Освободитель поневоле

Сидя на груди неизвестного ей оглушенного мужчины, Миния глядела на лицо братика, выглядывавшее из-под него. В душе куклы дрались в яростной схватке желание поскорее его разбудить и забота о его состоянии, которое от этого могло лишь ухудшиться. Около минуты назад Миния аккуратно, с любовью проверила каждый шов из тех, что держали заплату на „Поле Смерти“, как она назвала для себя это место, а также провела общий осмотр организма. В общем и целом, братик легко отделался. Конечно, первые минут десять его будет мутить, но это пройдет. Миния поражалась живучести и крепкости тела братика, невольно представляя, как долго они могли бы заниматься любовью, если бы все сложилось иначе. Вспомнив недавние события, Миния презрительно скривилась. Орки и минотавры, а также несколько дуллахан и суккубов, что прошли мимо них где-то пять минут назад, не тронули ни одного оглушенного мужчины, хотя многим требовалась помощь. Впрочем, если оркам и минотаврам это в какой-то мере простительно (что поделать, если они не могут отличить „оглушенного временно“ от „оглушенного навсегда“), то прочие встречавшиеся виды сильно ее удивили. Впрочем, одна из проходивших девушек обошла лежавших, хмыкнула и пошла дальше, но тут Миния совершенно не волновалась, ибо бафомет Ириала Сериф, одна из членов Ковена (верховного совета Шабаша), всегда отличалась крайней придирчивостью в вопросе партнеров. Побыв под ее „началом“ около полугода, кукла хорошо это усвоила. Хотя, кто знает, она еще не видела братика. Может быть… Миния помотала головой. Вряд ли. Надо сказать, вместе со списком подходивших для братика рас, она составила еще и список невест, состоявших из тех монстров, которых она знает. Минерва — девушка-ящер, что живет в лесах рядом с Грангольдом, фехтовальщица, в прекрасной физической форме, холодная и серьезная — отлично подходит братику не только как жена, но и как напарница, если он не захочет долго сидеть на одном месте. Сейя — белохвостая инари из Северного Зипангу, отличная хозяйка, мила, приветлива, имеет шесть мягких пушистых хвостов, которые быстро растопят лед в сердце братика. Неферти — смуглая черная ламия из Сабасы, что приходила однажды в гости к ее тогдашней хозяйке, имеет веселый нрав и интересные взгляды на жизнь, умна, начитанна — была бы братику отличной собеседницей… И это даже не десятая часть списка. Несмотря на кажущуюся безобидность, Миния могла позвать на помощь приличное количество подруг, с которыми часто играла или виделась. Среди них были даже самые экзотические, даже была одна уши-они, встреченная ей однажды в горах. Братик никогда не задумывался об отношениях и, как следствие, даже не имел своего идеала девушки, но это лишь давало Минии свободу маневра. К сожалению, в этом самом списке ее Госпожа числилась (как и прочие демоны) практически в самом конце. Миния подбирала критерии отбора очень строго и, в конце концов, с прискорбием была вынуждена признать, что суккуб из Госпожи — лучше некуда, а вот жена — просто отвратительная. По крайней мере, для братика. Даже если забыть о ее неприятной способности менять личность своих избранников (чего Миния хотела бы избежать любой ценой), останется одно очень важное „но“ — для нее братик вечно будет одним из многих в ее гареме, с соответствующим отношением. Миния же всей душой желала, чтобы братик стал для кого-то единственным, чтобы он смог познать чью-то ласку, чью-то заботу, чью-то любовь и чье-то тепло. Его будущая жена должна будет заботиться о нем, аккуратно (разумеется, при негласной помощи Минии) врачевать раны на душе, любить, словно своего ребенка… ведь, по сути, братик и являлся