От севера до юга

Таманар плакала не переставая. Сиам сидела на коленях рядом с госпожой и пыталась успокоить её. Правда, госпожа Таса совсем не рада была её помощи. Когда Сиам заикнулась о том, что если много плакать, то у госпожи свернётся молоко, Таса обругала её, назвала дурехой и выгнала из комнаты. А зря, правда ведь… Сама Таса уже час сидела подле мачехи и пыталась уверить её и себя в том, что отец вернётся. Целым и невредимым. Убеждала Таманар и себя саму, но женщина только рыдала и повторяла: -Он отправился к этим демонам, они не отпустят его, я чувствую, я чувствую… Только когда наверху послышался плач маленького Нури, Таманар смогла взять себя в руки и, поблагодарив Тасу, отправилась кормить ребенка. Девушка осталась в комнате одна, предаваясь своим мыслям. В день, когда, проснувшись утром, жители Ах-Арода обнаружили, что вокруг их города образовалось плотное кольцо из вражеских солдат, Таса закрылась в комнате, забралась в постель, дрожа от страха. Неужели это пророческий дар у неё открылся? Не может быть… вот так ни с того не с сего. Разве их жрец не должен был это почувствовать? Стоило пойти к нему и задать вопросы, что Таса и сделала сегодня утром. Увидев её у ворот храма, почтеннейший старец обругал девушку за то, что в такой черный день, когда у ворот родного города показался враг, она осмелилась отвлечь его от беседы с богами, а ведь они могли указать путь к спасению. Вернувшись домой без ответов, Таса столкнулась в дверях с отцом и зареванной Таманар. Изем отправлялся на переговоры с врагами вместе с Правителем, а жена на коленях умоляла не оставлять их. Они успели лишь мельком попрощаться, и отец выехал за ворота. Плачущую Таманар слуги и Таса увели в дом и стали ждать возвращения Изема. У Тасы сжималось сердце при мысли об отце. Она понимала, что, если потеряет его, самого родного и любимого, пустота в душе никогда не заполнится. Но слёз не было. Иногда Тасе казалось, что они кончились, ещё когда она оплакивала смерть матери. Когда она услышала шум во дворе и скрип входной двери, то опрометью кинулась в прихожую. Там Таманар уже, плача и целуя мужа, разматывала его тагельмуст, приговаривая, что больше никуда его не отпустит. А слуги суетились вокруг Изема, снимая с него одежду – рукав его рубахи бы залит кровью. Таса бросилась в объятья отца. Чуть позже Изем с перебинтованным плечом сидел за столом, обнимая жену и дочь и тихо разговаривая с ними. Он говорил с ними так, как не говорил никогда. Таких интонаций в его голосе Таса ещё не слышала. Это был голос надтреснутый, сиплый и очень печальный. Так говорит мужчина, который знает, что завтра уже не увидит свою семью. -Я видел их армию. Их много. Очень. Нам не выстоять. Я даже не про потери говорю, нас просто уничтожат. Поэтому я переговорил с Мурад-Азизом, и мы приняли решение: все женщины, дети и старики укроются в подземном ходе. -Отец, - прошептала Таса, - но какой с него толк? Мы в кольце и, если выберемся из города, все равно нас будет окружать враг со всех сторон? -При наступлении они сосредоточат свои силы у ворот, поэтому если скакать во весь опор, то можно успеть укрыться, пока они пытаются взять город. По крайней мере, другого шанса на спасение нет. -На всех не хватит верблюдов, на чем тогда будете скакать вы? – засомневалась Таса. -Не хватит, - согласился Изем, - но у вас с Таманар он будет. И не говори, что это несправедливо, дочка, что верблюдов не будет у всех. Я знаю, но я должен позаботиться в первую очередь о своей семье. Таса, я очень надеюсь, что ты сможешь вывезти Таманар и Нури из города. Подальше. К