Hex

Вот уже месяц Мэтт находится в тюрьме. Я здесь – сижу между Грэйс и Лирик. Наконец-то я решила пригласить их к себе домой на ужин, ну, родители попросили меня сделать это. Я выполнила их просьбу. – У тебя очень милый и уютный дом, Люси, – Грэйс сделала комплимент, рассматривая картины с цветами на стенах. Хорошо, что мы больше не живем в старом доме, иначе они не пришли бы туда из-за странного и пугающего вида. – Ну, здесь немного одиноко, но да, тут нормально, – барабаня пальцами по столу, я вдохнула запах томатного супа. Забавно, но я помню, мама говорила, что сделает спагетти. Я повернула голову в сторону Грэйс, когда ее телефон зазвонил. Ее глаза расширились. – Тсс! Это он! Это мой бойфренд! – воскликнула она, вставая с сидения и принимая вызов. – Привет, – она начала, и Лирик завизжала на фоне: – О Господи! При обычных обстоятельствах я была бы рада за нее, но из-за событий между мной и Рэнди романтика не привлекает меня больше, как и сами отношения с парнями в целом. Грэйс продолжила болтать со своим парнем, папа зашел в столовую. – Здравствуйте, леди, – проходя по комнате, сказал он дразня. – Пап, – с долей раздражения произнесла я, он лишь рассмеялся, положив руки мне на плечи. – Прости, дочь, мама закончила готовить ужин? – спросил он, я помотала головой. – Нет, – он отошел, направляясь на кухню. Я слышала, как они заговорили о еде и деньгах, что совершенно нормально для них. – Правда? Хорошо. Увидимся, пока! – Грэйс завизжала и начала прыгать от радости. – Ребята! Он придет сюда ненадолго! Мой парень придет сюда после ужина, ты, наконец, познакомишься с ним, Люси! – воскликнула она. Я улыбнулась, стараясь сделать улыбку как можно более искренней, учитывая то, что меня мало это волновало. – Классно, жду с нетерпением, Грэйс. Мама вышла из кухни с огромной тарелкой спагетти в руках. – Ужинать! – объявила она, на ее лице была усмешка, когда она ставила блюдо на стол. Папа вскоре присоединился к нам с кувшином с лимонадом. – Кто хочет пить? – мы сели за стол, готовые начать есть. Спагетти были очень вкусными, а лимонад был как раз кстати. Вскоре мы закончили, наевшиеся вдоволь. Может, наши животы разорвались бы, если бы мы продолжили есть, но этого не случилось. – Спасибо, миссис Маккензи, за приглашение на ужин, Ваши спагетти восхитительны! – поблагодарила Лирик, на что мама улыбнулась. – Никаких проблем, дорогая, мы рады знать, что Люсинда нашла здесь такую чудесную компанию подруг, – уверена, что мои щеки зарделись от этого высказывания. – Ма-ам, – я простонала, поднимаясь и приглашая Лирик и Грэйс идти за мной. – Мы будем в гостиной, – мы втроем вышли из столовой и сели в гостиной на кожаный диван. – Хотите посмотреть фильм, пока ждем парня Грейс? – я предложила, Грэйс кивнула, а Лирик устроилась поудобней. – О, давайте посмотрим "Белоснежку и охотника"! Это отличный фильм, Люси, – сказала Лирик, обнимая подушку. – Там как раз моя любимая актриса играет! – Грэйс закатила глаза: – Пожалуйста, Кристен Стюарт не самая хорошая актриса! Ты любишь ее только за роль Беллы в «Сумерках»! у тебя плохой вкус в фильмах. – Эй! Это не так! А «Сумерки» прекрасны! Даже если Кристен Стюарт не была бы Беллой, фильм все равно был бы хорошим, – Лирик надула губы. – Кстати, может, лучше «Война миров Z»? – я просто продолжила искать коробку с DVD-дисками молча, пока девочки спорили о кино. Наконец-то! Доставая коробку, я начала искать нужный диск. С улыбкой на лице я взяла в руки «Войну миров Z» и вставила диск в плеер. Лирик и Грэйс перестали спорить, как только фильм начался. – Вот, хороший фильм! – Грэйс подняла два больших пальца вверх. Лирик затихла, ее внимание привлек телевизор. Я почти подпрыгнула на месте, когда