ребенком. Ребенком, что прошел сквозь ад и ожесточился. Миния до сих пор вздрагивала от некоторых его воспоминаний, которые она всеми силами старалась закопать поглубже в разуме братика, чтобы тот не возвращался к ним часто. Так или иначе… Миния внимательно осмотрелась вокруг. Пусто. Звуки боя еще есть, но они далеко. Солдат Лескатии теснят, он уже ничего не сможет изменить. Но как донести до него эту мысль? Как дать ему понять, что, сколь бы он ни был силен, в этом мире есть множество существ много сильнее его? Как объяснить, что даже солдат Имперской Гвардии (последние мысли она „выплюнула“ от отвращения) не сможет драться с многократно превосходящим противником? И в то же время она им восхищалась. Храбрость, верность долгу и самоотверженность — братик и люди, что сражались с ним тогда рядом, словно являлись олицетворением этих качеств. И она совершенно не понимала его восхищения этими… Астартес (ну и имечко, право слово). Она видела пару картин в его памяти и могла на это сказать только одно: „Знаешь, братик… легко быть героем, если ты сверхчеловек.“ Но тогда он бы возненавидел ее… Миния и так откровенно его раздражала, но кукла просто не могла понять, как нужно донести до него то, что она думает. Напрямую вмешаться в разум? Мерзко, грязно и нечестно по отношению к братику. Все внутри нее бунтовало против этого, ведь какой в этом смысл, если он не поймет этого сам? Наклонившись к лицу братика, Миния ласково улыбнулась и уже собралась потрепать того за щеку, пробуждая мозг короткими импульсами энергии, как вдруг ее внимание привлек невнятный шорох. Быстро обернувшись на его источник, она увидела молодую суккубу, внимательно разглядывающую лица лежавших без сознания людей. Судя по всему, ее магические силы были недостаточны, чтобы она могла найти себе мужа среди еще сражавшихся солдат Ордена, так что она решила поискать среди уже оглушенных. С каждой минутой демон подходила все ближе, заставляя Минию все сильнее хмурится и опасливо на нее смотреть. Если она заинтересуется братиком, то что кукла сможет сделать? Вот суккуба совсем близко, ее глаза пробежали по лицу Джеймса, не остановившись…, но потом вернулись. Демон улыбнулась и села рядом с братиком. Сбросив с него бесчувственного латника, она внимательно оглядела тело. — Ох, какой милашка… Да еще и девственник — просто подарок судьбы! Встав, суккуба радостно подпрыгнула, на пару секунд зависнув в воздухе. Наконец-то! У нее будет муж! Она уже и не надеялась! Наклонившись к лицу мужчины, та положила ладони ему на щеки и притянула поближе к себе, закрыв глаза. Сейчас у этого мальчика будет самый сладкий поцелуй в жизни… — Даже не думай об этом. — раздался в ее голове чей-то злой женский голос. В ту же секунду на ее шее железной хваткой сомкнулись пальцы мужчины, душа ее. Когда воздуха в легких отчаянно брыкающейся суккубы почти не осталось, а перед глазами начало темнеть, ее отбросили в сторону. Больно ударившись спиной, демон в ужасе отползала от по-прежнему лежавшего тела, один вид которого излучал угрозу. А когда взгляды встретились, то суккуба смогла лишь пискнуть от ужаса. Из пустых фиолетовых глаз на нее смотрела ее смерть, кружащаяся в пламени холодной ярости. Взвизгнув от ужаса, демон вскочила на ноги и побежала со всей возможной скоростью, подгоняемая животным страхом, стремясь как можно скорее убраться подальше. Холодный взгляд сверлил ей спину, повергая суккубу в иррациональный ужас. Миния (а телом управляла именно она), дождавшись, пока демон уйдет, попыталась разобраться в ситуации. Кажется, она снова подвела братика. Она обещала ему, что защитит его и никогда не предаст, но вместо