Он сделал её счастливой.

Они медленно покачивались в такт джазовой мелодии, которую когда-то исполнял его отец. Звуки саксофона зачаровывали, и ему уже не впервые за этот вечер казалось, что во всем великолепии этого зала они были только вдвоем. Словно прочитав его мысли, Донна улыбнулась ему, в который раз заставляя поверить в то, что все это не сон. Её платье мягкого молочного цвета шуршало в такт их движениям, запах цветочных духов обволакивал, а улыбка ослепляла. Харви был по-настоящему счастлив. Наконец, позади были все годы разлуки, испытания и недомолвки. Позади были юридические формальности и первые, самые тяжелые решения. Позади было возвращение Донны в Нью-Йорк. Позади были тяжелые роды и первое утро, когда он взял на руки новорожденную дочь. Позади остались юридические проволочки и борьба с прессой. Позади были торжествующие лица всех его друзей, когда он впервые объявил о своем решении. Позади был иррациональный страх отказа. Все было позади. Сегодня все наконец стало правильно. Сегодня она стала его. Звуки саксофона медленно расплывались по нарядно украшенному залу, и он снова вспомнил, как всего несколько часов назад Донна шла к нему по церковному проходу - счастливая, прекрасная, светящаяся светом настоящей любви. Всего несколько часов назад он срывающимся от волнения голосом произносил клятву вечной любви. Всего несколько часов назад он переодел кольцо, когда-то подаренное Стефаном Хантли, на другую руку. Теперь она носила его кольцо – гладкий золотой ободок с гравировкой, понятной только им двоим. Всего несколько часов назад он коснулся её губ нежным, целомудренным поцелуем, скрепившим клятву и те обещания, которые они дали друг другу. Харви сжал ладонь Донны и поднес к своим губам, целуя тонкие пальцы. Холодный блеск металла обручального кольца обжег губы, но это вызвало у него лишь счастливую улыбку. - Ты выглядишь как кот, объевшийся сметаны, - голос Донны был мягким, чарующим, но не утратившим своей вечной искушающей интонации. Он не ответил, продолжая всматриваться в её глаза, сверкающие изумрудными искрами. – О чем ты думаешь? – спросил её Харви, прикасаясь губами к виску. Донна обвела глазами зал. Недалеко от столика для новобрачных стоял его брат Маркус, приехавший ради столь знаменательного события из Бостона. Недалеко от выхода на открытую террасу танцевали Майк и Рейчел, их сын дремал неподалеку, удобно устроившись в детской коляске. Луис танцевал с Шейлой, беременность которой была явно к лицу. Джессика сидела за своим столиком, держа на коленях годовалую Стефани и наслаждаясь своей ролью старшей тети. Гордон, немного утомленный ролью шафера, но, несомненно, гордый тем, что отец доверил ему столь важную роль, сидел рядом и что-то увлеченно рассказывал Джефу Меллоуну. Все было идеально. - Я думаю о том, что ты сделал меня счастливой, - Донна улыбнулась и прильнула к Харви в медленном, нежном поцелуе. Пусть прошло больше пятнадцати лет с их первой встречи. Пусть она уже побывала замужем, а он утонул в череде однодневных подружек. Пусть им пришлось пройти сложный, извилистый путь, но он сделал самое главное в своей жизни. Он сделал её счастливой.