оазису Сахалла, для начала, а там можно будет попробовать добраться до города Воды. -Я все сделаю, отец, - кивнула Таса, чувствуя, как слезинка все-таки скатилась по щеке. Отец поймал ее пальцами и поцеловал дочь. -Мы ждем наступления к рассвету. У вас есть несколько часов, чтобы выспаться, пока слуги собирают все ценное, потом я не буду их задерживать – они отправятся к своим семьям. Вы же поедете к убежищу. С вами будут несколько воинов, которые скажут, когда солдаты уйдут со своих позиций и вы сможете покинуть город. -Я не поеду, - подала голос до этого тихо всхлипывающая Таманар, - я не поеду. Пусть Таса возьмет Нури и спасается, а я останусь с тобой. Родной мой, любимый, я…я не смогу жить без тебя, позволь мне умереть рядом с тобой! Женщина крепко схватила мужа за руку и заглянула в глаза. В них читалось такое отчаяние, такая боль, что у любого разорвалось бы сердце. Изем погладил жену по щеке и приподнял пальцами подбородок. Заглянул в глаза и мягко, но уверенно произнес: -Любовь моя, как твой муж, как твой господин, я приказываю тебе жить ради нашего сына и заботиться о нем. Ты поедешь с Тасой, это не обсуждается. У нас есть час, чтобы провести его вместе, потом я отправлюсь к Правителю. Прошу тебя, сердце моё, я не хочу запомнить твое лицо в слезах. Я хочу помнить тебя счастливой… - с этими словами он нежно поцеловал жену. Таса поднялась с дивана и отправилась в свою комнату, чтобы не мешать им попрощаться. Солнце уже опускалось за горизонт, когда Изем зашел в комнату своей дочери. Они тепло обнялись и долго сидели, прижавшись, друг к другу. Отец гладил свою дочку по голове. Таса шептала, что он никогда не покинет её сердце, и тихо плакала. Неожиданно для себя она спросила: -Зачем они пришли? Что заставило их разрушить мир в наших домах? -Не знаю, дочка, - утирая её слёзы, сказал Изем, - тот их правитель нес какую-то чушь то про невесту для себя, то про девушку с даром пророчества из нашего города, но все это глупости. Ведь если бы такая существовала, жрец давно бы нам на нее указал. На секунду у Тасы оборвало дыхание. Ей в голову пришла безумная мысль, что воины ищут именно её. Но как такое возможно? Разве от неё зависит судьба Ах-Арода? -Ты прав, - прошептала Таса, - нелепица какая-то. Прощание с отцом она помнила плохо. Было много слез и поцелуев. Помнила, как Таманар, повязывая ему кушак на удачу, упала на колени и зарыдала. В тот день в Ах-Ароде пролилось много слез во всех домах. Плакали бедные и богатые, сильные и слабые, смелые и трусливые. Плакали женщины. Их мужчины уходили умирать. Когда за отцом закрылась дверь, Таманар неожиданно успокоилась и отправилась собирать ценные вещи и Нури. Таса сказал, что хочет пару часов провести в комнате одна, и чтобы Таманар зашла за ней, когда будет готова. В комнате, да и во всем доме, без Сиам и остальных слуг было пусто. Оказавшись одна, Таса ещё раз подумала о том, правильно ли она поступает. Имеет ли она право ослушаться воли отца? Бросить Таманар? Нури? А имеет ли она право не попробовать? Поддаться страху и сомнениям? А если ищут действительно её? Если струсить сейчас, на её совести будут жизни всех жителей города. Мысли путались. Было сложно поверить в то, что именно из-за неё погибли воины Ах-Арода, а сколько погибнут сегодня страшно представить. Нет, нельзя этого допустить. Нужно попробовать все что возможно, даже если это глупо и неверояно. Окончательно утвердившись в своем решении, девушка начала действовать. Нужно было торопиться: времени, когда можно было скрыться незаметно, было немного. Таса черкнула записку