этого забрала тело под свой контроль, пока он был без сознания, поддавшись внезапной вспышке гнева. Как это еще назвать? Разве подобным образом должна вести себя жена? Поддаваться любой вспышке гнева? Конечно, эта у нее была первой за всю ее жизнь, но это не оправдание. Хотя…, а с чего она возникла? Миния впала в ярость из-за того, что эта суккуба захотела забрать братика? Но разве это так плохо? Суккубы — не сахар, но и не самый плохой вид монстров. Помотав головой, Миния поняла, что совершенно запуталась в своих чувствах. Но некоторые факты неоспоримы: она повела себя мерзко и глупо — и потому должна искупить свою вину перед братиком. И она начнет с того, что разбудит его прямо сейчас. А в наказание за свое поведение кукла согласится с любым его решением… сегодня. Скрипя зубами, Джеймс открыл глаза. Тело затекло, перед глазами стояла неприятная дымка, а мозги словно превратились в кисель. С трудом опираясь на лежавший рядом „труп“, гвардеец кое-как выпрямился попытался встать. Получилось не очень — ноги подкашивались. — Тихо, братик, не усердствуй так. — кукла сидела на оглушенном арбалетчике и смотрела на него с беспокойством. — У нас еще есть время, подожди чуть-чуть, пусть органы привыкнут. — Времени нет. — огрызнулся Джеймс. — Пока я тут прохлаждаюсь, солдат Лескатии теснят. — Ты думаешь, что сможешь что-то сделать в одиночку? — кукла мягко улыбнулась. — Вряд ли. Я все еще предлагаю тебе уйти из города, благо ворота сейчас открыты. — Ты уже знаешь ответ. — Джеймс сел и обхватил голову руками. — Ух… — Ясно. Тогда… — прежде, чем гвардеец успел среагировать, кукла очутилась прямо перед его лицом и поцеловала в лоб. — Вот и все. Сейчас тебе станет лучше. Это было странно, но Джеймсу действительно стало лучше: тошнота прошла и голова перестала болеть. Ошарашенно глядя на куклу, он кое-как встал и сделал несколько шагов. Невероятно. — Что это сейчас было? — Просто не думай об этом, хорошо? — кукла подмигнула. — Поцелуи в лоб не считаются. — Это помогло, но больше так не делай. — грубо ответил Джеймс, огорченно разглядывая потрескавшийся шлем. — Придется его выбросить. — Возьмешь у одного из них? — кукла показала пальцем на оглушенных людей. — Вряд ли они им еще понадобятся, а оставлять голову без защиты — опасно. Несмотря на то, что мародерство глубоко претило Джеймсу, соблазн взять шлем был слишком велик. Подыскав себе подходящий, он надел его на голову, не забыв, впрочем, захватить и свой старый. Может, его удастся починить? Все-таки, в этом мире есть магия… — Кто знает. — прокомментировала кукла, разглядывая шлем. — Если заклятие починки и существует, то я о нем не слышала. Можно, конечно, отнести твой шлем к циклопам, но без материалов они ничего не сделают. К тому же, они требуют весьма специфическую форму оплаты… — Я и не собирался к ним идти. — Джеймс посмотрел в сторону Дворца, рядом с которым, судя по всему, происходили главные столкновения. — Как долго я был в отключке? — Около полутора-двух часов. — Миния виновато поглядела на него. — Я могла разбудить тебя и раньше, но тогда тебя бы заметили проходящие монстры. — Неужели даже от тебя может быть польза? — хмыкнул гвардеец, направляя свои стопы в сторону дворца. — Хмпф. Я куда полезнее, чем ты думаешь. Пропустив слова куклы мимо ушей, Джеймс, немного шатаясь при ходьбе, пошел по мощеной улице. С каждым шагом звуки боя становились все громче и громче, казалось, словно сама земля дрожит от ярости боя. Спеша ко дворцу, Джеймс перешел на бег, то и дело запинаясь о торчавшие из мостовой камни и чуть ли не падая. Пробежав мимо очередного дома, Джеймс остановился и прислушался — битва была уже совсем