— Глупость. — Ага.

***

Глупость - она всякая бывает. Но рассмотрим только степени глупости. Спутать одну девушку с другой — I степень. Спутать одного парня с другим — II степень. А вот спутать одного парня с другой девушкой — это уже смотря под сколькими градусами, господа. Только градусы.

***

Зима. Крокас. Все к чему-то стремительно готовятся, даже не замечая того, что весь город блистает и горит. Свежевыпавший снег то и дело искрится и забавно шуршит под ногами торопящихся жителей. Вот только самим жителям не до пушистых и ярких сугробов, ибо время поджимает. Хотя для детей это все маловажно, ведь на улице же зима! А, значит, будут горки, лед и сосульки.! Ухм... Одно только упоминание о сосульках заставляет детей ерзать от нетерпения засунуть их в рот или проделывать над ними какие-нибудь съедобные эксперименты. Например, если есть маг, который всегда любит покушать, может сделать себе мороженку. Нет, ну а что? Всегда под рукой. Хорошее качество. И, как всем известно, гильдия, которая находилась в этом городе, а точнее быть столице королевства Фиор, готовилась к чему, ну, весь город кипишовал, короче. Проще говоря, все готовятся к такому светлому празднику, как Рождество. Ну, елки да иголки наряжать. Вот. И гильдия Саблезубый тигр не осталась в сторонке. Нет, значит, Фейри Тейл уже во всю празднует (с Нового года и до него, не переставая), а Саблезубые только-только собрались вместе. Так не пойдет. — Епт! — раздалось в стенах этой гильдии. — Давайте быстрее! Скоро салют из дворца будут пускать! — причитал голос, пока другие что-то да делали. Держа в руках бутыль неплохого сакэ, говоривший уже во всю опьянел, но стойко держался на ногах. И как ему такое удается? Он же аж пять таких бутылей в одну харю выдул! — Шевелимся, товарищи, шевелимся! — все еще продолжал командовать тот. Орга, недовольно фыркнув и продолжая развешивать мишуру да полосатые носочки, благо то, что они чистые, воскликнул, но он не слышал, что небольшая табуреточка под ним жалобно скрипнула: — Какого я в костюме оленя, Стинг?! Орга резко обернулся, испуская из себя пока что маловольтные черные молнии, и злобно посмотрел на мастера сей гильдии. Только вот табуретка последний раз издала протяжный стон-скрип и развалилась неожиданно для стоявшей на ней. Громовой убийца богов грохнулся с жутким шумом и матом на пол, заставляя своих согильдийцев обернуться и лицезреть данный спектакль. — Пффф... — покраснел Стинг, зажимая рот рукой. — А-ха-ха-ха-ха-х! Олень грохнулся со стула!.. Ой, не могу! - заржал Стинг, держась за живот. Бутылка тряслась от такого резкой перемены настроения. — Перепил, — вынес вердикт Ченни, наблюдая за нынешним мастером гильдии и надевая на елку звезду. Миневра, что стояла рядом, ответила: — Не то слово. Могу поспорить, он сейчас всех видит не так. Роуг, спустившись с лесенки и с недоумением покосясь в сторону Эвклифа, спросил у Миневры, что спокойно играла с Фрош: — Это как так? Принцесса, как называли ее двое драгон-слееров, нанемного призадумалась, а потом, пощекоча Фроша, ответила с усмешкой глядя на спросившего: — Точно так же, как ты хиреешь после грибов. Роуг покраснел и произнес в сторону: — Ничего не могу поделать. Они ж такие вкусные! — Хм... Ну да, ну да, — кивнула Миневра. Потом резко встав и оставив котенка в розовом костюмчике удивленно взирать на нее своими большими глазами, она пошла к выходу. — Ладно, пойду посмотрю готов ли фейерверк и бенгальские огни. И еще, — уже стоя около выхода вспомнила принцесса, — утихомирь этого болвана. Указав на пьяного Эвклифа, что уже давно оседлал несчастного и злого Оргу, Орланд сразу же выскочила за дверь, на свежий воздух. То-то она чувствовала, как Стинг прожигает ее спину, а может и не только ее, своим горячим и набухавшимся взглядом синих глаз, от которых надо было поскорее смыться. Что, в общем, и сделала Миневра. И вот сейчас, стоя на каких-то ящиках она смотрела в окно и внимательно следила за действиями этого несчастного мастера-алкаша. Нет, ну, вообще, наглость... Напиться раньше других. А, ну и ладно. Стинг отпустил Оргу, который хотел пустить в него разряд вольт, эдак, в тысячу, но