Любовь, похожая на сон.

Султан Сулейман возвращался во дворец. Все обитатели которого наблюдали за поведением Падишаха. Каждый открывал для себя новые стороны в величественном Правителе. Сулейман, окутанный мечтами о любимой, о ее одном только взгляде, отправив в путь свою душу, свою Надежду, пошел в покои своей Госпожи. Вот уже несколько дней он ходит подавленный и разбитый и единственное утешение отныне – это дети. Любимые дети, рожденные от любимой женщины и так сильно похожие на нее. Каждый раз, прижимая к себе луноликую доченьку Михримах, он чувствовал тепло своей Госпожи, которая посвящала всю себя без остатка воспитанию детей. Михримах по мере своего взросления преобразовывалась в прекрасную жемчужину, самую драгоценную жемчужину в сердце Повелителя. Таких жемчужин в его сердце две. Одна из которых сейчас мило уткнулась носиком в плечо любимого папы, а вторая, наверное, скитается в жажде воссоединения с любимыми. Наверное. … Единственная, ненаглядная дочь Падишаха – тот человек, которому он готов дарить свою любовь так же всецело, как и ее прекрасной маме. Своих Шехзаде повелитель любил немного иначе, особой любовью, желая воспитать из них настоящих мужчин, достойных Шехзаде Османской Империи, которыми он сможет бесконечно гордиться и восхищаться. Сулейман поцеловал доченьку в щечки и подошел к Мехмету. Как ни странно, к своему первенцу от любимой женщины Повелитель относился несколько иначе, чем к остальным Шехзаде. С самого рождения Мехмета, в душе и сердце Повелителя зародились особые надежды, желания и мечты. Даже когда ребенок находился еще в утробе матери, Сулейман сделал для себя определенные выводы по поводу его судьбы… - Мехмет, дорогой мой сынок… - заботливо произносил Султан, крепко прижимая к себе Шехзаде. Как вдруг, он услышал вопрос, который мгновенно всполохнул пламенем в его сердце, сжигая его. - Папа, а почему мамочка не приходит к нам? Мы очень скучаем… - проговаривал Мехмет, прижавшись к отцу. Сулейман несколько секунд сидел молча. Он не знал, что ответить детям и не потому, что боялся их травмировать, а потому, что на самом деле не мог даже догадываться, где сейчас находится его драгоценная Султанша. Мысль «жива ли она вообще?» душила его, но он вырывался, не давал ей убить себя потому, что душа его в крошечных лапках Надежды была на пути к воссоединению с душой любимой. … - Мама скоро вернется, Мехмет. – обнадеженно ответил Сулейман. - А где она сейчас? Почему не с нами? И почему ты грустишь? – продолжал свой допрос Шехзаде. Сердце Сулеймана щемилось от каждого вопроса юного Шехзаде, поэтому он решил перевести тему разговора. - Михримах, моя луноликая доченька. – нежно и заботливо лепетал Повелитель, садясь на тахту и усаживая Михримах и Мехмета на колени, крепко обняв их. – Расскажите, как вы провели сегодняшний день, дорогие? Вы хорошо ухаживаете за братиком? - Да, папа, мы очень любим Селима, всегда заботимся о нем. Но нам так же, как и ему не хватает мамы… - Говорили дети, перебивая друг друга. - Мама скоро будет с нами. Очень скоро. … Сулейман мог найти утешение только в детях, только находясь рядом с ними, он мог забыть о своем одиночестве и просто побыть любящим, заботливым отцом. В такие моменты дети как никогда ощущали тепло и любовь отца… Повелитель расцеловал Михримах, любуясь ее золотистыми, как у Хюррем локонами, затем Мехмета и Селима. Султан приходил в покои своей смеющейся Госпожи не только, чтобы повидаться с детьми. Проходя по покоям, Султан пропитывался сказочной атмосферой, царящей в них. Невозможно объяснить, что это за атмосфера, и какие чувства переполняли тогда Повелителя, но