       - Я просто хотел остаться с тобой наедине... Искал повод и время.       Кейси сел рядом и смущенно замолчал. Он многое хотел ей сказать, но не знал с чего начать.       - Витани, знаешь... Я все время хочу сказать тебе, - и снова умолк.       - Что? – спросил полушепотом Витани, и коснулась лапой его плеча. – Не бойся, я не обижу тебя.       - Что ты мне очень нравишься. Вот…. Хотя нет. И это неправда!       Кейси резко подскочил и нежно поцеловал её в щеку. После чего совсем осмелел и, отбросив последние тени смятений и сомнений, стал тереться носом о её мягкую шею, страстно прошептав:       - Я люблю тебя!       Поначалу Витани отстранилась. И тут же ощутила дрожь в теле, но не болезненную, как при обычной лихорадке, а другую, что возникает при приближении долгожданного момента. Его прикосновения были так желанны! Эта же волнительная дрожь, только меньших масштабов была и во время уроков, когда Кейси был рядом, да и в других местах, но только рядом с ним. Витани только сейчас обратила на это внимание. Август же напротив, никакой дрожи в теле не вызывал. И тогда она вспомнила слова Триши про страсть и глубокие чувства и поняла, что все это время по-настоящему полюбила Кейси – этого непутевого, но напористого и очень целеустремленного льва, пусть и гораздо младше её самой. Именно о нем ей хотелось больше всего заботиться и быть рядом. Почему её привлек именно он, трудно было понять. А Август вызывал лишь чувство сострадания и желания помочь, приободрить, однако на любовь это никак не тянуло. Витани так же вспомнила слова Рафики и поняла – пришло и её время познать таинство любви. Сейчас. Она страстно прижалась носом к гриве Кейси и прошептала:       - Идем отсюда подальше. Сегодня ты – охотник, и ты получишь свой приз.       Её глаза светились от страсти. Они быстро перешли на другой берег реки и скрылись в зарослях акации....       Вечером Витани подошла к Августу после ужина и решительно позвала его:       - Мне нужно с тобой поговорить...       Он молча последовал за ней до реки, нутром ощущая, предвидя, что та скажет. Когда они остановились, то Витани, убедившись, что за ними никто не слушает, сказала, стараясь как можно сильнее скрыть свое волнение:       - Август, ты спрашивал меня, выйду ли я за тебя замуж. Я знаю, твои чувства очень сильны ко мне, я это ценю и очень уважаю тебя... Но без взаимности жить нельзя, а именно её и нет. Я не люблю тебя, и поэтому между нами ничего не будет кроме, надеюсь, искренней дружбы. Только это я и могу предложить тебе. Прости меня! Я хочу, чтобы мы остались друзьями. Постарайся найти кого-нибудь ещё. У нас много львиц, посмотри! Я уверена, ты многим нравишься...       - Но не тебе! – Август мрачно вздохнул и добавил: - Спасибо за прогулку. Мне надо побыть одному, я найду дорогу сам.       - Август, это же не конец жизни, - забеспокоилась Витани. – Только не делай глупостей! Ты еще сможешь полюбить и гораздо сильнее. Давай останемся друзьями.       - Ты плохо утешаешь. Но может и вправду еще не все потеряно, - молодой лев медленно развернулся и пошел домой. Сердце Витани стиснула огромная жалость к нему и нечто иное. А может все-таки она любит именно его, а Кейси вызывает лишь страсть? Нет, это не так. Она просто чувствовала сейчас себя виноватой за то, что причинила боль, но поступила правильно. Она была пряма и честна с ним. Иначе и быть не могло. Утром от взора Шторма не ускользнули некоторые перемены. Август был очень сильно подавлен, зато Кейси просто излучал довольство жизнью. И когда явившаяся на урок Витани села рядом с Кейси, старалась не смотреть в определенную сторону, Шторм все понял и тут же позвал к себе:       - Ты сегодня не занимаешься.       - Но папа…       - Ступай на охоту, а вечером поговорим.       Заметил перемены и подавленный Август….       Когда все ученики уже отправились спать, Шторм, не дождавшись, пошел искать Витани, но так и не нашел. Кейси тоже не было на Скале. Пришли они лишь под утро. Шторм встречал их у подножия. Увидев его, Витани пошла вперед, опустив голову:       - Папа...       - Цыц! Не слепой и вижу, что тут у вас происходит, - и киком головы велел следовать за собой.       Они молча шли вслед, боясь потревожить Учителя лишним вопросом. Вскоре их путешествие закончилось, и к их обоюдному удивлению, почти в том же месте, куда они вдвоем пришли накануне вечером. Неужели он все видел и знает?!       Шторм остановился и повернулся к молодым. Кейси тоже молча сел и ждал, что скажет Учитель. Тот улыбнулся:       - Надеюсь, ваш союз будет вечным и счастливым, кучей детей. Благословляю!       - Спасибо, папа! – Витани, ждавшая всего чего угодно, но не этого, с радостью подскочила к отцу и прижалась к шее.       - Однако до поры до времени вам придется скрывать ваши чувства. И вы не сможете быть вдвоем открыто.       - Почему? – опешил Кейси. – Не понимаю.       - Потому что из-за вас у меня могут быть большие проблемы, - ответил Шторм. - Сейчас не время для больших торжеств. Сперва надо решить одну проблему либо закончить ваши тренировки..       - Папа! – Витани была разочарована и раздражена. - Мы что, тайком будем встречаться?! Я так не согласна!       - Я бы очень просил вас набраться терпения и пореже встречаться, и именно тайком.       - Но почему?! – Кейси был поражен услышанным предложением. Любить и встречаться тайком можно было в случае запрета родителей, но теперь, когда никто не против их встреч… Или все же кто-то из родителей будет против?.       - Вы забыли про Августа, - напомнил Учитель.       - А причем тут он? – удивился Кейси.       - А при том, что тоже влюблен, - ответил Шторм и вплотную приблизился к Витани. - Что ты ему обещала?! Только не ври, он любит тебя ничуть не меньше!       - Ничего, папа, клянусь, ничего! – стала оправдываться Витани. - Он предлагал мне свою любовь, замуж звал, но я отказала! Сказала, что не люблю его и расставила сразу все по местам.       - Умно, - заметил Шторм, - однако его сердце разбито, он явно страдает... Ты сказала ему про Кейси?       - Нет!       - Вот и хорошо, и не говори пока. Лев в его состоянии способен на многое, а мне глупые выходки ни к чему. Я должен закончить его обучение либо найти способ, как излечить от любви. А еще лучше и то и другое вместе.       - Папа, ты же не думаешь...       - Думаю! – Перебил её Шторм. - Думаю, что Август может сделать что-нибудь плохое тебе или Кейси, если узнает, что ты его любишь. Он очень замкнут, ни с кем толком не общается, а именно такие тихони, когда взрываются, творят такое, что исправить уже никак нельзя! Я не знаю, что он может вытворить, и поэтому хочу обезопасить вас. Пока он ничего про вас не знает, то, скорее всего, ничего и не сделает. Но если узнает... Поэтому я и приказываю вам сохранить отношения на время в тайне. И еще, дочка. Ты вернешься на охоту. Я хочу, чтобы ты как можно меньше пересекалась с Августом. Ты меня поняла?       - Да, папа... – понуро ответила Витани.       Шторм обнял Витани:       - Больше всего на свете я бы хотел сыграть вашу свадьбу уже завтра! Но мы должны решить вопрос с Августом так, чтобы никто не пострадал при этом. Если он будет меньше видеть тебя и не знать про Кейси, то скоро переболеет любовью и забудет тебя. Он молодой еще, другие львицы займут твое место.       - А если не переболеет? – спросил Кейси.       - Как закончится зима, он отправится к себе и все. С болью в сердце либо без.       - Так долго ждать?! – взмолилась Витани.       - Зато испытаете свои чувства на прочность. Со временем настоящая любовь лишь крепчает... Ладно, ступай к охотницам. И чтобы сегодня вы никуда не уходили и были на Скале порознь. Ясно?       - Да, папа. До вечера, – поцеловав Шторма, Витани скрылась. Кейси пошел рядом с ней.       Шторм и не догадывался, что Август тоже утром встал пораньше. Учитель к тому же не ощущал в полной мере угрозы слишком долгой мирной жизни. Хотя до возвращения к Симбе, он бы запросто распознал слежку за собой, но, увы, с возрастом и самоуверенностью главные навыки выживания гладиатора притуплялись.       Днем, после обеда они должны были отрабатывать приемы нападения и защиты в парах. На занятиях Шторм заметил новый симптом в поведении Августа: он по-прежнему был отстранен и почти ни с кем не разговаривал, однако, уже не был подавлен. Это ясно читалось в его глазах, наполнившихся решительностью и чем-то новым, чего раньше Учитель не замечал. Всегда тихий, теперь он был другим, каким его раньше никто не видел.       - Я хочу поговорить с тобой вечером, - сказал ему Шторм перед обедом. – Наедине.       - Хорошо, - безучастно отозвался тот, стараясь не смотреть Учителю в глаза.       Тот хотел обучить Айзека особому приему лично, поэтому после обеда поставил Кейси и Августа в одну пару, как и рассчитывал последний, поручив им отработать пройденный накануне материал. Так было часто, при этом они оставались вдвоем без присмотра, т.к. Шторм уводил своего сына чуть дальше, к самому краю площадки и не мог наблюдать за происходившим вокруг. На это Август и рассчитывал.       - Я буду нападать первым, - тихо и безапелляционно заявил он Кейси, ставшему в стойку. – Готовься к защите.       До сегодняшнего утра перед ним стоял вполне дружелюбный более молодой и заведомо более слабый лев, которому приходилось поддаваться, чтобы Кейси мог отработать приемы для победы. Разумеется, и он тоже не дрался в полную силу, поддавался, когда надо. Но сейчас это был не напарник в учебе, а враг, укравший счастье. Возникло непреодолимое желание разорвать его, сделать как можно больнее. В голове проносились разные способы, какими он захватывает его несчастную голову в смертельно удушающий прием, кидает вражьи кости к земле и вонзает когти в мягкую шею…       - Ты что творишь? – Кейси хрипел под его телом, едва сдерживая правую лапу Августа от своего горла. Кровь тонко сочилась из кончика пасти.       - Это ты, крысеныш, мне жизнь портишь, – тихо и зловеще прошептал Август. – Значит, тайно уже обручился с ней?       - Да, - Кейси удалось отбросить лапу, но выкарабкаться из-под тяжелого соперника не получилось. – Я люблю Витани. И ты ничего не можешь с этим поделать…       - Да? Сейчас ты увидишь, что я могу с тобой поделать.       Август несколько раз яростно ударил Кейси, метя прямо в голову, пользуясь своим положением в схватке.       - Сейчас я тебе покажу, крысеныш, как уводить у меня львиц, - его глаза и дыхание пылали яростью. – Пора, как говаривал Учитель Дарий, добавить твоим бледным щечкам розового виду….       - Наоборот, чмо лохматое, - ярость нападавшего встретилась с такой же хрипящей и не отступавшей в борьбе ярости защищавшегося. – Розовым щечкам бледного виду добавлю тебе я, шваль!       Кейси в конце концов ему удалось опрокинуть Августа. В ярости они оба стали друг напротив друга.       - Ну что, съел? – вызывающе прохрипел Кейси, стараясь вернуться к нормальному дыханию. – Это все, на что ты способен? Бить того, кто не сопротивлялся тебе по-настоящему?       - Хочешь сказать, что поддавался мне? – Глаза Августа сузились, захватив главную цель атаки. – Хорошо, я вызываю тебя.       - Я принимаю, - ответил Кейси и сделал шаг назад, освобождая пространство для нападения.       Август медленно надвигался, Кейси либо уходил в сторону, либо отступал, ожидая броска вперед. Первым атаковать он не рисковал, зная силу врага. Все, на что он мог рассчитывать, это ошибки при нападении. В ближнем бою у него есть шансы, в поединке ударами лап шансов почти нет. К тому же оба уже обагрили траву поляны своей кровью. Так, медленно они перешли на поле возле реки, где Август, наконец, смог загнать Кейси в угол.       - Ну что, крысеныш, вот и всё. Деться тебе больше некуда, - злорадно прошипел он. И тут же выпрыгнул вперед. Кейси смог немного увернуться в сторону и тут же зацепить своим ударом гриву врага. Два желания рвать и бить слились воедино, и сплетшиеся тела принялись кататься по прибрежной траве, пытаясь оседлать друг друга и нанести как можно больше ран, не издавая криков боли или стона….       Шторм был очень занят Айзеком и не услышал призыва откуда-то появившейся Элайши, лишь недовольно бросил:       - Не сейчас!       Но призыв услышал проходивший неподалеку Дарий:       - И что у нас таки произошло? На тебе лица нет.       - Август…, - задыхалась от слов Элайша. – Кейси… Они… это… они…       - Чего это? – не понял Дарий, но по её лицу понял, что случилась беда. – Они в порядке?       Львица отрицательно замотала головой и в конце выдохнула:       - Они там у излучины реки бьются. И не понарошку. О, Учитель Дарий, они поубивают друг друга!       Дважды объяснять не надо было. Посмотрев в сторону Шторма, Дарий приказал:       - Когда этот поц-балабуз, наконец, услышит тебя и закончит мять сынишку, тащи их за мной! А я постараюсь поспеть.       Он бежал, ориентируясь по звукам борьбы. Когда он выскочил из кустов, то застал надвигавшийся финал: Август одолел Кейси, вновь прижав к земле, захватил его хрипевшую голову и проводил удушающий прием.       - Черт тебя побери! – Дарий подбежал, сбил с лап и повалил того в траву, прижав уже его к земле:       - А ну разошлись! Совсем показились , что ль?!       Через мгновение они вновь стояли друг напротив друга: Август и Кейси. Тяжело дыша, с множеством кровоточащих ран и царапин, они оба старались не смотреть друг на друга и потихоньку зализывали свои раны. Между ними стоял Дарий:       - А-а, - ядовито протянул Дарий, глядя, поочередно то на одного, то на другого, - у вас туту дуель. Мешок костей и гноя против амбала-сороканожки. Блеск! Долина еще не видела таких придурков в три ряда! А из-за какой дамы бьются господа? Ась?! Ну, смелее. Случаем, не из-за моей племяшки, уж больно радостной она крутилась возле одного из вас?!       Август сделал шаг вперед:       - Это я, Учитель, виноват. Я первым напал на него.       - Та-ак! – Дарий подошел вплотную. – Ты хоть разумеешь, чем это тебе светит, поц влюбленный? Ты же свое будущее своими лапами зарываешь окончательно! А если б я опоздал чуток, ты бы его совсем задавил. Думаешь, Витани к тебе бы с радостью на шею кинулась? Сынок, надо уметь проигрывать с достойной мордой, тебя еще не раз кинут по мелочам, а пытаться каждого убить за это никаких сил не хватит. Твоя земля в опасности, ты сам невесть где, где твоя ответственность за жизнь своего прайда?! Или ты уже забыл про него, раз в чужие лапы сбагрил?! Ты почти что Король, а дерешься с мальчишкой, что заметно слабее тебя. Совсем из-за львицы стал больным на всю голову?!       Август посмотрел на Кейси и, опустив голову, тихо спросил:       - А разве она этого не достойна? Он тоже дрался из-за неё и не просил пощады, не сдавался.       - Это не достойно вас, - отрезал Дарий. – Хоть ты и царь, сто раз богат, но все равно у львицы лап. Витани решает, с кем ей быть, не ты. Она тебе отказала?       Август кивнул и добавил:       - Я утром проследил за ним. Они с Витани обручились. Тайно.       - Тогда к чему эта месть? – немного успокоился Дарий. - Тебе не вернуть ту, что отказала, особливо таким способом. Ну а ты что скажешь? – повернулся он Кейси.       - Ничего, - ответил тот. – Он все сказал уже.       - Тогда я скажу. Что ты еще больший поц, чем твой соперник. Ты-то чем думал, ввязываясь с ним в драку? Он больше и тяжелее тебя, шансов почти ноль, ты о маме, о Витани подумал?!       - А что я должен был сделать? – стал оправдываться Кейси.       - На твою честь и землю никто не посягал, - холодно ответил Дарий. – Следовательно, ты должен был уйти.       - Мне было некуда. И я так не привык. Иначе бы все посчитали за труса.       - Ой, я тя умоляю! Мертвым ты был бы, конечно, куда круче, - иронично заметил Учитель. – Ну, вон и балабуз идет, счас вам достанется на орехи, только успевайте рты открывать.       Шторм появился в сопровождении Айзека и Элайши, молча осмотрел недавних понурых бойцов и произнес:       - Мне все понятно. Передрались-таки из-за неё.       - Я тя умоляю, только без жертв, - сказал Дарий. – Сам виноват, знал же все заранее. Тогда зачем оставлял их двоих в паре?       - Ты, брат, прав, я был самонадеян и ошибся. Теперь же поправлю свою ошибку.       Шторм повернулся к Августу и медленно произнес:       - Твое обучение завершено. Да, ты еще не знаешь всех законов Долины, всей истории, но их тебе расскажут иные и объяснят. А в борьбе ты много достиг, даже очень многого. Поэтому мне нет нужды учить тебя далее. Утром ты покинешь нас. Макс проводит до моего брата.       Август ничего не ответил, лишь согласно кивнул головой.       - Теперь ты, - Шторм повернулся к вжавшемуся в землю Кейси. – Ты храбр. Однако твой поступок граничит с безрассудством: только что обручился с моей дочерью и уже готов погибать за неё. Мертвый, ты Витани не нужен. И мне с Лизой тоже. А для тебя все могло кончиться именно так. Шансов победить Августа у тебя не было и еще нет.       - Значит, я должен был убежать? – тихо спросил Кейси.       - Отступить, - ответил Шторм. – Не ввязываться в заведомо проигрышный бой, если есть возможность уклониться и решить проблему другими способами. Иногда отступление с поля боя – это признак не трусости, а мудрости.       - Да-а, - вставил Дарий, – считай таки у тебя сегодня второй день рождения. Еще чуть-чуть и поминай, как звали.       - Переночуете в гостевых пещерах, - приказал Шторм обоим. – Ты, Август, недалеко от выхода в Долину, утром я провожу тебя с Максом. Кейси ночует в противоположной стороне вместе с сестрой, чтобы помочь зализать раны. Не хочу, чтобы Витани видела вас такими, и получился еще один мордобой. Поэтому носа на Скалу ни казать. Все, разойтись.       - Эх, Август, Август, - покачал головой Дарий, - что же ты наделал. Пойдем, я провожу тебя на ночлег, поговорим немного о том, что уже не успею тебе рассказать на уроках….       Когда на берегу остались только двое, молчавший до сего момента Айзек спросил:       - Не круто ли ты с ним поступаешь? Август сам еще беспомощен перед любым аутсайдером.       - Он нарушил правила, - вздохнул Шторм. – Мои правила в моей школе. Наказание должно быть неотвратимым иначе все ученики потеряют страх.       - Но они же не будут знать, почему Август ушел на самом деле, - возразил Айзек. – В чем же тогда смысл твоего наказания?       - Тутошние пока не будут, но не на них нагоняется страх. В Долине будут знать, значит, и будущие ученики будут уважать мои правила. Так-то сынок.       - А как же сам Август? Что его ждет на родине? – спросил Айзек. – Его львицы разбегутся, едва туда сунется настоящий враг, земли отберут и либо убьют, либо изгонят, что в его случае равносильно первому. Мне кажется, не из-за правил только ты его выгоняешь, ибо можно было обойтись и другим наказанием. Например, отдать его мне в спарринг-партнеры, и тогда бы он почувствовал то, что сегодня ощущал Кейси на своем горле. Но ты гонишь его в первую очередь из-за неё. Ты не хочешь новых столкновений между ним и Кейси с Витани, ведь так? Не слишком ли сурово ты с ним обходишься?       - Сурово, да, - ответил Шторм. – Но есть у него одна лазейка остаться. Всего одна, и я их этому обучал тоже. Посмотрим, воспользуется ли он ей….       Глава 24. Лекарство для Августа       Вечером, едва багровое солнце скрылось за горизонтом и из-за вершин окружающих хребтов потянулись темные дождевые тучи, после ужина Шторм отправился отдыхать раньше обычного. Триша уже была на скале. Он подошел к ней и нежно поцеловал, потом прислонил голову к животу, стараясь нечто услышать.       - Что? – улыбаясь, спросила Триша.       Шторм лег рядом с ней:       - Я слушал, может уже стучат маленькие сердца...       Триша обняла его:       - Рано ещё….       В это время к ним подошла возбужденная Витани:       - Пап, где Кейси? Почему его нет дома?       - У него особое задание, я отправил его с Элайшей на границу. Не переживай, утром придет, как обычно. Лизу я уже предупредил, она знает все.       - А почему ты не отправил меня с ним?       - Ты что, забыла утренний разговор? – спросил Шторм. – Я же просил пока держать в тайне ваши отношения. Потерпи еще пару дней, и мы объявим о помолвке.       - Погодите, - вмешалась Триша. – Какой помолвке? А вы не слишком торопитесь с Кейси? Про Августа уже забыли? Ему не сладко придется.       - Ничего, переживет, - ответил Шторм и тут же встрепенулся: - А ты откуда знаешь про них?       - Витани приходила ко мне недавно, мы разговаривали по их поводу. Она просила совета.       - Уверен, ты дала ей правильный совет.       - Еще какой правильный, - вставила Витани. – Все вышло именно так, как ты, Триша, и говорила. Я услышала свое сердце и разобралась.       - Молодец, - похвалила та. – А где сам Август? Что-то и его не видно на Скале? У него тоже особое задание?       - Ты проницательна, - улыбнулся Шторм. – От тебя мало что скроешь.       Мелкий дождь забарабанил по сухой глине и листьям травы, неся живительную силу. Витани тяжело вздохнула, но решила более не искать любимого, а дождаться дома утра. Но что с ним может случиться, тем более, что вездесущая Элайша будет рядом с ним? Правда, что это за странное задание на границе, что нельзя было даже словом обмолвиться? Но утром она вытрясет из него всю правду. Уставшая, она отправилась спать, оставив Шторма с Тришей у входа в пещеру одних.       - Скучаешь по землям Симбы? – спросила та. Может, после школы вернемся домой?       - Знаешь, - ответил Шторм, - странная штука со мной тут случилась. Когда я тенью охранял его земли от аутсайдеров и гиен, тревожась за жизнь Кову с Витани, то каждый день мечтал туда вернуться. Прийти красиво, как друг. Но передрался, ушел, и вот мечта куда-то тоже ушла. Словно и не было. А говорят, что мечты никуда не исчезают.       - Она не ушла, - ответила Триша. – Просто тебе некогда о ней подумать. Да и Симба очень разочаровал тебя….       Мимо них в это время прошла успевшая намокнуть Марша:       - Доброй ночи, Ваше величество, - промолвила она и прошла вглубь.       - Доброй ночи, Марша! – отозвался Шторм.       Триша посмотрела ей вслед:       - Вот ещё одно разочарование! Она всегда так официальна с тобой, Шторм?       - Да, почти всегда. Дария она тоже называет только так – Учитель Дарий. Как дети.       - Интересно... У неё видимо какое-то особое отношение к вам. Ведь других, насколько я заметила, она называет по имени.       - Если бы у них были другие титулы, - усмехнулся Шторм, - наверное, и их бы называла с титулом. Официально.       - Может быть, согласилась Триша. - И все же, почему она так к вам относится? Что с ней произошло в прошлом? Откуда она вообще пришла в прайд Симбы?       - Не знаю... Мне и самому это интересно, постараюсь обязательно разузнать.       На Скале появился вымокший под начавшимся ливнем Дарий. Подмигнув брату, он весело сказал:       - Ух там и дождина! Но все в порядке. Видел Августа, он устроился на ночлег нормально.       - Спасибо. Утром проводишь меня к нему.       - Ага. Моя ласковая половина тут не пробегала еще?       - Ты о ком? – спросил удивленно Шторм, но потом догадался: - А, ты о Марше? Да, это разочарование уже пошло спать.       - Тогда и мне пора. Доброй вам ночи, - сказал Дарий и прошел внутрь.       - И тебе того же, - откликнулся Шторм.       - Ласковой половиной уже называет? - Триша удивленно посмотрела ему вслед, вспомнив, о ком тот говорил, и закончила, что хотела сказать:       - Только не делай ей при этом плохо. Не знаю, что конкретно у неё было в прошлом, но, она сильно страдала, да и сейчас ей, видимо, нелегко.       Шторм поцеловал её и нежно сказал:       - Я постараюсь...       - И хорошо бы было их как-то помирить, - задумчиво продолжила Триша. – На охоту их, что ли, раз отправить вместе?       - Они уже были вдвоем достаточное долгое время, - ответил Учитель, - и ничего, кроме ссадин на лице Дария, это не принесло. Давай спать. Спокойной ночи, любимая!       - Спокойной ночи.       В другой пещере брат и сестра никак не могли уснуть. Элайша меряла шагами пещеру, грустно и безнадежно вглядываясь туда, где сегодня должен был в последний раз заночевать Август – тот самый единственный, что сильно волновал её сейчас, вызывал сильную боль и отчаяние разлуки.       - Ты не могла бы уже лечь спать, - тихо и настойчиво попросил Кейси.       - Это вы во всем виноваты, - отреагировала Элайша так, словно говорила с кем-то невидимым еще.       - Это еще почему? – Кейси сильно удивился услышанному. – И кто это мы?       - Ты и Витани. Из-за вас Шторм выгнал Августа. Теперь ему одиноко и некуда идти.       - У него есть дом, - возразил брат. – И это он первым напал на меня, если ты еще помнишь.       - Дом?! – Элайша едва сдерживала себя, чтобы не дать брату очередную оплеуху. – Его дом ныне занят. У него нет никого, на кого бы он смог положиться. Его вышвырнут оттуда в два счета, едва он там заявится, а все львицы перейдут под нового Короля. До-ом…. И все из-за тебя!       - Да я-то тут причем?! – Кейси разозлился не на шутку. – Это он напал первым!       - Он влюбленный, обиженный, ему больно. А тебя что заставило драться, защемленная слегка гордость?! Он – дурак, а ты кто?! Разве не то же самое?       - А чего ты так о нем печешься? Уж не влюбилась ли, а?       Элайша подскочила к брату, хотела было замахнуться и влепить по самое не балуй, но, глядя на его окропленное кровью лицо, лишь прошипела:       - Придурок!       Она подошла к краю пещеры и уставилась в сумерки, где стучал пока еще редкий дождь. Кейси тихо подошел и сел за спиной, едва коснувшись ее лапой:       - Прости. Мы оба дураки, не думали о том, что будет дальше.       - Теперь не будет ничего, - проглотила комок львица. – Ничегошеньки…       - Еще не поздно кое-что поправить, - вспомнил Кейси. – И это в наших силах. Август еще может тут остаться.       - Это как?! – Элайша повернула к брату удивленное заплаканное лицо.       - Во-первых, - тот решительно направился к выходу в дождь, - ты должна ему признаться в своих чувствах. Скажи, что любишь, не можешь жить без него. Если надо, пойдешь с ним к нему домой….       - Ты не вправе еще принимать такие решения, - возразила пораженная решительностью Элайша. – Только Шторм может мне разрешить….       - Забудь, он не властен сейчас над нами. Если ты решишь уйти, кто остановит почти взрослую львицу?! Мы уже не дети, Эль, и сами можем договориться. И это второе, чего ждет Учитель. Он оставит его тут учиться далее, если мы сумеем помириться. Пошли!       - Нет! – Элайша испуганно преградила брату путь: – Он убьет тебя!       - И пусть мы подеремся еще раз, - Кейси отстранил сестру в сторону и решительно шагнул в только что образовавшуюся лужу. – Вражде надо положить конец. И повторяю, это твой единственный шанс с ним объясниться. Идем же скорее!       Август лежал, прижавшись к валуну гостевой пещеры, что была перед входом в Долину Шторма и безучастно смотрел в сторону выхода. Завтра он пойдет туда и больше не вернется. Боль обиды и очередного поражения жгла его душу, давила сердце и наворачивала на глаза слезы, которые он сдерживал всеми силами. Нет, он не заплачет, он никогда этого не делал. Даже когда прощался с мамой, слыша её последний вздох. Когда провожал дедушку искать последнее пристанище для тела. Да, он в этом мире один! Но он не сдастся им!       Какое-то время ему удалось тревожно подремать, закрыв глаза и слушая жесткий шелест падающих с неба капель дождя. Однако хлюпанье чьих-то легких шагов заставило прогнать остатки сна и насторожиться.       - Кто тут?! – Август встал в боевую стойку.       - Не бойся, - послышался невероятно знакомый голос. Он мог ждать кого у годно, но не его! – Это мы.       Две тени отделились от темноты и вышли на едва освещаемую площадку.       - Зачем приперся, крысеныш?! – Август пришел в ярость. – Убирайся, иначе я за себя не отвечаю! Ты будешь сам виноват! Учитель велел тебе ночевать как можно дальше от меня.       - Погоди, - Кейси шагнул вперед. – Ты можешь напасть на меня, можешь даже убить. Я не буду драться с тобой. Но этим ты ничего не исправишь.       - Вот как?! Я не хочу ничего исправлять!       - Я пришел помириться с тобой, - продолжил молодой лев, не обращая внимания на ярость стоявшего перед ним. – Так ты сможешь остаться.       - Зачем?       - Я так хочу, - ответил Кейси. – И кое-кто еще.       - Да-а?! Ты хочешь?! – Август почти кричал и метался по пещере, ища выхода. – А я хочу забыть всех вас! Ненавижу тебя, ненавижу её! Ненавижу!!!       В какой-то момент он оказался снаружи, откуда был прямой путь в пустыню, ступив одной лапой в большую лужу. И тут произошло нечто совсем невообразимое.       Потом это некоторые назовут наказанием Всевышнего, другие – лекарством от неразделенной любви, горьким и крайне болезненным. Сверкнула вспышка, и кривая огненная лапа неба коснулась тонкими ветвистыми пальцами той самой лужи, куда вошел Август. Следующий звук разорвал воздух, подбросил опаленное тело льва вверх и с силой швырнул обратно в пещеру: оно забилось в дрожи и конвульсиях, дико озираясь широко раскрытыми глазами по сторонам и жадно хватая губами воздух.       - НЕ-ЕТ!!! – в тот же миг нежные и заботливые лапы львицы обняли его измученное тело, а теплый и шершавый язык с невиданной лаской стал вылизывать его открывшиеся кровоточащие раны.       Какие-то мгновения два бывших врага стояли друг напротив друга и молча смотрели на раны.       - Как ты? - робко спросил Кейси.       - Тебе-то…какое дело? – прохрипел Август. – Мне … очень больно….       - Не разговаривай, - тихо пробормотала Элайша и лизнула его горячий нос. – Я возьму твою боль, моя любовь….       - Зачем вы это делаете? – Август попробовал приподняться и тут же упал обратно в мягкие и теплые объятия. – Бросьте меня тут….       - Не могу, - ответил Кейси. – Ты многое сделал для меня. Ты терпел и поддавался, чтобы и я смог научиться драться, ты помогал мне. Я считал тебя своим другом.       - Другом?!       - А кем же еще? Я и сейчас тебя им считаю. Да, мы оба влюбились в Витани, не зная об этом, и она сделала свой выбор сама, - Кейси немного помолчал. - Да, мы подурнели, и ты едва не прикончил меня, погубив бы тем самым и себя. Но разве все это может уничтожить нас? Скажи мне, Август, мы все еще можем быть друзьями? Или ты убьешь меня до того, как другие разорвут на части? Потому что я никогда не смогу построить своего счастье на костях друга. Зная, что тебя ждет там, дома, неподготовленного и одинокого. И зная, что перешел дорогу любви собственной сестры…. Я просто не смогу.       Август больше не смог сдерживать себя. И его тело беззвучно задрожало в исходящей боли….       Сгустившийся мрак захлестнул Земли прайда Шторма ливнем, которого так долго ждала измученная летней жаждой земля, но не готовая принять её сразу в таком большом количестве. Небесная влага быстро заполнила каждую выемку и каждую щель между корнями травы или деревьев на скалах и в предгорье, поднимаясь все больше и больше, собираясь в ручейки, ручейки устремились в потоки, и вот уже неукротимая сила понеслась вниз по уже когда-то пройденным природой маршрутам, собирая мусор и грязь на своем пути, волоча их прочь за пределы Земли Шторма.       Под утро ливень немного стих, но не позволял никому покинуть своего укрытия.       - Придется проводить уроки дома, - проговорил Шторм, стоя на краю выступа и глядя на разыгравшуюся непогоду. – Вряд ли до полудня рассосется.       - И на охоту львицы не сходят, - вторил ему Дарий, стоя и глядя туда же. – Придется денек потерпеть.       - А как же Кейси и другие? - спросил стоявший позади Айзек. – Может, все же попробовать добраться до них?       - В пещерах им ничего не угрожает, - ответил Шторм. – А Август вряд ли тронется в путь до окончания дождя. Подождем и мы.       - Только давайте делать это внутри дома, - предложил Дарий. И все вернулись назад.       К полудню ливень стих, и в редком просвете выглянуло солнце. Куча детворы в сопровождении львиц выкатились наружу.       - Кейси утром так и не пришел, а ты говорил, что придет, - заявила Витани отцу. – Где он?       - Так сама видела, как заливало нас, - ответил тот. – Он правильно сделал, что остался в гостевой пещере с сестрой.       - Той, что у выхода в Долину?       - Нет, в противоположной стороне.       - Я схожу к нему навстречу, - ответила Витани и исчезла со Скалы.       - Нам надо проводить Августа, - почти прошептал Айзек, стоя за отцом и слыша весь нетерпеливый разговор, - пока сестренка не узнала правду и не кинулась мстить.       - Да, пора, - согласился Шторм, - позови дядю и догоняйте меня.       Они стояли втроем перед бурным нешироким потоком реки, перегородившим путь к гостевой пещере мусором, ветками и прочей грязевой водой, лившейся с предгорий Земель прайда. И хоть она была тепловатой, скорость перемещения масс давала мало шансов рискнувшему войти в неё добраться до противоположного берега.       - Я таки понимаю, - проговорил озадаченный Дарий, - обойти нам эту преграду тоже не получится?       - Это точно, - буркнул Шторм и обреченно-облегченно вздохнул: - Пойдемте назад. Август и без проводов обойдется. Только Чаку надо позвать да объяснить суть задания. Вот он и проводит.       Айзек прошелся вдоль новоиспеченной бурной реки, ища хоть чего-нибудь интересного. И тут он наткнулся на маленький клочок шерсти вдоль тропы, по которой и он когда-то пришел сюда, в Землю отца. Знакомый запах привлек его, однако зов Шторма вернул обратно.       - Ты чего там застрял? – спросил он.       - Да так, ничего особенного, - ответил Айзек.       - Пошлите-ка домой, - напомнил Дарий.       И тут из кустов выбежала испуганная запыхавшаяся Витани:       - Их там нет!       - Кого нет? – не понял вначале Шторм, но сообразив, о ком идет речь, еще более удивился: - Как нет?!       - Я пришла в пещеру, а там пусто, - стала рассказывать Витани. – Ну, я хотела пойти по следам, да в ближайшей же луже их потеряла. Они ушли еще вечером, следы едва слышны были, да в пещере ночевки не было.       - Вот так и клочок, - проговорил Айзек. – А он, оказывается, значит кое-что.       - Сам с собой говорить, - заметил Дарий, - не очень хороший признак. А ну-ка объясни, что за клочок, и что он значит?       - Я там, - тот махнул лапой в сторону находки на берегу, - обнаружил на ветке акации небольшой клочок гривы Кейси. Наверное, зацепился, когда тут проходил. А судя по запаху, это было именно вчера. Ну, я сначала решил, что это ничего не значит, так как мало ли когда вчера он тут проходил. Однако теперь мне почему-то кажется, что проходил он тут именно поздно вечером.       - Куда он мог пойти? – обеспокоенно спросила Витани.       Айзек лишь молча кивнул в сторону гостевой пещеры на пути в Долину.       - От еще один немного больной от любви! – Дарий быстрее сообразил, куда мог вести путь Кейси и выругался: - Так это ж он попёрся к тому в гости на милую беседу! Не наговорились за вчера.       - Только не это, - заговорил быстро Шторм и пошел вдоль берега реки. – Айзек, найди мне переход на ту сторону, немедленно!       - К кому? – испугалась Витани не на шутку. – К кому пошел Кейси? Ему грозит опасность?       - Боюсь, еще какая, сестра, - проговорил обеспокоенно Айзек, идя в противоположную сторону.       - Стой! – Та перегородила ему путь: - Объясни, наконец, что происходит!       Тот остановился, посмотрел на дядю и тихо сказал:       - Ты остынь, может, и не грозит ему ничего. А если и грозит, значит, сам уж точно виноват. Не зря отец разогнал их по разным углам вчера вечером. В общем, Август все знает про вашу помолвку.       - Ох, нет…       - И они это… подрались вчера…. Сильно подрались. Элайша заметила и предупредила дядю, тот спас Кейси.       - Я убью его, – прорычала Витани. – Если он хоть как-то его поранил, я его разорву на куски!       - Так, выпустите пар из ушей, - вмешался подошедший Дарий. – Если бы те вновь сцепились, Элайша уже давно бы прибежала за подмогой.       - А если он и её убил? – Витани едва сдерживала слезы. – Я должна добраться до них! Брат, помоги мне переплыть эту реку.       - Ну, ты уж сказанула! Он же еще не совсем поехал мозгами. Хотя я все же не подумал об этом, - проговорил Дарий. И тут же закричал, глядя на попытки племянницы войти в быструю воду: - Не сметь! Ты совсем разума лишилась?!       Вернулся Шторм:       - Нигде нет брода. Придется идти вниз, к водопою, там вода замедлит бег, и мы переплывем на ту сторону. Да, большой крюк придется сделать, но выбора нет.       И все вчетвером устремились вдоль течения реки.       Они лежали втроем и не разговаривали. Просто наблюдали приход дня за завесой дождя, потом его остановку и прояснение на небе. Видели, как тоненькие ручейки прозрачной воды смешивались друг с другом и песком да глиной обрывов скал в бурлящие ручьи, затем превращались в быструю реку, исчезающую где-то за поворотом.       - Спасибо, что не бросили меня, - сказал впервые за долгое время молчания Август. – Один бы я тут совсем загнулся от своей боли.       - Как ты себя чувствуешь сейчас? – спросила Элайша.       - Лучше. Намного лучше, - ответил тот.       - Ну так что дальше-то делать будем? – спросил Кейси.       - Ты прости меня за вчерашнее, - ответил Август. – Если сможешь.       - Я-то смогу. Ну а ты? Ты сможешь простить меня за то, что она выбрала не тебя?       - Да ты-то тут причем? Просто под горячую лапу попался. Я сам во всем виноват. Кто может полюбить такого «везунчика» как я? Угрюм, молчалив, пару слов связать с трудом может. Да еще и рылом не вышел.       - А по мне, - вмешалась Элайша, - ты очень красив и умен. Просто сильно комплексуешь по пустякам. Зациклился на себе, на своей земле и не видишь ничего вокруг. Но это поправимо.       - Ты любишь меня? – спросил тот.       - Пойду-ка я, подышу свежим воздухом, - сказал Кейси и встал: - Если что, зовите, я неподалеку.       - Ты не ответила мне, - напомнил Август, когда её брат вышел наружу.       - Да, - тихо вздохнула Элайша. – И уже давно.       Они немного помолчали.       - Ты же понимаешь, - тихим оправдывающимся голосом за возможный отказ проговорил он, - я не могу тебе ответить тем же. Я всё еще люблю её….       - Я тебе совсем не нравлюсь даже? Ты не увиливай, скажи.       - Да нет… ты мне не не нравишься, а даже совсем наоборот… ты красива, ты добра, но….       - Мне достаточно и малого, - ответила Элайша и лизнула Августа. – Я хочу быть только с тобой. Давай попробуем.       - Кость костью вышибить? – горько усмехнулся Август. – Думаешь, я смогу в твоих объятиях забыть про Витани?       - Ты не был в её объятиях, тебе нечего и забывать. Я не тешу себя иллюзией, что ты забудешь её совсем, но думаю, что сможешь полюбить и меня по-настоящему, если хорошо узнаешь. Мы можем попробовать быть вместе, пожить, а там видно будет. Если ты так и не полюбишь меня, я не стану удерживать. Я хочу, чтобы ты дал шанс нам. Здесь и сейчас.       Август немного помолчал и ответил.       - Давай, попробуем. Но с чего начнем?       - С начала, - улыбнулась Элайша и поцеловала.       Их романтический долгий поцелуй был бесцеремонно прерван громким бегом по пещере со стороны выхода в Землю прайда Шторма. Август обернулся, но даже не успел толком испугаться: на него неслось среднее мускулистое тело, в очертаниях которого он узнавал свою возлюбленную. Инстинкт, выработанный на тренировках, сработал, и после отхода назад и подножки плюющийся, шипящий и ругающийся ком мускулов растянулся возле входа:       - Ах, ты!!! Где он?!!       - Витани, успокойся! – Август успел встать в боевую стойку, но его предложение не было услышано. Ярость требовала выхода, львица выпрыгнула, надеясь повторить успешный опыт с Кейси и на свои сильные родственные корни. Завязалась короткая потасовка, однако Витани в этот раз не удалось победить отцовского ученика. Август в итоге сумел завалить её и подмять под себя, приставив когти к незащищенному горлу, принуждая к миру.       - Пусти! – Витани извивалась, пытаясь сбросить его с себя и освободиться, шипя и выплевывая болезненные для того слова: - Урод недоношенный! Я тебе покажу, как убивать Кейси…. Пусти!!!       - Отпусти её, - раздался над ними голос того. – Еще не хватало и вам передраться.       Август безмолвно повиновался. Через мгновения он смотрел на свою бывшую любовь сквозь заслон вставших между ними брата и сестры.       - Витани, прекрати нападать, - спокойно сказал Кейси. – Я жив и здоров. Угрозы нет. Я пришел сам к Августу. Мы мирно поговорили.       - Да-а?! – саркастически заметила Витани. – А что ж тогда было вчера?! И ты мне ничего не сказал!       - Потому что я ему приказал, - раздался знакомый голос позади всех. Широким и быстрым шагом Шторм пересек темноту навстречу свету, за ним показались Дарий с Айзеком.       - Да, - кивнул Кейси, - потому как знали твою реакцию. Прости, что пришлось тебя обмануть. Но обещаю, что больше такого не повторится.       - Итак, - начал Шторм, - погода исправилась, Август. Ты должен покинуть мои земли, как я решил вчера.       - Нет, он должен остаться, - неожиданно решительно заявил Кейси. – Учитель, вы должны отменить свое решение.       - Почему? – удивился Шторм.       - Вы не можете отправить кого бы то ни было на верную смерть в поединках с аутсайдерами. Тем более, что от этого зависит не только его жизнь.       - Это не мои проблемы, - возразил Учитель. – Порядок един для всех. И если кто-то нарушает его столь грубым способом, то должен оставить нас. Это же для тебя с Витани, прежде всего.       - Я прошу простить меня, - сказал Август.       - Погоди, не вмешивайся, - перебил Кейси и продолжил: - Что ж, если правила едины для всех, тогда и я должен быть соразмерно наказан. Я ведь мог уйти, сбежать. Но стал драться, потому что тоже этого хотел. Мы с Августом подрались из-за Витани, потому что… потому что влюбились оба и ничего тут не поделаешь. Но! Август – мой друг. И если он уйдет, я должен пойти с ним и помочь выжить. Ведь я тоже виновен и не меньше.       - Ты с ума спятил?! – Витани ошалело смотрела на будущего мужа. – Я никуда тебя не пущу!       - Тебе придется тогда пойти со мной, - невозмутимо ответил Кейси.       - Я тоже пойду с вами, - заявила Элайша. – Не могу же я бросить моих самых любимых львов?       И лизнула демонстративно поникшего Августа:       - Приободрись, милый! Все будет ОК..       - Вот тебе и раз, - присвистнул Айзек. – А парнишка-то прижал всех к стенке. И что теперь?       Витани подошла вплотную к Августу и выдохнула ему в лицо:       - Не знаю, о чем вы тут уж договорились, но это не снимает с тебя вины. Я тебе еще долго вчерашнего не прощу.       - Я понимаю. Но хоть мир?       - Мир, - вздохнула та и отошла в сторону.       - Кейси, - сказал Шторм, - можно тебя на два слова?       Когда они немного спустились в сторону Долины, Учитель спросил:       - Обычно друзья живо интересуются жизнью друг друга, в гости ходят там, вместе время проводят. Я ни разу ничего подобного не замечал между вами. Ты соврал мне насчет дружбы с Августом?       - Почему? – ответил Кейси. – Разве нельзя было подружиться сейчас?       - После драки? – удивился Шторм. – Твой друг едва не убил тебя.       - И что? Держи друзей близко, а врагов еще ближе, разве не ваши слова?       - Так кто тебе Август? Друг или враг, которого ты не хочешь зачем-то отпускать?       - Думаю, - ответил Кейси, - сейчас я для него больший друг, чем он мне. Но ведь дружба – это понятие относительное, правда? Сегодня я помог ему остаться и выжить, завтра он поможет мне, например, защищаться от кого-нибудь. Ведь когда-нибудь тут останусь только я, вы же вернетесь домой, к Симбе. Разве не так? Да, вчера мы сильно подрались, но это шанс превратить врага в друга. Причем очень верного. Или вы так не думаете?       - Я думаю, - вздохнул Шторм, - мне просто нечему тебя больше учить. Ну разве что немного еще законам, да приемам борьбы. Ты умен не по годам, однако в поединке даже самый изощренный ум не всегда может победить грубую силу. Скажи мне еще: ты действительно пойдешь с ним, если я все же прогоню августа?       Кейси посмотрел в гала Учителю и, не моргнув глазом, ответил:       - Да. Иначе он в дружбу не поверит. Да и Элайша влюблена в него, а мне и за сестрой надо присмотреть. Только вместе мы смогли бы выжить там. По крайней мере, первое время.       - Иного я и не ждал от тебя, - удовлетворенно сказал Шторм. – Ты все же смог это сделать. У Августа был только единственный шанс остаться здесь. Это если бы ты сумел убедить меня в этом. Молодец!       По виду вернувшегося Учителя Август понял, что все же остается. Тот внимательно пронзил его своим укором, потом взглянул на Айзека и сказал:       - Ты как-то говорил, что хотел бы поучить немного нашего драчуна. Что ж, твоя просьба удовлетворена. Отныне я буду заниматься с Кейси лично. Ты, Август, будешь в паре с моим сыном. Так что крепись, после столь длительных побед, думаю, тебе придется испить чашу поражений. Если ты все же не сумеешь меня удивить приятным способом. Я отменяю свое решение. Ты остаешься. Но запомни: это было последнее предупреждение. В следующий раз ничье заступничество тебе не поможет.       - Я понял, Учитель.       - Вот и славненько, - расплылся в улыбке Дарий. – А давайте теперь пойдем домой. Все вместе. Возвращение домой наделало много шуму. Все только и обсуждали историю борьбы Августа с Кейси. Поздно вечером собрался небольшой семейный совет.       - Если он снова что-нибудь выкинет, гнать его надо! – сказала безапелляционно Лиза. - Почему мы должны ему помогать?       - Давно ли ты сама, Лиза, страдала от любви? Уже забыла, что это такое? – укоризненно спросил Шторм.       - Да, я страдала, но не шла убивать соперницу. В нашем мире много разбитых сердец от неразделенной любви. И что, теперь им все спустится с лап?       - Никому ничего не спустится, - мягко возразил Шторм. – Но ты сумела договориться с Тришей, Кейси смог помириться с Августом. Скоро тот вообще забудет про Витани.       - И как он это сделает?! – саркастически воскликнула Лиза. – По твоему с Кейси приказу, что ль? Любовь, как и болезнь, просто так не проходит.       - Ну, коли любовь за болячку почитать, - миролюбиво сказал Дарий, - таки я имею лекарство для Августа. Он должен подарить свою любовь другой.       - Я слышала про твою репутацию в долине, Дарий, – сказала Лиза. - Может с тобой это и проходит: искать утешения в лапах другой львицы, легко меняя их, как хамелеон – свой цвет! Но почему ты думаешь, что это пройдет с Августом? Или он такой же как и ты?       - Нет, Лиза, - сказала Триша, - Август не бабник. Я чувствую это. Ему просто не повезло. Ты же знаешь, первая любовь бывает самой сильной. И я не считаю идею Дария плохой.       - Клин клином вышибают? – спросила Айзек.       - Да какая тут идея? – ответил Дарий. – Я не имею предложить ничего нового кроме того, что видели мои глаза. А видели они одну львицу, что сильно, так сказать, переживает за Августа, аж кушать не может. Вот и сегодня ночью явно утешала его, мой нос не обмануть….       - Так, стоп. И кто эта львица – утешительница? – спросила похолодевшая внутри Лиза.       - Ну, - начал Дарий. - Если исключить тебя, Тришу, разумеется, Витани и Маршу, она вообще сейчас не способна кого-либо утешить, то...       - Нет! – резко возразила львица. - Я не отдам за этого монстра никого из моих дочерей! Хватит того, что он сделал с Кейси. Ни за что! Он же может убить, когда впадает в ярость.       - Успокойся, Лиза, никто никого не убьет, – сказал Шторм. - С чего ему вдруг впадать в ярость и нападать?       - На Кейси тоже не было повода….       - Почему да?! - возразил Дарий. – Я не оправдывать его, но они были соперниками в любви. Так что повод самый распространенный в таких случаях. А как Элайша сможет с ним соперничать? Тем более, если Август полюбит твою красавицу. Ничего не будет.       - Элайша?! – глаза Лизы округлились от страшного удивления.       - Проболтался-таки, - укоризненно заметил Шторм. – Да, похоже, она тоже влюблена в этой истории.       - И что же заставит Августа полюбить её? – спросил Айзек.       - Её любовь, - ответил Шторм. - Что же ещё?       - То есть ты предлагаешь свести их вместе, чтобы они полюбили друг друга? – спросила Лиза. - Допустим, но взаимная любовь может прийти нескоро. Элайше самой нужно будет время, чтобы полюбить Августа и осознать это. А Август влюблен сейчас и «переключить» его любовь нужно тоже сейчас.       - Ей не надо время, - сказал Дарий. – Вы меня не слушать. Она уже влюблена в Августа. Их нужно просто оставить в покое, дать быть вместе.       - Да с чего ты так решил?! – возразила Лиза. – Одна утешительная ночь еще не значит большой любви.       - Да, не значит, - ответил Шторм. - Но разве ты ничего необычного в её поведении не заметила? Не обратила внимания на странности?       - На что именно?       - Ну, например, на то, что она часто после обеда исчезает со Скалы.       - Она уходит охотиться в одиночку, - ответила Лиза.       - И всегда без результата? – возразил Шторм. - На самом деле она наблюдает за занятиями с Августом. Именно она первая заметила, что Август бьет Кейси всерьёз, и предупредила об этом. И часто старается быть рядом с ним. Я видел, как она была счастлива, когда я отправлял их на поиски детей вместе.       - Между ними уже что-то было? – спросила Триша.       - Нет, - мотнул головой Шторм. - Август любил Витани и надеялся, что та станет его женой. Так что он даже не обращал на Элайшу никакого внимания. До вчерашнего дня. Видели бы вы Элайшу сегодня там - она просто светилась вся! По-видимому, она этого очень давно хотела – хоть раз остаться с ним.       Лиза помолчала, обвела присутствующих немым укором и недоуменно спросила:       - Да вы что, уговаривать меня тут собрались?! Скажи, милый, прямо, что все решил, и тебе нужно мое одобрение. А то дискуссии развели, рассуждения…. Погодите, а что Элайша сама говорит об Августе?!       - Честно говоря, - смутился Шторм, - её и не спрашивали. Пока.       - Тогда самое время спросить, - решительно заявила Лиза и направилась в сторону группы львов, кучковавшихся у подножия Скалы. Август о чем-то тихо переговаривался с Кейси, Элайша почтительно слушала, но все смолкли, когда увидели подходивших к ним.       - Доброй ночи, - виновато поздоровался Август.       - Привет, - отозвалась Лиза и позвала дочку: - Можно тебя на два слова?       Когда они ступили в темноту, к ним присоединился Шторм, окончательно загородив молодых львов.       - Скажи мне, - спросила Лиза, - ты действительно ходишь за Августом по пятам?       Элайша смутилась и опустила глаза. Она явно растерялась и не находила слов ответа.       - Дочка, не стесняйся, - приободрила мать, - Шторм знает, что ты следуешь за ними на занятия после обеда. Давай так. Скажи, тебе нравится Август?       - Да, мама, – тихо ответила Элайша. – И гораздо больше, чем просто «нравится»       - Ты сказала ему об этом? – спросил Шторм.       - Да. Мы уже обо всем договорились.       - Как?! – Лиза была ошарашена. – О чем?       - О том, что попробуем встречаться, попробуем быть вместе. Я люблю его, мама, и верю, что рано или поздно он полюбит меня.       - Но если он не сможет, - заметил Шторм, - тебе придется с большой болью расстаться с ним.       - Я понимаю, - ответила та. – И все же мы попробуем.       Лиза постаралась как можно незаметнее смахнуть слезу с глаз, обняла дочь и тихо прошептала:       - Благословляю тебя, моя маленькая Эли… Боже, и как же ты вымахала сейчас! Теперь ты уже по-настоящему взрослая.       Подняв глаза, она, едва сдерживая слезы, произнесла:       - Шторм! Ты отвечаешь мне за них обоих лично. Сегодня я отдаю самое лучшее, что есть у меня в жизни, самое любимое, веря твоим обещаниям. Если Август устроит моей дочери адскую жизнь, то клянусь всем святым, я убью его! И пусть ты меня потом осудишь даже на смерть за это, меня не остановить! А теперь пойдем, Эли, я хочу поговорить с тобой и Августом наедине.       Когда они ушли, Шторм развернулся и нос к носу столкнулся с Дарием.       - Все я расслышать хорошо, - упредил сразу тот. – Что таки делать будешь?       - Помнишь один хвостатый анекдот? Папа все никак не мог уложить дочку, и, наконец, спросил, хочет ли она братика или сестричку. А когда она ответила «да», знаешь, что он ей ответил?       - Тогда спи! Остряк – самоучка, - буркнул Дарий и пошел на верх Скалы.       - Это хорошая идея, - удовлетворенно сказал Шторм и двинулся за ним следом.       На следующий день после обеда привел Август и Айзек встретились на старом месте тренировок. Айзек огляделся и сказал:       - Ну что же, Август... Ты хочешь отомстить аутсайдерам. Тогда тебе надо научиться быть хотя бы на равных с ними. Поэтому Шторм велел мне теперь заниматься с тобой.       Август удивленно посмотрел на него:       - А разве ты сам готов к бою с ними?       - Почти да. Тебя что-то не устраивает?       - Я думал, со мной будет все же кто-то посильнее...       - Ах вот как?! – Айзек широко улыбнулся и стал разминочным шагом обходить свою будущую жертву. – То есть ты считаешь себя сильнее меня?       - Нет, я не про то...       - Я вот что тебе скажу, - перебил Айзек. – Не ной и отвечай за свои слова прямо. Перед аутсайдерами оправдываться – очень плохая примета. И вообще, запомни, нельзя недооценивать соперников.       Август посмотрел на него, прищурив глаза, и с угрозой в голосе сказал:       - Ладно, нахальное подобие Учителя, только не вопи потом, что было слишком больно.       - Очень хорошо, что разозлился, - удовлетворенно заметил Айзек и сразу посерьёзнел: - Я тебе бока намну очень сильно. Готовься к бою.       Только когти сильно не выпускать. Приказ Учителя.       - Добро. Ты тоже об этом помни. Они встали в стойку друг напротив друга. Сердце Августа сжалось в мимолетном страхе при встречном пристальном взоре противника, и он на       мгновение отвел взгляд. В следующее мгновение его настиг удар, и они оба повалились в траву. Пропущенный удар не оказался фатальным. Едва соперник набросился на казалось легкую добычу, как Август сумел упереться задними лапами в его мягкий живот и сильным тольчком отбросить в сторону. Айзек не ожидал от него такой прыти и удивленно воззрился на младшего ученика.       - Неплохо для начала, - прокомментировал он, готовясь к очередной атаке.       Август ждал чего-то подобного, поэтому в самый важный момент отпрыгнул в сторону и начал кружить вокруг противника, словно играя с ним. Тот подался на уловку и принялся догонять, а когда, наконец, нагнал, то попытался повалить на землю. Но и тут Август удивил, не позволив удержать себя. Он извивался под ним как мог, постоянно сбрасывал и пытался встать на лапы. А один раз даже ухитрился подцепить его заднюю лапу и провести нечто похожее на бросок.       Когда Айзек оказался под августом, его стала обуревать ярость от возможного позорного поражения. Он решил применить всю имеющуюся силу и не щадить младшего ученика, что делал сначала. Он сжался подобно удаву перед броском и с силой выпрыгнул вверх, смыкая свои сильные лапы над шеей Августа в стальном захвате, и с силой потянул вниз. Тот изо всех сил старался освободиться, вырываясь из цепких лап и пытаясь отпрыгнуть в сторону, но Айзек держал мертвой хваткой. Выждав мгновение и сгруппировавшись, он перебросил свое тело вокруг спины сопротивлявшегося противника, касаясь лишь кончиками задних лап земли, оседлал и еще крепче взялся за того: перенеся свой вес вперед, еще сильнее надавил на плечи, шею и передние лапы Августа. Тому было очень больно, но он с завидным упорством терпел, судорожно ища выход в безнадежной ситуации, пока лапы сами не опустили обессилевшее тело на землю. Тогда навалившийся сверху Айзек с довольным от победы видом лица спросил:       - Ну, что, сдаешься?       - Сдаюсь, - выдавил из себя Август.       Едва они разошлись в стороны, как на поляне появился Шторм, подошел к ним, бегло осмотрел и спросил:       - Ну как тренировка?       - Пустяки... – ответил Август.       При этих словах из кустов показалась Элайша с большим куском туши в зубах:       - Эй, ученики! Идите кушать, я только что с охоты большую газель принесла. Давайте, пока она еще теплая!       Август вопросительно посмотрел на Шторма.       - Не моя идея, - ответил тот. – Но я бы на вашем месте все же и в самом деле пошел сейчас есть. Борьба всегда много сил отнимает. Сынок, задержись ненадолго.       - Я попрошу Элайшу поделить тушу, - сказал Август, направившись к той.       Когда он отошел на достаточное расстояние, Айзек спросил:       - Ты видел наш поединок?       - Он сильно потрепал тебя, не так ли? – вопросом на вопрос ответил Шторм.       - Да нет. Я легко с ним справился       - Тогда чего ты так тяжело дышишь? Гонка утомила, да?       Айзек поник, осознав, что его дыхание было намного тяжелее и прерывистее, чем Августа, когда они разошлись в стороны, и в норму еще не пришло. Он явно утомил его.       - Ученик оказался лучше своего учителя в бою, не смотря на проигрыш, - невозмутимо прокомментировал Шторм. – Ты попробовал взять его голой силой, а не каждого противника можно одолеть так, Айзек. Скорость и выносливость тоже имеют значение, что и продемонстрировал Август. Он использовал свои сильные стороны и проиграл только из-за неопытности: слишком рано подался в атаку. Надо было еще тебя помотать, заставить потратить на пустой бег остатки сил. И хотя ты победил, использовав ошибку новичка, тебя это не красит. Ты должен больше думать, как это делал Август. И из вас обоих получатся хорошие бойцы. В общем, тренировки, тренировки и еще раз тренировки. Впрочем, не сегодня: ты потратил на поединок столько сил, что сегодня уже вряд ли сможешь продолжать...       - А я думаю, что смогу.       - Хорошо, - сказал Шторм. – Тогда иди ешь и можете продолжать: я не буду вмешиваться. Да и еще. Нам не хватает охотниц. Поэтому завтра ты с Августом пойдешь охотиться вместе с другими львицами. А послезавтра вас сменит Кейси со мною. Будем охотиться попарно день через день. Своеобразный отдых, да и в тонусе позволяет держать себя Понятно?       - Да, папа.       - Ну и хорошо. Если что, я учу Кейси тут неподалеку. Когда он ушел, Айзек направился к месту обеда и молча принялся за свою часть туши, попутно отметив, что ему оставили явно лучшую. Август уже закончил и повернулся, сев к Элайше спиной, и повинуясь её настойчивым просьбам осмотреть следы борьбы.       - Больно было?       - Да нет, пустяки…       - И зачем привирать? – вмешался Айзек. - Видел я, как ты стискивал зубы. Август резко выпрямился.       - Хватит! Ты мне не мама!       - Ну и идиот же ты! – зло ответила Элайша и отвернулась.       Айзек тихо взял свой кусок мяса и отошел подальше. Август посмотрел на львицу и слегка дотронулся до плеча:       - Ты чего? Обиделась?       - Тебе никто не говорил, что порой бываешь слишком груб?       - Когда я тебе нагрубил?       - Да хотя бы только что! Или тогда, когда мы вместе ходили детей искать... Ты умеешь портить настроение, ничего делать потом долго не хочется.       Август немного помолчал, потом сказал:       - Прости, Элайша, я не хотел обидеть тебя... Ты мне очень помогаешь. Я буду следить за своими словами. Мир?       Элайша улыбнулась:       - Мир.       В этот момент к ним подошел Айзек:       - Вы помирились? Простите мне мое невежественное вмешательство, просто не хотелось, чтобы ваши отношения начинались с мелкого вранья. Незачем стесняться и скрывать свою боль в поединке. Все равно никто не поверит.       - Да, мы помирились, - ответил Август. – И учту твое замечание на будущее. Только я не люблю, когда меня так сильно опекают.       - Оно и понятно, - ответил Айзек. – А я вот всегда мечтал, чтобы в жизни был кто-нибудь, что стал бы обо мне заботиться.       - Тебе этого сильно не хватало? – спросила Элайша.       - У меня этого не было вообще, - ответил тот и улыбнулся.       - Так, может, я о тебе немного позабочусь? – задорно спросила молодая львица.       - Ну-у уж нет. У тебя своя есть большая забота, - Айзек кивнул на смутившегося Августа. – И я буду третьим лишним. Мне достаточно того, что ты уже делаешь. Кстати, можешь смотреть наши тренировки, убедишься, что с ним все в порядке. Не надо прятаться в близлежащих кустах. А мы потом будем помогать тебе на охоте. Нас мой папа посылает в помощь охотницам через день, начиная с завтра.       - Я согласна, - ответила довольная Элайша.       - Ты не возражаешь, если она будет наблюдать открыто? – спросил Айзек Августа.       - Нет, - ответил тот. – Мне все равно как пытаться опозорить тебя: при свидетелях или без.       - О-о, я опять слышу задиристые нотки! Что ж, отлично! Я немного передохну и мы продолжим. Только я хочу потренироваться в проведении одного приема, так что давай без беготни. Просто помоги мне, и сам ему научишься, ок? Только предупреждаю, будет больно.       Едва солнце скрылось на закате, как усталая, но веселая троица показалась на тропе перед Скалой: шедшую чуть впереди парочку замыкал Айзек. Август много рассказывал Элайше о себе, о своем детстве, они вспоминали разные истории, что приключились с ними. Та внимательно слушала, давая возможность любимому приоткрыть свой замкнутый мир. И с каждым новым словом он нравился ей еще больше прежнего.       У самой Скалы Айзека остановил Шторм с Лизой. Та спросила, кивая на проследовавших, не обратив внимания на окружающих, молодых.       - И как у них дела продвигаются?       - Наверное, к свадьбе, - ответил тот. – Сами видите, даже никого вокруг не замечают.       И устало пошел наверх.       - Работает, - удовлетворенно заметил Шторм.       - Что? – не поняла Лиза.       - Лекарство для Августа. Работает.       Глава 25. Тайная Марша       Прошло совсем немного времени с памятной драки двух молодых львов, поменявших резко не только собственные, но и распорядки дня всех окружающих, заставив Шторма поделить по-новому обязанности на охоте и привлечь к ней всех молодых львов сразу, как наступил еще один памятный день. В этот день Кову впервые одолел в настоящем поединке своего учителя Рамзеса на виду довольных Симбы и Киары, думая при этом, сможет ли он когда повторить свое достижение в поединке с отцом, и страстно желая, чтобы тот был рядом и тоже радовался успехам. А в Долине Совет собрался на внеочередное заседание, обсуждая новую угрозу: неизвестный лев ходит по окружным землям и вызывает на поединки молодых и не очень королей, побеждает их и затем уходит. И хотя непосредственно в бою с ним погиб только один соперник, (а более никого неизвестный не убил), остальные были публично опозорены и вели себя уже по разному: кто-то жаждал реванша и сам готов был, бросив прайд, идти на поиски обидчика, а кто-то погружался в долгую депрессию. Двоих молодых львов, только что заполучивших свой удел, бросили все львицы и разбрелись по окружным прайдам. Еще трое королей после поражения в бою не вынесли позора и покончили жизнь самоубийством, а один и просто сам ушел из прайда. В любом случае, мирная жизнь была нарушена, волнения угрожали большим прайдам в центре Долины, тем более, что по слухам, именно туда и отправился незнакомый всем драчун, о котором было известно немногое: неимоверная сила и рост, да тренировка гладиатора. Описание же внешности сильно разнилось, так как в страхе и горечи поражения побежденные почти ничего из внешности обидчика не помнили. Кроме больших белых лап. Львиц же вообще никто не спрашивал. Совет постановил: всем королям от дуэлей воздерживаться всеми возможными способами, по возможности обратиться к соседям или другой помощи и совместными усилиями поймать, а если надо будет, то и убить незнакомого опасного льва. Сам возмутитель спокойствия, отчаявшись найти искомого соперника, решил вернуться в лагерь гладиаторов, да по пути именно в этот день встретил одного старого знакомого льва, изменившего когда-то ход его мыслей кардинальным образом. Тот предупредил об опасности и решении Совета, и незнакомец на время скрылся из Долины и от гладиаторов тоже: Совет и там мог дотянуться до искомых львов.       Так вот, именно в этот день Триша утром позвала Шторма в укромный уголок пещеры на Скале и, когда вокруг никого не оказалось, притянула чуткие уши любимого к своему мягкому животу, сказав:       - Не это ли ты уже так давно хочешь услышать?       - Ого! – прислушался Шторм. – Уж не значат ли эти звуки….       - Они значат, что уже к зиме ты станешь папой еще нескольких прекрасных созданий, - ответила Триша, поцеловав мужа и широко улыбнувшись. – Уверена, они будут такими же сильными и умными, как и ты.       - А еще они значат, что тебе больше нельзя рисковать своим здоровьем на охоте, милая. С завтрашнего дня ты остаешься дома. Я распоряжусь обо всем сам.       Когда Марша отправилась следующим утром на охоту, то была неприятно удивлена – на охоте было чуть больше половины против обыкновения львиц. Пришли только Лиза да две её дочки. Марша подошла к Лизе и спросила, в чем дело.       - А разве ты еще не в курсе? Я думала, ты вчера после обеда осталась на Скале, разве нет? Впрочем, неважно. Триша забеременела, поэтому у нас новый порядок охоты.       - Вчетвером?!       - Вообще-то втроем, Марша. Причем мы охотимся на крупную дичь для детей. Если сможем, то поймаем что-то для себя. Если нет, то порядок такой: после обеда я с дочками, а также Кейси и Шторм или Август с Айзеком в зависимости от того, у кого нет занятий в этот день после обеда, идем охотиться для себя и Триши. Витани с Элайшей помогают теперь сначала Трише, а потом своим будущим мужьям.       - Кому?! За кого это они замуж собрались?       - Ну ты совсем как в параллельном мире живешь. Кейси собрался пожениться с Витани, а моя Элайша положила глаз на Августа. Теперь они все только по парам и ходят. Один Айзек остался холостяковать.       - Невелика беда, - фыркнула Марша. - Может взять пример с дяди своего как можно её решить.       - Кстати о птичках, - загадочно ухмыльнулась Лиза и мгновение помолчала. – Я ведь не сказала, что завтра я с дочками на охоту иду сама. Ты же будешь охотиться с Дарием. Завтра он станет твоей парой на охоте и обязан будет поделиться. Так что тебе везет – ты будешь в любом случае питаться самым свежим мясом. Как Триша.       - Это что, меня как бы в жены отдали этому мешку понтов?! Ша, только когти почешу хорошенько. Шторм хоть и балабуз тут, но не до такой степени.       Лиза не поняла последней сентенции, но сделала вид, что прослушала, и в свою очередь заметила:       - Ты что-то крайне неуважительно отзываешься о родном брате Шторма, хотя он тебе ничего не сделал, насколько я знаю.       - Боюсь, это было еще до прихода сюда, Лиза. Вы его плохо знаете.       - Достаточно, - возразила та, - чтобы понимать: он заслуживает большего уважения. И если между вами раньше были какие-либо трения, то очень советую помириться. Если вы, конечно, не влюблены до самой жуткой ненависти друг к другу. Тогда идея мужа моего была не очень удачной. Ладно, тише. Мы уже пришли...       Четверка львиц из-за кустов наблюдала за табуном зебр, небрежно пасшихся на расстоянии нескольких прыжков от кустов.       - Разве это крупная дичь? – удивленно прошептала Марша.       - Цыц, тебе говорят, - раздраженно шикнула Лиза. – Ты видишь в округе что-то покрупнее? Тогда давайте готовиться к атаке.       Табун по-прежнему неспешно завтракал свежей высокой травой, так и не услышав предупреждающего шепота. Хотя периодически кто-нибудь поднимал голову и, не переставая медленно жевать, осматривал окружающую территорию. Если бы он все-таки увидел в кустах затаившихся львиц, то тут же подал сигнал, и все кинулись бы спасаться. Догнать их было бы тяжело. Но высокая трава и кусты надежно скрывали охотниц. Лиза наметила жертву и шепотом сказала:       - Брать будем вон ту кобылу. Все её видят?       - Да, – тихо ответили все.       - Отлично, - удовлетворенно кивнула Лиза. - Марша, будешь задирающей, мы гончими. Где тебе будет удобно задрать её?       Марша тихо осмотрелась и прошептала:       - Я буду вон там, у края кустов.       - Мы гоним её на тебя. Смотри, не промахнись.       - Не промахнусь!       - Удачи. Аккра, Дуала – за мной! Окружаем их...       Марша тихо поползла к правому краю кустов, где её не будет видно до самого последнего момента. Когда остальные отсекут табун от равнины, зебры бросятся в противоположную сторону, то есть к кустам. Тогда намеченная жертва окажется аккурат возле нужного края табуна на расстоянии двух – трех прыжков. Укрытие идеальное! С такого места Марша никогда не промахивалась.       Она не видела, как Лиза и остальные рассредоточились вокруг табуна. Главная гончая едва заметными подергиваниями кончиков ушей распределила порядок охотниц в загоне: Аккра – встала позади и справа от табуна, Дуала – на противоположной стороне. Обе охотницы зорко следили за ушами матери. Когда все были готовы, Лиза дала нужный сигнал прижатием ушей и Аккра первой покинула свое укрытие. Табун пришел в движение и направился трусцой на Дуалу. Та тоже встала и неспешно направилась к ним. Она следила за вожаком – большим самцом, бежавшим впереди на полголовы остальных. Вожак отвернул в сторону Лизы. Табун двинулся за ним. Дуала побежала рядом, слегка сближаясь с табуном. Лиза на мгновение припала к земле, словно слушая стук копты в попытке определить ритм бега, а затем резво вышла из укрытия. Мама и дочь бежали рядом с табуном, не давая ему отвернуть в сторону, сзади его подгоняла вторая дочка. Наконец, лавина черно-белых тел, описав дугу, потекла в сторону затаившейся задирающей львицы. И все шло по плану, пока Марша не увидела, что намеченная жертва находится совсем с другой стороны. Надо было что-то делать, причем решать проблему очень быстро. И охотница решилась. Пригнувшись насколько возможно, она стала перебегать дорогу перед несущимся на неё табуном, стремясь на другую сторону. Свернуть зебры уже не могли: справа были непроходимые кусты, слева и сзади гнались львицы. Поэтому Марша понимала, что табун пойдет только прямо. За несколько секунд она переползла и сгруппировалась. Пропустив вожака и передовую группу, она резко отпрыгнула в сторону, тут же развернулась и приготовилась к последнему прыжку. Как она и предполагала, табун не остановился, а лишь начал немного смещаться вправо, что дало возможность увидеть свою жертву прямо перед собой. Теперь ничто уже не могло её спасти. Собрав все силы, Марша выпрыгнула на неё, за два маха настигла кобылу и в середине пролета третьего прыжка обхватила передними лапами шею жертвы, вонзая когти в её мягкую плоть и накрывая своим телом жертву сверху. Кобыла дико заржала и попыталась сбросить неожиданного наездника, но Марша впилась зубами в шею зебры и потянула вниз. Зебра захрипела и завалилась на левый бок. Через пару мгновений все было кончено. Подбежавшие Аккра и Лиза завершили дело, навалившись на жертву и не дав ей встать до самой смерти. Когда осела пыль от пробежавшего табуна, охотницы, наконец, смогли осмотреть тушу повнимательнее. Лиза осталась довольна:       - Молодец, Марша! Только я думала, что ты выпрыгнешь с другой стороны.       - Когда я увидела, что жертва не там, где должна была быть, пришлось переползти сюда....       - Перед носом вожака табуна? – удивилась главная охотница. – И он ничего не заметил?!       - Это уже было не важно. Они могли бежать только прямо.       Лиза внимательно посмотрела той в глаза, потом покачала головой и сказала:       - Марша, я знала, что ты смелая, но то, что твоя смелость граничит с безумием, ещё не догадывалась. Как мне это напоминает Шторма! Он поступил бы точно так же. А ведь ты могла не успеть, и мы бы сейчас вместо этой туши несли на Скалу твое тело. Все, что нужно было, так это найти другую жертву.       - Я всегда довожу начатое до конца, - гордо сказала охотница. – Другие мне не нужны.       - Ладно, - вздохнула Лиза, - давай, взяли зебру и понесли.       Марша и Лиза ухватили жертву за шею зубами и потащили на Скалу, идя мелкими шагами по бокам туши. Дуала и Аккра пошли сзади. На Скале их встретила Триша:       - Успели-таки. Молодцы. А то прилетал Чака, сказал, что Дарий вот-вот приведет своих учеников.       - Ты можешь сама пока поесть, – предложила Лиза.       - Нет, спасибо. Дети будут первыми.       Послышался гомон приближавшихся львят, и Дуала, оставив всех, сразу спустилась им навстречу. Она всегда встречала их первой, даже когда её Ванга не шел первым. Но каким бы по счету он ни шел в походе, в конце всегда подбегал к Дуале и терся о её грудь, выражая свою любовь и отправляя молодую львицу на вершину счастья.       - Материнский инстинкт, - тихо проговорила Лиза, наблюдая теперь эту картину сверху. – Как-то рано он у неё проснулся. Или я много времени пропустила.       - Нет, ты не пропустила, - прокомментировала Триша, глядя на Дуалу. – Она – прекрасная мама.       - Да, приемная мама из неё хороша. Но что будет дальше? Ей самой надо скоро уже замуж выходить, своих рожать. А она так привязалась к этому львенку, что даже не знаю, как сможет потом найти свое счастье еще где.       - Не переживай сильно, Лиза, - сказала вполголоса Триша. – Возможно, когда Ванга вырастет, то и заберет Дуалу к себе, и там они вдвоем и будут счастливы. Ты не думала о таком исходе?       - Хочешь сказать, что у неё сейчас настоящая первая любовь?! – глаза матери расширились от удивления.       - Будет, когда Ванга превратится в прекрасного взрослого льва. Особенно, если учесть, что она сама его и вырастит. И если её чувства найдут в нем такой же отклик, разумеется.       В это время на Скале появились проголодавшиеся львята и разом набросились на тушу, которую Аккра предварительно разорвала на части. Дуала же при стоявшем рядом приёмыше подробно расспрашивала Дария про его успехи и особенно поведение. А оно сильно изменилось. После того, как все узнали правду в версии Ванги (настоящую правду о том, когда погибли его родители, тот всем так и не рассказал), его авторитет взлетел чуть ли не до недосягаемых высот. Ему теперь не было нужды что-то доказывать, ибо остальные и так смотрели ему прямо в пасть и ловили каждое слово. Он много раз рассказывал про свои приключения на горе, про то, как стойко держался на дополнительных уроках Дария. И даже цитировал законы наизусть! Правда, иногда его авторитет понижали Делмар и Бохлэйл: ведь они тоже хвастались своими приключениями. И вот тогда они с жаром начинали друг другу доказывать, кто из них был самым спокойным и бесстрашным. Часто дело доходило до легкой потасовки, в которой всегда побеждал Дарий, разводивший львят по разным углам. Они потом полдня не разговаривали друг с другом, но после обеда обычно жаркое солнце мирило. Вот и сейчас Делмар и Бохлэйл прошли мимо Ванги с Дуалой так, словно их там и не было вовсе. Высоко задрав носы, они мерным шагом проследовали к своей трапезе в виде куска туши сквозь толпу других львят, которые даже расступились, пропуская вперед. Причем взлохмаченная шерсть всей троицы доказывала, что их очередной спор был по-прежнему очень жарким. Дуала, глядя на такое шествие, едва сдерживала смех:       - Дарий, они что, опять сегодня спорили, кто больше всего не боялся опасностей и был самым храбрым?       - Нет, они спорили о другом..., – заулыбался Дарий и, нагнувшись к её уху, что-то шепнул. Та с интересом посмотрела на Вангу, смущенно отвернувшегося, чтобы пристально рассмотреть колючку на земле. Дуала нагнулась к нему и с улыбкой спросила:       - Так, значит, мы только помогли вам троим спастись? У вас были грандиозные планы как спуститься с горы, а мы пришли раньше, потому что я влюблена в тебя и спасала своего жениха?       - Это они так сказали, что ты влюблена в меня...       - А ты что?       - А я сказал, - набрался смелости Ванга, - что женюсь на тебе и заберу в свое королевство. А они сказали, что у меня нет никакого королевства, и что я опять хвастаюсь. Я сказал, что они завидуют мне, потому что у меня будет свое королевство, и ты станешь моей женой, а они останутся при своих мамах хвастливыми сынками... Потом мы подрались, – Ванга с решительной обидой посмотрел ей в глаза: - Они посмели посмеяться над нами и сказать, что я хвастаюсь!       Дуала нежно поцеловала его:       - Мой маленький Ванга. Я действительно очень люблю тебя. Спасибо что вступился за меня! У тебя обязательно будет свое королевство. А об остальном мы поговорим, когда у тебя вырастет шикарная грива. Ведь я не могу выйти замуж за безгривого льва, так не полагается. А теперь иди обедать, а то твои друзья вон какой кусок отхватили.       - Ничего, сейчас я его поделю! – с этими словами Ванга побежал было, но остановился и очень серьёзно спросил:       - А ты и вправду будешь ждать, пока у меня не вырастет грива?       - Вправду буду, - приободрила его Дуала, и тот радостно побежал к Делмару и Бохлэйлу, которые оттаскивали большой кусок зебры.       Дарий посмотрел ему вслед и с улыбкой сказал:       - Хорош балабол, однако, в обиду не даст. Таки жених!       - Прошу, не надо больше шуток на эту тему.       - Делать мне нечего больше как заниматься хохмологией. Того и гляди, как он тебя бицикер к себе загребет. Когда вырастет.       В этот момент к нему подошла Марша и Дуала поспешила за своим приемным львенком наверх проконтролировать, как тому удалось поесть.       - И что вы с под мене хочите? – язвительно спросил Дарий.       - Хорош кривляться, остряк-самоучка, - холодно ответила та. - Лиза мне сегодня рассказала про новый порядок. Теперь мы будем охотиться в паре...       Увидев, что Дарий изменился в лице, львицы сказала:       - Я тоже не шибко рада такому, но твой братец так решил.       - Ну зачем вам моя горла, зачем? – огорчительно-смирительно покачал головой Дарий. – С любой другой почел бы за дар богов.       - Ты опять пытаешься меня унизить? Или хочешь хаёшь поднять?       - Я не буду делать гвалта, - мрачно вздохнул Дарий. - Куда пойдем?       - Ты сейчас балабуз. Ты и решай!       - Вот интересно, - спросил вдруг Дарий, - откуда ты знаешь столько слов? Неужто я тебя у Великого Озера пропустил однажды? Кого-то ты мне напоминаешь все больше и больше.       - Скорее я убежала оттуда гораздо раньше твоих похождений, - львица всеми силами постаралась скрыть охватившее её сильное волнение. - Ты долго будешь тут языком чесать или все же тронешься куда-нибудь?       Тот почесал за ухом, заметив её мелькнувший страх в глазах, и, подумав, сказал:       - Пошли к водопою импал, а там увидим.       Путь пролегал через поляну, на которой Шторм обычно занимался с Августом или Кейси. Но сейчас кроме Августа и Элайши там никого не было. Лежа на спине, львица нежно прижимала голову возлюбленного к себе и легонько лизала его щеку или нос. При этом оба были полностью поглощены друг другом и не обращали внимания на окружающий мир. Дарий довольно ухмыльнулся и пошел в обход. Марша, проходя, бросила едкий взгляд в их сторону, но ничего не сказала и молча пошла следом.       Подойдя к водопою, они долго наблюдали с обрыва вдоль реки за небольшим стадом импал, подошедшим наполниться живительной силой. Дарий долго выбирал свою жертву, потом сказал:       - Видишь ту красавицу в конце стада у самой кромки воды? Она и будет нашим обедом! Как только доберешься до правого края водопоя, начинай загон в мою сторону. Я буду здесь её ждать...       - Хорошо.       Пригнувшись, Марша стала пробираться между камнями и мелковатой травой на другой конец водопоя. Чтобы бесшумно добраться туда, она перенесла весь свой вес на подушечки передних лап и медленно, выверяя каждый шаг, стала переходить на намеченное место, постоянно проверяясь, не распуганы ли ею все потенциальные жертвы. Наконец, она достигла цели. Переведя мгновением дух, Марша сгруппировалась и выпрыгнула из своего укрытия. Стадо грациозных импал тут же бросилось врассыпную на верх обрывистых холмов, где находилось спасительное укрытие. Марша поспешила, царапая подушечки лап об острые камни, не дать возможности всем уйти вверх на холм. Импалы прыгали размеренно, и в то же время легко и высоко, будто им ничего не стоит уйти от такой погони. Но тут уже из-за своего укрытия выпрыгнул Дарий. Совершив два-три размашистых прыжка, завершая дугу последнего, он задел таки перепуганную неожиданным врагом жертву за заднее копыто и подбил её отскок от камней. Хотя он промахнулся вначале, встав на лапы, мгновенно развернулся и рванулся к поскользнувшейся импале, догнал её и сбил ударом сильного торса, подмяв под себя. Через несколько секунд все было кончено. Восхищенная Марша подбежала:       - Ого! Я и не думала, что ты способен на такое….       Но тот не ответил. Присмотревшись, Марша заметила что-то неладное. Дарий стоял неподвижно и шумно вдыхал воздух и медленно выдыхал его.       - Ты… ты в порядке?       - Да..., - едва послышался ответ. - Я просто... слишком... резво... взял старт... Сейчас... подожди...       Дарий потряс головой. Дыхание стало намного тише и ровнее. Он посмотрел на Маршу и, заметив её выражение лица, спросил:       - Ты чего? Со мной все в порядке. Бери её и пошли на Скалу. Дорогу домой они прошли молча. На Скале Марша поела и хотела было подойти к Дарию, но не смогла его застать. Дарий куда-то ушел. Тогда она поднялась на Скалу. Там была только Триша:       - Привет, Марша! Видела вашу импалу, хорошее мясо. Ты выбираешь удачные жертвы.       - Это Дарий, - ответила вместо приветствия та. - Он и поймал её. Я даже не ожидала от него такой прыти. А с виду и не скажешь.       - Внешность обманчива, не так ли? – задала свой провокационный вопрос Триша.       - Пожалуй, - Марша не обратила внимания на подвох.       Триша только этого и ждала. Она уже давно хотела поговорить с ней, да повода все никак не могла найти. Тайна прошлого Марши беспокоила все сильнее и сильнее, а Шторм не выяснил, да и не мог сделать этого корректно. И вот теперь, когда её идея о совместной охоте реализовалась, а Марша подает признаки благосклонности к Дарию, можно попробовать выяснить все до конца. Триша вдохнула и сказала:       - Марша, может мне казалось, но тогда, когда мы были в прайде Симбы, я считала, что мы – подруги. Нас многое объединяло.       - Да, Триша, я тоже так думала, – притихла сразу та.       - Мы все ещё подруги?       - Не знаю. Теперь ты – королева, а я...       - А ты – одна из лучших охотниц, которых я знаю. К тому же ты очень красивая. Я хочу с тобой поговорить очень откровенно и никому ничего не скажу, даже Шторму, если ты того пожелаешь...       Никто из них не догадывался, что в этот момент тот уже поднялся на Скалу, но не вошел в пещеру, услышав разговор, а затаился. Было крайне интересно и одновременно стыдно. Однако первое перебороло, и Шторм, понимая, что второго шанса может и не быть, остался в укрытии перед входом. Тем временем Триша продолжила:       - Ты знаешь, мы тут как одна большая семья и стараемся помогать друг другу...       - Занимаясь, к примеру, сводничеством? - язвительно хмыкнула та. – Должно быть интересное занятие: строить семейную пару из Августа и Элайши…       - Не говори так, - разозлилась Триша. - Она любит его и муж мой не причем.       - Да-да, она уже затащила его в кусты, - зевнула Марша. - Только он её не любит. То есть он её любит, как любил Витани: спустя три дня забыл. Он и Элайшу так прокатит: утешится и бросит ради нового смазливого хвоста.       - Почему ты так говоришь? Ты же совсем не знаешь Августа!       - Все они такие. Говорят ласковые слова, но только ради своего удовольствие, - Марша незаметно перешла свой внутренний рубеж сдерживания. То, что она скрывала внутри так долго, пошло наружу, ей хотелось выговориться тому, кому, казалось, можно доверять. И Триша вполне ей подходила. - Ибо настоящей любви не существует, я уже имела счастье в этом убедиться...       - Где? – спросила та. - Ты же ни с кем не встречалась ни здесь, ни в прайде Симбы!       - Не важно, - вздохнула Марша, получив порцию сочувствия к себе. – Это уже давно прошедшая история.       Триша положила ей лапу на плечо:       - Ты все же расскажи. Я догадываюсь, твоя история любви закончилась далеко не хорошим концом, но раз она сильно болит, то уж никак не закончилась и поныне. И мешает тебе завести семью, рожать детей снова и снова. Ты из-за неё рискуешь остаться совсем одной.       - Ну уж нет, не дождетесь! – Марша решительно замотала головой. - Я обязательно встречу льва, который будет любить меня и никогда не променяет на другую или разделит с ней. Ему я отдам всю свою любовь!       - Но как ты узнаешь его, ведь ты не доверяешь львам и сторонишься их?       Львица запнулась и не знала поначалу, что ответить. Потом зло выпалила:       - Я узнаю его! Или... Лучше быть всю жизнь одной, чем стать жертвой, оказаться в твоем положении!       - Ты о чем? – удивилась Триша. – Тебе не нравится, как мы живем тут?!       - Нет! – Марша утратила последние барьеры для защиты и заговорила вслух о том, что мучало её уже давно. - Я поначалу думала, Шторм другой, не такой как все. Он так красиво забрал тебя….       - Он и вправду не такой как все.       - Да-а?! А сейчас я думаю, он ещё и хуже! Взял себе вторую жену, а тебя почти на весь день оставляет одной на Скале. Ты видишь его только утром мельком да назакате солнца. Триша, я не хотела этого говорить, но коль ты вызвала меня на откровенный разговор, то знай: я думаю, что он тебя не любит! Иначе так не поступают. Он манипулирует тобой, Лизой, всеми... Решает глобальные задачи, словно он – Бог! Это опасно, ты можешь остаться одна и будешь страдать.       Обескураженная Триша смотрела на откровенное лицо той, которую она когда-то зачислила в свои подруги и не верила своим ушам. Боль и недоверие столь явно исходили от неё, что только теперь она поняла: не то чувство сделало Маршу у Симбы одинокой что и её, а злоба и обида на всех львов. И потому между ними никогда не было ничего общего, кроме того самого одиночества.       Триша хотела что-то возразить, защитить любовь, но в этот момент на Скале появился Шторм. Один лишь взгляд в его горящие глаза дал ей знать, что он слышал все. Отточенные и решительные движения лап, которыми он взошел на Скалу, говорили о жажде разобраться с Маршей теперь и сейчас, несмотря ни на что. Но что же муж захочет с ней сделать? Она хотела что-то сказать, но Шторм остановил её властным жестом:       - Помолчи, Триша, не трать слов попусту. Когда вернется Дарий, скажи, что я очень хочу с ним поговорить на Скале. Марша, ты же идешь за мной. Немедленно!       С этими словами он резко развернулся и пошел вниз. Осознавшая свою ошибку так сильно разоткровенничаться и приготовившись к худшему, та, опустив голову, пошла следом. Триша выбежала на площадку и крикнула:       - Шторм, прости её! Она сама не виновата в том, что говорила!       Но тот даже не обернулся и быстро уверенным шагом повел виновницу к западной границе. Едва не встретившись с тем, кого просил подождать дома.       Дарий проводил маленьких учеников к месту их ночлега и, немного пыхтя, появился у входа домой. Там он увидел взволнованное лицо Триши: - И что за вид, будто кто-то взял и сам себе умер? - Дарий, я должна тебе сказать... Шторм просил тебя подождать, хочет поговорить с тобой. - Я-то подожду, да что такое? У тебя на лице не жизнь, а вырванные годы. - Он собрался изгнать Маршу! У Дария разом перехватило дыхание, и он едва смог выговорить: - За что? - За то, что она сказала мне сегодня, - Триша едва сдерживала слезы, понимая, что отчасти тоже виновата в произошедшем, и сильно жалела о своей жажде проникнуть в чужую тайну. – Я-то дура, вызвала её на откровенный разговор, она и резанула то, что думает о Шторме на самом деле… Она считает, что он не любит меня и только манипулирует, выставила меня глупой жертвой его соблазна. - Она так и сказала? – Дарий едва приходил в себя, все еще не веря услышанному. - Почти. Она не верит в любовь. И все бы хорошо, да муж мой слышал нас… - Вот шмондя, как только папа теперь на все посмотрит. Она же панически боится одиночества в пустыне, даст дуба там. Таки нет, её нельзя изгонять. Когда и куда они пошли? - Только перед тобой ушли к западной границе... - О, Боже, только дай мне силы нагнать их, дыхалку не закрывай. И с этими словами Дарий как мог побежал следом. Они шли молча. Львица знала, куда и зачем её ведет Король и Учитель. В глубине души, Марша давно жаждала сама уйти и только повод ждала. Ей будет намного легче вдали, не видя никого. Там она придет в себя, снова обретет покой. Любовь пройдет, страх уляжется. Никто не бросит, а она о себе сама позаботится. А потому ни просить прощения, ни умолять она не собиралась. Правда, и скрывать свои мысли, если он спросит, тоже. Вот уже и горы показались, тропа наверх. Начало темнеть. Пройдя знакомую пещеру, Шторм подвел Маршу к западному выходу и сел перед ней. Он сурово посмотрел львицее в глаза и сказал: - Думаю, ты знаешь, куда и зачем я тебя привел. Здесь ты недавно впервые вошла в мои владения. И мне очень жаль, на самом деле жаль, проводить тебя сегодня отсюда во внешний мир. Ты отличная охотница. Ты очень помогла нам. Но у нас есть свои принципы правила. Нас объединяет доверие друг к другу, уважение, любовь. Ты не найдешь среди нас таких, кто бы не доверял вообще никому и держался особняком. Однако ты стала единственной такой. Ты не веришь в любовь, в дружбу, даже словам не доверяешь и во всем сомневаешься. Отсюда и твои неверные выводы, прежде всего обо мне. - Простите меня, я просто высказала Трише свое мнение, - гордость марши стала вновь брать вверх. - Я думала, вы не наказываете за свободомыслие. - Каждый волен думать и говорить, что считает нужным и правильным, - возразил Шторм. - Но за свои слова надо отвечать. Ведь они ранят не хуже когтей. Ты не пришла ко мне, не