Фабрика ночных кошмаров

Джин, зажавшись в угол, пыталась сдерживать слезы и вместе с тем набиралась смелости, чтобы вытащить из подошвы гвоздь, на который она успела благополучно наступить. Гвоздь был не длинным, а потому неглубоко застрял в ее пятке. Проблемой лишь была подошва ботинка, которая мешала с легкостью вынуть этот злосчастный кусок железа. Кое-как взяв себя в руки, девушка схватилась за часть гвоздя, торчащую из ее ботинка и на счет «три» стала вытаскивать его из ноги. Это оказалось не слишком легкой задачей. Подошва ботинка была твердой и, отнюдь, не тонкой, поэтому гвоздь отказывался вытащиться вот так легко и просто. Несмотря на это, Уокер все же смогла его вытащить, после чего из глаз полились слезы. Боль была невыносимой, а из раны начала вытекать кровь, потому как она почувствовала, что носок становится влажным. С усилием девушка заставила себя успокоиться и, не растерявшись, решила подвязать ногу другим носком, чтобы хоть как-то ослабить боль и приостановить кровотечение. Надев ботинки, она продолжила свой путь. Вдалеке был слышен негромкий шум, напоминающий, что она находится тут не одна, что ухо нужно держать в остро, потому что псих, напавший на нее, бродил где-то рядом. Во время, казалось бы, таких бесцельных хождений, девушку переполняли различные мысли. Она вспоминала буквально каждого из компании, вместе с которой она сюда пришла. Ей ужасно хотелось знать, как сейчас Одри, Эйс и Кэм. Удалось ли найти им выход или нет? Далее перед глазами предстал момент, когда она с Мейсоном чудом избежали смерти, а вот друга спасти не смогли. Джин с сожалением пришла к выводу, что это дело им было не под силу. Далее в мыслях всплыл Мейсон и тот момент, когда они разошлись по разным путям. Уокер была готова все отдать за то, чтобы хоть кто-то из ее друзей попался ей на пути, чтобы ей было не так одиноко и страшно идти по еле-еле освещенным коридорам и озираться по сторонам. Она представляла, что сейчас, завернув за угол, ей попадется Мейсон, а может Одри или еще кто из друзей, и она не будет одна. Но нет: она заворачивает за угол, а там темнота, разрываемая лишь лунным светом, который рвался внутрь сквозь окна. Из-за такого разочарования Джин хотелось даже все бросить и сесть возле окна, дожидаясь, когда тот самый Эдди найдет ее и сможет-таки убить, но, уловив недалеко от себя знакомый голос, желание выжить только возросло внутри нее. Где-то там, в ближайших коридорах ходил ее мучитель и напевал песню: «Когда я был еще мальчишкой, мама часто говорила: «Женись, сынок и увидишь, каким счастливчиком ты быть можешь». Везде искал я, но никак не попадалась та, которую себе представил я…» Джин испугалась, что он сможет ее обнаружить, а потому решила пойти дальше, куда и шла. Пока тот пел песню, Уокер могла ориентироваться, куда идти, а куда нет, чтобы невзначай не столкнуться с этим человеком, но в один момент безумец притих, а это означало, что теперь Джин придется положиться на интуицию при выборе маршрута. Услышав, что кто-то шел в ее сторону, девушка решила забраться в шкафчик, что стоял рядом и подождать, пока неприятель пройдет мимо и удалится от нее на приличное расстояние. Она выключила камеру, чтобы никто не смог заметить красный огонек, означающий, что идет запись. Шаги тем временем достигли места, где сейчас находилась Джин. Прислушавшись, она поняла, что это не Глускин. У Глускина был более тяжелый шаг и, к тому же, на нем были ботинки, а тот, кто сейчас проходил мимо нее, был, скорее всего, босым, потому как раздавались именно «шлепки», характерные при хождении босиком по полу. Краем глаза она заметила светящийся предмет в руках у этого человека. «Не обращай на него внимания, - говорила Уокер сама себе. – Это всего лишь один из местных пациентов. Телефон или…что бы там ни было, он нашел это где-то. Он ничем тебе не поможет» На секунду она подумала, что мимо нее мог пройти кто-то из приятелей, но выкрикнуть имена Кэмдена, Мейсона и Эйса ей не хватило смелости. Махнув рукой на возможную помощь со стороны, она вылезла из шкафчика и включила камеру назад. И если бы не озлобленный вопль Эдди, раздавшийся оттуда, откуда она пришла, и куда сейчас ушел незнакомец, Джин пришлось бы еще несколько минут думать, в какую сторону ей свернуть лучше. Она бежала прочь от воплей Глускина и криков того, кто попался под руку этому психу. Уокер была несказанно рада, что не она на месте того, кто попался этому психу, но в это же время она поражалась