рядом, буквально за углом. Завернув за угол, мимо какой-то неприглядной покосившейся харчевни с выбитыми окнами, Джеймс натолкнулся на отряд солдат Лескатии из нескольких латников и арбалетчиков, сражавшихся с толпой монстров, которые, по всей видимости, занимались тут мародерством. По полю боя, словно молния перемещался воин с красным плащом, и окрашенной в небесно-голубой и белые цвета кожаной броней с металлическими наплечниками, рукавицами, горжетом и поножами. Лицо воина скрывал посеребренный шлем, из которого вертикально вверх торчал плюмаж. Длинный меч в руках воина светился сине-белым, покрытый магической энергией, что вырывалась при каждом ударе и разрезала врагов на куски. «Ну и ну, я и не думала, что когда-либо увижу „Оружие молний“ в реальной жизни», — изумленно произнесла кукла. — «Простой солдат на такое не способен, лишь очень искусные в „оружейной магии“ могут его использовать». «Значит, это герой?» — спросил Джеймс. «Полагаю, так и есть», — ответила Миния. — «Даже больше, это не иначе как один из лучших героев Ордена. Я, кажется, знаю, кто это». Вскинув лазган и приблизившись к лескатийцам, Джеймс сходу открыл огонь, поддерживая лазболтами сражавшихся. А герой, тем временем, продолжал с невероятной ловкостью и быстротой размахивать мечом, нанося один смертельный удар за другим, перемещаясь от одного врага к другому, быстро и неостановимо, словно само возмездие. Сразив очередную тварь, воитель схлестнулся с орком, вооруженным внушительных размеров двуручным молотом. Белым росчерком меч метнулся к твари, разрубая ей правую коленную чашечку, пока герой подобно молнии проносился мимо, резко оказываясь за спиной оппонента и пронзая ее мечом насквозь. К сожалению, когда меч выходил из раны, орк на последнем издыхании развернулась и ударила кулаком наотмашь, отбрасывая потерявшего равновесие героя в сторону. Лицо, сокрытое прежде шлемом, и светло-голубые волосы, Джеймс узнал сразу. Виллмарина. Один из членов команды Ричарда, героиня из класса „менее раздражающие“. Вскоре оставшиеся монстры, оставив множество своих сородичей мертвыми на тротуаре, сбежали. — Это была своевременная помощь, спасибо! — крикнула Виллмарина Джеймсу, вытирая меч. — Приятно знать, что мы можем доверять еще хоть кому-то в этом городе. — В смысле? — спросил Джеймс, перелезая через несколько сваленных трупов. — Что-то случилось? И, раз уж об этом разговор, почему монстры прошли так далеко? Где остальные? — Хотела бы я знать, где остальные. — с каждым вопросом Джеймса улыбающаяся девушка становилась все мрачнее. — Насчет того, почему монстры здесь… — судя по всему, ей было тяжело это говорить, она часто дышала и лицо было искажено от какой-то внутренней боли. — Нас предали. — ответил за нее один из латников, подняв забрало. — Большая часть корпуса героев и жители Трущоб атаковали нас в спину, разбив на несколько частей и заставив отступить. Мы не видели, что с остальными, но, судя по грохоту, они еще держатся. — Верно. — взяв себя в руки, Виллмарина мрачно кивнула. — Это позор для всех героев. И мы идем его исправлять, раз уж других приказов нет. — И как же? — Декатор Парадит, командир восставших героев, должен быть мертв. — Виллмарина говорила тихо и зло. — Я намерена смыть с репутации всего Ордена это грязное пятно. Клянусь честью семьи Носкрим. — Я иду с вами. — сказал Джеймс. — Я убивал предателей почти всю свою жизнь. У меня есть опыт. — Приятно слышать. Что ж, выдвигаемся! „Ты знала об этом, не так ли?“ „Догадывалась.“ — кукла зевнула. — „План Госпожи уже почти исполнен, а Лескатии остались считанные часы. Все еще хочешь сражаться?“ „Да.