Древняя легенда Земли

В себя Льюис пришел уже в палатке, хныкнул, оглядываясь. Очень болела голова. И еще, почему-то, шея. Он потрогал ее, пальцы наткнулись на медицинский тонкий пластик. Льюис поднялся, пополз выяснять, что произошло вообще. - Ой, ты уже встал? Зачем? Ну-ка, давай, назад в постель, - у выхода его перехватила Анна, ультимативно взяла под локоть и поволокла назад. - Это ж надо быть таким «удачливым», чтоб в первый же день работы перегреться, упасть и пораниться камнем. Ты потерял много крови. - Я упал на камни? А как же гробница... мумия... Анна покачала головой: - Это все твоя фантазия и последствия теплового удара. Лежи, ты скоро поправишься. Хочешь пить? - Да... Хочу, - Льюис вернулся на место. Женщина помогла ему напиться витаминизированной воды, укрыла, пожелала спокойной ночи и погасила светильник. Сквозь тонкую, но очень прочную ткань палатки пробивался свет полной луны - кроваво-алой. - Анна. А чей это замок? Она остановилась у самого выхода, пожала плечами: - Если верить древним легендам, то это замок Стригой. И принадлежал он князю Владу Тепешу по прозвищу Дракон. - Дракон? А он... Он как выглядел? Такой маленький, волосы серебристые... и его убили, сунув в саркофаг, пронзив мечом и обмотав цепями? Женщина рассмеялась: - Ну у тебя и фантазия, Лью. Судя по воспоминаниям современников князя, этот жестокий человек был могучего телосложения, высоким, статным, черноволосым и кудрявым, не отличался особой красотой, но зато был известен весьма неуравновешенной психикой и садизмом. А погиб он в сражении с турками. - Но я, правда, видел эту мумию. И саркофаг... Анна только покачала головой. - Спи, Лью. У меня не один ты теперь на попечении. Гарольд Винкерс тоже умудрился пораниться во время работы, а у меня единственной здесь есть медицинское образование и навыки. Льюис закрыл глаза, решив подремать, накатила странная слабость. Через некоторое время ему почудилось, как кто-то произносит его имя свистящим шепотом. Он открыл глаза, но в палатке было темно, а луна уже закатилась за горы. Он снова уснул. А утром в лагере случился форменный переполох - Гарри Винкерс, историк, умер ночью. Его тело, совершенно окоченевшее и как-то странно ссохшееся, на рассвете обнаружила Анна. - Что случилось? - Льюис встревожился. - Ничего не понимаю... В нем не осталось ни капли крови, но из поверхностной ранки такое кровотечение возможно лишь при гемофилии, а ею он не страдал. Да и где же тогда вся вытекшая кровь? - разводила руками Анна. - А... Но... выпили? - Чушь. Здесь, в этом районе, нет животных-вампиров. Да и если бы были - он лежал в палатке, а на ней нет дыр или следов от клыков или когтей. - Вышел? А на него напали? - А потом чудесным образом вернули в постель? Нет, не сходится. Ничего не понимаю. Нужно вызвать команду с «Антея», пусть с этим разбирается их служба безопасности. Но этой здравой мысли вдруг резко воспротивился герр Вогенштольц. - Нет, мы должны продолжить работу. Иначе сюда нас больше никогда не пустят! - Но Винкерс... - Ничего не произошло! Всем работать! Льюис недоумевал, почему ему подчинились, и даже Анна, которая, кажется, была весьма здравомыслящим человеком, только пожала плечами, не оспорив этот приказ. К обеду выяснилось, что все средства связи испорчены безвозвратно -вызов «Антея» был невозможен. От приборов остались только груды деталей - возникало впечатление, что их долго били кувалдой, разбивая в мелкое крошево. - Герр Вогенштольц, мне это совершенно не нравится. Мы должны уйти отсюда! - Анна была встревожена: к вечеру на раскопках пострадали еще два человека. Райн Стивенс вывихнул руку, Марк Роттер поранил голень отскочившим от особо крепкого камня лезвием пневмолопаты. - Как именно вы предлагаете нам уходить? Ничего, когда на «Антее» поймут, что связи нет, они пришлют команду. - Мы могли бы спуститься в долину и без аэрокаров, - женщина достала планшет с картами, но электронная игрушка тоже молчала, хоть и не была повреждена. - Остаемся и работаем... - рыкнул