своей жестокости. Пробежав несколько метров, Джин с кем-то столкнулась. Оба вскрикнули от страха, но узнав голос Мейсона, девушка ужасно обрадовалась. - Мейсон! Это ты? - Да. Господи, Джин, я думал, что никогда тебя не найду! – ответил ее приятель, принимая объятья подруги. - Я сама думала, что мне суждено тут остаться. - Нет, я этого точно не допущу. Как раз шел за тобой, чтобы потом вместе отсюда уйти. - Нашел выход? - Нет, выйдем мы оттуда же, откуда и пришли, но зато до лобби здесь не совсем далеко. Только вот как Одри потом найти? Я встретился с ней там же. Мы решили разделиться, чтобы тебя найти. - Одри… Как она? - Вроде в порядке, но говорила, что над ней хотели поставить эксперимент. Под лечебницей есть какая-то лаборатория. - Ужас… А Кэм? Эйс? Они где? - Они с Одри почти в самом начале разошлись. Долгая история. Думаю, не время сейчас ее тебе рассказывать. - Хорошо. Веди на выход, ибо где-то там бродит один псих, маньяк, который ищет себе… невесту. Кстати, что у тебя со спиной? – девушка разглядела на своих руках следы крови. Мейсон махнул рукой, намекая на то, что обо всем он расскажет позже, как только они выберутся из проклятой лечебницы. Джин больше не задавала никаких лишних вопросов. Внутри Ханта и Уокер ликовала некая радость. Радость от того, что теперь им не приходится бороться с ужасом в одиночку. У обоих зародилась надежда, что все пройдет легко, что оба с легкостью найдут Одри, а затем они втроем смогут выбраться из «Маунт-Мэссив», раз и навсегда покидая его. Джин была уверена, что этих приключений хватит ей по горло, и хотя дома будут ждать другие неприятности в виде сердитой матери и месяца ареста (несмотря на то, что ей почти уже двадцать лет), ничто не сможет сравниться с тем, что она пережила… Если переживет. Мейсон же думал о переезде, как только покинет чертоги этого сумасшествия. Да, переезд – то, что нужно ему и Кэмдену, чтобы начать жизнь с чистого листа. Проблема была лишь с деньгами. Они снимали комнату в общежитии, а работа у обоих была не слишком прибыльная. Родителей ни у одного, ни у второго не было, сколько себя помнил Хант, а потому лучшим друзьям приходилось нелегко. «Университет придется бросить, - думал парень. – Иначе на переезд не накопить». Мейсон и так подумывал его бросить, но не мог найти причину, чтобы это сделать. Возможно, не хватало уверенности, или же он не знал, чем будет заниматься после того, как забросит учебу. Как всегда, мысли ребят остановил звук знакомых цепей и неразборчивая речь. Ни слова не говоря спутнице, Хант указал на подсобное помещение. Оба зашли в маленькую комнатку и закрыли за собой дверь бесшумно, чтобы не привлекать никакого внимания. Приложив ухо к двери, парень стал вслушиваться в происходящее за пределами их временного укрытия. Тяжелые шаги, которые сопровождались позвякиванием цепей, были совсем недалеко. Услышав фразу «Поросеночек», до Мейсона сразу же дошло, что этот больной кого-то обнаружил. Не их ли? Отлипнув от двери, он постарался чем-нибудь ее подпереть, чтобы толстяк не смог открыть ее, но под рукой как назло ничего не оказалось, за исключением нескольких коробок и консервных банок, которые было бесполезно применять. Минуты через две Уокер и Хант обнаружили, что в дверь никто не ломится, а за ней стало тихо. Очевидно, что «машине-убийце» попался кто-то, кто смог отвлечь его на себя, чем спас ребят от возможного обнаружения. Выходить из кладовой все равно было страшно. Вдруг толстяк поджидает их где-то за углом, а притих, потому что знает, что они от него прячутся в кладовой? Делать все равно нечего: вечность в этой кладовой не просидишь, а двое друзей хотели непременно выбраться из этого ада, поэтому пришлось вылезать из укрытия на свой страх и риск. К счастью, за дверью, в коридоре, за углом никого не было, а это означало, что можно идти дальше, отодвинув свои страхи и опасения хотя бы на мгновение. Хант вывел подругу в спортивный зал, потолок которого украшали многочисленные женские и мужские оголенные тела. - Кажется, я знаю, чьих это рук дело… - проговорила Джин, оглядывая потолок и не замечая вопросительного выражения лица Мейсона. Скользнув взглядом чуть дальше, она заметила Глускина. Первое, что испытала девушка – удивление. Еще кто-то существует в этом месте, кто смог бы его одолеть? Уокер отказывалась этому верить, а в следующие минуты смогла найти доказательства тому, что она думает неправильно: возле пола болталась петля, из которой, очевидно, какому-то