“ „Ох…“ — кукла вздохнула. В ее словах чувствовалась какая-то светлая грусть. — „Это твоя черта… люблю ее. Будем надеяться, что у тебя все получится.“ „Правда?“ — удивился Джеймс. „Правда.“ — кукла хмыкнула. — „Это может показаться странным, но… многие ненавидят предателей вроде него. Перейти в мирное время можно, но в бою, бросив своих товарищей… это гнусно.“ „Хм.“ Отряд продвигался несколько минут в сторону Трущоб, где Декатор (по словам Виллмарины, допросившей одного из предателей) расположил свой штаб. Первое столкновение с противником было быстрым — четверо предателей были не готовы к встрече с превосходящим их отрядом, мирно беседуя на лавочке рядом с одним из домов с парой суккубов. Глядя на них, Джеймс ясно замечал демонические татуировки на запястьях. Судя по всему, недавно нанесенные. Второй раз они встретили организованное сопротивление в виде примитивных баррикад и усыпляющих заклинаний — среди предателей встречались маги. Отряд, поддерживаемый огнем Джеймса, что приводил врагов в панику своей стрельбой, прошел сквозь баррикады как нож сквозь масло, стараясь действовать быстро и жестко. Враг, казалось, был сильно удивлен их рвением, так как дрались герои, по словам Виллмарины, знавшей многих из них, едва ли вполсилы. Да, герои, как правило, сильнее обычных солдат, но даже так это казалось очень странным. Странным также было то, что враги почти поголовно были вооружены не летальным оружием. — Им приказали как можно сильнее уменьшить потери среди защитников. — сплюнул один из арбалетчиков, выражая чувства всех солдат. — Нам же лучше — их легче убивать. Хрен этим тварям, а не милосердие. Сейчас же отряд шел по Трущобам, встречая на своем пути лишь редкие отряды — остальные, судя по всему, отправились бить оставшихся в строю защитников Лескатии, да и встречавшиеся сразу же отступали вглубь, неся, тем не менее, потери. — Мы уже близко. — сказала Виллмарина, проводя рукой в воздухе. — Демоническая энергия… я чувствую ее. Не расслабляемся! „Похоже, скоро я убью первого своего инкуба.“ — мрачно улыбнулся Джеймс. В отличие от своих товарищей по отряду он воспринимал убийство предателей как нечто собой разумеющееся и легче переносил моральные тяготы их пути. — „Казалось бы, элита Ордена… Кто знает, как бы все повернулось, вступи я в него.“ „Не могу возразить.“ — по ощущениям, кукла кивнула. — „Хорошо, что ты этого не сделал. Тогда мы могли бы и не встретиться.“ „Беру свои слова назад… Похоже, мы пришли.“ Небольшой отряд оставшихся в строю латников едва удерживался на ногах, изнемогая от ран, даже сам Торбо получил пару ударов тяжелой булавой, впрочем, его доспех делал рыцаря почти что неуязвимым к любой физической атаке. Во время предательства левому флангу досталось больше всего из-за близости Трущоб… И из-за резерва из героев, находившихся рядом. Подумать только, герои предали Лескатию! Рыцарь до сих пор не мог в это поверить. Для Торбо, в детстве и юношестве, легендарные герои древности, такие как Генрих, Лазарус, и многие другие, чьи имена забыты, но подвиги живы, всегда были примером для подражания. И ему даже в голову не могло придти, что корпус героев, всегда бывший опорой лескатийских королей, когда-нибудь предаст корону. Но вот теперь, остатки его свиты, которую он привел с собой, и немногие выжившие бойцы Лескатии с левого фланга, с трудом прорываются сквозь предателей, чернь, монстров и черт еще знает кого к королевскому дворцу. Вместе с лучшими латниками, Торбо шел в авангарде, расчищая путь для раненных и покалеченных. В гуще битвы, окружавшей его и его воинов со всех сторон, к нему внезапно метнулась девушка-ящерица. Мечница в кожаной зеленой броне, вооруженная