зомби почти укусил Брэда Пита. – Люсинда, – папа потряс мою руку, я перевела взгляд на него. – Да, пап? – я тихо спросила, надеясь, что это не отвлечет Грэйс и Лирик. – Я просто хотел сказать, что мы с мамой собираемся спать, так что закрой дверь на ключ, когда твои друзья уйдут, хорошо? – я кивнула. – Хорошо, пап, – это была простая вежливость, которую легко соблюсти. – Отлично, спокойной ночи, дочка, – он похлопал меня по плечу, а потом обратился к Грэйс и Лирик, – Доброй ночи, леди, – они обе помахали ему, ответив в унисон. – Доброй ночи и вам, мистер Маккензи, – папа поднялся по лестнице, мама последовала за ним. Мы уже были на моменте, когда самолет почти разбился, как в дверь позвонили. Делая голос тише, Грэйс начала говорить: – Он здесь! Девочки, я нормально выгляжу? – спросила она, Лирик поднялась и указала на ее губы. – У тебя что-то на зубах, – от этого Грэйс в небольшой панике начала искать зеркало, что заставило Лирик бесконтрольно смеяться. – Я пошутила, Грэйси, – она смеялась, пока Грэйс рассматривала свои зубы. Не знаю, шутила ли Лирик или произнесла настоящее имя Грэйс. – Месть будет чуть позже, – она прошептала, чтобы только мы услышали. Когда звонок в дверь раздался вновь, мы поспешно побежали открывать. Грэйс открыла дверь широко и ухмыльнулась. – Привет, – поприветствовала она, а у меня почти отвалилась челюсть, когда я увидела ее парня. – Привет, детка, – он ухмыльнулся, о, он тоже британец. Его карие глаза пялились на Грэйс с любованием. У него были хорошо уложенные темные волосы. На нем была черная кожаная куртка и джинсы скинни. – Входи, – Грэйс сжала его руку, чтобы затянуть в дом из холода. Она повернулась ко мне и улыбнулась. – Это та самая девочка, о которой я тебе рассказывала, Люсинда Маккензи, – Грэйс представила меня, и я слегка помахала ему рукой. – Привет, – он кивнул. – Привет, приятно познакомиться и, наконец, увидеть тебя. Грэйс говорила о тебе много раз, – я посмотрела на нее, она пожала плечами. – Люсинда Маккензи, это мой парень, Зейн Малик. Он ухмыльнулся, протянув мне руку для пожатия, я сжала ее в ответ. – Вот мы и поприветствовали друг друга официально, – я засмеялась на его комментарий. – Да, мы сделали это, – отходя, я следила, как Лирик и Зейн переглянулись и переговорили друг с другом о жизни. Я просто стояла. – Зейн, тебе что-нибудь нужно? Вода? Сок? – я предложила. Он потряс головой. – Нет, нет, все в порядке. Не беспокойся обо мне. Мы сели на диван, забыв о фильме. Зейн начал спрашивать меня о разных вещах, касающихся меня и моей жизни, я отвечала ему честно. Не знаю, играли ли мы в «20 вопросов» или нет. Во всяком случае, чувствовалось это как интервью. – Итак, Люсинда, сколько тебе лет? – спросил кареглазый. – Мне семнадцать, мой день рождения на следующей неделе, – Лирик села рядом. – Что? Твой день рождения на следующей неделе, и ты не сказала нам? Мы должны это отпраздновать! Я отрицательно помотала головой. – Пф, я не тот человек, который будет праздновать это. Всего лишь мой день рождения, – я ответила. Обе девочки вздохнули. – Ну же, Люси! Давай праздновать вместе! – предложила Грэйс. – Зейн, давай. Скажи, что это плохая идея – не праздновать день рождения, – Зейн кивнул, соглашаясь с Грэйс. Интересно, он сделал это из вежливости ко мне или все же он из тех парней, что поддакивает своим девушкам? – Она права, Люсинда. – Хорошо, хорошо, – я сдалась, кусая губу. – Вы победили, – Лирик обрадовалась. – Не могу дождаться! Я проверила время: уже почти десять. У меня все еще, у нас все еще уроки завтра утром. Когда Грэйс объявила, что они уходят домой, я мысленно вздохнула с облегчением. Да, мне пора спать. –Было приятно познакомиться, Люсинда, – Зейн