Приключения Наёмников в Эквестрии или дьявольские проделки Маразмуса.

- Свобода!!! – за этим пьяным криком послышался гул от взрыва. В воздух взлетели оторванные железные конечности роботов. Огонь и дым отразились в тёмных стёклах противогаза, из клапанов которого раздался крик отчаяния. Поджигатель, тяжело дыша, поднял голову, чтобы посмотреть на то, что осталось от его команды… Каждый из них забыл, что такое смерть. Ну, или, по крайней мере, относился к ней по-другому. Они все были командой, всегда горой стояли друг за друга. Конечно, их отношения иногда просто нельзя было назвать дружескими, но они как минимум были верны друг другу. А потом пришли машины. Целой ордой они нападали на важные стратегические объекты Манн Ко, пытаясь сломить сопротивление Наёмников. В конечном итоге им это удалось. Респаун в родовом музее Хейлов перестал работать… Заносчивый и самолюбивый Скаут, который всем действовал на нервы, был, наверное, единственным ярким огоньком радости в их рядах. Он был молод, всегда стремился вперёд и никогда не оглядывался назад. А о том, что он пытался склеить любую незамужнюю девушку, и говорить не надо. У него не было отца, лишь распущенная мать. Но были, может, и не полностью родные, старшие братья, которые горой стояли за пацанёнка. Всю жизнь он убегал, а теперь он гнался за этими тупыми железяками. Но характер заставил его потратить пару секунд на насмешку над сломанными роботами. А теперь его голова пробита стрелой, пущенной этим треклятым механическим снайпером. Убил исподтишка, сзади. Оттуда, куда парень не смотрел… А психованный Солдат? И чёрт с ним, что его не взяли в армию! Дейн и без этого проводил геноцид немцев, уже после Второй Мировой. Хвала небесам, прочитав газету, которую он нашёл в мусорном ведре, он остановился! Где он ещё нужен, если не на ней? А его кукольный театр из голов вражеской команды? Он нравился только Пулемётчику. Кстати, Доу всегда и во всём искал антидемократические посылы, даже в социалистических пирогах, которые им делал Михаил. А что? Даже такая, на первый взгляд, пустоголовая махина была умнее некоторых в своей команде, а главное – добрее. Учёная степень по литературе, мать её… Конечно, когда твои пули разрывают на куски эти консервные банки Грея Манна, о доброте и речи идти не может. Многие считали его холодным садистом, но Миша, Пулемётчик, никогда бы не бросил товарища на поле боя. И он не бросил и погиб вместе с Дейном под градом пуль огромного механического Пулемётчика, дав Солдату пробежать чуть больше... Вечно таящийся в тенях Шпион был эталоном замкнутости, тишины и эгоизма. Он мог терпеливо ждать, пока жертва повернётся к нему спиной, и тогда он сможет вонзить нож-бабочку в спину. Единственным, кто обладал такой же выдержкой, был Снайпер. Мистер Манди мог часами сидеть в одной и той же позе, ожидая какого-нибудь идиота, что выйдет прямо на линию огня. С машинами труднее. Они настолько идиоты, что прут без остановки, мешая прицелиться. Эти железяки всегда нападали кучками, чем сильно мешали Шпиону. Даже Жучок не всегда спасал. Снайпер и Шпион были самыми сдержанными, самыми хмурыми из всех своих товарищей и… одинокими. И приняли они смерть от копий друг друга, Снайпер от Шпиона, Шпион от Снайпера…. Делл Конагер любил свои машины, но роботов Грея он ненавидел всем сердцем, а особенно эти бегающие бомбы. Сколько они взорвали его малюток? Он уже сбился со счёта. Когда он возвращался на поле боя, его сердце сжималось от боли. Инженер всегда сильно привязывался к своим постройкам, много раз он говорил себе, что перестанет плакать, но не мог. Его малышки были для него всем, словно дети. И он ушёл с ними, не успев спасти турель от бомбы. Глядя на свою оторванную руку в оранжевой перчатке, он проклинал своего деда, из-за ошибки которого он сейчас умирал… Медик любил операции. Особенно он любил вскрытия грудной клетки, ведь там он мог найти столько интересного. Товарищи тысячу раз просили давать им анестезию, но он не слушал. Раньше он шагал под знамёнами третьего Рейха, хотя его интересовала вовсе не идея, которую лелеяли нацисты. Он жаждал вскрытий, крови, исследований. Немец никогда не заботился о своих пациентах, а после случая с похищением скелета живого человека он лишился лицензии. Куда ему было идти, если не в Манн Ко? Таких, как он, маньяков, там чтили. Но даже у Медика была слабость. Он очень любил своих голубей. Это и привело его к гибели. Пусть он и погиб в огне Поджигателя, но зато он успел выпустить своих любимых ангелов на волю. И даже когда в нос ударил запах собственной плоти, Медик ещё смотрел в след Архимеду, его любимому дорогому Архимеду… А Тавиш просто обожал бомбы и всё, что связано с взрывами. Это было у него в крови, как и алкоголь. Как-никак, а его предки занимались шахтёрством ещё при королях. Шотландец потерял глаз и приёмных родителей из-за своей тяги к взрывчатке. Хотя первое его волновало больше, чем второе. Он всегда пил рядом с бомбами и порохом, считая, что если и взорвётся, то в бессознательном состоянии. Временами он был тихим, обычно только когда выпивал, но в бою срывался с цепи и мог идти на таран прямо в гущу врагов. Он прикрыл Пиро, когда стало ясно, что они проиграли, а респаун по каким-то причинам перестал работать. Активировав снаряды, которыми он был обвязан, Тавиш ринулся в гущу Механических Пулемётчиков. Ах, да, Поджигатель… Потерявшийся между реальностью и своим собственным миром, бедняга просто полз по доскам в сторону бункера, истекая кровью. Яркие цвета вокруг блекли с каждой секундой, возвращая безумца в реальность. Он увидел мир таким, как он есть. Такого разочарования Поджигатель ещё никогда не испытывал. Нигде нет ярких цветов, лишь серость и пыль. Вместо серпантина и шариков – кровь и органы друзей. Через противогаз вырвался всхлип. Машины уже спускались вниз к люку, который Наёмники должны были защищать ценою собственной жизни. Это был уже даже не вопрос денег, а вопрос чести. Никто из них не мог чувствовать себя спокойно, пока был жив этот ублюдок Грей Манн. Наконец, ворота закрылись за Поджигателем, и тут же прогремел взрыв, давший понять Пироману, что всё кончено. Скрипя своим резиновым костюмом, он попытался подняться, из противогаза послышался сдавленный вскрик. Поджигатель рухнул на пол, сознание медленно начало покидать его. Последнее, что успел увидеть безумец перед смертью - это странный зелёный туман и подол серой мантии…