Вогенштольц. Марк Роттер, как Анна и опасалась, ночь не пережил - его скрюченный обескровленный труп утром был найден в его палатке. Льюис перепугался, попросился жить к одному из коллег. Да, собственно, не один он теперь боялся находиться ночами в одиночестве. Обитали попарно, все, кроме главы экспедиции и Анны. Льюис спать заполз в кровать к соседу. - Не вылезу, - с истеричными нотками в голосе заявил он. Райна Стивенса это более чем устраивало. Успокаивать Льюиса он взялся почти профессионально и весьма приятно. Льюис прижимался к нему, обнимал за шею и наотрез отказывался думать, что он вообще такое делает. Правда, в самый разгар «успокоительных процедур» у молодого человека отвалился пластырь с шеи, вспышка боли на несколько секунд парализовала, заставив взвыть. Райн немедленно прекратил домогаться, зато и в самом деле принялся успокаивать, отпаивая какой-то горькой гадостью. - Ну-ну, тише, Лью, что вы. Все будет хорошо, право. Поверьте. - Шея боли-и-ит. - Сейчас, поправим повязку. Ну, хотите, я вам сделаю обезболивающий укол? - Хочу, - всхлипнул Льюис. - И снотворного тоже. Райн пожал плечами и вкатал ему комплексный укол, от которого Льюиса моментально унесло в страну сновидений. Юноша обнял подушку и засопел, прижавшись к своему соседу. Снилась ему какая-то муть с погонями, драками и змеями. А утром выяснилось, что в их палатке вверх дном не перевернута только постель. Райна в лагере не было. Льюис вскочил, метнулся искать его, перепугавшись. За ним следом, уяснив причину, ринулись остальные члены группы. Тело, найденное в каких-то двадцати метрах от лагеря,как и предыдущие жертвы - оказалось обескровлено, но кроме того, у Райна были переломаны, кажется, все кости. Ни одного целого ребра, ни одной кости на руках и ногах не было неповрежденной. А на лице бедного археолога застыл просто животный ужас. Льюис разрыдался на чьем-то плече, перепуганный до неостанавливающейся икоты. Но долго предаваться горю и отчаянию ему не позволил герр Вогенштольц. - Наверняка он просто откуда-то свалился, а кровь впиталась в землю, - заявил он, игнорируя здравый смысл. - А теперь - все за работу! Льюис старался от коллег не отбиваться, работать у всех на виду. Периодически он поглядывал в сторону отрытой им двери. Она была на месте. Списать на солнечный удар уже не получалось: он ее видел, а больше никто. О том, что это могло значить, Льюис старался не задумываться, потому что тогда в голову лезла совершеннейшая мистика. - Обед, - его хлопнули по плечу. - Эй, очнись. - Как - обед? - запаниковал археолог. Время пролетело слишком быстро, он ведь только-только начал расчистку порученного участка. Работали теперь семеро, работа продвигалась медленнее, но уже становилось ясно, что раскапываемый объект могильником не был, это был фрагмент стены, очень толстой, около двух метров в толщину, монументальной кладки - каждая плита в ней весила не менее тонны, причем, скреплял их до сей поры не выкрошившийся раствор. - Идем уже, что ты такой перепуганный? Льюис отложил лопату, пробормотав что-то невразумительное, глянул в сторону «своей» двери и вздрогнул: плита была чуть повернута, приоткрывая проем на два пальца. Он моргнул и беспомощно выругался - показалось. - Голову опять напекло? Идем, а то снова о камни ударишься. Археолог поспешил за Анной, стараясь сдержаться и не оборачиваться. Ему упорно казалось, что спину сверлит чей-то взгляд. Изучающий, хищный... голодный? - Что с тобой? Ты какой-то сам не свой. - Да уж, будешь тут нормальным, - пробурчал парень, - со всеми этими смертями. Анна рассмеялась: - Ничего, через день-два «Антей» забеспокоится, что от нас нет вестей, сюда пришлют вторую половину группы. И мы уберемся. Жаль, конечно, мы ведь только начали работу. Но три смерти за четыре дня - это перебор. - А ты веришь в проклятия старых гробниц? Анна серьезно посмотрела на него, чуть склонив голову. Потом кивнула: - Верю. Когда проводились раскопки Долины Царей в Египте, погибло три группы при весьма странных