Я чувствую себя грязной.

Мы шли молча. Точнее, Остин шел молча, а я просто плелась за ним, думая о том, что произошло. Это вообще-то дерьмово. я ненавижу, когда приступы случаются в людных местах. Один раз, мы с мамой пошли в кофейню, и у меня случился приступ. Владелец кофейни позвонил в 911 и вызвал скорую помощь. А все потому, что я, ебланка, которая уранила ингалятор под стол. В этот день, я упала в обморок от нехватки кислорода. Очнулась в больнице с кислородной маской на лице. Поэтому, я редко хожу куда-то. - Может поговорим? - Заговорил Остин, вырывая меня из своей же головы. - О чем? - Спрашиваю я, продолжая плестись за парнем. - О том, что произошло вчера. - Не о чем там говорить. - Элли, я хочу быть с тобой, понимаешь? Я хочу, помогать тебе и всегда быть рядом. Черт, я серьезно! Ты заставляешь меня чувствовать себя намного лучше того, кем я являюсь. - Остин говорит искренне. - Тогда это просто мираж. - Отвечаю я. Я серьезно не хочу, чтобы он так мучился. Правда. Это дерьмо только для меня, я не хочу, чтобы кто-то так же волновался. Черт, да не хочу я! - Ты меня вообще случаешь? - Ага. - Элли, я люблю тебя. Эти слова.... Обычно, после таких слов, происходит что-то ужасное. "Элли, я люблю тебя" сказал папа, а после он умер. "Элли, я люблю тебя" сказала мама, перед тем, как мне сказали мой диагноз. "Элли, я люблю тебя" сказала тетя, а потом уехала и не вернулась больше. Серьезно, не говорите мне этих слов. - Остин, тебе 17. Ты не можешь любить. - Я быстро нахожу ответ в голове. - Но я люблю... И мне показалось, что ты тоже любишь меня. - Тебе показалось. - Хорошо. - Остин резко остановился. - Посмотри мне в глаза и скажи. Скажи, что ничего не чувствуешь ко мне. Если ты это сделаешь, то я больше не буду приставать к тебе. Я тоже остановилась и развернулась лицом к блондину. Вранье в глаза? Да легче не куда. Я врала много раз, говоря маме, что все в порядке Я врала много раз, говоря врачам, что я в норме. Я врала много раз, говоря Амелии, что я скоро выздоровею. Я совру и сейчас. - Во-первых, я ничего тебе не должна. - Отвечаю я, засовывая руки в карман джинс. - Во-вторых, ты в любом случае отстанешь от меня. А в третьих, ты и понятия не имеешь, какого это быть такой дефективной, как я. Ты даже не знаешь, какого это, заставлять людей волноваться и дрожать от каждого кашля. Ты ничего не знаешь обо мне и о том, что со мной происходит и ты просто не имеешь права говорить, или даже думать, что я могу любить тебя, о'кей? Я не люблю тебя, Остин. - Ты права. Я не знаю. Но зачем ты врешь себе? - Послушай, я не врала и не вру себе, ясно? Я никогда не собиралась этого делать. Я сказала это. Я. Не. Люблю. Тебя. - Медленно проговариваю я. - Доволен? Я могу сказать это еще раз 100, но смысл этих слов не поменяется. - Хорошо. Ты убедила меня, но сможешь ли убедить и себя? - Блондин выдержанно смотрит мне в глаза, а потом уходит. Я вздыхаю. Нет, не смогу. *** Дома, как обычно скучно. Голова немного кружится и меня подташнивает, ноя не обращаю на это внимание. Моя голова начинает болеть от всяких мыслей. - Мам, я возьму твою машину. - Я быстро спускаюсь по лестнице вниз. - Немного проветрюсь. Вернусь через 2 часа, а если нет, то сначала позвони мне, о'кей? Я натягиваю кеды и забираю ключи с тумбочки. Сев в машину, я выдыхаю. Выехав на дорогу, я решаю, что лучше будет поездить там, где никого нет. И я еду куда-то. Наконец, оказавшись в какой-то глуши, я понимаю, что без понятия, как добраться до дома, но мне все равно. Передо мной заходящее солнце и еле сияющая луна. Деревья, которые быстро сменяются и дорога. - Зачем ты врешь себе? Зачем, Элли? Зачем? Я не знаю. Так надо, ладно? Так лучше. Не будут страдать другие. - Ты убедила меня, но сможешь ли убедить и себя? Смогу ли? Нет, не смогу. Я не смогу. Потому, что знаю, что я так же люблю тебя, Остин. Но ты не узнаешь. Никогда не узнаешь.