бедняге удалось сбежать, тем самым подвесив мучителя и воздав ему по заслугам. Джин и Мейсон взглянули на Эдди: тот запутался в веревках и, вероятно, напоролся на арматуру сам, по неосторожности. Но разве кто-то в этом месте из психов будет соблюдать осторожность? - Идем, нам туда, - окликнул девушку друг, указывая на двери, через которые, по его мнению, необходимо пройти. Джин лишь кивнула в ответ и отправилась следом за Мейсоном. Оба студента шли молча, так как сказать друг другу было нечего, а заводить пустой разговор было не к месту. На пути они никого не встретили. Внезапно раздались выстрелы, которые заставили ребят остановиться на месте. Оба, прислушавшись, смогли услышать членораздельную речь. Голоса были мужскими. Если судить по выстрелам, то, вероятно, это были либо полиция, либо спецназ, а значит, эти люди могли им помочь. - Пойдем, нужно дать им знать о себе! – с волнением ответила Джин, боясь, как бы они не испарились. Она направилась вперед. - Ты уверена, что они нам помогут? - Не уверена, а знаю! – девушка не собиралась отступать от такого шанса. - А как мы им объясним, что мы тут забыли? Нас примут за здешних больных! – Мейсону не нравилась идея показываться людям, в чьих руках находилось оружие. Эти слова заставили Джин задуматься. - Но мы же в обычной одежде… - она снова замолчала, но на время. - …Ты же говорил, что над Одри хотели эксперимент провести? - Ну да… - Соврем им. Скажем, что нас специально выловили и хотели сделать подопытными. Скажем, что пытались найти выход… - Джин, нам не обязательно показываться им, я и так веду нас к выходу. - Да, но они отвезут нас в больницу… Не ты один ранен. Плюс они смогут отыскать Одри, Кэма и Эйса! Хант и Уокер несколько минут молчали, глядя друг на друга, надеясь, что каждый из них согласится с мнением другого, но нет. Оба молчали, настаивая на своем. Совсем рядом раздались голоса спецназовцев, и ребята машинально спрятались за углом. «- Господи, ну и ужас тут творится… - Тогда давай быстро положим этому конец. Мне самому не хочется торчать здесь лишнее время. «Всем бригадам разрешен огонь на поражение. Повторяю, открыть огонь на поражение. Убивайте все, что движется» - Это другое дело. Так будет меньше мороки. - Согласен, давай приступим к работе…» - Так что ты там говорила про просьбу о помощи? – прошептал Хант, сердитым взглядом взглянув на подругу. - Ладно-ладно! Веди к выходу… - Джин неприятно было осознавать свою неправоту. Она так надеялась, что все будет хорошо. Мейсон пошел дальше молча, с осторожностью заглядывая за угол, прежде чем выйдет из-за него. Впереди они еще встречали не одного человека с оружием в руках, но те находились в соседних коридорах, а рядом были темные места, поэтому спрятаться от них было легче, чем от буйных. Увидев впереди раскрытую дверь, Хант взял за руку свою спутницу и повел ее туда. Коридор был уже опрятнее, чем те, по которым они передвигались ранее. Здесь также было темно, но из окон пробивался свет. Друзья подошли к окну и заметили горящую церковь, которая находилась в другом блоке лечебницы. - Мне доводилось натыкаться на церковь, - внезапно сказал Мейсон, разрывая тишину. Джин почти вдумывалась в смысл его слов, даже не спрашивала, к чему он это сказал, потому как у самой было чувство опустошенности и некой грусти. Ее глаза взмыли вверх. Небо. Оно было розовато-рыжим. «Неужели, рассвет?» - пронеслось в голове Джин Уокер. - Пойдем, нужно идти, - ответила она другу, и оба снова продолжили идти по коридору вперед. Пройдя несколько поворотов и еще один коротенький коридорчик, ребята вышли в холл, который явно вел их к лестничному переходу, где он разминулся с Одри. Там находился выход. Из окон на ребят падал солнечный свет, давая большую надежду на их спасение. Миновав два длинных прохода, ребята оказались на втором этаже рядом с лестничным проходом. - Честно, мне казалось, что мы на первом этаже… - задумчиво произнес Мейсон. - Мне тоже, - без энтузиазма ответила его подруга, так, чтобы поддержать разговор. – Я помню это место. Там… - Все верно, - добавил Хант, глядя вперед на завал, за которым должно находиться тело Итана. Вернее, то, что от него осталось. – Оттуда мы и пришли, поэтому, придется идти туда, - неуверенно добавил парень. Мейсону не хотелось проходить в том месте, где не стало их общего друга, но выбора он пока не находил. - Погоди… - ответила Джин, взглянув на первый этаж через окно. Мейсон вопросительно наблюдал за Джин. Неужели она