длинным изогнутым клинком с зазубренным лезвием и сверкавшим на солнце круглым щитом. С рычанием обрушив меч на вражеский щит, Торбо вызвал громкий звон и заставил девушку-ящерицу пошатнуться. Но она не преминула контратаковать, и ее меч дернулся вперед, оставив неглубокую царапину на доспехе. Крутанувшись на месте, Торбо нанес повторный удар, но его меч только с свистом вспорол воздух. С диким ревом, Торбо перехватил меч и ринулся на девушку. Тяжело выдохнув, мечница отскочила назад невредимой, и меч с грохотом опустился на землю. Торбо атаковал снова, убив только стоявшую рядом суккубу, но не задев мечницу. — Я встречала много яростных врагов, но ты настоящий зверь в человеческом обличии, — сказала она. — Я Эйгерия, каково твое имя? — Торбо! — вскрикнул он и нанес еще один удар, целясь в Эйгерию, но воительница успела отразить удар щитом. — Бедивер! Эйгерия шмыгнула вперед, ткнув Торбо мечом в живот, но удар попал в панцирь и только вызвал скрежет железа об железо. Торбо взревел и яростно обрушил меч вниз, но только поднял тучу пыли и разбил тротуар. На миг, Торбо потерял мечницу из вида — узкая прорезь шлема сильно ограничивала обзор рыцаря. Лезвие меча Торбо описало дугу вспоров воздух, но не задев ящерицу. Внезапно, правую ногу рыцаря ниже колена прожгла вспышка боли. „Черт! Прямо в сочленение доспеха.“ — подумал сир. Вниз по ноге потекла теплая кровь, он пошатнулся, но устоял. Торбо раскрутил меч и нанес круговой удар, однако Эйгерия проворно увернулась от убийственного взмаха. Вдруг лицо ящерицы оказалось прямо перед ним, и он нанес очередной удар, вложив в него всю свою силу. Эйгерия успела отпрыгнуть в сторону, и Торбо только отрубил голову пришедшей на помощь ящерице орчихе. Ее голова отлетела куда-то в гущу битвы. — Ах ты гнида! — выругался рыцарь, опять потеряв из виду проворную ящерицу. Та вскочила на ноги и приготовилась нанести еще один удар. Торбо резко развернулся и встретился с ней взглядом. — Сдавайся! — крикнула Эйгерия, на ее лице заиграла надменная ухмылка. — Тебе не победить! — Катись в ад, — презрительно фыркнул Торбо, надвигаясь на нее. — Я скорее погибну в бою, как подобает рыцарю, чем сдамся на милость победителя. — Да будет так, — мечница отбросила щит и перехватила меч двумя руками, выставив его вперед. — Иди сюда, умри достойно. Рыцарь в один шаг сократил расстояние и опустил меч на голову Эйгерии, но та отбила его удар и сделала сальто назад, встав на ноги как ни в чем не бывало. Торбо провел мечом по земле, надеясь отрубить изворотливой ящерице ноги, но та снова отпрыгнула. — Хватит бегать, стой и сражайся! — в ярости прокричал сир. Та в ответ только приняла прежнюю стойку. Торбо ринулся вперед, и она уже приготовилась повторить трюк, но внезапно рыцарь заместо удара схватил клинок своей стальной рукавицей и дернул его на себя. Пилообразное лезвие прорезало рукавицу. В ужасе вскрикнув, воительница отправилась вслед за мечом. В следующее же мгновения, Торбо со всей силы ударил лбом об лоб, заставив Эйгерию выронить меч и упасть на землю. Торбо перехватил свой меч обоими руками и торжествующе занес клинок над ней. — Пощады! — только и успела прокричать она, перед тем как рыцарь привел в исполнение свой приговор, и разрубил ее почти что пополам, вместе с доспехом. — Такова судьба любого, кто поднимет руку против Богини! — возгласил Торбо тяжело дыша и указал мечом вперед. — Вперед, солдаты! Осталось немного! Оставалось и вправду немного…