обстоятельствах. - Та гробница... Я что-то выпустил, Анна. Она потрогала его лоб, нахмурилась: - Лью, милый, кажется, земное Солнце слишком плохо на тебя влияет. Какая гробница, о чем ты? - Дверь. Она есть... Она, правда, есть. - Хорошо-хорошо, расскажи мне поподробнее о ней, - предложила женщина. Льюис, сбиваясь и путаясь, начал рассказывать и описывать. Когда он дошел до описания саркофага, Анна только всплеснула руками: - И ты полез его открывать?! - Мне было интересно. - О, Господи! Чему вас теперь учат в институте? Без полного описания, без фото и видео нарушать целостность гробницы... Я в шоке, Лью. - Мне было страшно. Дверь не открывалась... - Милый, ты выбрал не ту профессию. Археолог должен в первую очередь думать, как профессионал. Герр Вогенштольц сейчас как раз и демонстрирует тебе пример подобного профессионализма - он не думает о жертвах, только о предмете раскопок. - И кому бы помогли снимки, если б я там умер? - Тем, кто отыскал бы твой труп, - пожала плечами женщина. - Трупов вокруг уже хватает. Она промолчала, только искоса посмотрела на молодого человека, словно бы оценивая его по каким-то одной ей известным параметрам. - Эй, вы, двое! Собираетесь просидеть здесь весь день? Работать! - окрикнул их герр Вогенштольц. Льюис подскочил и метнулся на свой участок. До темноты они не доработали - глава экспедиции счел возможным закончить прежде, чем окончательно стемнеет. А на следующее утро на завтрак не вышел Йохан Свенсон. Осмотревшая его Анна вынесла вердикт: анемия. И это было просто смешно: Йохан никогда не жаловался на здоровье, а его богатырское телосложение исключало анемичность, как факт. Но сейчас он был бледен, как простыня, руки тряслись, сил встать не хватало. - Из него пили кровь, - рыдал Льюис. - Я кого-то выпустил. Я выпустил вампира, почему он меня не ест? Анна вколола ему лошадиную дозу успокоительного, бедного Клайвуда оставили в лагере, вместе со Свенсоном. Группа ушла на участок. Льюис пищал от ужаса, порывался прижаться к Свенсону и заслонить его своим телом. Но за день ничего не произошло, пятеро археологов вернулись в лагерь уставшими, но живыми и здоровыми. И ночь прошла абсолютно спокойно, никто не умер, хотя Йохану стало хуже, несмотря на все усилия Анны. - Когда нас заберут? - Льюис дрожал. - «Антей» уже должен был связаться со второй половиной группы в долине, - Анна нервно перебирала пальцами завязки комбинезона. - Я не понимаю, почему сюда не прилетели остальные. То, что в долине уже может никого не быть в живых, не приходило в голову ни Льюису, ни женщине. - Может, надо еще немножко подождать? - Боюсь, завтрашней ночи Йохан не переживет, - Анна, кажется, прониклась ужасом Льюиса, поверила в его теорию о вампире, выпущенном из склепа. - Но ведь можно же сделать что-то... неужели вампир столько ест? - Если брать во внимание твое описание мумии, примерный возраст захоронения, то выходит, что этот вампир пробыл голодным и скованным серебром более трех тысяч лет. Для восстановления ему понадобится много сил. Но, я все же думаю, что всему есть более рациональное объяснение, - женщина осторожно погладила перепуганного и совсем павшего духом юношу по голове. - Какое? - Льюис поднял на нее глаза. - Геомагнитная аномалия, вирус, разрушающий структуру крови, нападение животных. Да, в конце концов, мы все могли надышаться какими-нибудь ядовитыми испарениями, и все, что ты сейчас видишь, и то, что вижу я - не более чем галлюцинации. - А почему вампир не тронул меня? Сразу не выпил в гробнице? - Ну, если рассуждать логически, - Анна хмыкнула, - ты освободил его. Он и не станет причинять тебе вреда. Ведь из гробницы он тебя вынес. А кровь твою он попробовал, - ее рука тронула тонкие ниточки шрамов на месте травмы. - А я могу его остановить... Хоть как-то? - Если вернуть все, как было, в гробнице, наверное, получится. Но ты же сказал, что плита, закрывающая саркофаг, разбита? - Да. Я не смогу собрать ее... Но меч... и цепи... - А вместо плиты можно будет залить тело