This Is Not the End

Стайлз не помнит, когда именно ему пришла в голову эта мысль. После очередного кошмара, когда он проснулся в объятиях отца, чувствуя как их обоих трясет? Или после того, как ему начал снится ад? Огненные стены, кровь, заливающая пол, Дерек извивающийся на дыбе, Кейт держащая в руках какой-то инструмент, будто сошедший с гравюр средневековых учебников пыток. Или когда он подумал, что если есть оборотни и еще какие-то твари, то почему бы не существовать и демонам? Он не стал уподобляться героям подростковых фильмов, которые надеются найти всю информацию в Google. Он пошел к Крису Ардженту и с порога попросил их семейный бестиарий, не тот который они используют во время охоты на оборотней, а другой, древний, в котором собирались сведения всех поколений о потусторонних существах иного уровня. Крис, тогда, кажется, даже не удивляетсяя такой просьбе. Молча подходит к одной из полок в библиотеке, тянет за невзрачный корешок какой-то из книг и перед ним сразу же открывается тайник. Среди пистолетов, наличности, папок с зарисованными черным маркером названиями, нашлось место огромному фолианту, обтянутому кожей с внушительной металлической застежкой. Пренебрежительное Арджентовское: "Помочь донести?" Стайлз воспринимает как вызов. Книга и правда весит несколько килограмм, то ли от пыли собравшейся между пожелтевших страниц, то ли от количества информации на каждый сантиметр. О половине из описанных в книге существ Стайлз слышал разве что на уроках истории, или когда в три часа ночи случайно попал на их страницу в Википедии. Видно было и то, что книга дополняется даже сейчас: Стайлз прекрасно различал аккуратные вписки Эллисон, размашистые дополнения от Криса и даже неряшливые пометки Скотта. Раздел о демонах он находит довольно быстро. Среди десятков разновидностей, от библейских до языческих, от греческих до ацтекских, он пытается найти хотя бы одного, кто не вырвет ему глотку сразу же после вызова. Стайлз старательно выписывает ингредиенты, перерисовывает символы и охранные круги, задумчиво прослеживает пальцами плетения заклинаний и графики ритуалов. В глубине сознания он понимает, что ничего не получится, но что-то все равно толкает его вперед. Некоторые варианты он отметает сразу. Греческих божков, валлийских духов, индийских и других недобогов, по причине обычного языкового недопонимая. Других приходится отметать за неимением необходимых предметов, трав, кореньев. Книга, конечно, не просит у него безоаров камень, измельченный рог единорога или же пять капель крови кентавра собранных в первую лунную ночь пятого месяца прошлого года, но тем не менее, есть достаточно компонентов, которые не купишь в ближайшей бакалейной лавке Бейкон-Хиллс. В конце-концов, составив список потенциальных демонов, Стайлз в последний раз листает книгу, то ли из любопытства, то ли из-за благоговейного трепета, который он всегда испытывал перед информацией, способной спасти ему жизнь. Рассматривая подробные иллюстрации сверхъестественных существ, он внезапно обнаруживает свернутый напополам листок, заложенный между страниц. Стилински тянется к листку совсем белой бумаги, и разворачивает его, скользя взглядом по строчкам. Демон перекрестка, ритуал вызова, исполнение желаний в обмен на душу. За те несколько часов, который парень провел изучая книгу, он ни разу не наткнулся даже на мимолетное упоминание об этих демонах. То ли Ардженты действительно не сталкивались с ними, то ли... Второй вариант Стайлз обдумать не успел, так как внимательно вчитывался в ингредиенты для ритуала, поражаясь и в то же время настороженно относясь к их обманчивой простоте. Это было слишком вовремя, слишком просто, Стайлз практически чувствовал, как в нем просыпается желание прямо сейчас пойти и заключить сделку. Создавалось такое ощущение, будто кто-то специально подложил в бестиарий этот листок, заманивая парня в ловушку, из которой уже не будет выхода. И он с абсолютно легким сердцем в нее попался. Необходимо выкопать ямку