***

В тихой, богато украшенной комнате, на кровати лежала девушка, глядя в потолок. Охваченная слабостью, она почти не шевелилась, словно готовясь играть какую-нибудь принцессу из сказки, заколдованную злой ведьмой. Впрочем, почему готовилась? Франциска и была принцессой, правда, не заколдованной, но от того не менее слабой и беспомощной. Она не любила свою жизнь. С детства слабая и застенчивая, она предпочитала молчать, когда остальные говорили, и сидеть в стороне, когда остальные ее сестры играли. Франциска не любила привлекать к себе внимание, но судьба словно смеялась над ней. Ее волосы, в отличие от черных волос сестер и матери, были фиалкового цвета, она была высокой и обладала красивой фигурой, но из-за своих болезней не могла даже мечтать быть хорошей женой. Анемия, проблемы с сердцем и бесплодие — таков приговор ей вынесли когда-то. А болезни в свою очередь принесли неспособность колдовать, сделав ее непригодной даже для брака по расчету. Но, в отличие от других девушек в подобном положении, она не жалела себя, строго и даже немного гордо неся свое бремя в одиночку. По крайней мере, она знает, как нужно считать налоги, распоряжаться не очень важными государственными делами и проводить церемонии. Она начитанна, умна и… у нее есть возлюбленный. Чего еще желать? Франциска вздохнула. И все-таки, со стороны матери было не очень красиво оставить ее здесь. Да, ей стало хуже, но это не повод считать ее слабой. Эвакуацию она бы пережила, хотя и не может даже встать с кровати. Ей не было страшно, ведь ее покои охраняли Мерс и Койой, но все-таки ее что-то грызло. Ведь если сюда явится враг, она ничего не сможет сделать… Даже позвать на помощь. Она лишь обременяет всех… Если бы она могла двигаться, она бы выбросилась из окна. — Какие грустные мысли для столь молодой девушки… — вдруг услышала она тихий женский голос. С трудом повернув голову, Франциска, сжавшись от страха, увидела женщину, стоявшую в центре комнаты. Красные глаза и демонические татуировки, а также стиль одежды, которая почти ничего не закрывала, ясно говорил, к какой расе относится эта женщина, тогда как рога и белые крылья с хвостом и подавно не оставляли Франциске никакой надежды. Друэлла. Черт. — Тише, милая. — лилим подошла к ее кровати и села на стул, стоявший рядом. — Извини, но я немного подслушала твои мысли… „Тогда убирайся отсюда. Я не приму твою сторону.“ — Даже если это вылечит твое тело? — вопросительно подняла бровь Друэлла. — Воистину, люди столь слепы, что не видят своего счастья. Как ты считаешь? „Я считаю, что тебе надо уходить, монстр. Я принцесса, а значит, под защитой богини. Она не позволит мне пасть.“ — Твоя богиня давно бросила и тебя, и весь человеческий род. — лилим приблизила свое лицо к ней, так, что Франциска чувствовала ее горячее, сладкое дыхание и внеземной наркотический запах ее мягкой и гладкой светлой кожи. — В глубине души ты и сама это знаешь. „Уходи.“ — мысли расплывались, но принцесса с трудом собирала их обратно. — „Нам не о чем говорить.“ — Твоя сила воли поражает… — Друэлла одобрительно кивнула головой. — Невероятно. Впрочем, ты права. Хватит разговоров… Руки лилим легли на грудь Франциски. Даже сквозь одежду принцесса ощущала исходящее из них тепло. Вот это тепло достигает ее груди, вот оно уже под кожей… Через пару секунд Франциска осознала, что боль в груди исчезла, сердце начало биться быстрее, а кровь, словно вскипев, ринулась по всему телу с удвоенной силой. „Что за… Хватит…“ — Нет, моя милая, не хватит. Добрая целительница Друэлла изгонит всю эту пакость из твоего тела, а потом… — ладонь лилим скользнула к низу ее живота, вызывая мощный разряд удовольствия. -… сделает из тебя великолепного монстра… Тебе понравится… „Нет…“ — мысленно простонала Франциска, прежде чем окончательно потерять сознание в буре ощущений.