о том, что она сознательно покидает город в надежде на то, что именно за ней пришла эта армия, что она любит всех всем сердцем и никогда не забудет отца, брата, мачеху, слуг, и что не нужно ее искать. Письмо девушке не понравилось, оно было какое-то рваное, неубедительное, слова на бумаге шли не от сердца. Наверное, потому что она и сама-то не верила в свою затею. Но времени менять написанное не было. Переодевшись в темную рубаху и широкие черные штаны, завернувшись в длинную накидку с капюшоном, Таса накрыла голову платком и закрыла им лицо на манер вейлоров, оставляя открытыми лишь глаза. Последнее, что сделала Таса в своей комнате, это сложила в шкатулку с украшениями все шесть колец со своих пальцев. Подумав несколько секунд, она решилась и достала из глубины шкатулки маленький бархатный мешочек. Развязав тесёмки, она извлекла на свет перстень. Белое золото, изящной тончайшей ковки, овальный сапфир, который, словно отражал цвет глаз Тасы и цвет глаз её матери. Она мечтала надеть это кольцо, когда будет можно – после своей свадьбы, но теперь она не знала, вернётся ли домой, и решилась взять самую дорогую её сердцу вещь с собой. Тихо прокравшись по пустому дому, мимо комнаты, где Таманар укладывала вещи, Таса открыла входную дверь и проскользнула на волю. Улицы Ах-Арода опустели. Все мужчины уже были в доме правителя. Все женщины и дети ещё не отправились к тайному ходу. Поэтому Таса без труда проскользнула в верблюжий загон, задержавшись лишь у дерева карите. Она обняла его сильный ствол, видавший не одно поколение ее семьи, прижалась к нему лбом и тихо попрощалась, не забыв попросить прощения от всего сердца. Она не хотела становиться позором семьи, она лишь хотела помочь. В загоне осталось всего два верблюда. Она выбрала неспешную и спокойную старую верблюдицу и, взяв под уздцы, вывела на улицу. Таса не встретила никого на пути, все жители находились в отчаянии, и ни у кого не возникало желания прогуляться. У тайного хода тоже никого не было, и, отодвинув ветки босвеллии, росшей перед расщелиной в скале, она без труда нырнула внутрь, увлекая за собой верблюдицу. На улице уже была глубокая ночь, но звезды и луна освещали дорогу девушке, здесь же, в скале, её со всех сторон укатали непроницаемая тьма и спертый воздух, верблюдица начала нервно дергать головой и пятиться назад, поэтому Таса быстро зашарила рукой по стене в поисках факела. Когда ход осветило яркое пламя, перед глазами беглянки предстала широкая пещера, уходящая вниз, и ровные каменные ступени. Стены были настолько гладкими, что свет факела отражался от них и слепил глаза, а отсутствие паутины говорило о том, что ход хоть и держался в тайне, но за его сохранностью следили. Правда, все равно нужно было смотреть под ноги, чтобы случайно не нарваться на скорпионов, которые вполне могли облюбовать это место и устроить гнездо под случайным камнем. Ход был большой, и три верблюда могли бы пройти по нему, не мешая друг другу, но Таса отчетливо представляла себе, какая давка начнетс, когда все женщины и дети поселения со всем своим скарбом и верблюдами попытаются здесь укрыться. К тому же воздух в пещере был действительно спертым, и даже одной Тасе казалось, что сейчас у нее закружится голова, и она упадет со ступенек. Благополучно добравшись до выхода, девушка отворила неприметную дверь, которую незнающий человек мог принять за часть скалы, и быстро затушила в песке факел, чтобы не привлечь внимания солдат. Продравшись сквозь заросли кустарника, охранявшего вход, она оказалась на открытом пространстве, скрываемая от врага