улыбнулся, я почти улыбнулась в ответ, когда заметила кое-что в его глазах. Что-то, что озадачило меня. Мурашки пробежали по спине, я отвела взгляд от него, позволяя Лирик попрощаться с Зейном. Никогда не чувствовала ничего подобного даже с момента… Мои глаза расширились от мыслей. Нет, без вариантов. Давай, Люсинда, перестань думать об этом демоне! Он ушел и не вернется никогда! Я с трудом вышла из мыслей, когда кто-то позвал меня по имени. – Да? – Грэйс обняла меня, я была удивлена, но обняла ее в ответ. – Спасибо, Люси, за прекрасный ужин, увидимся завтра в школе! Улыбаясь, я ответила: – Нет проблем, Грэйс. Она пошла за Зейном к двери, а потом помахала на прощание. – Увидимся, Люси, не забудь одеться потеплее завтра, будет снег, – напомнила Лирик, может, потому что по радио сегодня объявили о снеге раз пять. Я не верю, что завтра уже октябрь. Так много времени прошло. – Буду помнить об этом, Лирик, спасибо за напоминание, – я улыбнулась, махая на прощание, когда она вышла. Затем я закрыла дверь на ключ. Выключив телевизор, я поднялась в свою комнату и подготовила одежду на завтра: розовое пальто, синие джинсы и белую футболку. Поставив рядом обувь, я поняла, что полностью готова.

***

Динь-динь! Вздыхая, я открыла глаза, выключая будильник. Сев на кровати, я улыбнулась, как только увидела падающий снег за окном. Вставая с кровати, я потянулась. Заправив кровать, я направилась в душ. Теплая вода лилась по мне, и этого было достаточно, чтобы пробудиться. Я закончила принимать душ и надела одежду, приготовленную вчера вечером. Расчесав волосы, я спустилась вниз, улавливая аромат вафель. Схватив рюкзак, я поспешила в столовую, где папа сидел с газетой. – С добрым утром, пап, – я поприветствовала, заработав небольшую улыбку от отца, который лишь ненадолго оторвался от чтения. Положив сумку на пол, я сел. – Привет, Люси, – мама улыбнулась, обнажив зубы. – Хочешь сироп к вафлям? – я кивнула, беря в руки бутылку с сиропом, которую она мне протянула. – Не могу поверить, что здесь уже идет снег, обычно он начинается лишь в ноябре, – сказал отец. – Найджел, пожалуйста, сходи и купи дров чуть позже. Кажется, термостат в этом доме сломан [прим. переводчика: термостат – аппарат, поддерживающий температуру в домах; на Западе в каждом доме стоит такой и жильцы сами регулируют температуру в помещении], – сказала мама раздраженно, ну, это еще одно из преимуществ покупки не нового дома. Папа кивнул, делая глоток кофе: газета все еще привлекала его внимание. – Схожу, – промычал он. Я съела две вафли, а потом сказала папе, что мы должны выезжать уже сейчас, если он хочет доставить меня в школу вовремя. Он тут же поднялся, взял ключи и вышел из дома, я последовала за ним, взяв рюкзак и другие нужные вещи. Радуясь тому факту, что машина не похоронена под снегом, а дорога свободна, папа завел машину. – Поехали, дочка, если ты хочешь пораньше, – сказал он, приглашая меня сесть в машину, что я и сделала. Короткая поездка была полна тишины, в машине было приятно тепло, мы приехали. – Хорошего дня, – он поцеловал меня в лоб, и я вылезла из внедорожника. Махая рукой на прощание, я смотрела, как папа уезжает. – Люсинда! – я обернулась, увидев Грэйс и Лирик, обе они были в куртках, защищающих от холодной суровой погоды. Я подошла к ним и улыбнулась. – Привет, ребят. – Сегодня снежный день! – радостно сказала Лирик. Хихикая, мы прошли по территории школы, готовые к уроку, как и должно быть. Так и есть, если тут все нормально. – Маккензи, – я перестала дышать и резко обернулась, но никого не увидела. Я ведь точно слышала, как кто-то завет меня. – Люси, – позвала Лирик, – пошли! – игнорируя тот факт, что кто-то меня позвал, я пошла за ними.

