Ледяной поцелуй

Любой, кто привык нарушать правила, нарушит их.

Сплетница (Gossip Girl)

Луч утреннего солнца скользнул в комнату. Аккуратно обойдя пару кресел, шкафы и стол, он замер, словно от удивления, возле небольшой мрачной кровати, где взору любого вошедшего предстала бы наиудивительнейшая картина. Медленно открывая глаза и в испуге оглядываясь по сторонам, я понимаю, что вчера ненароком забрела не в свою комнату. “Чья же тогда эта?” - вертится в моей голове. Ответом служит какое-то движение слева, повернув голову, едва удерживаюсь от крика, я спала в одной кровати с Малфоем, чёрт бы его побрал. Стоп… я сплю на груди у Малфоя?! Это розыгрыш или какая-то глупая шутка?! Так, я в рубашке и нижнее бельё на мне, уже неплохая новость. И готова поспорить, белая рубашка, которая на пару размеров больше, явно не моя. Едва я предпринимаю попытку извернуться и высвободиться из его рук, как моя талия чувствует, что хватка становится крепче. Тут уже инстинкт срабатывает быстрее разума, и, наплевав на скрытность, спихиваю Малфоя с кровати. В ту же секунду слышу с пола довольно-таки отборные ругательства, по-моему, исключительно на французском. От милого ангелочка с безмятежным выражением на лице, сопевшим здесь недавно, не остаётся и следа. - Какого, во имя Мерлина, это было?! - Ты украл мою реплику. Сначала говоришь ты. - Ты приперлась сюда часов в двенадцать ночи, и спотыкаясь обо всё, что только можно завалилась спать! При этом, напялив мою рубашку, плюхнулась своим телом на меня! - А разбудить не пробовал? - Сама спала, как убитая, а мне предъявляет какие-то претензии. Но не переживай, в следующий раз твоим же способом и разбужу, – проворчал он, поднимаясь с пола. Я же в это время медленно пятилась к двери. – И знаешь, на твоём месте я бы застегнул рубашку. - А на твоём месте я бы закрыла рот, мамочкин сынок! – Как-то само вырвалась толи от злости, толи от беспомощности. И тут произошло несколько действий. Слизеринец вскочил с кровати и в одно мгновение, пока я пыталась бежать, прижал меня к стене. Держа за запястья, не давая возможности вырваться, он окинул меня изучающим взглядом. - А теперь, Поттер, ты внимательно меня послушаешь. Мне жутко надоели твои выходки. Чего ты добиваешься? – Со злостью прошептал он, скрипя зубами. Его грудь вздымалась и быстро опускалась, на коже выступили вены, а глаза стали темнее обычного, настолько, что зрачки были с трудом различимы. – Ненамеренно провоцируешь или специально хочешь вывести меня из себя? Я же не железный, льдинка. И поверь, мысли моей мести, которые крутятся у меня в голове, далеко не самые приличные и невинные. Я же Малфой, не забыла? От шока, у меня не нашлось слов, чтобы ответить. Едва слизеринец ослабил хватку, я вывернулась, и, оттолкнув его, ринулась в коридор. Но, не успев добежать до своей комнаты, снова оказалась прижата к стене, только в этот раз в коридоре. - Так, и какого черта мы убежали? - Захотелось, может, успокоишься уже? - Ладно, хорошо. Возможно, за некоторые моменты я должен извиниться. - Серьезно? А ты умеешь? - Кстати, посмотри наверх, – на его лице появилась едва заметная усмешка. Последовав совету, поднимаю глаза вверх и ужасаюсь. «Омела» - проносится в моей голове. В тот же миг меня плотно прижали к стене, руки парня переместились на талию, а его губы накрыли мои. Сначала лёгкое касание, стало настойчивым поцелуем. Его язык упрямо скользнул в мой рот и по хозяйски занялся его исследованием. А потом, повинуясь неожиданному порыву, я ответила, зарываясь руками в его волосы и прикусывая губы Малфоя. Его губы, потрескавшиеся и сухие, были прохладными. Порой мне кажется, что слизаренца сделали из льда и бурь. Даже сейчас, я не могу заставить себя не задумываться о таких мелочах. Вдруг, что-то внутри щёлкнуло. Отпрянув, с непониманием на лице смотрю на того, кто тоже должен меня ненавидеть. Что за ирония, не правда ли? - Какого чёрта? - Это лишь моя маленькая месть, за все шесть лет, которые я тебя знаю. Но если хочешь, мы можем продолжить в более тихом месте. - Ненавижу! – И сама понимаю, что это большая ложь. - Взаимно, льдинка. Ты сама-то в этом уверена? - А ты? – И не дождавшись ответа, скрываюсь в своей комнате, и поворачиваю замок. В гневе, кручусь на одном месте, и, кажется, что-то разбиваю. Вымотавшись, от беспомощности падаю на кровать и сворачиваюсь в клубок, закутавшись в рубашку слизеринца, которую так и не сняла. Что со мною творится? Почему я ответила на поцелуй? Почему ты вообще меня поцеловал? Что с нами происходит? Из глаз просят политься слёзы. Нет, не плакать, я же хладнокровна, я же ледяная. Я не должна была так поступать. Мне нельзя плакать! Так нельзя! Я должна быть сильной. Это странное чувство внутри меня пройдёт и всё будет в порядке. Вопреки тому, что я чувствую, я должна поверить, что всё будет хорошо. Я должна выстоять, должна быть сильнее.