консервационной смолой, - воодушевилась женщина. - Это даже будет красиво - как в янтаре. - А он позволит мне это сделать? Анна пожала плечами: - Лью, ну, почему ты спрашиваешь об этом у меня? Я, конечно, знаю много легенд старой Земли, но понятия не имею, как может мыслить мифическое существо, пролежавшее заточенным в гробу три тысячи лет. - Я... Я попытаюсь... Пойду днем. Дашь мне консерву? Анна порылась в своем рюкзаке, выудила два небольших баллончика и передала ему. - Только будь осторожен, хорошо? - Хорошо, - Льюис кивнул. Следующим утром, когда запротоколировали смерть несчастного Йохана, группа, в которой осталось пять человек, вышла на место раскопок. Работали молча, без разговоров. В какой-то момент Льюису удалось отлучиться, вроде как по нужде. Он рванул к двери, как оглашенный. Вдавил ладонь куда-то туда, где, по его расчетам, была выемка. И шагнул внутрь гробницы. Фонарик у него на сей раз был более мощный. А кроме него, на поясе висел одолженный Анной десантный нож. Он чувствовал себя во всеоружии. Пока не дошел до гробницы. Саркофаг оказался пуст. Ну, конечно, если не считать волосяного кокона, разорванного так, словно из него выбирались в ярости. - Но ведь день... - пролепетал Льюис. - А ты веришь старым сказкам? - прошептал ему на ухо красивый, чуть хрипловатый голос, а плечи сжали чьи-то ладони, как в тисках, не позволяя двинуть руками. Льюис в жизни так не орал, чувствуя, как седеют шевелящиеся волосы. Хватка холодных рук исчезла, ощущение чужого присутствия осталось. По подземному залу разнесся музыкальный смешок и тихое: - Оглушил, дитя. Льюис развернулся, решив увидеть вампира своими глазами. На границе светового круга от его фонаря мелькнуло что-то светлое. Льюис повел фонариком, высветил саркофаг, на краю которого сидел он - тонкокостный, хрупкий на вид, укутанный лишь в свои волосы цвета серебра. Лицо у вампира было похоже на лики с древних фресок Помпей, его немного портили только приподнимающие верхнюю губу клыки - игольно-острые, длинные. Да сверкающие, как рубины, глаза. Льюис молчал, не зная, что сказать или сделать. На бодрого вампира он не рассчитывал. - Ты пришел убивать меня? - вампир соскользнул с саркофага, сделал шаг к археологу. - Усыпить... обратно. - Но я не хочу засыпать. К тому же, это очень больно, когда тебе протыкают грудь серебряным мечом. И страшно - биться в агонии долгие месяцы, без света, чувствуя, как постепенно угасает жизнь в теле, которое еще недавно жило и радовалось каждому дню. Особенно обидно, что это сделал тот, кому ты доверился. - Я просто тебя помещу в смолу... Как в янтарь. И ты уснешь. - Задохнувшись? - насмешливо спросил вампир, подходя ближе. Льюису он доставал едва по плечо, совершенно не выглядел опасным, если забыть о том, что силой вампир превосходил человека во много раз. - А тебе нужно дышать? Ты же и так мертвый, - растерялся парень. Вампир оскорбился, это явственно отразилось на его точеном личике: - Чего-о? С чего вдруг я - мертвый? - Н-ну, ты же вампир... Ты мертвый... Кровь пьешь… В летучую мышь превращаешься... Среброволосый поморгал, потом расхохотался: - Дитя, неужели вы настолько извратили старые истории о Сумеречных? Льюис неуверенно пробормотал: - А еще боишься серебра, солнца, чеснока, креста и белых роз. С каждым его словом вампир хохотал все веселее. Потом вытер выступившие на серебряных ресницах черные слезы и покачал головой: - Кровь мы пьем лишь в том случае, если сильно ранены и находимся на грани гибели. Мне пришлось убить полтора десятка твоих товарищей, чтобы вернуться в приемлемую для жизни форму. В мышей и прочих гадов обращаться мы не умеем, но вот приручать мелких животных - легко. Солнца мы не боимся, но оно причиняет нашим глазам боль, как и любым существам, привычным к ночному образу жизни. Крест, розы, чеснок - чушь. А вот серебро... - он помолчал, глядя на лежащие под ногами цепи и меч. - Серебро для нас - как для вас горячие уголья. - Ты убил их... - Я должен был выжить. Охотиться на животных было