Ледяной поцелуй

Мне холодно. Вокруг мертвая тишина. Я одна в горах, на кладбище. Все люди, в чьей смерти виновата я, похоронены там. Мама, отец, Седрик, Сириус и несколько других людей, чьи имена просто не высечены на надгробьях. Этот кошмар снится мне уже не первую ночь. Вернее, с детства. Вначале было просто кладбище с надгробиями без надписей, но постепенно они начали появляться. Шаг и я лечу с обрыва, за пару лет это стало настолько обыденно, как стирка или готовка. Ветер обжигает, тело сковывает от холода, крики матери в ту самую ночь режут уши. Похоже, мне никогда не удастся избавиться от этого мерзкого запаха крови в воздухе и привкуса железа во рту. Они зовут меня, к себе, порой уже почти хватают за руки, я сопротивляюсь, но с каждым разом всё слабее и слабее. Но едва я оказываюсь в могиле, кто-то вытаскивает меня оттуда. И даже не интересно знать кто, я просто чувствую тепло рук вокруг талии и становится спокойнее. В конце концов, я остаюсь одна. Я сгораю в адском огне, мне не жарко, нет, я корчуюсь и трясусь от вечного холода, что течет по моим венам. Огонь сжигает меня, но этот чёртов лёд не даёт умереть. Я уже не прошу, я молю, чтобы всё это закончилось. Мне больно, мне страшно, мне одиноко. Мне холодно. Очень холодно.