в этом он, безусловно, нуждался. Валиде Султан была обеспокоена таким подавленным состоянием Падишаха. Он стал изрядно молчалив, замкнут и подавлен. Она понимала, что раньше во всех тяжелых ситуациях его поддерживала Хюррем. Исключительно от ее голоса он вдруг оживал и воскресал, как по волшебству. Наверное, никто, кроме Валиде Султан не мог даже частично разгадать загадку, чем же так заворожила Падишаха златовласая девушка. Однако Валиде долгое время присматривалась к непокорной рабыне, к их с Сулейманом любви. Единственное, что на данный момент она смогла понять, это то, что Хюррем не такая, как все остальные девушки Гарема. В ней есть изюминка, особая изюминка, секрет которой известен только одному человеку. В сложившейся ситуации Валиде Султан, в первую очередь, как мать своего сына раздумывала над тем, как же помочь ему, как «оживить»? Но подсознательно она понимала, что при всей любви, связывающего Повелителя с Хюррем, это практически невозможно. Сейчас перед ней представился один вопрос: доставить сыну удовольствие, подослав одну из гурий Гарема или же постараться обеспечить душевное спокойствие, подарить ему материнскую заботу и любовь, в которых он сейчас нуждался как никогда. Пора, наконец, разобраться и в себе, в своих ценностях и приоритетах. Что важнее для матери Падишаха всего мира? Что важнее для самого Повелителя? Может, пришло время понять, чего на самом деле хочет он, нужны ли ему все эти правила, многовековые устои и обычаи Гарема, если он сполна постиг прекрасное из чувств, нашел Нирвану в одной только девушке и на что готов пойти ради ее и собственного спокойствия, и готова ли сама Валиде к этому? Сейчас важно было найти правильный ответ и сделать не менее правильный выбор, руководствуясь не разумом и канонами, а сердцем. Материнским, любящим сердцем. Ведь все в этом мире взаимосвязано так же, как и чувства человека с его действиями. … *** Тем временем в доме Луки. Длительный, затяжной поцелуй вдруг прервался. Хюррем как колом по голове ударило. Хоть она и старалась заложить в этот поцелуй особый смысл, но в итоге поняла, что совершила огромную ошибку, за которую, наверное, либо поплатится жизнью, либо никогда не простит себя. Она сама не понимала, чем руководствовалась в тот миг. Возможно, хотела запомнить навсегда вкус Луки, его запах, его голос, потому что понимала, что это их последняя встреча. Возможно, наоборот, желала вспомнить вкус прошлого…(хотя, в такой ситуации, думать об этом было бы глупо). А, возможно, из-за беременности не смогла контролировать свои действия. В любом случае, она моментально почувствовала вину перед Падишахом, горюющем сейчас по ней, да и если он узнает обо всем, произошедшем здесь, то скорее всего больше никогда не простит свою Султаншу, как и она сама. «Что же теперь делать? О Аллах, помоги! Сулейман, Падишах моего сердца, прости меня. Знай, я люблю и всегда буду любить только тебя!» - Мысленно раскаивалась Госпожа, будто бы пытаясь достучаться до сердца Повелителя, находясь вдали от него. Лука же был озадачен. Все произошло так спонтанно, что он ничего не успел понять. По своей натуре он был не настойчив, а, напротив, рассудителен. Этим качеством он схож со своей возлюбленной. … Не ожидая такой внезапной реакции своей Алексндры, Лука остался доволен, но не менее удивлен. - Лука. Стой. Мы не можем. … - К горлу Султанши подкатил тяжелый ком, но с трудом сглотнув его и думая теперь только о Сулеймане и ребенке в своей утробе, она продолжила разговор. - Отныне знай, это наша первая и последняя встреча на чужбине, а то, что произошло минутой ранее – мой тебе прощальный