***

Смерть значительно отличалась от Респауна. Эта проклятая машина заставляла Наёмников пребывать в небытие несколько секунд, Смерть же – постоянно. Мёртвая тишина давила на Поджигателя, пугала его. Совсем не так он представлял себе свою кончину, вернее, он даже и не думал о ней. Он был счастлив, словно ребёнок, каждый раз чиркая спичкой. В отличие от простых людей, которые видели в огне лишь опасность, Поджигатель видел нечто прекрасное. Он видел прекраснейшие пейзажи, полные безумных детских мечтаний. Взрослые называют это чудом. - Мфф-мпх… - грустно пропыхтел безумец, чьё лицо скрывал противогаз. Он никогда не снимал эти “розовые очки”, иначе мир становился до тошноты ужасным. К тому же противогаз производил ещё более жуткое впечатление на противника, ведь за его стёклами не было видно глаз. Казалось, что этот псих всё время смотрит на тебя и вот-вот подожжёт. Но он никогда не поджигал друзей или простых гражданских. Да, он любил огонь до безумия… Поджигатель устало зевнул и прикрыл глаза. Вдруг, сам того не замечая, он провалился в сон. Забыться было единственным, что он сейчас мог. Просто продолжать витать в этой пустоте… Сквозь сон он услышал, как кто-то поёт. Через несколько секунд Поджигатель понял, что это птицы. Он резко распахнул глаза. Через тёмные стёкла он увидел голубое небо, невероятно голубое. Поджигатель вдруг осознал, что он сейчас лежит на траве. На мягкой зелёной траве, рядом лежал его огнемёт. В пустыне Мексики Пиро не мог позволить себе поглядеть на цветы и растения. Единственным выходом было – поджечь что-нибудь и наслаждаться красочными галлюцинациями. Но сейчас всё было реальным, таким ярким! Пироман поднялся на ноги, раны в боку не было, и это радовало. Вдруг сквозь противогаз до его ушей донесся весёлый мелодичный свист. По профессиональной привычке мужчина нырнул в кусты и покрепче ухватился за огнемёт. Свист становился всё громче, а дыхание Поджигателя – чаще. Вдруг Пиро с громким воплем “Мпх-мпх!” выскочил на тропинку, направив огнемёт на предполагаемого врага. Послышался визг, и только тут Поджигатель увидел, что перед ним, разинув рот, сидела розовая пони с кудрявой гривой того же цвета. С минуту голубые глаза внимательно всматривались в чёрную пустоту стёкол противогаза. А затем, издав оглушительный вопль и подлетев над землей на два метра, кудряшка ринулась по тропинке, оставляя за собой клубы пыли. Поджигатель долго смотрел вслед убегающей пони, а затем снял противогаз, вдыхая чистый воздух своими сгоревшими лёгкими. Его кудрявые рыжие волосы склеились из-за пота. Парень посмотрел на свой огнемёт и, потушив фитиль, убрал оружие за спину. Улыбка украсила веснушчатое и опаленное огнём лицо пиромана. - Я попал домой…