лишь тенью скалы. Сердце Тасы застучало в сотню раз сильнее от осознания, что обратного пути нет, и ей придется явиться прямо во вражеский лагерь. К злым незнакомым солдатам, встреча с которыми не сулит ничего хорошего. Они могли сделать с Тасой, что вздумается, даже не выслушав её жалких объяснений. Девушка покачала головой, стараясь выкинуть невесёлые мысли из головы. Чтобы собраться с силами, она вознесла молитву Матери, благороднейшей Ной-Ерах, опустившись на колени и подняв глаза к звездам. Она просила даровать ей храбрости и мудрости, а также защитить её любимую семью, которую покидает: дать Нури здоровья, Таманар мудрости, а отцу силы. Отвесив Матери земной поклон, Таса поднялась с колен, отряхнула прилипший к штанам песок и подозвала к себе верблюдицу. Девушка старалась подъезжать к вражескому лагерю очень медленно, ведь её вполне могли принять за бойца и подстрелить из арбалета, а этого ей хотелось в последнюю очередь. И все же солдаты явно не ожидали «гостей», а потому заметили Тасу только когда до костра, вокруг которого сгрудились воины в черной форме, оставалась всего пару дюжин шагов. -Стоять! – закричал подскочивший на ноги солдат, выхватывая меч. - Кто идет?! Его товарищи, заметив всадницу, подскочили со своих мест и некоторые направили на неё арбалеты. Таса придержала верблюдицу и остановилась. -Кто ты? Назови себя! Что ты тут забыл и как пробрался незамеченным?! – один из арбалетчиков, не опуская оружия, медленно направился к Тасе. Девушка про себя улыбнулась. Странно, но страшно ей не было. Наоборот, её обуял какой-то азарт. Пути назад теперь точно не было, и ей вдруг стало наплевать на то, убьют её или оставят в живых. Она заранее решила, что не покажет врагам, что говорит на их языке и прекрасно все понимает. Ей даже стало весело от того, как она сейчас их одурачит. -Я не понимаю, что вы говорите, - отчетливо произнесла на тхарасийском Таса, заставив приближающегося воина замереть. -Сэт, - щуря в темноте глаза, позвал солдат, - поднеси-ка фонарь! Осветив фигуру всадника, солдат грязно выругался и, подхватывая под уздцы верблюдицу Тасы, прикрикнул: -Бездна! Зовите командира скорее. Это же баба! Тасу жестами заставили слезть с верблюда. Поиграв в дурочку пару минут, она наконец «поняла», что от неё требуется, и позволила солдатам увести себя в небольшой походный шатер из грязно-желтой плотной ткани. Внутри никого не было, только грубо сколоченный стол, заваленный картами, одиноко возвышался в центре шатра. Солдаты принесли ей откуда-то стул и, усадив на него словно куклу, велели не двигаться. Похоже, они ждали этого загадочного «командира». Таса сидела спиной к выходу, поэтому звук откинутого полога заставил девушку обернуться, да так и замереть с широко раскрытыми глазами. Этого «командира» она представляла себе не так. Перед ней стоял молодой мужчина, очень сильно загоревший, высокий и хорошо сложенный, с красивыми темными глазами. По его щеке тянулся длинный шрам, кончиком упирающийся в уголок губы, но это почему-то его совсем не портило. Сердце Тасы забилось даже сильнее, чем когда она покидала Ах-Арод. Неожиданно она поняла, что в платке невероятно жарко, спина вспотела, а руки незаметно задрожали. «Да что это со мной? Это же враг. Да, он невероятно хорош собой, но разве это что-то значит? Да он перережет мне горло и глазом не моргнет. Это не мальчишка Садем, это – воин, сильный и безжалостный» - отчаянно пыталась взять себя в руки Таса. Она просто приказала себе успокоиться, но когда «командир» широко и открыто улыбнулся ей, сердце молодой девушки ухнуло