в центре перекрёстка и поместить туда коробочку с изображением того, кто заключает сделку, кладбищенскую землю и кость чёрной кошки. Затем ямку следует закопать. Убить невинное существо оказывается на удивление просто. Стайлз пробирается в лечебницу Дитона и выбирает самую хилую черную кошку из всех, что там есть. Животное смотрит на него внимательным взглядом и парень тут же жалеет, что много времени посвятил изучению египетской мифологии. Стилински не может похвалиться навыками разделывания животных да и вообще аккуратностью, поэтому, когда три часа спустя на пропитанной кровью тряпке перед ним лежит несколько испачканных, кое-где еще с остатками мяса костей, его тошнит, выворачивает, но он упрямо борется с собой. Когда все для ритуала готово, Стилински едет на самый отдаленный от города перекресток, который только знает и, старательно пытаясь убедить себя в том, что он не выглядит как полный придурок, зарывает коробочку посреди пересечения дорог. Стайлз не знает чего ему ждать: огня, грома, молний, или еще чего-то такого потустороннего. Он просто отворачивается и отходит на несколько шагов, чувствуя, как уже привычная дрожь прокатывается по телу, как ком встает в горле и дышать становится трудно. Последние пару дней ему кажется, что у него круглосуточный приступ паники, ни на секунду не отпускающий его измученный, измочаленные нервы. Когда он оборачивается и видит перед собой Эллисон, ему хочется закричать. Она выглядит совсем как в день их последней встречи. Вьющиеся волосы, легкая улыбка на губах, внимательный, не по годам мудрый взгляд. Разве что черное длинное платье делает ее на удивление хрупкой и женственной. Скотту, наверное, понравилось бы. - Здравствуй, Стайлз, - мягко произносит демон голосом Эллисон, или же Эллисон голосом демона. - Ты... - парень смотрит на девушку, не в силах отвести взгляд, на несколько мгновений даже забывая зачем он сюда пришел. - Ты ожидал кого-то другого? - Арджент склоняет голову набок в непривычном для себе жесте и это немного разгоняет иллюзию, позволяя Стайлзу воспринимать реальность чуть более адекватно. - По правде говоря, я ожидал демона. - Ногицуне? - понимающе кивает девушка и чуть улыбается, - неужели ты думал, что демон перекрестка это тот, кого ты будешь боятся? Наоборот, это тот, кому ты будешь доверять. - Я принципиально не доверяю демонам. - А ты с многими общался? - Эллисон смотрит на него лукаво и с легким любопытством, не подавая виду, что знает, зачем он позвал ее. - Так ты теперь... демон? - Стилински нервно потирает шею, не зная с чего начать. - А не похожа? - Ну, я думал глаза и все такое. - А, ты об этом, - девушка кивает и радужку ее глаз тут же затапливает красным. Он не такой яркий как у альф, скорее ближе к бордовому, вишневому... кровавому, - мне все еще привычно так. - Все еще? Ты ведь, - Стайлз, запинается, не зная, как произнести слово "умерла", - тебя же нет всего лишь несколько месяцев. - В аду один месяц это десять лет, - девушка улыбается почти сочувствующие, - и для Дерека тоже. Стайлз замирает, забывая как дышать. Он забывает где находится, с кем говорит и для чего вообще проделал весь тернистый путь. На несколько секунд из его головы вылетают абсолютно все мысли кроме одной, расцветающей огненным цветком, разрывной пулей пронзающей его сознание. Десять лет. Уже десять долгих лет Дерек томится в аду, не в силах вырваться оттуда. Годами он висит на крюках, крича, воя от боли, проклиная свою волчью регенерацию, которая затягивает раны слишком быстро. Хотя, он все равно не может от них умереть, разве что только боль для него будет такой же сильной. Раз за разом она снова будет взрывать его мир, сводя оборотня с ума. Прямо сейчас, пока Стилински стоит посреди пустынного перекрестка под насмешливым взглядом холодных девичьих глаз, для Дерека проходят мучительные часы пыток. - Верни его, - надорванным шепотом просит Стайлз, поднимая молящий взгляд на Эллисон. - Я не могу, - она смотрит на него почти с жалостью, сжимая