Здравствуй, Фортуна!

Я угрюмо потопала в подъезд. Мое настроение опустилось ниже плинтуса, а возможно, еще ниже. Надеюсь, мама спит. Я подошла к лифту и нажала на кнопку: она не загорелась. Мне пришлось снова нажать, но повторилось тоже самое. «Черт! Еще и лифт не работает» - я поспешно повернула к лестнице и стала шагать наверх. Поднявшись на четвертый этаж, я так испугалась, что чуть не побежала за сердцем по лестнице. Моя соседка, тетя Оля, сидела на ступеньках с сигаретой во рту. Как думаете, каково это – увидеть худое сорокапятилетнее растрепанное существо, пахнущее дымом и никотином? Да, до боли в сердце страшно. Я и завизжала. Эта только глянула на меня неразумным взглядом и пробормотала: – Чего визжишь, как ненормальная? Психика от неадекватной мамаши расшаталась? Моя мама – обычный офисный рабочий, но у нее было любимое хобби, поражавшее всех соседей и родственников: она рисовала странные картины. Я сама не понимала увлечения матери. Не побоюсь этого слова, они были безобразными. Одна из них висела у нас в коридоре и больше всех пугала меня. На ней был изображен, вроде как, человек, но каждая часть тела была разного цвета, а лицо приняло неприятную искаженность. Все картины у нее были пугающими, многие шутили «В нее вселился демон», а мама только негодовала и обидчиво качала головой. Я пропустила слова соседки мимо ушей и проскочила в пролет между этажами. Вот и моя дверь. Пожалуйста, пусть мама спит. Не может же мне так не везти. Я тихо повернула ключ в замке, стараясь не создать лишних звуков, и прокралась в квартиру. Свет был везде выключен. Я, бесшумно сняв балетки, потопала в свою комнату. Включив маленькую лампу на столе, я расслабленно присела на стул около компьютерного стола. Задумчиво посмотрела на тетрадь со стихами и решила, что напишу один завтра. Облегченно вздохнув, я стянула майку и шорты, шустро запрыгивая в прохладную постель. На удивление, сегодняшний день не мутил бессонницей, и я сладко заснула.

***

Утром меня разбудило веселое трещание матери по телефону. Я бросила взгляд на часы: полвосьмого. Пора вставать. Сегодня воскресенье, завтра уже в университет. Надо сегодня отдохнуть: позову Хелен, и пойдем с ней куда-нибудь погулять. Я широко улыбнулась своим мыслям в предвкушении веселья. – Френсис? - мама позвала меня из кухни. – Да? - мгновенно телепортировалась я туда. – Сходи со мной в магазин. У меня завтра важный вечер, а никакого наряда нету. Поедешь? - знаком мне этот взгляд: мама клянчит еще одну занудную поездку. Терпеть не могу тягаться по магазинам, да и в последний выходной не хочется. Но разве откажешь этой жалостливой мордашке? – Окей. Только умоляю: недолго, - я согласно кивнула и грустно распрощалась со своим весельем. Мама довольно хихикнула и направилась в свою комнату. Я пошла к себе и улеглась читать любимую книгу. Время летело быстро. Вскоре мама пришла ко мне в комнату: – Одевайся и поехали. На улице прохладно, оденься потеплее, - она просияла искренней улыбкой. Я одела то, что попало под руки первым, по скорости напоминая вихрь, и спешно подкрасила ресницы тушью. Мать уже вышла на площадку и ждала там. Я кивнула, и она понятливо улыбнулась, не став меня дожидаться. Я схватила сумку, оставив ключи на полке, рассчитывая на то, что они есть у мамы. Укутавшись в синий плащ и натягивая такие же сапфировые туфли на ходу, выскочила к лифту. Выходя из подъезда, я уверенно направилась к белой ауди, в который раз удивляясь схожести многих людей: около подъезда стоял русый парень в официальном костюме и цветами, поражая сходством с Фредом. Я радостно улыбнулась тому, что в нашем мире еще остались такие романтичные парни, и, открыв дверь в машину, села в нее. Около трех часов мы тягались по всевозможным магазинам одежды, заехали в центр, короче, чуть ли не весь город объездили. Я удивляюсь, как мама в Париж за костюмом не поехала. Вывод такой: она купила, по моему совету, белый пиджак с короткими рукавами и длинное атласное платье черного цвета. Ей очень идет, придает шарма. Мы – мама, довольная своей обновкой, и я, уставшая, как лошадь пропахавшая гектар земли, но обе с веселым настроением от такой прогулки, шагаем к подъезду. – Доча, сбегай за хлебом. У нас борщик дома, - протянула мама, а я внутренне подавилась: ненавижу борщи. Я ринулась к продуктовому, мысленно мечтая оказаться в кровати побыстрее. Купила хлеб и стремительно двинулась к подъезду. Оппа, а ключик-то дома на полке отдыхает. Ну ничего, сейчас позвоню маме. – Привет, солнце, - услышала я до боли знакомый голос. Дыхание участилось, сердце стало отплясывать чечетку, намереваясь выскочить наружу. Только не это.