***

Стоявшая рядом с дверью Мерс вздрогнула, ощутив, как что-то происходит в комнате принцессы. Кивнув Койой, девушка одним ударом ноги выбила дверь и обомлела на пороге. Принцесса лежала на кровати, постанывая и часто дыша, ее плоть на глазах изменялась, а из разных мест тела вырастали влажные толстые щупальца, извиваясь в воздухе с влажными чавкающими звуками. Даже ее одежда меняла цвет и материал, словно превращаясь в черную накидку из щупалец. Посередине комнаты, явно наслаждаясь представлением, сидела женщина, не узнать которую было невозможно. — ТЫ! — взревела Мерс, прыгая вперед и нанося сокрушающий удар в голову лилим, но та вдруг исчезла за секунду до соприкосновения. — ВЕРНИСЬ! — Как прикажешь, милашка. — раздался голос за ее спиной и мгновенно обернувшуюся Мерс буквально взяли за горло. Чуть приподняв ее над полом, Друэлла усмехнулась. — Мерс Даскарос, воительница, что отринула свою женственность… Я хочу тебя… Я искала тебя… — И я тебя, сволочь! — девушка постаралась достать лилим пинком, но та легко остановила ее ногу второй рукой. — Сражайся, как подобает, мразь! — То есть, как мужчина? — склонила голову набок Друэлла. — Извини, но так можешь только ты. Я предпочитаю более… — появившееся невесть откуда черное щупальце, покрытое черной слизью, прошло между ног Мерс. — Приятные способы победы. Может, посоревнуемся в них? Внезапно комнату озарила яркая вспышка и на спину Друэллы приклеился один из талисманов Койой, уже через секунду создав мощный магический удар, что отбросил лилим прямо в книжный шкаф, погребая под завалом из книг и свитков. Одним прыжком влетев в комнату, Койой моментально зарядила магией еще несколько и подала руку отлетевшей в другую сторону Мерс. — Спасибо. — кивнула та, растирая шею. — Без тебя… — Как трогательно. — раздался голос и все книги, взлетев, вернулись на свои места, открывая вид на парящую над полом Друэллу. — Аманомия Койой, убийца монстров с Востока… Я наслышана о тебе. — лилим улыбнулась. — Тебя я тоже хочу в свою армию. Насколько я поняла, у тебя проблема с эмоциями… Могу это исправить. — ГОЛОВУ СЕБЕ ИСПРАВЬ, БОЛЬНАЯ ГНИДА! — взревела Мерс, снова атакуя лилим в полную силу. — ПОКА Я ТЕБЕ ЕЕ НЕ СЛОМАЛА! — Ай-яй. — легко поймав оружие Мерс, лилим одним рывком притянула тщетно пытавшуюся устоять девушку к себе и заключила ее в объятия, задействовав как руки, так и крылья. — Вблизи ты еще милее… — и поцеловала ее. Через пару секунд отчаянно барахтавшееся тело Мерс обмякло и Друэлла, не обращая внимания на постоянные атаки Койой, аккуратно положила ее на пол. — Тише, милая. Спи. Когда ты проснешься, тебя больше не будет волновать твое прошлое. — сказала она, поднимаясь. Посмотрев на настороженно замеревшую Койой, Друэлла мягко улыбнулась и похлопала в ладоши. — Должна признать, ты первая воительница, что смогла меня хоть немного ранить. Поэтому я предложу тебе выбор, кем стать после обращения. Ламия, суккуб, анубис, кошмар… Не стесняйся, выбери себе по вкусу. Молча глядя на нее, Койой медленно, шаг за шагом, отступала к выходу. Вдруг, словно исчезнув, она появилась рядом с Мерс и, взяв ее на руки, так же быстро переместилась к двери, сопровождаемая слегка насмешливым взглядом Друэллы. За секунду сотворив барьер, она покинула комнату, оставив талисманы атаковать лилим. Медленно подойдя к Франциске, Друэлла одним щелчком пальца уничтожила талисманы и посмотрела на принцессу. Превращение почти было завершено… — Скоро вся эта земля будет принадлежать тебе, моя милая. — она провела ладонью по щеке Франциски и улыбнулась. — А ты будешь принадлежать мне, соединившись со своим любимым в невероятном экстазе… Кстати, а кто этот счастливчик? Через пару секунд комната сотряслась от веселого смеха лилим, катавшейся по полу, прижав крылья к спине. Отсмеявшись, Друэлла с трудом села на стул, смахнув слезинку. — Ох-хо-хо… Вот уж и вправду счастливчик… Такая популярность… Аха-ха… Ой… — глубоко вдохнув, лилим достала из пространственного кармана лист бумаги и прочитала его, зачеркнув взглядом пару строчек из вертикально расположенных семи. — Значит, кто у меня на очереди в моем путешествии по милашкам? Виллмарина, да? Ох… Спасибо Примере за список, ну и имена у моих будущих крошек…