Hex

– Люсинда, не передашь мне пирог, пожалуйста? – спросила мама, на что я мысленно закатила глаза и передала пирог маме. Она пригласила Джошуа вместе с его дочерью. Стоит сказать, что он переехал сюда месяц назад, за несколько дней до нас; он развелся со своей женой год назад, мама решила взять его в оборот. – Спасибо, Луиза, еда прекрасна, мне нравится, как ты печешь, – сделал комплимент он, заставляя маму хихикать, как какую-нибудь чертову школьницу, получившую цветы от понравившегося ей парня. Я снова закатила глаза и разрезала свой стейк вилкой. Мама вздохнула, я вскинула бровь, переводя взгляд на нее. – Люсинда, этот стейк – не животное, не режь, как будто хочешь убить его, – отчитала меня она. – Тогда это будет дважды умершее мясо, – Джошуа немного пошутил, и эти двое засмеялись. Я одарила их сияющей улыбкой; дочь Джошуа, Фелиция, молчала. – Давай, Люсия! – смеялся Джошуа, – у тебя нет чувства юмора? – спросил он, и я почувствовала, как кровь во мне закипает. – Я Люсинда, и я смеюсь только тогда, когда это нужно, – сказала я грубо, заставляя маму неодобрительно сузить глаза, глядя на меня. – Люсинда. – Да, мама? – спросила я, изображая саму невинность, хоть я и была уже вне себя. Я все еще связана договором с Гарри, и у меня совершенно нет времени на споры. – Иди в свою комнату. Сейчас же, – прошипела она, и я встала, забрав свою тарелку и положив ее в мойку. – Нет, Луиза, все нормально. Я понимаю ее, – эти слова заставили меня резко повернуться к мужчине. – Что? – спросила я, как будто не расслышала его. – Я понимаю тебя, Люсинда, – в его голосе не было ни тени лжи или смеха. Но я смеялась над тем, что он сказал. – Правда? Ты уверен? Потому что единственное, что я знаю, так это то, что ты не понимаешь, – прошипела я. – Люсинда! Хватит! – закричала мама, вставая со своего стула и пристально смотря на меня своими карими глазами, которых у меня никогда и быть не могло. У меня папины – бледно-голубые. – С удовольствием, - печально улыбнулась я и ушла от них, начиная бежать, перепрыгивая через ступеньки, пока не достигла своей комнаты. Я закрыла дверь с достаточным грохотом, чтобы оповестить их, что я вышла из себя. Я не знала, что слезы текли из моих глаз, потому что мое сознание было где-то далеко. Я взяла свой телефон и включила его. Он был в выключенном состоянии уже долго, пока я была в больнице. Заглянув в папку с голосовыми и текстовыми сообщениями, я обнаружила весточки от папы. Ох, я не могла больше сдерживаться. Если маме нравится тот мужчина, и они будут вместе, одному Богу известно, что случится с моей и так сложной жизнью. Я набрала папин номер, он ответил буквально через пару секунд. – Алло? Люсинда? Это ты? – спросил он обеспокоенно, ох, у меня внутри все перевернулось, когда я услышала его голос. – П-пап? – прохрипела я и зарыдала. Он пытался утихомирить меня через телефонный провод. – Что случилось? Ш-шш, перестань плакать. Что произошло? Я волнуюсь! Где твоя мама? Я хочу поговорить с ней! Сейчас! – О-она внизу. Пап, почему ты предал маму? Я думала, ты любишь нас двоих! – Кто сказал, что я предал твою мать? – что? – Ч-что? – спросила я, не понимая папиных слов. – Мама сказала, ты изменил ей. – Я не изменял твоей матери, кто это сказал? Я проснулся и обнаружил, что вас нет дома. Я отчаянно пытался найти вас! – Подожди, так у тебя нет другой женщины? – что все это значит? Я запуталась! – Я люблю твою мать, я чуть с ума не сошел, когда понял, что вы уехали. Что я сделал не так? Я все еще люблю ее, хоть она и ушла. Правда обрушилась на меня, словно громадная скала, только это было даже тяжелее скалы для меня. Это могло означать лишь то, что мама обманула меня. – Пап, ты можешь приехать и забрать меня? – спросила я, и папа ответил утвердительно, несмотря на то, что ему нужно было ехать больше часа до этого места. – Я буду ждать, пап. Я посмотрела на часы – семь вечера. С восьми мой план будет претворяться в жизнь.

***

Я взяла огромный треугольник и рассмотрела его, оценивая. Да, это должно вызвать огромный взрыв, но не такой масштабный, чтобы разрушить весь дом. После того как маленькая сумка была набита моей одеждой и личными принадлежностями, я неслышно ступила на лестницу и увидела смотрящих телевизор маму и Джошуа. Его дочери нигде не было. М-м, должно быть, она ушла домой. Я выдавила из себя улыбку и спустилась вниз, чтобы сделать последний шаг к исполнению своего плана.