куда-то вниз и по телу прошла горячая волна. Еще никогда Таса не чувствовала ничего подобного к мужчине. Теперь она отчетливо понимала фразу о тумане в голове. Казалось, даже мысли у нее стали тяжелыми. -Благородная девушка, - обратился к ней «командир», - я немного говорю на вашем языке. К сожалению, наш переводчик сейчас…болен. Надеюсь, вы понимайте мои вопросы. -Я вас понимаю, - дрожащим голосом ответила Таса, стараясь унять биение сердца. Мужчина говорил на северном наречии, да еще и с сильным акцентом, но понять смысл фраз было можно. -Замечательно, - ещё шире улыбнулся «командир», уничтожая все попытки Таса успокоиться, - моё имя Тарис. Я командир этих солдат. Как ваше имя? -Моё имя вам ничего не скажет, - решила защититься от внезапных чувств гордостью Таса, - вы командир? Не Повелитель? -Нет, не Повелитель, - покачал головой мужчина, подходя к Тасе поближе. -Мне нужно говорить с вашем Повелителем, - гордо вскинула подбородок Таса. - Только с ним и ни с кем другим. -Как пожелаете, - кивнул Тарис, - я сейчас же сообщу Повелителю, и он, я думаю, будет счастлив с вами увидеться. С этими словами Тарис повернулся к одному из сопровождавших его солдат и сказал на своём языке: -Мчись как стрела к Повелителю. Если это та самая, то просчет с лучниками нам забудут. Боги! Да он будет счастлив, как никогда. -Вы считайте это и есть Пророчица? – взволнованно спросил солдат. - Значит, наступления не будет? -Я бы на твоем месте молился, чтобы так и было, - пробормотал Тарис, - ну чего ты ждешь? Почему ты ещё здесь? Спохватившись, солдат опрометью выбежал из шатра. Командир вышел вслед за ним, оставив Тасу наедине с охраной, которая уставилась на неё во все глаза. Девушка даже отвернулась, но затылком чувствовала, как солдаты сверлят в ней дырку взглядом. «Как, интересно, их Повелитель удостоверится в том, что я та, кто ему нужна? Может, с ним будет жрец, который увидит во мне дар?» - думала Таса. Потом её мысли плавно перетекли к Тарису. «Сможет ли он защитить меня от гнева своего Повелителя, если окажется, что у меня нет дара? Думаю, защитит. Он был так приветлив и так ласково мне улыбался… хотя, кончено, это может ничего не значить, и Тарис первым возненавидит её, выяснив правду». Девушка вздрогнула при этой мыли. Увидеть на красивом лице Тариса злость и разочарование ей совсем не хотелось. «Он ведь, похоже, не хочет битвы. Значит, мне лучше оправдать ожидания этих людей». Предаваясь своим мыслям, девушка не услышала, как откинулся полог шатра. И только при звуке голоса Тариса она обернулась. Зря… Помимо окликнувшего её командира, в шатер вошли ещё трое мужчин. Один из них был огромным, словно скала, с открытым лицом и густыми бровями, хмуро сошедшимися на переносице. Второй – седой старик с морщинистым лицом и хитрыми маленькими глазками. Узловатыми пальцами он держал длинный посох и с интересом рассматривал её. А вот при взгляде на третьего посетителя у Тасы бешено заколотилось сердце, и вспотели ладони. Она никогда не была трусихой, но увидев этого мужчину, она с криком вскочила, опрокинув на землю стул, и отбежала к стене шатра. Её глаза будто подернулись дымкой, и Тасе показалось, что она потеряет сознание, чего раньше с ней никогда не случалось. Внезапный приступ неконтролируемого страха заполнил все её нутро, дыхание перехватило и захотелось провалиться сквозь землю. Теперь она понимала Сиам, которая спешила укрыться в доме перед надвигающейся песчаной бурей. Так же и Тасе захотелось спрятаться, убежать от своего ночного кошмара. Наверное, только белая женщина могла вызвать в ней больший