***

Через несколько часов мучения физикой и другими предметами, напрягающими мозг, настало время ланча. Я слышала, как Грэйс тяжело дышала, пока шла с подносом еды. Я насупила бровь. – Почему такое лицо? – спросила я, наполовину шутя в надежде развеселить ее. Она надулась, садясь рядом со мной напротив Лирик, почти ставя поднос на стол. – Не могу поверить! Я должна переписать эссе, потому что она считает его обычным! – Грэйс сморщила нос. – Я просто не могу в это поверить. – У меня есть идея, девочки! – Лирик вдруг улыбнулась. – Как насчет того, чтобы погулять и повеселиться на улице после школы? – предложила она, мы улыбнулись, соглашаясь. – Ну, быть может, это улучшит мое настроение, – пробормотала Грэйс, делая глоток содовой. Когда ланч закончился, мы вернулись в классы. Я уже почти вошла, как миссис Джонсон позвала меня. Я остановилась. – Здравствуйте, миссис Джонсон, что-то случилось? – спросила я. – Мисс Маккензи, – она начала, папка с бумагами была в ее руках. – Могу я попросить Вас об одолжении? – Ладно. Я пожала плечами. – Конечно, миссис Джонсон, что такое? – она встала напротив меня, потом посмотрела на папку, перевела взгляд на меня и улыбнулась. – Ты можешь сходить за уборщиком? Он мне нужен, чтобы помыть в лаборантской: кто-то устроил беспорядок там. – Да, конечно, миссис Джонсон, сейчас схожу за ним, – сказала я, уже собираясь идти, как она протянула мне папку с бумагами. – Это пропуск для тебя на всякий случай, – улыбаясь, я взяла. – Спасибо, мадам. Я только положу вещи и пойду, – войдя в кабинет, я положила вещи на сидение. – Стоп, куда ты? – спросила Грэйс, не понимая, почему же я не сажусь. – Иду по поручению миссис Джонсон. Я вернусь, – быстро объяснив, я вышла. Я прошла немного по коридору, оставив позади учебные классы и комнаты отдыха, но так и не увидела уборщика. Да где он может быть? – Юная леди, – я почти подпрыгнула в воздухе, когда-то обратился ко мне. Почти. Это была всего лишь миссис Альма с папкой бумаг в руках, ее глаза впились в меня. – Почему ты не на уроке? – М-миссис Джонсон попросила меня найти уборщика, – я пробормотала, показывая ей пропуск. – Она сказала, что кто-то устроил беспорядок в лаборантской, – читая моя пропуск, она вздохнула. – Очень хорошо, ты проверяла на улице? Я слышала, как он убирал снег с дороги, – сказала она, возвращая пропуск мне. – Хорошо, спасибо, миссис Альма, – она кивнула. – Всегда пожалуйста, мисс Маккензи, – она отрывисто сказала, уходя. Последовав ее совету, я вышла из здания, чтобы посмотреть на дороге. Там уже почти было чисто, значит, уборщик, мистер Паркс, уже закончил свою работу. Так где же я найду его? – Хорошо, хорошо, хорошо! Это ли не Люсинда Маккензи, – я почувствовала, как застыла на месте. Нет, этого не может быть! Невозможно! Я обернулась и увидела Мэтта, широко усмехающегося, его глаза блестели, как огонь, его друзья смеялись рядом с ним. Я чувствовала, как сердце бьется в груди от страха. – М-Мэтт, что ты т-тут делаешь? Я д-думала, тебя не выпустят так быстро! – с трудом проговорила я. – М-Мэтт, – он сгримасничал, пытаясь говорить женским голосом, его друзья хохотали. – Давай просто скажем, что у меня связи, детка, – Мэтт злобно засмеялся, его руки сжались в кулак, а улыбку была несимметричной на лице, словно он душевно больной. – А разве ты не скучала по мне, детка? – я сморщилась от отвращения, когда он так назвал меня. – Хочу продолжить с того момента, на котором мы остановились, – он глумился, делая шаг ко мне. Я сделала то, что сделал бы любой нормальный человек на месте – я побежала. – Схватите ее! Верните это суку мне назад! – прокричал он, призывая своих друзей схватить меня, а я просто бежала от психопата. Звук их быстрых шагов по снегу воодушевили