спросила меня ни о чем. Я думал, ты все воспринимаешь адекватно, ведь ты же все видела у Симбы. Была в том ущелье, слышала меня у реки. Как ты могла подумать о том, что я лишь манипулирую Тришей?! Такие слова сильно ранят и её, и меня. И Лизу. А вс ведь из-за твоего прошлого, твоего неверия в любовь. А значит, ты не веришь всем нам. Как же ты можешь жить тогда среди нас? - Это неправда, что я не доверяю никому, - заспорила Марша, ухватившись за призрачные шансы еще переубедить и остаться. Ведь помимо всего её начал одолевать страх, который она уже испытала раз в пустыне при переходе сюда. - Я доверяю Трише и другим львицам. Проблема в Дарии: это он настроил вас против меня! Он не может простить мне, что я не поддаюсь его соблазну, и все время унижает! Меня некому защитить, поэтому я часто ухожу одна... - Я знаю, куда ты ходишь, Марша, - вздохнул Шторм. – И сейчас ты вновь выдала свои фантазии. Дарий ни разу слова плохого против тебя не сказал за все время вашего пребывания тут. Даже о вашей стычке в пути сюда, хотя я сразу обо всем догадался. Меня никто против тебя не настраивал, я сам пристально наблюдал за тобой. Видел, как вы нередко ссорились, когда были вместе. и специально давал вам совместные задания, надеясь, что вы помиритесь. Я ведь многое вижу, многое понимаю, даже если вы молчите. Но сейчас настал момент истины. Ответь мне, Марша, ты хочешь тут остаться? Только честно! - Да, - тихо кивнула та головой. - Тогда ты должна рассказать мне про свою боль, объяснить, в чем дело. Я сомневаюсь, что ты давала кому-то слово молчать, но если это так, то и я тоже дам слово молчать. Однако если ты не расскажешь мне все сейчас, я выгоню тебя, ибо твое прошлое так сильно мешает нормально думать и чувствовать, что уже угрожает авторитету моей власти, сеет раздор и недоверие. Такого я больше не потерплю. Итак, твой выбор прост: или говори, или уходи. Марша задрожала, на её глаза навернулись слезы. И в этот момент перед ней словно из воздуха появилась фигура защитника, закрывшего её испуганные глаза от пронзительного взора Короля, и едва переводя дух, выдавшего: - Погоди, брат, не гони её. Чтобы она не сказала, все эти глупости не имеют никакого значения, и ты знаешь это сам. - Дарий, её слова не глупость, а вера. Поэтому я хочу знать её прошлое. Или ей придется уйти отсюда.. - И тогда она там, в пустыне откинет лапы. Ты же не хочешь такого финта? - Что ты говоришь? – удивился Шторм. - Она… быть одна боится, - выдал с трудом Дарий. Ему все никак не удавалось только отдышаться: - А дороги назад потому не найдет и сгинет. Или к аутсайдерам… попадет. Шторм, не надо прошлое её узнавать. Пусть все останется по-прежнему. - Дарий, ты говоришь очень странные вещи! Я уверен, что такая охотница как Марша вполне сможет выжить по пути назад... - Ты, братец, когда-нибудь видел, чтобы она охотилась в одиночку? Этого не было ни разу! Она только хорошо охотится в группе. - Ну, значит, сможет сделать это и одна. Дарий покачал головой: - Не о том мы спорим. Ты меня не слушаешь! Я хочу сказать, что она жутко боится настоящего одиночества. Марша тут уходит, чтобы побыть наедине, но знает, что кто-то всегда рядом, а потому чувствует защиту... А там этого не будет. Страх убьет её. Марша стояла, будучи не в состоянии сказать ни слова. Дарий вступился за неё и убеждал брата всеми силами оставить её в прайде. При этом он говорил то, в чем она давно боялась признаться самой себе, и понимал её очень хорошо. Но как ему это удавалось? Неужели она и вправду для него много значит?! Тем временем Шторм стал нервно прохаживаться перед Дарием и Маршей, демонстрируя растущее раздражение. - Хорошо, пусть так. Марша боится одиночества, хоть это и звучит глупо. И что ты предлагаешь? Оставить все как есть? Ты слышал, что она говорила?! - Нет, я не слышал, но с каких пор ты стал таким внимательным до чьей-то глупой критики? Ну балаболила она попусту, не убивать же её за это…. - Глупая критика? Марша – балаболка?! – удивленные глаза Шторма расширились. – Ты вообще о ней ли говоришь? С тобой все хорошо? Дарий немного задыхался, скрывая это, и изо всех сил старался привести ритм сбивавшегося сердца в нормальный плавный ход. Спустя мгновение он сказал, словно и не было вопроса брата: - Если её прошлое слишком болезненно, если в этом прошлом есть что-то, заставляющее молчать, пусть так и будет. Это её жизнь, и мы не можем требовать раскрыть все тайны под угрозой изгнания… - Я выгоню её за неподчинение мне, королю. - Но ты отдаешь приказ, который она не может выполнить, и ты это хорошо знаешь. Так реальный балабуз не творят. Зачем же ты так? Наконец, Шторм не выдержал: - Затем что я не слеп и вижу пред собой не выросших львов. Вам уже вон сколько годков, а все никак между собой уладить не можете. Вы думаете, я не знаю, куда это ходит наша боящаяся одиночества Марша? Я знаю это - она бегает едва ли не каждый день за Дарием и наблюдает, как тот ведет уроки с детьми! Я знаю, что каждый раз, когда вы сходитесь вместе, то обязательно поссоритесь друг с другом. Вся Земля прайда слышит ваши ссоры! Я так же вижу, что тема любви, семьи очень болезненна для неё, а ты словно сыплешь ей соль на рану, делаешь ещё больнее. Зачем, спрашивается, если ты к ней равнодушен? Или не равнодушен? И Марша к тебе тоже? Вот я и отправил вас вдвоем охотиться, чтобы вы, прежде всего, разобрались в себе, перестали скрывать то, что другим уже очевидно! Ты сильно, брат, изменился. Я помню, когда ты был молодым львом, только начинающим учить других, то не пропускал ни одного молоденького хвоста с приличной мордашкой. А здесь я тебя не узнаю! У меня в прайде три молоденькие львицы, дочери Лизы, а ты даже не обращаешь на них внимания! А ведь ещё не столь давно ты бы ни за что не пропустил бы их мимо себя, причем всех троих! И, кроме того, сейчас ты так сильно её защищаешь, как не вступался за Августа, когда и его я намеревался отправить домой одного. Дарий, уже давно надо было все расставить по местам. Вот вы тут стоите вдвоем, я не помешаю, поэтому повернись и скажи ей прямо, скажи про свои чувства. Я про них знаю, я в тебе уверен. А вот она – наверное, нет. Поэтому давай. Скажи: «Марша, я люблю тебя!». Скажи ей это сейчас! Ошеломленный, уставший, сдавшийся перед напором брата Дарий повернулся к ней и едва слышно произнес: - Это правда... С первого дня нашего знакомства только и думаю о тебе. Ты для меня теперь все. Я давно хожу за тобой... Прости, что обижал раньше. Я просто не мог сдержаться, хотел дать тебе хоть такой намек... Я знаю, это звучит глупо, но я так же оказался трусливым, ибо боялся твоего отказа.... Я и теперь боюсь. Знаю, какой-то поц когда-то сильно обидел тебя…. Но чтоб мне сдохнуть, я никогда не брошу тебя. Ты моя единственная и на всю жизнь. Пусть ты мне и не поверишь, пусть! Я люблю тебя, Марша! Марша была оглушена и сидела, не шелохнувшись. Ничто, казалось, не переменилось, однако глаза…, глаза уже были иными, чем в начале разговора. В них отражалась неистовая борьба недоверия, страха боли и любви. Марша знала, что любит этого грубоватого и хамоватого толстяка, и именно он держит её здесь. Она хочет его видеть, слышать его голос и запах каждый день. А сколько раз он снился ей, сколько раз она думала о нем в своем убежище и плакала от боли, сжимавшей её сердце?! Но поверить ему безоговорочно было нельзя. Ведь он – признанный бабник, она знала это, да и его отец этого не скрывал. А ведь тогда её тоже предупреждали, но она свято верила Мубару, говорившему о единственной любви только к ней. А если с ней снова произойдет то же, что и тогда? Марша знала, тогда она уж точно найдет свою смерть в пустыне... Ведь именно её она искала когда-то давно во Внешних Землях, а нашла прайд Симбы... Львица почувствовала, что теряет голову. В глазах потемнело, сердце бешено колотилось в груди и было готово прорываться наружу. Не в силах сказать ни слова, Марша стала отступать и трясти головой, пытаясь прояснить сознание. Ей вдруг сильно захотелось убежать, прийти в себя после такого разговора. И как в тумане удаленным эхом до неё донесся укоризненный голос Короля и Учителя: - Молодец, брат, ты наконец выложил правду. Но видишь, даже сейчас она не верит тебе. Я знаю, она тебя тоже любит, а не верит! Прошлое прочно держит в своих тисках и не отпускает на свободу. Я понял это сегодня, когда услышал случайно разговор с Тришей. Я понял, что если она не раскроет тайну своего прошлого, если она не расстанется с ним, то разобьет твое сердце окончательно. И я не позволю этому случиться с тобой. Кто угодно, только не ты! Я готов даже на то, чтобы выгнать её, и пусть Бог хранит её в своей опеке, лишь бы ты не страдал! Ты не должен пережить то, что когда-то переживал я... Она не стоит того... Дарий!!!!!!!!!!!!!!!!! Пронзительный крик Шторма разом привел Маршу в чувство. Она увидела, как лев вдруг сильно захрипел, его глаза стали закатываться, из пасти пошла пена, и стал медленно заваливаться на бок. Шторм разом подскочил к нему и, обхватив лапами за шею, очень медленно положил его на землю и приложил ухо к груди. Вспомнив события на охоте, Марша испуганно подошла поближе. Дарий лежал безжизненным. - Что с ним? – едва слышно прошелестели её губы. - Сердце…. Ты все-таки разорвала его на части…. Страшная догадка пронзила её мозг. «НЕТ!!!!» - пронеслось в её голове. Марша разом забыла свое неверие. Сейчас только одно было в её голове: Дарий... - Поверни его на спину, - вдруг повелела она. - Это еще зачем? – спросил Шторм. - Замолчи свой рот и делай, что скажу. Держи его грудью вверх. Едва Шторм зажал голову и плечи брата в своих массивных лапах, Марша стала прыгать на его грудь выпрямленными упругими передними лапами, опираясь на землю задними. Пару раз она останавливалась и льнула к телу, пытаясь услышать правильные звуки, потом повторяла удары снова. Шторм смотрел на неё и умоляюще молчал. - Давай же! – зло шептала Марша. - Заводись! Внезапно Дарий кашлянул раз, другой, потом испустил целую череду хрипов, каплей слюны и воздуха. Шторм тут же стал лизать его лицо: - Дыши, брат, дыши... Давай, не смей оставлять меня сейчас. Ты нужен мне, ты еще многое должен сделать... Кто так сможет учить детей как ты? Тот дышал неровно, шумно и отрывисто с полузакрытыми глазами. Его губы что-то шептали. Шторм прислушался: - Оставь... её... не... трогай... Прошу... тебя... Она... хорошая... - Тише, Дарий, тише, ничего не говори! – Шторм говорил успокаивающе, но по его щекам текли слезы. Марша впервые видела плачущего взрослого льва, который при этом продолжал уговаривать: - Конечно, куда я выгоню твою спасительницу. Отдохни, не думай сейчас о ней. Пусть только сердце успокоится. Он повернулся к Марше и тихо спросил: - Кто тебя этому научил? - Одна обезьяна, - последовал ответ. - Рафики? – переспросил Шторм. Та отрицательно покивала головой, ничего не говоря. Учитель пристально всмотрелся в её измученное лицо, задумчиво качнул пару раз головой, словно соглашался сам с собой, потом еще раз хитро посмотрел на Дария и Маршу, слегка улыбнулся, и сказал: - Ты молодец, брат. Мы еще многое сдюжим. Вспомни нашу молодость, сколько было девочек у тебя, я всегда завидовал твоей жизненной силе.... А помнишь историю с Мубаром? – Краем глаза он посмотрел на Маршу, при упоминании имени она остолбенело замерла, широко раскрыв глаза. Страх исходил из них. - Как мы искали Эли? Ты тогда был вообще юным, но уже тогда обещал её отцу, что женишься на ней. Хоть и видел-то всего её два раза до того, но она так тебе нравилась. Порой мне казалось, что в других львицах ты искал именно её. Жаль, что так и не нашли мы её... - А-А-А!! – вопль Марши разорвал тишину. Она подскочила к Дарию, изо всех сил оттолкнула не сопротивлявшегося Шторма и обняла за шею: - Ты нашел меня, нашел! Это я – твоя Эли. Я люблю тебя, ты слышишь меня! Только не бросай меня…. Дыхание Дария стало ровнее. Он слабо улыбнулся и закрыл глаза, проваливаясь в глубокий сон.. Марша прильнула к груди, но услышав нужные звуки, немного успокоилась. Шторм дотронулся до неё: - Эли? Это и вправду ты? Марша только кивнула. - Адиса будет очень рад, наверное… – тихо произнес Шторм, вспоминая давнюю историю. Однажды, сразу после тренировок с первыми учениками, к нему пришел лев: - Шторм, можно тебя на два слова... - Не возражаю. А вы кто?. - Меня зовут Адиса, - представился гость. Его запах выдавал его местожительство на берегу Великого Озера, но говор был уже явно не тот – тутошний. - Я – член Совета Долины. - Чем я могу помочь Совету? - Только мне, - ответил пришелец. - У меня очень деликатное и сугубо между нами личное дело. Я знаю, что ваше слово ценится очень высоко, поэтому прошу обещать мне сейчас клятвенно, что никому не расскажешь о моей просьбе, даже если откажешься её выполнить. От этого зависит судьба одной молодой особы, я боюсь, что будет беда, если узнает о ней... - Если я правильно понял, - задумчиво произнес Шторм, - вы хотите от меня некое действо за её спиной? - Да. Но все для её же пользы! Ты поймешь, когда узнаешь, в чем дело. - Мне уже приходилось слышать нечто подобное: часто пользой тут и не пахнет. Но все же я готов выслушать просьбу, вдруг там и, правда, надо спасать втемную, при одном условии: если вы попросите что-то незаконное или опасное для жизни, то я предупрежу эту особу. Вы согласны? Адиса немного помолчал, потом глубоко вздохнул и согласился: - Мне нечего терять. - Итак, по существу дела. Что вы хотите? - У меня есть дочь, - начал рассказ гость. - Я и моя жена Урбина, желаем ей счастья. Эли очень красива. Можно в этом убедиться. Она стоит вон там, у подножия холма... Шторм посмотрел туда, куда указывал Адиса. Там стояла очень симпатичная юная львица, с интересом озиравшаяся вокруг. - Я сказал ей, что зашел к Вам по очень важному вопросу, - почти заговорщицки пояснил тот. - Королевской важности. - Ясно. Она действительно очень красива. Дальше что? - Скоро у нас будут выборы главы Совета Прайдов. У меня большой шанс на победу. И поэтому я должен быть очень осторожным. Моя дочь недавно стала встречаться с одним львом, по имени Мубар, и, представляешь, влюбилась в этого субчика. Первая любовь так сильна! Тем более, едва справив совершеннолетие…. - И вы думаете, что он – плохая компания? Или что? - Мубар – искусный обольститель, - вздохнул Адиса, - он много раз прибегал к хитрости, чтобы решить свои проблемы. К тому же он много старше её, и до недавнего времени его малолетки не интересовали... - Разве плохой Мубар, - почесал за ухом Шторм, - не может исправиться и полюбить прекрасную Эли? Он её обижает? - Нет, напротив. При всех он её просто боготворит, она просто без ума от него. И все же… - Так что же Вы хотите? - Последить за ним и выяснить, что у этого поца на уме. Если он не поц и вправду любит, я первым благословлю их! Но если он её обманывает... - Давайте, Адиса, откровенно, - покачал головой Шторм. – Не вижу, как добытые таким образом плохие сведения Вам помогут. Если он обманывает её, Эли не