страх, чем этот человек. Длинные серебряные волосы, собранные в хвост, узкое, хищное лицо, холодные серые глаза – в ней все это вызывало страх и ужас. Он – всадник с белыми волосами из её кошмаров, он – смерть… Она почувствовала, как подошедший Тарис взял её за руки, повторяя: «Леди, леди, не стоит так пугаться. Вам ничего не грозит». Легко ему говорить…это ведь не его смерть посетила. Но сильные, сухие руки Тариса, сжимающие её ладошки, и мягкий уверенный, словно у отца, голос, заставили липкие руки страха отпустить душу Тасы, и девушка постепенно успокоилась. Хотя испуганного взгляда от Повелителя, а в том, что это был именно Повелитель, она не сомневалась, отвести не могла. -Она, что блаженная? – недовольно спросил огромный воин. -Скорее, бедняжка просто испугана, Валент, - усмехнулся старичок. -Да мне насрать, если это и есть Пророчица, - подал голос Повелитель, и Тасе показалось, что этот бесчувственный тон пугает её ещё больше, чем взгляд мужчины. Когда Повелитель достал что-то из-за пазухи и медленно приблизился к ней, испуганная девушка задрожала и забилась, пытаясь вырваться из рук Тариса, но тот уверенно положил ладони ей на плечи, не прекращая говорить что-то успокаивающее сразу на двух языках. Наклонившийся над ней Повелитель заставил Тасу крепко зажмурить глаза от страха. Пока он надевал ей что-то на шею, девушка чувствовала, словно от него исходят волны холода и презрения, и молилась, чтобы он случайно не задел её руками. В противном случае она, как последняя дура, поднимет визг. Через несколько секунд Таса нашла в себе силы открыть глаза, чтобы увидеть небольшую восьмиконечную звезду на своей шее. Она вся сияла и переливалась зеленым цветом, а Повелитель пораженно смотрел на неё. -Тарис, - задумчиво протянул её ночной кошмар, - ты сегодня сделал мне такой подарок, о котором я никогда не забуду. -Благодарю, Ваша Светлость, но моей заслуги в этом нет. Девушка сама нас нашла. Но Повелитель, словно не слыша своего командира, снял с шеи Тасы звезду и, убрав в карман, направился к своим спутникам. -Так что? – подал голос Валент. - Это все? Приключению конец, это она? -Да, конец, хвала богам, - согласился Повелитель. -Мне, - протянул скрипучим голом старичок, - мне просто необходимо её осмотреть и убедиться…во всем, ещё раз, лично. -Делайте, что пожелайте, - рассеянно кивнул Повелитель, - Тарис, я гляжу, девочка вам доверяет. Приглядывайте за ней. До прибытия в Аар она под твоей ответственностью. Тарис кивнул, а Таса никак не могла обуздать собственный осипший голос, чтобы задать главный вопрос, но Повелитель её опередил. -Ты, - пренебрежительно обратился он к ней, - из благородных? Таса от испуга чуть не выдала себя, но вовремя прикусила язык. -Она не понимает, Повелитель, - покачал головой Тарис. -Ну, так переведи! Или ты думаешь, что я отправлю за Таммом? Тарис поспешно перевел девушке вопрос, и она кивнула. -Я так и думал, - покачал головой Повелитель, - ты не очень-то походишь на тех черномазых девок из Кирары. Как ты думаешь, за тобой отправят погоню? Таса была так оскоблена нелестным отзывом о жителях пустынь, что поначалу даже не хотела отвечать на вопрос, но все же, выслушав невероятно корявый перевод Тариса, снова кивнула и сказала: -Я дочь Изема, правой руки правителя Ах-Арода. Вы пролили его кровь и кровь его имрадов днем. Он точно бросится в погоню, чтобы вернуть меня и отомстить. -Ты дочь того злобного кочевника? – пораженно спросил Повелитель. - Что ж, я буду рад спустить с него шкуру, когда он найдет нас. И снова Тасе потребовалась вся выдержка, чтобы не