Hex

– Я требую разговора с его родителями немедленно! – я вздрогнула, когда папа рявкнул на съеживавшегося директора, лицо которого было красным. – Он почти изнасиловал мою дочь! Какой идиот будет заминать изнасилование? Вы должны позвонить в полицию! Вот и я, неуклюже сидящая напротив папы, кричащего на директора. Надеюсь, его голос не раздается по всей школе. – Сэр, мы звонили в полицию после исключения Мэтта, он проведет в тюрьме два месяца за его ужасный поступок, – ответил директор, почесывая нос. Отец нахмурился. – Два месяца? Ему должны были дать пять лет или даже больше! – директор потряс головой. – Извините, мистер Маккензи, но я думаю, что вы не знаете всего. Мэтт – сын мэра, очевидно, они могут выплатить залог, но я слышал, что мистер Эндрюс позволит сыну провести время в тюрьме, чтобы учиться на своих ошибках. Но разве животные способны учиться на своих ошибках? Папа ничего не отвечал какое-то время, а потом вздохнул. – Я просто хочу, чтобы моя дочь была в безопасности, я не хочу, чтобы ей причиняли вред. – он повернулся ко мне с обеспокоенным лицом, это почти разбило мне сердце, когда я увидела. Он действительно заботится обо мне, не то, что мама, которой здесь сейчас даже нет. – Я понимаю, мистер Маккензи, – кивнул директор, открывая один из ящиков своего стола, затем доставая конверт оттуда. – Это Вам, мистер Маккензи, – он протянул его папе, который принял его, смотря с недоумением. – Что это, сэр? – Это письмо от мистера Эндрюса, он попросил передать конверт Вам, – мягко улыбнулся директор. Папа открыл его, наши челюсти буквально отвисли, когда мы увидели содержимое. Это были деньги, много денег. – Почему он передал это мне? – папа спросил. – Мистер Эндрюс сказал, это оплатит все неприятности, которые сделал Мэтт мисс Маккензи. Он попросил не отпускать Вас, пока Вы не примите деньги, он очень извиняется за поведение своего сына. – Я ценю это, но я не могу принять, сэр, – папа отрицательно потряс головой, отдавая конверт назад. – Мистер Эндрюс настаивает! Просто примите их, мистер Маккензи, – вздыхая, он вновь взял конверт и положил его во внутренний карман пальто. Таким образом была оплачена цена моих страданий и боли. После рукопожатия папы и директора мы вышли из кабинета. В холле было пусто, потому что урок уже начался, меня там не было, потому что директор разговаривал с моим отцом. Странно, что мама не пошла с нами сегодня, ведь папа уговаривал ее, но она не пришла. Но я-то не удивлена, ей на меня все равно. Даже если бы меня убили в школе, она, возможно, просто кивнула бы и ничего не сделала. Она всегда это делала – ничего. – Пап, – я позвала его, он обернулся. Зная, что привлекла его внимание, я продолжила. – Ты думаешь, с мамой что-то случилось? – Что заставило тебя сказать это? Я пожала плечами, стало очевидно, что он не ожидал от меня этого вопроса. Мои кеды заскрипели, когда мы шли дальше по коридору. – Не парься, пап, думаю, мне надо вернуться на урок. – Если ты хочешь, можем ехать домой. Тебе стоит отдохнуть. - Мне стоит забыть об этом, а лежа в кровати, у меня это вряд ли получится. До вечера. - До вечера, детка.