Акме, или Орёл - птица гордая

- Паш, ну-ка глянь, - попросил Виктор своего зама и друга определить предмет, лежащий в его тарелке, - это чего, волос? Павел придвинул тарелку к себе поближе и стал рассматривать ее содержимое. Поднял, покрутил, словно ювелир, оценивающий драгоценный камень, понюхал, потыкал вилкой и вынес вердикт: - Волос, - при этом поморщился, будто не волос увидел, а, по меньшей мере, крысиный хвост. Виктор развернулся и, ища глазами по залу официанта, высказывал своему заму все, что он сделает с этим рестораном и как раздавит и лишит лицензии его хозяина. По мере того, как официант искался, ярость поднимала свою планку все выше и выше. В поле зрения не было ни одного человека в униформе, чтобы высказать ему все свои претензии. - Да что здесь происходит? – не унимался мужчина с виду лет тридцати пяти, но только очень близкие люди знали его истинный возраст, зарегистрированный в паспорте. – Как крысы все попрятались, чувствуя скорую расправу, - по началу, он не хотел раздувать скандал, просто тихо-мирно подозвал бы официанта и мягко намекнул на оплошность, но в связи с отсутствием персонала, Виктор не выдержал, - Официант! - крикнул во все горло, привлекая к себе внимание других посетителей. Павел слегка напрягся, зная темперамент своего босса и друга – извинения и скидка, да даже ужин за счет заведения уже не помогут – боевая машина запущена в действие для уничтожения всего живого в радиусе километра. Их дружба всегда и всем казалась странной, но только не для них, ведь она прошла все мыслимые и не мыслимые проверки и спустя многие годы, укрепила свои корни. Слишком тихий и спокойный Павел был прекрасным исполнителем и слушал во всем своего не на много старшего товарища Виктора – вспыльчивого и резкого, властного и уверенного в себе. Они уравновешивали друг друга, дополняя недостающие качества. - Вить, успокойся, сейчас все исправят, - ласково, но в то же время опасливо произнес Павел. - Не успокаивай меня, - резкий выпад в сторону друга, - я их в порошок сотру за такое обращение, - пыхтел он, нависая над своим спокойным другом, от чего еще сильнее приходил в бешенство. Его кулаки сжимались и разжимались, чесались и зудели от не пролитой злости. Бешенство плескалось, как в переполненной бочке. - Где этот чертов официант или администратор на худой конец? – крикнул мужчина в сторону барной стойки, где стоял испуганный бармен, что от страха уж больно усердно натирал стаканы. Еще немного и Витя бы перевернул здесь все к чертям собачьим и Паша бы не смог с этим ничего сделать. С этой электрической мясорубкой невозможно справиться, пока не выдернешь вилку из розетки. Из-за угла вывернул молодой парнишка в униформе и зашустрил в сторону громкого посетителя, что раздувал ноздри и потирал кулаки. - Добрый вечер, - парень вежливо обратился к гостям заведения, но совершенно не ожидал, что его схватят за грудки и подтянут к разъяренному лицу. Официант был не робкого десятка, хоть и щупловат. Он не растерялся, улыбнулся и спокойно спросил, - Чем могу помочь? – тем самым отправляя контрольный в голову. - О Боже! – послышался нервный вздох от Паши. Виктор сжал в своих руках рубашку парня и начал его трясти, при этом выдавая не очень цензурные вещи и свои соображения, где он видел их ресторан, а главное на чем вертел их хозяина, который совершенно не следит за своим персоналом и скорее всего не появляется здесь. Парнишка болтался безмолвной куклой в руках бешеного кукольника и все так же улыбался, глядя в глаза гостя. - Витя отпусти мальчика, - нервно попросил Павел, - не хватало еще, чтобы полицию вызвали. Прекрати сейчас же, - уже немного повысив голос. - Я им покажу кузькину мать, - орал он, не сдерживая брызги изо рта. Надо отдать должное, парень ни разу не осек и не выразил своего недовольства. - Что здесь происходит? - тяжелый бас отвлек от терзаний и Виктор сначала посмотрел на Пашу, что застыл соляным столбом, глядя на нечто за спиной друга, потом посмотрел на официанта, замершего в его руках и зажмурившего со всей силы глаза, а уж потом сам повернулся и встретился с черными, как две переспелые черешни, глазами, зло смотрящими и обещающими все кары небесные. – Так что же здесь все-таки происходит? Виктор окинул мужчину оценивающим взглядом с ног до головы и сглотнул, понимая, что справиться с такой скалой у него нет никаких шансов, если только не взбираясь на вершину, просто обойди ее и пойти дальше… дальше от неприятностей. Выпустив изрядно помятую рубашку из рук и приглаживая ее, мужчина очень нагло улыбнулся, по-другому он, к сожалению, не умел, сглотнул, старательно скрывая свое впечатление о стоящем за спиной мужчине и как можно небрежнее произнес: - А кто вы, собственно, такой? – потом окинул взглядом сурового дядьку, прикинул насколько он ниже его при своем росте в сто восемьдесят семь сантиметров и как можно небрежнее выговорил, понимая, что нарывается, - Вышибала что ль? – не дождавшись ответа, - администратора позови, хочу один момент решить, - махнул ему рукой, мол, можешь быть свободен и сел за стол, будто и не злился вовсе, только пальцы нервно подрагивали после мощного выплеска адреналина. Спустя несколько секунд он уже трепыхался, суча в воздухе ногами и хрипя от того, что воротник рубашки впился в горло и не давал поступать кислороду. Вышибала, схватив того за шкирку, отчего пиджак нещадно трещал и не смотря на посетителей понес в сторону барной стойки, затем обогнув ее, скрылся с глаз долой. Павел устремился за быстро удаляющимся и болтающимся другом, при этом выкрикивая: - Поставьте его на место, он вам не кукла, - судя по тому, как легко его друга подняли в воздух, для этого амбала Виктор был именно ей, - это уважаемый человек, - но его никто не слушал.