ответить раньше, чем услышит перевод Тариса. Слёзы брызнули из её глаз при мысли, что горячий на расправу отец найдет здесь свою смерть. -Нет, - срывающимся голосом попросила она, - прошу вас, оставьте мой город и мою семью в покое. Не причиняйте им вреда. Только чтобы защитить их, я пришла сюда. Девушка опустила глаза в пол, боясь встретиться взглядом с этим ужасным человеком. Услышав приближающиеся шаги Повелителя, она подняла голову и увидела, что мужчина внимательно разглядывает её. От его взгляда душа Тасы ушла в пятки, и ей захотелось сжаться в комок, как это делает ёж, защищаясь от орла или гадюки. -Ты даже не представляешь, насколько мне хочется разрубить тело твоего отца пополам. Так что же кроме твоего желания должно меня остановить? – не сводя с неё серых глаз, проникновенно спросил Повелитель. -Рэммен, хватит! Ты пугаешь её, - вмешался Валент, но замолчал под пронзительным взглядом Повелителя. -Валент… - Рэммен укоризненно посмотрел на воина, - ты что же решил мне дать совет, как правильно обращаться с дамой? Я справлюсь и без него. С этими словами Повелитель снова обратил взор на свою «жертву» и недовольно спросил: -Как твоё имя? -Таса, - дождавшись перевода Тариса, прошептала она. -Таса, - протянул Повелитель, словно пробуя это имя на вкус, - как думаешь, твой отец успокоиться, если задобрить его золотом? -Никогда, - грустно опустила глаза девушка. Изем был совсем не таким человеком. -И на что ты тогда рассчитываешь? – удивленно поднял бровь Рэммен. -Возможно, когда он обнаружит мою пропажу, и вы снимите осаду, то поймет, что к чему. Утром он, скорее всего, прибудет в ваш лагерь за мной, и я смогла бы его убедить… -Черта с два я такое позволю! Таса сжала зубы от досады. Она понимала, что её идея была далеко не блестящей, но как еще она могла сохранить жизнь отцу и уберечь от глупостей? Поэтому, невзирая на страх перед Повелителем, она настойчиво повторила свою просьбу. -Ваша Светлость, она очень просит вам позволить попрощаться с отцом и уверена, что сможет его убедить, - перевел Тарис. -Нет! – отрезал Повелитель, - мы уезжаем сегодня же. Я хочу немедленно убраться из этой пустыни. -Но Ваша Светлость, - Тарис отпустил плечи девушки и сделал шаг к Рэммену, - они точно отправят за нами погоню! -И мы их всех перережем, - кивнул Рэм, - уж на это-то твои солдаты способны, я надеюсь. -Повелитель, я согласен с юным Тарисом, - неожиданно вклинился в спор Лис. -Да, - присоединился к нему Валент, - пусть девочка попрощается с семьей. Рэммен удивленно прищурился. -И давно ли вы двое стали такими сердобольными? Мне казалось, у вас, Господин маг, сострадание отсутствует как таковое, а у тебя, Валент, оно закончилось во время восстаний, когда участь слабых тебя не сильно трогала. Валент застыл и опустил глаза. Воспоминания о восстаниях он с удовольствием бы выкинул из головы. -Дело не только в жалости, мой Повелитель, - маг склонил свою сухую голову на бок, - здесь расклад совершенно иной. -О чём ты? – недовольно спросил Рэммен. -Получите вы послушную и благодарную Пророчицу или фурию, которая вечно будет строить козни против вас, зависит от вашего решения. -Мне плевать на её ко мне отношение, - состроил кислую мину Рэммен, но про себя отметил, что Лис прав. Ему и самому приходило это в голову, и связываться со злобной, обиженной женщиной хотелось меньше всего. Подумав несколько мгновений, он тяжело вздохнул и обратил свой взор на Тасу. -Ты сможешь его убедить? -Он спрашивает, уверена ли ты в том, что сможешь уговорить отца, - перевел Тарис. Таса кивнула. -А не сможешь, я его убью, - предостерег Рэммен. -Он убьет его, если ты этого не сделаешь, Таса, - тяжело вздохнул Тарис. -Я смогу, - тихо прошептала она и ещё раз кивнула Повелителю.