поверит никому и ничему, пока сама не убедится в этом сама. А убедится она в этом только, если он её бросит. Другим фактам она просто не поверит, тем более словам. Вы же сами сказали, она безумно влюблена. Значит трудно рассчитывать на её разум. Если вы попытаетесь его устранить каким-либо способом, то наживете в дочери врага. Вам оно надо? А коли они любят друг друга, так совет да любовь…. - И все же. Если тут обман, надо попытаться спасти Эли. И меня заодно. Ты согласен помочь? Я никогда этого не забуду. - Хорошо, -подумал Шторм. – Я узнаю всё, что смогу. Месяц он наблюдал за Мубаром. И выяснил, что тот таки обманывает Эли. Была у него ещё и другая львица. Однажды Шторм подслушал их разговор, из которого следовало, что он хочет с помощью Эли добиться места в Совете Прайдов. Если Адиса станет главой Совета, то его зять сможет стать его членом. Следующим днем Шторм обо всем доложил Адисе. Тот попытался поговорить с дочерью, но тщетно. Как и предсказывал Учитель, Эли поссорилась с родителями. Тогда отец встретился с Мубаром и все выложил ему начистоту. Припертый к стенке, тот заявил, что Эли сама навязалась к нему, и что он встречался с ней лишь из-за уважения к её папочке. Он не хотел её расстраивать, а просто жалел и подыгрывал её любви в надежде, что она сама забудет его. Об этом стало быстро известно всем: Мубар быстро стал всем рассказывать об Эли, когда понял, что место члена Совета ему не светит, и надо выкручиваться из этой неприятной истории. Эли стала объектом грязных шуток и насмешек. Когда отец вмешался и попытался защитить, остановить поток грязи, лившийся на его дочь, то сильно опоздал. Шторм хорошо помнил то пасмурное утро, когда к нему прибежал отчаявшийся Адиса: - Эли сбежала из дома! - Как сбежала? Почему?! - Это я, старый поц, виноват, - стал оправдываться визитер, - не поверил ей сразу…. Надо было того заморыша сразу придушить. А я сцикнул, стал вопросы задавать, что да как. Как я мог так поступить?! - И что? - Ночью она ушла... Урбина просто в отчаянии! Помоги мне вернуть дочку! - А Вы где искали уже её? - Да. Мы осмотрели все закоулки нашей земли. Я послал гонцов к соседям. Но никто её не видел... - Да, - протянул Шторм. - Ситуация... Но не переживайте, я её сумею найти. Кстати, сегодня утром я слышал одну интересную новость. Подруга Мубара сбежала от него и готова рассказать правду про его роман с Эли. Она сейчас прячется у Траяна. - Правда? Я должен с ней переговорить немедленно! - Хорошо. Вы знаете, где мой брат живет. А я поищу пока вашу дочь. - Я тоже приму участие в поисках, - сказал подошедший Дарий. - Зачем? – удивился Шторм. - Я и сам справлюсь. - Знаешь, я все стеснялся к ней подойти, уж больно красивая она, - тихо прошептал тот на ухо брату. – Хоть я и видел всего пару раз, а страсть как хочется познакомиться…. - Познакомьтесь, Адиса. – притворно торжественным голосом сказал Шторм. - Это мой брат Дарий, ваш новый зять! И тут же получил тумака по шее: Дарий сильно обиделся, но быстро остыл и искать её они отправились вместе. Эли искали везде, Адиса объявил о щедрой награде за её поимку. Но юной беглянки нигде не было. Почти до самого ухода из Долины Шторм не терял надежды найти её. Тогда это оказалось тщетным. А теперь она лежала перед ним сильно повзрослевшей снаружи, но такой же похоже юной максималисткой внутри под именем Марши. Шторм понял, что Эли ушла во Внешние Земли, чтобы найти смерть. Ища её, она забрела в пустеющие Земли прайда Муфасы во время правления Шрама, готовясь уже навсегда покинуть сей недобрый мир. Но её встретила там Триша и другие львицы и спасли её. Она и осталась там под именем Марши. Эли испуганно смотрела на Шторма, смиренно ожидая вопросов, ответов, комментариев, действий – всего того, что можно было назвать будущей участью. Шторм тихо спросил: - Зачем ты ушла из дома? Ведь правда была на твоей стороне. - Меня никто не слушал. Особенно отец! - Он-то послушал, да поздно было, - вздохнул Шторм. – Я все знаю. На следующий день после твоего побега Мубара сдала другая львица. От него отвернулись все, и вскоре тот совсем исчез из Долины. Говорят, у него накопилось много долгов, по которым он должен был заплатить шкурой и кровью... Эли немного успокоилась: - Мне все равно. Что с Дарием? И откуда ты знаешь мою историю? Когда это он видел меня там, в Долине? - Когда твой отец навещал с тобой нашу школу. Ты обычно оставалась у подножия холма в земле Траяна. Теперь вспомнила? - Нет, - Эли покачала головой. - Я постаралась забыть Долину совсем. Тем более, что мой папа редко делился со мной, куда и с кем встречаться водил. - Может быть... Почему-то давно он пришел ко мне с просьбой узнать замыслы Мубара. Я узнал их и предупредил. Но вы тогда поссорились. Когда ты пропала, он пришел к нам с просьбой о помощи. Я видел тебя всего раз, Дарий – раза два, может, больше, у Траяна, когда твой отец ходил к нему. Ты просто не обращала на него внимания. Мы искали тебя очень долго, пока не пришлось оставить поиски. - Ты ведь раньше догадался, кто я. – тихо спросила львица, без приглашения перейдя на простое обращение, как будто они были друзьями давно. - Твой говор выдал тебя. Я знал только один случай долгого отсутствия львицы из прайда на берегу Великого Озера, рискнул предположить. И рад, что оказался прав. Эли вздохнула: - Мой папа терпеть не мог этот говор, но Мубар нарочито говорил только на нем, выдавал себя за великого пурица. Тогда мне казалось это прикольным, добавляло шарму что ли…. А когда эта шмондя смешала мое имя с дерьмом, я тоже возненавидела его, каждый раз, когда я слышала знакомые слова, они мне резали слух, заставляя вновь вспоминать этот гадюшник. Неважно. Теперь это все в прошлом. Так что с Дарием? - Эли, - ответил, немного поразмыслив Шторм, - то, что я тебе сейчас скажу, это большая тайна. У него слабое сердце. Даже наш папа не в курсе. Мама Дария, Мелисса, не хотела, чтобы Рамзес знал об этом. Я узнал случайно, как и ты сейчас, когда решил заниматься с братом, и однажды он вот так же захрипел и упал после долгой пробежки... Правда, тогда все быстро обошлось. И тогда я узнал от Мелиссы, матери Дария, что с ним... Шторм некоторое время помолчал, потом продолжил тихим и задумчивым голосом: - Дарий всегда плевал на все проблемы, для него они, как правило, яйца выеденного не стоили. И знаешь, в большинстве случаев он прав, так оно и есть. Он никогда не ссорился по-крупному, он умеет сглаживать любые конфликты. Если надо – отступит, не полезет на рожон. И все равно своего добьется. Я очень его люблю как брата и всегда защищал его, когда был рядом. Даже от папы, когда мы порою заходили слишком далеко в своих похождениях. Я-то теперь ясно понимаю, почему он стал бабником: искал тебя. И в прямом, и в переносном смысле. Ты стала этим, идеалом что ли, тем, чего достичь нельзя, но к чему постоянно стремятся. И дело не просто в удовольствии, много хороших львиц было рядом, каждая могла стать ему женой. Ан нет, оказалось, ему нужна была только ты. Я его за это не осуждал, хотя другие – да. И вот сейчас, когда идеал, наконец, достигнут, он должен уже успокоиться. Думаю. Вы поженитесь, конечно. Но. Жизнь крайне редко совпадает с идеалами. А точнее, почти никогда. Вы, на самом деле очень мало знаете друг о друге, много ссорились. Если вы не можете на самом деле ужиться вместе, лучше разойтись в разные стороны. Потому что один может и вправду не пережить ваших драк. А если с ним по твоей вине что-либо случится, запомни Эли, я тебе мигом глотку перегрызу. Это не угроза, это предупреждение. - Я сама за него теперь глотку перегрызу. И буду защищать. Даже от тебя, если понадобится. Это тоже предупреждение. - Ну вот, кажется, мы поняли друг друга, - улыбнулся Шторм. – Иного я и не ждал ответа. Эли подошла к Дарию и легла рядом. Она уже не плакала. Её лицо было очень серьезным: - Скажи, у него была ещё какая-нибудь львица вроде твоей Лизы? Ну, ты понимаешь… - Ну, ты нашла, что у меня спросить! - засмеялся Шторм, - Насколько я его помню, преданных поклонниц не было, а вот некоторые заклятые подруги остались. - Я его ни с кем делить не собираюсь! - Не сомневаюсь. Но я к тому, что Дарий наверняка уже стал папой и не раз. За это его и помнят некоторые злой памятью. Что б для тебя сюрпризом не оказалось. - Ага, буду иметь в виду крупным планом, - огрызнулась Эли. – Слушай, не вселяй в мое сердце осень. Детей, если надо будет, признаем, а вот второй супруги ему не видать. Даже слабым сердцем не прикроетесь. - Ок, - кивнул, улыбаясь, Шторм. – Я понял тебя. Договорились. Прошедшая в умиротворенной тишине прохладная ночь сменилась проблесками будущего дня, Макс и Чака полетели в разные уголки покрытой росой от налетевших с вечера влажных ветров Земли еще сонного прайда по своим обычным обязанностям, а подуставший Дарий зашевелился, медленно потянулся и уткнулся в нечто мягкое и теплое. Когда запах донес до него, в чей живот он только что уперся, то он проснулся окончательно и сел: - Ущипните меня, пока я не дал дуба. Или я уже на небесах и попал в рай? - Не так быстро, – раздался знакомый голос львицы. – Теперь ты в райские места без меня не попадешь просто так. - Марша, это действительно ты? - Я тя умоляю, любимый, ты давай поправляйся, набирайся сил - та села рядом с ним и обняла его за шею. – Потому что мое настоящее имя – Эли. - Погоди-ка, уж не та ли самая Эли, что… - Да, та самая, дочь Адисы, - из тени выступила большая фигура брата. - На которой ты когда-то обещал жениться. Вот она, перед тобой. Ты нашел её первым в прайде Симбы и вчера признавался в любви, между прочим. Так что пора завязывать с холостяцкой жизнью, она вредна для твоего здоровья. - Он и мне приказал то же самое, - сказала Эли. – Нельзя же ослушаться Короля, иначе выгонит. - Я в кусках…, – Дарий слабо улыбнулся и нежно выговорил: - Эли... - Знаю, сама в шоке, - та нежно поцеловала в ответ и потерлась о его мягкую гриву. Шторм хотел было оставить их и пойти вперед, но передумал, решив дать еще одно назидание нарочито серьёзным голосом: - Значит так, господа влюбленные. Как бы мне приходится олицетворять собой ваших отцов перед вами, поэтому вот что я скажу: что бы ни случилось, вы теперь в ответе друг за друга. Если будете обижать друг друга, накажу обоих не посмотрю, что родня. Особенно это касается твоего языка, Эли, ведь мне не надо говорить тебе отдельно, что все, что ты узнала про Дария вчера, должно остаться тайной, и нив какой ссоре ты не можешь выболтать её. А ты, мой брат, должен забыть похождения с другими львицами налево и направо. Иначе я тебе сам, как у нас некоторые выражаются, оторву все выступающие части тела. - Ты не кипишись, Шторм, я теперь её сам никому в обиду не дам. Он попытался неуклюже встать, Штопм хотел помочь, но тот недовольно отклонил его лапу и выпрямился сам: - Ша! Дарий тоже имеет сказать пару слов. Эли! Я не великий пуриц много говорить, но хочу тебе запомнить лишь одно: мой путь в этом мире не будет слишком долгим, я знаю это, - жестом он прервал готовившиеся возражения и продолжил: - И я не хочу, чтобы ты выходил за меня замуж только из-за того, что мое сердце имело счастье остановиться вчера вечером во время наших объяснений. Я люблю тебя очень, нет никого, кроме тебя, с кем бы я хотел дожить остаток своих дней. Хочу, чтоб ты мне родила детей. Но не хочу, чтоб ты все это делала из жалости, когда страсть уляжется. Любовь ведь, она такая вредная штука, когда тебе нравится не только просыпаться с кем-то по утрам, но и все его недостатки. А у меня их пруд пруди. - У меня тоже много своих тараканов, но к чему ты ведешь разговор? – спросила Эли. - Хочу предложить тебе пожить со мной немного, не торопясь со свадьбой, - ответил Дарий. – Ты не думай, все будет в ажуре, я буду только с тобой и любить не меньше, чем сейчас. Просто, если ты вдруг поймешь, что не можешь или не готова, я все пойму и неволить не стану…. - Я поняла, - ответила Эли. – Тебе тоже надо осмыслить положение, тоже подумать. Хорошо, согласна. Поживем как муж и жена. Только недолго, а там решим. - На свадьбу позовем родителей, - сказал Шторм тоном, не терпящим возражений. - Без них свадьба не будет полноценной. Да и ты, Эли, должна будешь с ними поговорить. Все рассказать. И всем. - Да, Шторм, - ответила та, мгновение помолчала и почти засмеялась: - И все же вы оба два таких милых поца из всех, кого я знаю! Идемте домой, там уже, наверное, с ума сходят, думаю, кто кого тут поубивал…. Едва троица покинула пещеру, свое укрытие среди валунов на входе покинул еще один гость. Ветер дул из пещеры, поэтому запах его не донесся до чутких ноздрей Шторма или Эли. Как только он убедился, что путь безопасен, то припустился к своему товарищу в степи на границе с пустыней. - Ну что? – нетерпеливо спросил тот, едва гость появился. – Чего так долго? Я тут от холода и страха едва не окоченел. - Мне тоже не тепло было среди камней, - последовал ответ. – Бррр! Да еще пару гиен пришлось прикончить только что, видать местная охрана…. Надо сваливать быстрее, пока шухеру не навели. - Не тяни кота за яйца, говори по делу. - Ну, в общем, тут он. Я хотел было войти, да он сам на выходе объявился, пришлось прятаться. Он не один был, а с кралей какой-то. Я думал, он с ней позабавится, а он её выгнать решил. Потом прибегает его братан, начинает спорить, чтобы не гнал в шею кралю, тот не соглашается, братан, значит, в отключке падает, сердце прихватило, а подружка начинает на его груди отплясывать буги-вуги. Ну что б ожил, значит. У того вроде как полегчало. Ну и наш герой выудил из крали долгожданное признание в том, что она – это не она вовсе. А некогда сбежавшая дура, проигравшая в любви, а теперь у них тут новая любовь с братаном, у которого слабое сердце, в общем, все довольны, все рыдают от счастья и уходят. Представляешь?! - У него там что, сборище больных и недолеченных? - Полнейшее! Одна сплошная мелодрама. - Тогда пойдем, порадуем старика. С такими мы быстро справимся. Солнце уже полностью взошло и отдавало вовсю свою энергию, когда Шторм со своими спутниками вернулись на Скалу. Там Эли рассказала всю историю о себе перед тем, как пойти на охоту вместе и к ученикам. А вечером они решили не оставаться на Скале спустились и пошли в сторону реки навстречу сумеркам. Глядя на них, со Скалы ушли Кейси и Витани, Август и Элайша. Шторм молча стоял на мысе и смотрел, как три пары влюбленных уходят вдаль. Их шерсть переливалась золотом в лучах заката, а тени становились длиннее. Они шли пара за парой, но внимания на это не обращали. Они смотрели только вперед и друг на друга... Триша и Лиза бесшумно встали рядом. - Ну вот. Мои старания не прошли даром, – сказал Шторм. - Сегодня родились три новые крепкие семьи. - Ты их создал, Шторм, - сказала Лиза. - Ты соединил их сердца, - добавила Триша. - Я лишь помог им встретиться, понять, что им нужно в этой жизни. Они прошли хорошую школу, были в разлуке или неведении... А соединила их сердца любовь! Только она способна на такое чудо.