Капли солнца на щеках

      Сказать, что капрал был раздражён, это всё равно, что тихо молчать в тряпочку. Мужчина готов был сейчас порвать на мелкие клочки всякого, кто посмеет сунуться к нему. Даже полковник благоразумно не тревожил Аккермана, понимая, что и ему сейчас может достаться по первое число. Уж кого и следует боятся в этой жизни так же, как и гигантов, так это капрала Ривая в гневе. Причём в его тихой скрытой стадии. Только одного человека во всём легионе разведки сердитый и отчасти рассвирепевший капрал ни капли не пугал. Ниора и сама сейчас была не добрее Леви. И причина на то весьма и весьма серьёзная.       — Эрен, да сколько уже можно? Что за детский сад? Брайан, а ты чего молчишь? Вам по шестнадцать лет. Вы каждую вылазку сражаетесь с гигантами и давно должны повзрослеть. А кого я вижу? Двух пятилетних карапузов. Не более. Вот чем вам так не угодила Элиза? Что такого вам сделала эта девушка, что я её уже после разговора с вами второй раз застою всю в слезах? Эрен, есть оправдания? — Ниора, словно мать, отчитывала Йегера и Веллера, что, понурив головы и изредка бросая друг на друга взгляды полные разочарования в их плане, молчали. Они и сами понимали, что ведут себя, как дети. Но ничего поделать не могли: Элиза позарилась на то, что ей не принадлежит. Сплетниц в легионе хватает, и потому вскоре до ушей парней долетела неприятная новость: Орсин положила глаз на капрала Аккермана. Что? Брайан как подстрекатель довёл Эрена своим нытьём, что у Ниоры могут отобрать её счастье. Сколько бы Йегер ни вбивал парню, что у Ниоры капрала можно вырвать только с её же руками, Веллер всё не унимался. К тому же парни и сами стали замечать, что Элиза щенком бегает за капралом, недобро поглядывает на Ниору, видя в ней серьёзную для её чувств угрозу. Ещё бы. Не будь в легионе Райдер, то капрал наверняка обратил бы на неё внимание. Во всяком случае, именно так думала сама Элиза. Что касается непосредственно Леви и Ниоры, то они эту ситуацию воспринимали по-разному. Ниора спокойно переносила все косые взгляды Орсин и её манию вертеться около капрала, выпуская пар на тренировках и в кабинете Эрвина, когда он в очередной возвращался из центрального штаба с новостями. Неутешительными.       У офицеров легиона разведки началось складываться ощущение, что кто-то целенаправленно желает уничтожить их и гарнизон обеспечения в придачу. С последним и вовсе всё было неясно и туманно. Смит всё никак не мог понять странных переводов и назначений в гарнизоне. Слишком они сумбурны и необоснованны. Но всё же это было не столь важно как-то, что легион разведки постепенно оттеснили от центрального штаба и большую часть информации скрывали под видом простого незнания. Смит пытался добиться осмотра тела Ричарда. Три прошения и три отказа. Это дело и вовсе взяли под особый контроль, и более пяти человек из офицеров военной полиции к телу Ричарда не допускают. Самое забавное и невероятное, что Найл Док смотрит на всё это через пальцы. Смит не один раз хотел с ним переговорить, но командира военной полиции сейчас в одиночестве застать просто невозможно. К тому же Эрвин прекрасно осведомлён о слежке. Она распространяется только в пределах досягаемости военной полиции. В легионе разведки пока всё под контролем Эрвина, но он разумно полагает, что в скором времени и там могут завестись крысы. Они пролезут везде и всюду, влекомые своей добычей или платой за их чёрную работу. Потому Эрвин сейчас был настороже, предельно внимательно воспринимая любую информацию.       