Враг ли?

Прошла неделя. Особо ничего не изменилось в моей жизни, просто пришлось застегивать рубашки на все пуговицы, чтобы яркие отметины в глаза не бросались. В школе заметили такое изменение, в этом я уверен. Но почему-то не спрашивали. Как обычно, придя домой, я завалился на кровать. От соприкосновения с прохладной жесткой поверхностью не до конца затянувшиеся царапины взвыли новым приливом боли. С глухим стоном устроившись удобно, я расстегнул рубашку и принялся осматривать грудь и бока, насколько позволяли вспышки боли ниже спины. Несильно нажимая на засосы и проводя пальцами по следам ногтей, я невзначай пару раз затронул соски и понял, что ни о ком другом, кроме Фун-тяна, думать не могу. И это... возбуждало. Это было до чертиков и звездочек, и чего угодно в глазах, приятно. Не сдержавшись, я выдохнул с тихим стоном и откинулся на подушку. - Кхем... развлекаешься? Я вздрогнул и попытался запахнуть рубашку и закрыться, но мама отдернула мою руку и вернула меня в исходное положение. - Так... ты объяснишь? - Что объяснять-то? Невидно? - мне было все равно, что сделает мама. Какая уже теперь разница. - Я вижу только то, что мой пятнадцатилетний сын переспал с девушкой. Так? - Не так! Не так все! - из глаз потекли слезы. - Значит... подонок! Я потратила столько сил, я потратила девять лет на тебя, я спасла тебя оттуда, а ты, сволочь, ложишься под мужиков? Ненавижу тебя, гаденыш! Ты так меня отблагодарил? - Нет, мама, прекрати! Все не так! Я не виноват! Я... - я не мог остановить истерику, которая приливами выбивала последние силы. - Ты! Ты и меня извести хотел? Следом за ним? Девять лет я пыталась тебя воспитывать, а что ты мне дал в ответ? Я действительно любил свою маму. Все, чем я мог ей заплатить - моя привязанность. Когда мама забрала меня из детдома, я был счастлив. Когда мне сообщили, что меня, Сея, заберут, за меня была рада только Нии-тян. А где теперь Сестренка, я даже не знаю. Я давно ей не звонил, хотя обещал. Года два, наверное. Нии-тян не хотела со мной расставаться, но знала, что так будет лучше для меня. Она всегда меня поддерживала, это ее идея была - назвать меня Сеем. Фамилии или имени у меня тогда еще не было. А потом появилась эта невысокая женщина, и мне сообщили, что ее зовут Тиору-сан. Сестренка долго разговаривала с ней о чем-то. Наверное, именно по ее просьбе мне оставили первую половину имени Сей. А потом я узнал, что папы у меня нет. Ну, папы у меня и не было (или же я не знал о нем), а Тиору, то есть, мой теперешний отец, погиб в какой-то там аварии. Мама не хотела о нем рассказывать. Тиору-сан всегда была немного черствой или даже жестокой. А потом... Она потом и вовсе начала винить меня в его смерти. - Эй, ты, сволочь, чего задумался? Снова о своем мужике думаешь? Я больше не хочу тебя тут видеть, педик! Убирайся ко всем чертям! - Куда, куда я пойду? - Да куда хочешь! - Так некуда же! Никого у меня нет! Никого! - я отполз к краю кровати и закрылся руками ради защиты. - Тогда... тогда будь тут! Что хочешь делай! Теперь это твой дом! Саёнара! - мама развернулась и ушла из комнаты. - Нет, постой, подожди. Ты не поняла! Я... - но дверь в мою комнату с силой захлопнулась. End POV Seimen Через двое суток возле автобусной остановки кто-то из знакомых видел Тиору-сан, быстро набиравшую что-то на телефоне. Видели, как она садилась в машину. Видели, как уезжала. И никто не знал, куда.