меня бежать быстрее, надеясь, молясь, что они не поймают меня. Только Бог знает, что случится, если они сделают это. Я кричала, когда упала, споткнувшись, холодный снег заморозил мою щеку. Я села, потирая лодыжку, боль растекалась по ноге. Блин, это нехорошо. – Вот она! Возьмите ее! – я вздохнула, когда обернулась и увидела, что они лишь приближаются. Собрав всю силу, которая только осталась, я поднялась, игнорируя боль, и продолжила убегать. Когда кто-то прижал меня к земле, я тяжело вздохнула, застонав от острой боли, появившейся снова. Перевернувшись на спину, я увидела Мэтта, прижимающего меня к снежной земле. – Ты не уйдешь от меня вновь, маленькая сучка, – он зарычал, разворачивая мой подбородок, чтобы я посмотрела на него. – Пошел к черту прямо в Ад! – я сплюнула, вцепляясь в его лицо ногтями. Он зло прошипел и выпустил мои руки, я подняла ногу и врезала ему туда, где больнее всего. Тонкий писк вышел из его рта, я отошла, пока он корчился от боли. Не тратя время зря, я поднялась и вновь побежала. Поворачиваясь к Мэтту и его друзьям, которые пытались помочь ему, я прикусила губу от упорства и использовала всю свою энергию, чтобы убежать. На заднем дворе школы я остановилась, там было замерзшее от холода озеро. Ученики всегда ошиваются тут после школы. – Я никогда не прощу тебя за все фокусы, уебок, – спокойно сказала я, обернувшись к нему и его друзьям: злость была написана всех лицах. Замечательно. – И ты думаешь, я отпущу тебя после всего? Ты неправильно мыслишь, – Мэтт сделал шаг вперед, а я сделала шаг назад. – Ты должна быть достаточно умна, чтобы не связываться со мной, Маккензи, если знаешь, что хорошо для тебя, – я была абсолютно приведена в ужас, когда он вынул пистолет из пальто. Я почувствовала, как мое лицо побелело. – Иди со мной, иначе это никогда не кончится. – М-Мэтт, давай вести себя как взрослые люди, убери оружие. Мы в состоянии р-решить проблему. – Заткнись! Заткнись, сука! Я убью тебя! – он прокричал, вена проступила на его шее, а лицо покраснело от злости. Мои руки дрожали, вспотели, а он продолжал продвигаться ко мне, я же отступала назад. – М-Мэтт, пожалуйста, успокойся, – я тихо сказала, мурашки бегали по моей спине. – Эй, Мэтт, чувак, думай, ты перебарщиваешь, – сказал один из придурков , но Мэтт быстро отрезал его. – Нет! Тише! Я буду наслаждаться всем этим, – сказал он, звука перезаряжающегося пистолета было достаточно, чтобы свести меня с ума. – Чувак, я думал, мы просто попугаем девчонку, не будем убивать… Мэтт обернулся к друзьям. – Заткнись! – он прорычал. – Я собираюсь убить ее, хотите вы этого, или нет! – я опустила взгляд и поняла, что стою на замерзшем озере, тонкий лед скрипел с каждым движением. Мэтт вновь посмотрел на меня, в этот момент сумасшедшая ухмылка была на его лице, у него реально проблемы с психикой. Его пистолет направлен на меня. Его глаза выражают лишь одну мысль: убить. Я тихо вздохнула, когда услышала скрип подо мной, маленькая трещина появилась. – Тебе кто-нибудь говорил, что это озеро глубже, чем ты можешь себе представить? – спросил Мэтт, улыбаясь до ушей, моя челюсть отвисла. Боль врезалась в плечо, я тихо вскрикнула, пистолет выстрелил оглушающе. Одна только сила была способна отбросить меня назад, мой тяжелый вес проломил лед. Холодная вода замораживала, обездвиживая тело. Кровь сочилась из раны, пачкая чистую воду. Я просто смотрела на разломанный лед надо мной, пока опускалась, опускалась, опускалась. Разрывающий барабанные перепонки крик нарушил тишину, пока вода становилась красной. Последнее, что я видела, – голова Мэтта над поверхностью воды, страх был запечатлен на его лице, когда весь мой мир погружался во тьму. Он становился, быть может, еще темнее, чем сердце демона.