кулаки, - приказ Азазеля. - Эллисон, - парень подходит к ней ближе, чувствуя, как дрожат колени, - прошу. - Я не могу, Стайлз, - на какое-то мгновение ему кажется, что он слышит ее прежний голос, звонкий, полный жизнь. Голос прошлой Эллисон. А вместе с этим ему удается разглядеть сеть отвратительных шрамов на бледной коже, отметины, рассекающие лицо, шею, руки. Он моргает и все пропадает, перед ним все та же безупречная девушка, но теперь он знает, какую цену ей пришлось заплатить. - Это я виноват. Прости. Арджент на секунду прикрывает глаза, пряча за ними эмоции, а потом, не удержавшись, спрашивает: - В чем ты виноват? - Из-за меня ты теперь стоишь здесь и торгуешь душами. Я убил тебя. Пусть и не собственными руками. Но это был я. И ты вправе злиться на меня. Но почему ты не даешь мне спасти Дерека? Девушка смотрит на него внимательным, холодным взглядом, будто оценивая насколько он правдив. В ее чертах проступает что-то хищное, почти звериное. - Думаешь так искупить свою вину? - Пытаюсь исправить то, что еще можно. Эллисон, не демон, подходит и берет его за руку. Эллисон, не демон, приподнимается на носочки, шепча ему на ухо: "Ты будешь страдать". Эллисон, не демон, плачет сейчас кровавыми слезами, то ли по своей загубленной жизни, то ли чужой. - Я знаю, - Стилински улыбается чуть беспечно, и как всегда широко, - ты поможешь мне? - Я не могу заключить с тобой контракт. Но я могу отправить тебя к Азазелю. Стайлз кивает и чуть сжимает ладонь девушки. Самого переноса он не замечает, вот они стоят посреди перекрестка, и вот они уже на каком-то заброшенном складе. Единственное, что он чувствует, это легкое прикосновение к своей щеке и тихий шепот "Удачи". Оглянувшись, он видит перед собой огромное помещение склада, темное, освещенное только неясным светом фонарей с улицы. Стеллажи и полки тянутся лабиринтом куда-то вглубь и Стайлз уже хочет направится туда, когда вдруг слышит позади себя шаги. Из-за одной из полок выходит мужчина. Средних лет, в форме больничного работника, он ступает осторожно, склонив голову чуть набок, скользя взглядом по Стайлзу, то ли прицениваясь, и Стилински чувствует себя как какой-то музейный экспонат. - Здравствуй, Стайлз, - голос у Азазеля вкрадчивый, не мягкий, не увещевательный, а наоборот, пренебрежительно-покровительственный. Парень только кивает, не зная, как можно вести себя с демонами. Ему не страшно, он вообще не испытывает никаких эмоций. Кажется, нервы, над которыми он успешно издевается последние пару лет решили объявить ему бойкот и отказать к чертовой матери. Иначе он не понимает, почему видя перед собой демона, того, кто вообще мог наблюдать строительство Вавилонской башни и создание этого мира, он не испытывает не то что ужаса, а даже элементарного любопытства. - Говорят, ты хочешь заключить сделку, - демон осторожно, по шагу приближается к нему, заставляя Стилински плавно отступать к стене. - Я, - голос срывается, но он все равно упорно выговаривает, - я хочу, чтобы ты вернул Дерека. - Дерека? - демон демонстративно хмурится, будто пытается вспомнить, - ах, того самого, который всю свою семью до смерти довел? Хейла, из-за которого погибла Эрика? Бойд? Тот самый, слабеющий, никчемный, ни на что не способный Дерек? Зачем он тебе? - Верни его. Я заплачу. - Надо же, - Азазель смотрит на него с холодным любопытством, - какое благородство. Ну что ж... - У меня будет десять лет? - быстро спрашивает Стилински, вспоминая об условиях контракта написанных на том листке. - Десять лет? - демон широко улыбается и издевательски хмыкает, - у тебя не будет даже часа, мальчик мой. - Но я думал, - Стайлз даже не удивляется. Просто чувствует, что по отношению к нему условия всех контрактов вменяются. - Ты правда считаешь, что такой как ты заслуживает десять лет счастья? Слаб, немощен, хрупок и беззащитен. Скольких людей ты убил своими руками, пока был во власти злого духа? Ты мог пожертвовать одной никому не нужной девчонкой и спасти десятки жизней. А это были чьи-то