***

Амбал занес свою ношу в кабинет и, швырнув мужчину на диван, как нашкодившего котенка, прикрыл за собой дверь на ключ, чтобы никто не смог помешать их милой беседе. Виктор покрасневший и вспотевший жадно хватал ртом воздух и с выпученными глазами смотрел на свой «транспорт». - Сдурел совсем? Хоть воды дай, козел. - А за козла ответишь, - спокойным тоном произнес шкаф, просто констатируя факт. - Да кто ты такой? – вспылил мужчина с ущемленной гордостью. – Да я тебя… - Заткнись истеричка, - резко перебили его при этом поморщившись так, словно перед мужчиной раздавили червяка. Взяв со стола графин с водой и налив целый стакан, он подошел к Виктору и протянул живительную влагу. Ничего не сказав, пострадавший схватился за стакан и залпом осушил его. Отдышавшись, он встал с дивана и, подойдя к столу, поставил тару, чуть не разбив. Злость бурлила, но вместе с ней бурлило что-то еще, но пока не понятное и мастерски скрывающееся за стеной ярости и бешенства. Взяв себя в руки и уже более спокойным тоном проговорил: - Я Орлов Виктор Михайлович, известный юрист и я это все так не оставлю. Да я тебя по судам затаскаю. - Ух ты, мне обосраться от страха или припасть к твоим ботинкам? – скептически выгнув бровь, амбал словно издевался, - а я Громов Георгий Демидович, - скривив губы в подобии улыбки, - слыхал о таком? Вся краска с лица Виктора спала, ведь перед ним сидел известный в очень узком криминальном кругу человек, которому приписывали слишком много грязных дел, но уличить в них было практически невозможно. Сразу гнев улетучился, оставляя после себя горький осадок прежних всплесков, что гулял по крови, слегка поднимая от страха волоски на теле. Никогда до этого он не имел чести встречаться с таким громким человеком и посему стал рассматривать его с пристрастием, не оставив ни единого сантиметра без внимания. "- На вид лет сорок, лысый, кареглазый, ничего особенного и примечательного," - про себя отметил Виктор. Но по мере ощупывания глазами, наткнулся на руки – крупные, мощные, словно он ими каждый день и по несколько раз гнет железо. Неприкрытая волна жара окатила с ног до головы. Теперь это бурлящее состояние можно было назвать страстью, с которой хотелось принадлежать этим рукам. Кое-как оторвав взгляд от вожделенных лапищ, Орлов решил присмотреться еще разок к обладателю столь сексуальной части тела. Глаза… С ума сводили глаза, что горели адским пламенем. Практически нечитаемые эмоции на лице Георгия и ядовитая ухмылка привели в щенячий восторг. За все время осмотра мужчины не проронили ни слова, даря друг другу колкие обоюдоострые взгляды. Зато Павел бесновался за дверью, пытаясь выручить своего друга из передряги. - Скажи ему, чтобы успокоился, иначе я сам его успокою и надолго, - спокойно, словно с малолетним ребенком разговаривал Громов. - Паш, все в порядке, - прохрипел Виктор, горло все еще саднило, - подожди в зале, я сейчас приду. Конструктивный диалог все же был. Выяснение деликатной проблемы привело к обменам визиток и приглашением отужинать за счет заведения. За такую соломинку Виктор и ухватился. - Как-нибудь забегу, - стараясь скопировать кривую ухмылку у Громова, как можно небрежнее произнес Орлов, - как по волосам заскучаю, так обязательно приду. На сим мужчины распрощались, а крепкое рукопожатие Виктора привело в экстаз и до самого дома он пребывал в мечтах, как окажется в этих самых лапищах, стиснутый до треска костей и оттраханный по самые гланды.