вспомнил, кто он, и что существует еще один демон в юбке в их гильдии — Миневра. И что-то громовому убийце богов резко расхотелось его бить. Но он мог, да и при таком раскладе совершенно мог. Но, увы, есть демон, и Стинг — мастер. Эвклиф же, не обращая внимания, пошел навстречу к Роугу с распростертыми объятиями. Ченни этого не видел, так как сейчас он был занят развешиванием разноцветных фонариков. Напевая себе под нос какую-то мелодию, которую сначала напевал Фрош, Роуг настолько увлекся своим делом, что от неожиданности грохнулся со стула, когда услышал около себя голос Лектора: — С Рождеством тебя, Стинг-кун! — крикнул искид, держа в руках что-то, что напоминает воздушный шарик. Но это был не шарик. Он даже не знает, что это такое, но это довольно красивая и прикольная штука. — И тебя, ик, с Рождеством, мой милый гном! — воскликнул Стинг, душа в объятиях Лектора. Котенок аж посинел от нехватки воздуха, пока пьяный товарищ его не отпустил. Ченни недовольно уставился на Стинга, поглаживая ушибленный зад. Эвклиф же, наоборот, с интересом рассматривал перед собой юношу. Да вот только кто ж знал, что он видит не черноволосого Роуга, а темноволосую принцессу Миневру. Н-да... Бывает. — Прекрати пялится на меня, как корова на сено, - буркнул Роуг, забираясь тихонечко на стул. — И я того же мнения! — поддакнул Фрош, поднимая лапки. — Амня! Рыбка! — кинулся лягух к огромному подносу с рыбой. Юкино не растерялась и на ходу пальнула одну в Фроша. Но, по закону физики, впрочем, как и подлости, промахнулась, хотя как промахнулась, попала точно в мордочку несчастного, что отлетел к стенке и медленно сполз по ней, уже каким-то чудным образом жуя рыбку. Только вот Роугу не удалось забраться на стул окончательно. Стинг, схватив того за руку и крича что-то наподобие: «— Принцесса! Я спасу вас ото сна!», повалил Ченни на пол, тем самым подмяв под себя, и впился в губы французским поцелуем. Роуг, вообще не ожидавший такого, аж использовал от злости и внезапного смущения атаку самой огромной мощи. Стинг с грохотом и треском вписался в стену, окно которого разбила Миневра кулаком. Черноволосый драгон-слеер поднялся, скрыл глаза под челкой и, вытирая губы рукавами, стоял с опустошенным видом. — Еб*ть-копать!.. —протянула Миневра. — Я так и знала. — Мои глаза! — кричал Орга, схватившись за свои глазенки и бегая по всей гильдии. — Я ослеп! — Эм... Я это запомню... — в осадке произнес Руфус, опуская шляпу и падая в обморок. Стинг, что, очнувшись, озирался вокруг, а потом, будто бы протрезвев, спросил: — А что произошло, пока я спал? Роуг, сделав выражение лица *а-ля Эрза Алая, когда Леви рассказывает о том, какие она журналы читает*, подошел к недоумевающему Стингу и, схватив того за грудки, поднял над землей. — Ты понимаешь, что ты сейчас сделал перед всей гильдией? — не скрывая злости в голосе, спросил Роуг внимательно глядя на Стинга. Тот пару раз поморгал, но потом, посмотрев сначала на вошедшую в шоке Миневру, потом на Роуга, потом опять на Миневру и на Роуга, вспомнил. Скосив глаза в сторону и истекая холодным потом, он произнес: — Эммм... Че-то я попутал... — Да. И не хило, — присвистнула Орланд. — Но я подумал, что вижу нашу принцессу... — прошептал Стинг, виновато глядя на Ченни. — Уммм... Может посчитаем это случайностью, нелепостью, глупостью? - с надеждой в голосе спросил Стинг. Роуг вздохнул, отпустил Эвклифа, и, оседая на пол, ответил: — А... Ну, ладно... — Вот и здорово! — воскликнул Стинг. — О! Салюты пускают! Идемте же смотреть! Все как-то потупили взгляд и с опаской стали поглядывать на мастера. Тот сразу все понял и, вздохнув, сказал: — А. Точно. Я вперед, — с опустошенным и исчерпывающим видом идя вперед. Остальные же только спустя пару минут пошли за ним, сочувственно смотря на Роуга. Кстати, несчастного Руфуса тащили двое искидов, которые, благо, ничего не видели. Миневра, дождавшись того, когда все уйдут, похлопала Роуга по плечу и протянула: — Не переживай ты так. Женишься ты еще. — Но я осквернен! В день Рождества! — шептал себе сам под нос Роуг. — Меня теперь никто в мужья не возьмет. — А Стинг? — насмешливо спросила Opланд. — Миневра!..

***