матери, братья, друзья... возлюбленные. Слова демона ядом проникают в самое сердце Стайлза, окутывая его черной дымкой, сжимая в тисках давно заглушенного чувства вины. Кого он обманывал, когда говорил, что стал лучше? Если бы он действительно стал лучше, то нашел бы в себе силы скрыться из города, уйти, уехать и не причинять никому больше боли. Если бы он стал лучше, то не смог бы даже заговорить со Скоттом, или Лидией. Нет, Дерек не прав, не он, а Стайлз, именно Стайлз приносит неприятности всем, кто находится рядом с ним. - Хорошо. - Хорошо, - победно улыбается демон и исчезает в мгновение ока. Несколько секунд ничего не происходит, Стайлз лишь недоуменно озирается, но потом слышит низкий звериный рык и собачий лай, и догадка мгновенно вспыхивает в сознании. Адские гончие. Вот кого за ним прислали. Стилински не успевает и глазом моргнуть, как возле входа на склад показывается высокая, укутанная пульсирующим фиолетовым сиянием гончая. Парня прошибает пот и он, не долго думая, почти машинально кидается куда-то в сторону, вглубь склада, но не успевает пробежать и десяти метров, как острые клыки цепляются в его лодыжку и он, потеряв равновесие, падает на бетонный пол. Умом он понимает, что ничего не может сделать, что его приговор вынесен и обжалованию не подлежит, но тем не менее все равно старается цепляться за что угодно, хоть и тщетно. Постепенно мир вокруг начинает смазываться, холодные темные цвета ночных сумерек окрашиваются в красный оттенок ярости. Сзади полыхает жаром, ноги лижет огнем, и Стилински, с усилием перевернувшись, ужасается при виде стены полыхающего пламени, к которой он стремительно приближался. А потом Стайлз проваливается в спасительное забытье. Когда несколько дней спустя исхудавший, истощенный, с болезненно-воспаленными глазами Дерек появляется на перекрестке, зарывая шкатулку в землю, он даже не удивляется, увидев перед собой Кейт. Дни после своего пробуждения он провел как в бреду, разрываясь между убитым горем Скоттом, шерифом и Крисом. МакКол, так и не сумев справится с потерей, перестал себя контролировать, то и дело выпуская клыки, когти, полыхая алыми глазами и кидаясь на всех. Шериф медленно и плавно спивался, не подпуская к себе никого, даже Мелиссу, забросив все свои дела в участке. Крис просто винил себя во всем и Дерек, на пару с Лидией, едва уговорили его не сжигать бестиарий ко всем чертям. Но тем не менее, никто не мог сказать, откуда в книге взялся тот злополучный листок. Дерек за эти несколько дней не мог найти себе ни места, ни покоя. Ему невыносимо было оставаться в лофте, вспоминая эхо выстрелов, дробный стук пуль и приглушенное рычание собак. Ему претил особняк, въевшейся гарью напоминающий ему о годах проведенных в аду. Ему претила городская квартира Питера, ее хозяин, который увидев его в первый раз вкрадчиво поинтересовался: "Ну как тебе в аду?". Дерек не мог не признать, что после проведенного там времени, стал понимать Питера намного больше. И это тоже выводило его из себя. Но больше всего бесила вина. Она давила на него могильной плитой, пригибала к земле, заставляя дышать тяжело, через раз. Дерек вспоминал Стайлза, нерешительного, потерянного мальчишку, который отдавал всего себя, защищая своих сверхъестественных друзей. Не имеющих никаких сил, никакого дара исцеления, он бросался будто в омут головой. И он не задумываясь пожертвовал собой ради Дерека. Бросил все и всех и метнулся в ад, спасать грешную душу никому уже не нужного волка. Хейл не понимал зачем он такой понадобился Стайлзу. Почему мальчишка полюбил именно его, почему не Лидия, почему именно хмурый волк-одиночка, чей удел отчаяние и беспросветная череда потерь? - Здравствуй, милый, - голос бывшей охотницы сочится ядом, а на губах блуждает издевательская улыбка, - пришел заключить сделку? Дерек долгие несколько секунд всматривается в ее лицо, взвешивая принятое решение, а потом как-то резко перед его глазами встает заплаканное лицо подростка и уже ничего не имеет значения. - Да.