тяжело, - пожал плечами вампир. - Но... Они... Они умерли. Полтора десятка? Ты убил вторую группу? Вампир снова пожал плечами, кивнул. Льюис сглотнул, попятившись. - Не бойся, тебя я не трону. Да и остальных твоих товарищей тоже. Мне больше не нужно крови. - И куда ты теперь отправишься? Среброволосый покачал головой: - Мне некуда идти. Этот мир слишком изменился, если верить тому, что я увидел в твоей памяти, и в памяти остальных. Здесь есть убежище для дневного сна, есть животные, которых можно употребить в пищу. Зачем мне уходить? - Ну... Найти кого-нибудь... тебе не скучно одному? Вампир смотрел на него, от пронзительного взгляда алых глаз закружилась голова. - Ты можешь остаться со мной... - пропел мелодичный голос в голове Льюиса, при том, что вампир не раскрывал рта. Археолог замотал головой: - Мне надо учиться. У меня еще университет не закончен. Вампир вздохнул, повел рукой: - Тогда иди. Я не стану держать тебя силой. Льюис повернулся, пошел к выходу. - Если захочешь узнать обо мне и моей расе - вернешься. Через два года, - промурлыкал голос в голове, а когда Льюис оглянулся - в пещере уже никого не было, а он не знал, есть ли у нее ответвления или другие ходы. Он не помнил, как дошел до лагеря. И где там свалился, тоже не помнил. Пришел в себя уже в палатке Анны. Женщина обеспокоенно суетилась над ним. Заметив, что он открыл глаза, спросила: - Ну, как? Тебе удалось? - Нет... Он не спит. Но он больше не будет нападать. Она непонимающе смотрела, хмурясь. - Ты... оставил его в живых? Кто это был вообще? - Он что-то говорил о Сумеречных. Анна пожала плечами: - Понятия не имею, кто это такие. Как он выглядел? - Красивый. Глаза алые... очень красивый... Как солнце... - Льюис начинал бредить. Женщина вздохнула, приложила к его запястью анализатор, покачала головой: бедный мальчик, солнце его все-таки доконало. - Профессор Вогенштольц, Льюиса нужно срочно отправить на «Антей». Сама я с такой тяжелой формой солнечного облучения не справлюсь. - Постараемся связаться. Женщина вышла из палатки, холодно улыбнулась: - Но нам удалось. Существо пошло с ним на контакт практически с первой ночи на Земле. Если бы нам удалось выманить его из убежища, миссию можно было бы считать успешно завершенной, несмотря на потери. - Льюис не был подготовлен достаточно... - Мы можем попробовать привести мальчика в порядок и вернуться. Если оно выбрало для контакта именно Льюиса, стоит продолжать разрабатывать этот вариант, профессор. - И сколько времени это займет, по вашим расчетам? - Думаю, около полутора лет. Легенда для него останется та же, разработкой программы внушения я займусь лично. Но нам необходимо существо. С подобным уровнем регенерации, продолжительностью жизни, приспособляемостью - это просто кладезь материала для опытов. - Займитесь, вам дается полный карт-бланш. Женщина по-военному вскинула руку в салюте, вернулась в палатку к Льюису. Через несколько десятков минут застрекотали двигатели аэрокаров. Экспедицию сворачивали, вскоре то, что на Землю прилетали псевдоархеологи, напоминали только яркие крыши домиков базы в долине и разрытая кладка древнего замка. Очнулся Льюис уже на борту «Антея», в медблоке. Слабо застонал, пытаясь понять, что случилось, и где он находится. - Как ты себя чувствуешь? - Анна склонилась над его койкой, поправила иглу капельницы. - Наверное, хорошо. А мы взлетаем, да? - Мы уже вышли за пределы Солнечной системы. Скоро прыгнем, так что лежи спокойно. - Хорошо. А мне... Мне теперь практику не засчитают? - Засчитают. Все будет хорошо, Лью. Возможно, через год-два мы снова вернемся туда, постараемся все же разгадать тайну вампирского замка. - Хорошо, - бледно улыбнулся Льюис. - Мне там понравилось, Земля - чудесное место. Только солнце… - Ну, тебе просто нужно немного адаптироваться к нему. Я постараюсь ходатайствовать, чтобы тебя включили в программу подготовки егерей, если, конечно, ты обещаешь мне, что будешь безупречно учиться, - Анна улыбнулась. - Обещаю! - слабо обрадовался Льюис.