Hex

Шепот. Это все, что я слышу. Шепот. Я пытаюсь открыть глаза, но не могу, мое тело онемело, и веки кажутся тяжелыми. Мир вокруг меня хранит молчание, исключая этот шепот. Это что-то слышимое, что я даже не могу понять. Я не знаю, что творится вокруг меня с того момента, как чувствую себя мертвой. Буквально мертвой. – Люсинда… Я пытаюсь понять, кто говорит со мной, но не могу. Это происходит, когда я чувствую, как мир качается слева направо. Это странно. Первое, что я почувствовала, было движение моих пальцев. Я ощутила что-то шершавое. Постепенно все мои чувства возвращались, но я была слишком слаба, чтобы двигаться. Всю силу, что была со мной, я использовала на то, чтобы открыть глаза. Я отвела взгляд, когда увидела что-то очень яркое, ослепляющее меня. Черт. Картинка была расплывчатой, я лишь различила темную фигуру, сжимающую мое тело, несущую мое тело. Но кто несет меня? Я пытаюсь сфокусироваться, чтобы понять, но мое зрение лишь подводит меня снова. Итак, вместо того чтобы рассматривать, я пытаюсь заговорить с тем, кто держит меня сейчас. – К-кто ты? – черт, мой голос угасает под конец, в ушах звенит, как будто кто-то водит ногтем по школьной доске. В горле першит от сухости, как будто я несколько недель ничего не пила. Чувствую, как этот человек смотрит на меня, как будто я подопытная. Человек не отвечает, вместо этого продолжая меня нести. Я уже лишь хочу на человека за игнорирование, но обнимаю его или ее за мое спасение. Неожиданно я чувствую вину, когда вспоминаю причину своего состояния. Мама. Папа. Соседи. Слезы градом падают из моих глаз одна за другой на мои щеки. Я осознаю, насколько глупа. Я была так сосредоточена на попытках выбраться отсюда, что в итоге сожгла дом, а возможно и другие дома. Из меня вырываются прерывистые рыдания, я чувствую что-то холодное, стирающее слезы с моих щек. Я могу сказать, что это мужские руки, грубоватые, но нежные и холодные. Как лед. – П-почему твои руки такие холодные? – вдруг спрашиваю я. Но все, что я получаю в качестве ответа – смешок, заставляющий мою кровь стынуть, а мир рушиться. Я знаю, кому принадлежит эта усмешка. – Г-гарри? – Доброе утро, милая. Мой желудок чуть ли не падает, я хочу ударить себя за мысль, что он мог оставить меня в покое после моей попытки убить его. – Ч-что ты тут делаешь? – спрашиваю я и, когда чувствую его холодные руки на своих щеках вновь, убираю их. Я слышу его ворчание и удивляюсь тому, что он ничего не предпринимает. – Зеркало может ответить тебе, – бросает он, и я смеюсь. – Сейчас не время для загадок и игр, – отметила я. Мое зрение все еще было расплывчатым. Я попыталась протереть глаза, но передо мной было лишь расплывчатое пятно. Это означало лишь то, что я слепну. – НЕТ! – прокричала я и резко согнулась, но не стояла самостоятельно, я рыдала на груди у дьявола. – Какого черта?! – плюнул он, но я проигнорировала, все еще пытаясь восстановить зрение. – Я слепну! Я-я не могу видеть четко! – плакала я, но он усмехнулся. – Лгунья. – Нет, я не шучу. Я слепну! Я почувствовала, как он посадил меня на жесткую влажную поверхность, мои руки соприкоснулись с сухими листьями на земле. Куда он принес меня? – Сколько шрамов на моем лице? Я попыталась приглядеться, но это не помогло. – Шесть? Семь? – Сколько пальцев я показываю? Большая рука была напротив моего лица. – Пять. – Сколько ран на моем лице? Я не видела ни одной. – У-у тебя нет ни одной, – заикаясь, сказала я. И впервые за все время я услышала его вздох. – У меня два шрама, я показал тебе три пальца, и у меня только одна рана, – пробормотал он. – Ты не слепа, у тебя просто расплывчатое зрение, – добавил он. Я ничего не могла сделать, кроме как снова заплакать рядом с ним, заплакать, потому что это и моя вина в расплывчатом зрении. Позор мне.