***

Снова молчание. Снова пустое купе, в котором только мы с тобой и мерный стук колёс. Только теперь это путь Лондон - Хогвартс. Мы не кричим друг на друга, а лишь изредка бросаем мимолетные взгляды. Ты опять читаешь, как и в начале года, только теперь это не Шекспир, а Булгаков. «Мастер и Маргарита», если я ничего не путаю. Как я запомнил? Неважно. А взгляд всё не хочет отрываться от твоих губ. Я помню их на вкус и приятный холод. Он исходил не только от тебя, а от нас обоих. Первое ощущение, словно я попал в яростную пургу. Лёд. Ледяной поцелуй, как глупо и смешно звучит, не находишь? Я знаю, о чём ты думаешь, даже не пытаясь читать. За всей этой маской взбалмошности и надменности, крутится только один вопрос – «Почему?». Откуда я это знаю? Возможно, потому что и сам не раз задавал себе этот вопрос с того самого момента. Что послужило мотивом? Может, чёртовы чувства, о которых так любит талдычить Дамблдор днями напролёт? Возможно, где-то глубоко внутри у нас есть что-то друг к другу. Как думаешь? - Знаешь, может, поговорим? – И вновь тишину нарушаешь ты. - Как хочешь. О чём, например? Я же вижу, что ты смущена, растеряна, испугана. Я ведь прав? – Безразличие в голосе, опять. Так нужно. Так правильнее. - Что за чушь ты несёшь? – От изумления, ты откладываешь книгу в сторону. - Просто пытаюсь поддержать так называемый разговор, к слову довольно бессмысленный. Так чего же ты боишься? Не меня ли случайно? – Я вижу в твоих глазах удивление, которое вслед стремительно сменяется жесткостью. - Знаешь кто ты? Отчаявшийся хорёк, потерявший защиту папочки. Отвратительный, избалованный сынок богатенькой и влиятельной семьи. Привык ни в чём себе не отказывать, получать то, что хочется. Самовлюблённый напыщенный придурок. Безразличен ко всему, хладнокровен, жесток, надменен. Упрям, не любишь, когда тебе перечат. Не любишь никого кроме себя. - Интересный психологический портрет. Кажется, теперь моя очередь? Бесцеремонная, любопытная заноза в заднице. Мешаешь нормально жить всем окружающим. Вспыльчива, резка, груба, любишь идти напролом. Не умеешь сдерживать свою ярость, очень мстительна, что лично я одобряю. Стервозна, заносчива, беспощадна. - Мы стоим друг друга. Тебе так не кажется? - Кажется. Знаешь, может друзья из нас, как из гиппогрифа балерина, но что насчёт приятелей? - Приятели? Паршиво звучит. - Есть немного. - Знаешь. А почему бы и нет? - Тогда, почему бы приятелям не сходить в Хогсмид на выходных и не выпить немного огневиски? И не смотри на меня так. - Огневиски? Прибавь пару пачек сигарет? - Надо же, младшенькая Поттер решила наплевать на правила, даже так? - Кто-то узнает и ты труп. - Хм, прибавь еще один пункт, хитра и оскалом похожа на Темного Лорда. - Кто бы говорил. - Знаешь, по-моему, всё немного странно. И ты знаешь, о чём я, – тряхнув головой, ты встала и задумчиво прислонилась к двери купе и смотришь куда-то вдаль. – Просто, я никак не могу понять. - Что не можешь понять? - И у меня и у тебя в голове крутятся одни и те же вопросы. «Почему? Что же я чувствую при этом? Злость, отвращение, растерянность, удовольствие, жажду, желание?» Я ведь прав? Это же написано у нас на лицах. - Откуда ты… - в негодовании ты бьёшь кулаком о стекло двери. - Ты ужасный оклюмент. - А ты большая и редкостная скотина. Как ты вообще мог копаться в моей голове? И вот ты снова в моей крепкой хватке. И снова дерзко смотришь мне в глаза. Мои губы накрывают твои. Опять. Ты отвечаешь, снова, с какой-то резкостью покусываю мои губы. Чувствуется не холод, а жар. - Так что же это, - нехотя оторвавшись, шепчу я, - удовольствие, желание, растерянность? - Всё вместе, – с вызовом отвечаешь ты. Ты словно зверёныш, загнанный в угол. И твое рычание не пугает, а лишь настораживает. - Паршивые из нас приятели, Ева. Просто ужасные, я бы сказал. - Не могу не согласиться, Драко, – и поддавшись вперёд, смотришь мне в глаза, не отрывая взгляда.