Hex

Вам когда-нибудь хотелось, чтобы весь мир почувствовал вашу боль, когда вам плохо? Или чувствовали когда-нибудь, будучи грустным или злым, что хотите, чтобы все они чувствовали то же самое? Да, как только я узнала о смерти тети Кристалл, я была зла на себя и хотела покончить жизнь самоубийством. Но я не могла. Я ощущала непролитые слезы в своих глазах, мозг перестал работать, как будто его вообще не было в моей голове. Хотя я и хотела сказать маме, кто убил тетю Кристалл, встал вопрос: а кто поверит мне? – Я нашла ее мертвой возле себя, когда проснулась на прошлой неделе. – На прошлой неделе? – У нее был огромный порез на горле, я побежала к тебе в комнату и обнаружила, что ты вся побита, – плакала мама. – Н-на прошлой неделе? – Ты долго была без сознания. Я боялась, что не увижу, как ты снова откроешь глаза, – всхлипывала мама, вытирая слезы. Я знала, кто убил тетю Кристалл, тот ублюдок, который жил в доме. Я бы попыталась убить его, но ведь он и так мертв. Я знала, что это невозможно. В нашей так называемой сделке не было пункта о том, что он будет убивать близких нам людей или наших родственников. Наша сделка… ладно, он не соблюдал ее. Как он посмел? Сначала Бен, затем Руби, теперь и ее мама. Я хочу умереть от чувства вины. Настоящей вины. – М-мам, – начала я, – м-мы можем переехать в другой дом? М-может, в другом штате? Черт, она просто молчала. Почему она просто не может принять, что в доме есть призрак, дьявол, который убивает людей? Но, что странно, Гарри столько раз был близок к тому, чтобы убить мою мать. Почему же он этого не сделал? Не то, чтобы я хотела ее смерти, она моя семья, не считая папы. Так почему Гарри не причиняет ей вред, даже не трогает ее? Я даже никогда не слышала, что бы Гарри говорил о моей матери, как будто ее не существует в доме! – Мам. – Я-я даже не знаю, – ответила она. – Я не знаю, Люси, я не уверена. Я вздохнула и закрыла глаза, затем открыла их снова. Я хочу быть свободной от всего этого ужаса. Этот город даже хуже, чем говорит о нем его название. Ну, подожди, Гарри. Когда я выберусь отсюда, ты пожалеешь, что убил маму Руби. Я обещаю.

***

После нескольких дней в больнице я, наконец, отправилась домой. Я была наполовину испугана и наполовину взволнована, готовясь претворить свой план в жизнь. А что, если что-то пойдет не так? Что я буду делать? Но я отбросила все сомнения, когда мама остановила машину напротив печально известного дома печально известного убийцы. Рано или поздно я поквитаюсь с ним. Я вышла из машины, немного вздрогнув, когда моя все еще больная нога ступила на тротуар, и направилась к двери. Дому был все тот же, все тот же холодный и безжизненный дом. Я вздрогнула, когда вспомнила, что владелец дома – убийца. Кто знает, кого зарезали прямо в этом доме. – Если ты голодна, Люсинда, на плите жаркое, – сказала мама и понесла мою сумку в комнату. Я прошла к холодильнику, и, как я и ожидала, жаркое превратилось в человеческие пальцы. Я выбросила их и фыркнула от злости. Я устала от этих чертовых игр, я устала от того, что как только мы начинаем бороться, то я оказываюсь в больнице. Я не хочу есть. Я хочу мести.

***

Я заглянула в коробку, полную фейерверков, которую принес наш сосед, Джошуа. – Это фейерверк для четвертого июля, – усмехнулся он, проводя рукой по своим пепельно-белым волосам, его голубые глаза светились. Мама одарила его улыбкой и обняла, заставляя меня отвернуться. Было очевидно, что он нравится ей, она ему тоже. Не будем забывать, что у нее есть дочь, это я, и, кстати, мама все еще замужем. – Спасибо, Джошуа, – усмехнулась мама, когда наш сосед улыбнулся ей и ушел к себе домой. Это было огромной наглостью. От скуки я вытащила треугольный фейерверк и посмотрела на этикетку. «Большой ВЗРЫВ!» Мои глаза расширились, когда в моей голове появился план, я зловеще улыбнулась. Одно стало очевидным: Гарри получит мою месть с громким ВЗРЫВОМ!