***

Рэммен задумчиво разглядывал свою новую Прорицательницу. То, что он видел лишь её глаза, безумно раздражало. Полоска белой кожи и голубые глаза. Девочке стоит начать привыкать к тому, что её ждет при дворе. -Покажи мне своё лицо, - задумчиво произнёс Рэммен. Он увидел, как заиграли желваки на скулах Тариса при этих словах. «Дурак», - подумал Рэммен. - «Неужели она успела ему приглянуться?» Когда Тарис перевел Пророчице слова Рэммена, голубые глаза девочки распахнулись ещё шире. Она замотала головой и отступила назад, но мужчина придержал её за локоть, заставив Тасу вскрикнуть от испуга, и одним движение сорвал с головы синий платок. «Бездна», - подумал Рэммен, оглядывая лицо испуганной девушки. - «И где вас таких берут». Она была очень красива, эта Таса. Нежный овал лица, пухлые губы, молочная кожа, густые каштановые волосы. Настоящая мечта. Недостижимая, к сожалению. Злая ирония состоит в том, что потерявшая девственность Пророчица лишается и своего дара. Правда, отец находил удовлетворение своих потребностей с Элиз другими путями, но, на взгляд Рэммена, это было жалкие и отвратительные попытки заменить настоящие чувства. Он полагал, что если бы отец по-настоящему любил Пророчицу, то отказался бы от её дара, но тот не смог… К этой же девочке, которая смотрит на него, словно зверёк на охотника, он точно не воспылает чувствами – Рэммен был в этом уверен. Он погладил её по щеке и намотал на палец каштановый локон волос. Девушка выглядела так, будто сейчас потеряет сознание, а Тарис, казалось, ещё чуть-чуть и бросится на своего Повелителя с кулаками. «Нужно будет приглядывать за командиром», - подумал Рэммен, отпуская Тасу на волю. - «С такими чувствами он может натворить дел. Надеюсь, маг не спустит с девчонки глаз». -Командир, - обратился он к Тарису, - отзовите войска и прикажите им построиться напротив ворот. Будем ждать гостей. -Как прикажете, - пробормотал командир. -Господин маг, Пророчица в вашем полном распоряжении. Отведите её в шатер магов. Старый Лис быстро и цепко подхватил за локоть свою протеже и резво засеменил из шатра. Тарис отбыл к войскам. В шатре остались лишь Рэммен с Валентом. -Ты принял правильное решение, - улыбнулся воин. -Заткнись, - невесело буркнул Рэммен, - ещё несколько часов в этой дыре. Меня пугает то, что я пошел на поводу у тебя, девчонки, идиота и старого маразматика. -Думаю, нет нужды уточнять кто из нас кто, - хохотнул Валент. - Как тебе она? -Мне никак, но ты судя по тону просто в восторге. -О да, - мечтательно закатил глаза Валент, - настоящая красавица. Просто цветок пустыни. Элиз и рядом не стояла даже в свои лучшие годы. Жаль, что никому из нас не достанется. -А если бы это было возможно, то ты бы согласился на красивую послушную молчаливую жену, - усмехнулся Рэм. -Стой-стой-стой! Кто тут говорил про женитьбу? Я бы трахнул её да и всё. И не думаю, что такая уж она послушная. Малышка так смотрела на тебя, что мне казалось сейчас плюнет. -А мне казалось, что упадет в обморок, но больше меня волновало лицо Тариса, - покачал головой Рэм. -Да, - согласился Валент, - я тоже заметил, что он нехорошо на неё смотрит. Слушком уж нежно… -Нежно, - задумчиво повторил Рэммен, - Лис не спустит с неё глаз, но…лучше, чтобы ты тоже был поблизости. Подружись с девочкой. -Без проблем. Это будет даже интересно. -Только не трахай, - усмехнулся Рэм. -Ну что ты… и в мыслях не было. Моя жизнь мне пока очень дорога.