***

- Соня, вставай. Подъём! – брат трусит меня за плечо, уже в который раз спасая от ночных кошмаров. - Ну чего тебе? – с трудом разлепив глаза, под которыми залегли большие синяки от недосыпа, стараясь вложить в голос больше яда, отвечаю я. – Мне уже и на каникулах поспать нельзя? - Ты кричала на весь дом, сначала мы думали, что это портрет, но Рон предположил, что это ты. Снова тот кошмар? - Возможно. Всё, ты меня разбудил, я не кричу, что-то ещё? - Пора вставать и готовить завтрак. Ты потрясающий повар. - Не подлизывайся. Ёлка в гостиной? Я вчера забыла туда заглянуть. Сегодня же Рождество. - В гостиной. Мы собирались найти коробки с игрушками и гирляндами и начать украшать её после завтрака. - Допустим, что завтрак я приготовлю. Сколько сейчас на часах? – садясь на кровать, спросила я. - Всего лишь семь. Утра. - Сколько? Гарри Джеймс Поттер, ты издеваешься? - Я есть хочу и остальные тоже. Если что, мы согласны на чай с тостами и вафлями, – брат начал пятиться к двери, он знал, что если я называю его полным именем, то в лучшем случае он отделается лёгким сотрясением. - Тебе сколько лет? – мои руки потянулись к подушке. - Пойду я, пожалуй, – и он вылетел за дверь. Наскоро обув тапочки, я, схватив подушку в руки, прямо в своих пижамных шортах и майке с подозрительно желтыми розами, побежала вниз по лестнице, пытаясь ударить Гарри подушкой. Перепрыгивая через несколько ступеней и снося всё на своём пути, мы добежали до кухни. Там мы принялись нарезать круги вокруг огромного дубового стола. Попытка попасть в брата подушкой не увенчалась успехом, она пролетела мимо и угодила в бедную Буклю, от испуга стремительно взлетевшую к потолку. - Решили с утра пораньше заняться зарядкой? Постарайтесь обойтись не только травмами головы, – раздался из угла полный язвительности голос. - Надо же, Малфой в черненьких пижамных штанишках и тапочках с зелёными бубоньчиками собственной персоной. Розовый халатик предложить? – парировала я. Вдруг брат от смеха не заметил стул и, споткнувшись об его ножку, полетел под стол, а я, не успев затормозить вместе с ним. - Чёрт, - выругался брат уже под столом. - Если ты ещё помнишь, я люблю зелёный чай. - Я тоже, и что дальше? – с трудом поднявшись, спрашиваю я. - Так завтрак будет или нет? – как по команде, громко спросил слизеринец и неожиданно появившийся Рон. Синхронно повернув головы в направлении друг друга, они стояли с таким выражением лиц, словно от возможности наброситься друг на друга их сдерживает невидимая стена. От неожиданности, я снова споткнулась и упав придавила собой братца, а тот прыснул от смеха в кулак. Обведя комнату взглядом, я и сама с трудом сдерживала улыбку. Гарри и я где-то под столом, сдерживающихся от приступов накатывающего хохота, да ещё и пижамах, подушка где-то на шкафу, ошараошарашенная сова, в шоке смотрящая на нас, там же. Плюс к этому Рон и Малфой сверлят друг друга взглядом из разных углов кухни, надеясь прожечь дыру. С горем пополам успокоившись, иду в комнату, натягиваю джинсы и красный свитер с вырезом, бреду на кухню, дабы начать готовить эти порядком поднадоевшие мне за утро вафли. А из головы всё не выходит утренний инцидент, точнее один из его участников. Нужно признать, слизеринец недурен собой. Мраморная кожа, непослушные волосы цвета платины, вечно спадающие на глаза острые скулы, дотронешься и порежешься. Да и занятия квиддичем явно пошли ему на пользу, вместо тощего паренька на перроне с первого курса, теперь он высокий парень с широкой спиной и плечами, рельефными кубиками на прессе и в меру накаченными сильными руками. Но больше всего цепляют его глаза, серые, как небо на море после шторма. Не с искрами самолюбия, как когда-то, а с оттенком какой-то скрытой ото всех печали. Стоп, повспоминали и хватит. Ну почему он так крепко засел в моих мыслях? Нужно выкинуть весь этот бред из головы. Едва был закончен завтрак, как мы дружно отправились в гостиную наряжать елку. С удивлением обнаруживаю, что даже Малфой, вырядившийся в тёмные брюки и белую рубашку, решил присоединиться, и что ещё более странно, не сказал не одного слова. Но кидающий на него гневные взгляды Рон, явно был против его участия. - Кто же у нас проснулся? – восклицает Фред. Братья, как всегда вошли с шумом, но в этот раз ещё и с коробками, полными ёлочными игрушками и гирляндами. - Решила осчастливить нас своим присутствием? – вторит ему Джордж. - Что-то вроде того. Ничего не разбили? - Кроме вазы нет. Она нам всё равно не нравилась. - Ну и ладно, может, поставим коробки возле кресла? – и аккуратно распаковав их, бережно достаю стеклянную игрушку, в виде оленя с красным носом и вешаю на край пушистой ветки. Повернув голову вправо вижу, что Рон с Джинни принесли пару табуреток и занялись верхней частью дерева. Беру длинную ярко-фиолетовую гирлянду и пытаюсь забросить её на макушку ели, но запутавшись в ней, почти падаю, но меня ловят чьи-то тёплые руки. - На стул встать не пробовала? Такими темпами рано или поздно я тебя не поймаю, и ты будешь ходить с ушибленным затылком, – прямо на меня смотрит Малфой со своей стандартной язвительной улыбкой. - Спасибо, но я как–нибудь обойдусь без твоих советов, знаешь ли. - Ну и чёрт с тобой, отдай гирлянду, пока не расшиблась. - Нет, возьми другую, я и сама могу. - Мерлин, ну почему меня угораздило связаться с детским садом? Сама так сама,– но не успела я встать на цыпочки, как это недоразумение подняло меня над полом. – Так надежнее. И я не слышу банального «спасибо». - Не дождёшься. А теперь поставь меня на землю! - Гирлянду повесь, льдинка. - Неужели Мистер Белоручка хочет в кои-то веки помочь? – спросила я, когда слизеринец поставил меня на пол. - Возможно, – и он с ворохом мишуры удалился наверх. Когда с украшением было покончено, мы обнаружили, что у нас нет новогодней звезды на самую верхушку. - Один момент! – Джордж протягивает нам обездвиженного садового гнома, наряженного в балетную пачку и обмотанного розовой лентой, который злобно стреляет в нас взглядами. - Мы всё предусмотрели. Вот вам звезда. - Вообще-то, мы хотели подарить его тебе, Рон, но так гораздо оригинальней, – вмешивается Джинни с улыбкой до ушей. Как только “звезда” водружена на верхушку нарядной ёлки, мы начинаем украсить хотя бы парой гирлянд другие комнаты. Мне досталась небольшая гостиная с роялем в углу. Но вместо того, чтобы придать ей праздничный вид, я сажусь рядом с инструментом. Руки так и просят сыграть хоть что-то, но я понимаю, что и играть-то толком не умею, разве что пару нот. - В этом доме есть хоть одно место, где мы не будем сталкиваться? - По-видимому, нет, Малфой. Может, ты оставишь меня в покое? - Нет, так не интересно. Кстати, у меня ещё и имя есть. - И? А раньше не было? - Тебя не достали эти “Поттер”, “Малфой”? - А тебя не достали “Уизли”, “Грейнджер - грязнокровка”? - Немного. - Драко, так Драко, а теперь проваливай. - Какая же ты заноза в заднице, и как тебя брат в детстве не утопил. - Понятия не имею, – и я случайно провела рукой по клавишам. - Так, уберись подальше от рояля. - Тебе-то какое дело? - Фальшь режет уши. - Можно подумать, ты у нас такой великий пианист. - Подвинешься, узнаешь, – и вытеснив меня со стула, он начал играть какую-то незатейливую мелодию. А я тем временем решила всё же заняться комнатой и быстренько накинула пару гирлянд на шкафы и картины. - Откуда ты умеешь играть? – вырвалось у меня, когда мелодия закончилась. - Учила мать. Кстати, тебе не пора готовить Рождественский ужин? - Всегда хотела научиться, - не обращая внимания на его слова, сказала я. – Чёрт, уже время обеда! – взглянув на часы, спохватилась я. - Ладно. А теперь я оставляю тебя с инструментом наедине, и постарайся не угробить его, – оборачиваясь, мне показалось, что он… улыбался, причём искренне, не насмехаясь над кем-то. хотя нет, бред какой-то, показалось наверное.

***

Рождество проходило не так уж скомкано, чего я опасалась. Днём возвратились Мистер и Миссис Уизли вместе с Биллом и Флёр, и началась предпраздничная суматоха. Вскоре пришел Люпин. Все нахваливают приготовленные блюда, кто-то включил радио, и заиграла любимая певица Миссис Уизли, Селестина Уолк с песней “Котёл любви”, Флёр не может оторвать взгляда от ёлки, а близнецы смеются над неуклюжими попытками Рона привлечь её внимание. Не хватает Гермионы, но в этом году она решила отпраздновать Рождество со своими родителями. Пытаясь танцевать, мы с Джинни трясёмся от хохота. Только кого-то не хватает. Обежав взглядом кухню, замечаю, что наш гость, видимо, так и остался сидеть в своей комнате. Когда Флёр, то ли от вина, то ли случайно, начинает пародировать певицу, все понимают, что пора расходиться по комнатам. Пытаясь не заснуть, медленно поднимаюсь по лестнице. Захожу в комнату, решив уже не включать свет, и не найдя пижаму, надеваю футболку, которую вешала вчера на стуле. Расплетаю волосы и иду к кровати, натыкаясь на всё, что только можно. Странно, шкаф же был с другой стороны. Ладно, утром разберусь. И едва голова касается подушки, тут же проваливаюсь в сон.