подарок. – Наконец, определилась Султанша. К глазам подкатывали слезы, но она старалась сдерживать себя, дабы не выдать своих чувств. - Александра! Моя Александра! Как же это?! Что я буду делать без тебя? Я не смогу. – Обреченно засыпал отчаянными вопросами Султаншу несчастный влюбленный. - Иначе быть не могло и не может, Лука. Как ты уже знаешь, я – султанша нашего Повелителя. Его Госпожа, мать его детей. Я итак уже слишком виновата перед ним и единственное, что я хочу сейчас – увидеть его. Откровенно и даже в какой-то степени жестоко говорила Султанша, окончательно разбивая душу и сердце еще одного человека. Она ощущала невероятную самоотдачу, а так же стопроцентное понимание того, что все сделала правильно, как бы ни было тяжело. «Я сильная, я справлюсь!» - пыталась успокоить и утешить она сама себя. Каждое ее слово как гром среди ясного неба прогремели в голове Луки. Александра так резко и неожиданно вырвала сердце из его груди, что у него не осталось сил бороться. Скорее не было не сил, а желания, т.к Лука не увидел своей прежней Александры, он увидел абсолютно другую женщину, изменившуюся во многом и принадлежавшую только одному человеку. Но не ему. К глубочайшему сожалению, не ему. Хюррем могла всецело открываться, радоваться, смеяться, наслаждаться жизнью и показывать все свои лучше лучшие стороны, находясь рядом только с хранителем ее сердца, только с Султаном Сулейманом. Так же, полностью доверяла и делилась всеми тайнами и секретами, говорила о самом сокровенном, делилась радостью и печалями, которыми иногда не могла поделиться с Падишахом она делилась с Гюльнихаль, только с ней, со своей единственной, драгоценной подругой, ставшей ей сестрой. Со всеми остальными жизнь научила ее поступать иначе. Безусловно, Лука – исключение, но выход был один – рубить с плеча, чтобы потом еще больше не пожалеть о последствиях. Этот человек Султанше вовсе не безразличен, как и его судьба, но из двух зол меньшее в положении Хюррем было просто невозможно, недопустимо выбрать. Любовь – это то, ради чего она до сих пор находилась на этом свете, а судьба не раз преподносила разного рода сюрпризы. Каким был этот сюрприз описать невозможно. Его просто нужно принять, как все остальные, и выбраться из той мглы, в которой поневоле оказалась Госпожа. - Хорошо, я отпущу тебя, Александра. Но только здесь, в этом Мире. В моем же сердце ты будешь всегда, точнее, оно принадлежит тебе. Сегодня ты вырвала его из моей груди. Распоряжайся им как хочешь, моя Александра, но ко мне отныне оно не вернется. – Еще более обреченным, но уже твердым голосом ответил Лука. Хюррем не могла сдержать такого натиска, ее душа истощалась, морально не оставалось сил, но она приняла решение, что как только сможет, сразу отправится в Топкапы к своим детям и Султану. Тем временем Надежда, отправленная Повелителем в путь, почти уже добралась до нужного места… *** Дворец Топкапы. Главные Покои. Солнце уже зашло за горизонт. На Стамбул медленно опускалась темная пелена ночи, освещаемая Лунным светом. Даже звезды на небе над террасой Падишаха не были так ярки и загадочны, как раньше, словно их также окутала тоска и печаль по огненной Госпоже Хюррем Султан. Султан Сулейман отдыхал после морально и физически тяжелого дня. Последние ночи он практически не мог сомкнуть глаз. Мысли о любимой ни на секунду не покидали его. Он то и дело погружался в воспоминания, но на этот раз ему это не удалось. Неожиданно раздался стук в дверь. - Войдите! – Несколько раздраженно воскликнул Падишах. Он не любил, чтобы кто-то беспокоил его в такие моменты. На этот раз к нему пожаловала неожиданная гостья…