нашла другой выход? - Вот! Смотри! Двери… Они открыты! Там и выйдем! – радостно воскликнула девушка. От радости, что все наконец-то кончится, у нее даже задрожали ноги. Мейсон тоже обрадовался этой новости, однако их внимание привлекло двое людей, которые сейчас как раз находились у них под носом. Один пытался напасть на другого, приговаривая, что «никто не узнает…» Их разговору (если это можно было назвать разговором) что-то помешало. Какое-то еле различимое глазу облако буквально подняло вверх того, кто пытался напасть на второго человека, и стало бить об окна второго этажа, выходящие на лобби. Не обращая на крики, в конце концов, облако смогло разорвать жертву на части. Куски человеческого тела стали разлетаться в разные стороны, забрызгивая все кровью. Одри наблюдала за этой сценой, буквально выглядывая из-за угла на первом этаже. Ей стало радостно, что такая тварь, как Джереми Блэр отправилась на тот свет, и теперь сама Одри будет спать спокойно, зная, что этот человек больше не будет ходить по земле. Увидев второго человека, что лежал на полу, весь забрызганный кровью и содрогающийся от ужаса, она не сдвинулась с места. Кто знает, один ли это из трусливых, но все же психов? Лучше таких не трогать. Пусть бежит. От одного свободного душевнобольного мир еще не переворачивался. В этот момент Мейсон и Джин спустились по лестнице на первый этаж. - Одри! – крикнула Уокер, заметив розовую копну волос. Сноу с удивлением обратила свой взор в сторону раздавшегося ликования. Это была Джин. Джин и Мейсон. Все-таки он был прав. Он смог найти ее, а значит, теперь они втроем убегут отсюда. Глупо было не принимать всерьез слова Мейсона, глупо. Подруги заключили друг друга в крепкие объятья. - Рада тебя видеть! – чуть ли не со слезами на глазах проговорила Уокер. - Да, я тоже, - Одри улыбнулась. - Ни на кого не натыкалась? – спросил Хант. - Почти, но опасность я избежала. - Хорошо… Остальное, думаю, мы расскажем друг другу, когда уйдем подальше отсюда. - Ты прав, пора идти, - согласилась с ним Джин. Трое студентов двинулись к выходу, все же немного озираясь по сторонам. - Погодите, там кто-то пытается уехать на машине… - Джин снова завелась, увидев человека, залезающего в легковую машину красного цвета. - Джин, прошу… - Мейсон хотел ее остановить, пытаясь уверить, что помощь им не требуется, и они смогут сами убежать. - Он же не один из спецназа. Наверняка, он – такая же жертва случившегося… - Знаете, нам лучше поторопиться с принятием решения… - прервала обоих Сноу. Хант и Уокер взглянули на свою подругу, а затем заметили в холле черный сгусток облака, похожий на тот, что несколькими минутами ранее убил человека. - Бегом за мной! – крикнул Мейсон и направился в сторону заборов, через которые их компания смогла попасть на территорию лечебницы «Маунт-Мэссив». Джин и Одри рванули за ним, забыв о человеке, который уже сел в машину. Одри оглянулась назад. Облако только росло. Разглядев человеческую фигуру, она на секунду замедлилась. Дымчатый силуэт бросился за ребятами следом. Сноу стала прибавлять скорости, но для нее было поздно: через какое-то время девушка почувствовала, что не может сдвинуться с места. Руки и ноги двигались, но она оставалась на месте. В тело словно кто-то вселился, вымещая девушку из него. Взглянув вниз, она увидела, что парит над землей. Кричать бесполезно, противиться – тоже. Все, что смогла сделать Одри – закрыть глаза. Когда Джин и Мейсон достигли последнего ограждения, оба заметили, что Одри рядом с ними нет. Большое черное облако, которое находилось рядом с главным входом в лечебницу, говорило о том, что их подруга не смогла от него убежать. Хант с трудом уговорил Джин перелезть через каменное ограждение. Когда оба студента оказались за пределами «Маунт-Мэссив», то Уокер дала волю эмоциям и разрыдалась. От того, что Одри не уцелела, от того, что они распрощались с Итаном, от того, что Кэм и Эйс ни разу не попались им на глаза и также от большого волнения. Обоим ребятам с трудом верилось, что все увиденное за ночь было реальностью, а не каким-то кошмарным сном, что они смогли пережить этот ужас, выбраться из этого ада. Мейсон и Джин просидели, наверно, около часа возле каменного забора, через который смогли перелезть. За это время оба смогли прийти в себя. Парень встал с земли первым, помогая встать и подруге. Оба посмотрели друг другу в заплаканные, повидавшие настоящие ужасы и жестокость, глаза, а затем двинулись прочь по тропинке.