И Ниора сейчас ему под стать. Девушка опасалась весьма неприятного момента — нового перевода. Её доверенные лица из военной полиции шепнули, что сейчас серьёзно взялись за проверку всех, кто в течение последних трёх лет переводился из военной полиции в гарнизон обеспечения и легион разведки. И уж к капралу Райдер может возникнуть, несомненно, множество вопросов. Ниора не боялась ни допросов, ни даже того, что к ней вполне могут применить насилие. Единственное, чего сейчас опасалась девушка, так это провал плана Эрвина. Он сложен, и потому, выщипни сейчас из него одну деталь, всё рухнет, как карточный домик. Этого нельзя допустить. От этого зависит слишком много жизней. И главное, что раскройся сейчас всё, то трибунала не избежать. Как ни крути, но у тех, кто затеял эту игру за власть, есть такая возможность. И им нужен только повод. Сам легион разведки уже был на грани уничтожения, но Эрвин отстоял его. Но он не всесилен. Если он допустит ошибку, они все окажутся лицом перед костлявой. И за себя Ниора почти не боялась. Но прекрасно понимала, что их смертей она не переживет. Пусть и сама может попасть под смертную казнь, знать, что дорогие тебе люди больше не дышат… Страшней этого нет ничего.       — Ну, что молчите? Вам по шестнадцать лет, а ведете себя, словно малышня десятилетняя. Может уже наконец-то скажете, чем вам так Элиза не угодила? Она младше вас, да к тому же девушка, а вы на неё словно цепные псы лаете, — Ниора, наворачивая уже сотый круг по своей спальне, старалась не смотреть на парней, которые стояли почти у самой двери комнаты и поглядывали друг на друга. Признаться, они оба не подозревали, что так сильно сдружатся. Ну, тут, конечно, можно списать всё на то, что для Брайана и Эрена Ниора стала точкой соприкосновения, но всё равно уже для столь большой дружбы этого недостаточно. К тому же Армин изначально был вместе с Эреном, и его назвать другом Йегера намного проще. Но, как ни странно, Веллер и Йегер довольно легко сошлись. И, кстати, с Армином Брайан тоже нашёл общий язык. Единственными, кто не удостоился их дружелюбия, были Райнер и Элиза. И всё лишь потому, что эти двое желали помешать счастью их Ниоры.       — Ниора, она сама виновата. Она такое про тебя говорит. Знаешь, как нам обидно? — тихий и робкий голос необычайно присмиревшего Брайана заставил Ниору замереть. Девушка развернулась к парням и так недовольно глянула на них, что Эрен даже немного вздрогнул, а Брайан потупил взгляд.       — И что? Это не повод её так изводить. Тоже мне, защитники нашлись! Со своими проблемами я разберусь сама. Слава богу, об этом Ривай не знает. Он бы вас точно по стене размазал. Эрен, ты-то чем думал? Ладно Брайан с вечным ветром в голове. Но ты-то… Так, ладно. Марш в свою спальню! Чтобы до утра я вас в коридоре не видела. И чтобы рядом с Элизой я вас больше не видела тоже. Нет, ну как дети малые! Вы что думаете, что я не способна удержать своё счастье? Пусть только рискнёт. Да к тому же в Ривае я уверена абсолютно. Так, живо в спальни убежали. Спокойной ночи, — Ниора, подойдя к парням, грубовато выставила их прочь из своей спальни, всё же напоследок им улыбнувшись. Но как обычно не потрепала их по головам, а, значит, всё же сердится. Ну ладно, Ниора быстро остывает.       Парни, ещё раз переглянувшись, уныло направились к общим спальням солдат. Настроение хуже некуда. К тому же их до Ниоры успели отчитать и Криста с Микасой. Ну, в большей степени именно Криста, а Микаса по её просьбе была вроде весомого аргумента, способного поставить парней на своё место. К слову сказать, Брайан слегка побаивался Аккерман. Он всё никак не мог понять, что в этой девушке нашёл Эрен? И тут же про себя смеялся, понимая, что Йегер уже давно влюблён в Микасу, но это чувство по глупости и неопытности принимает за братскую любовь. И видно, что и сама Микаса сестринской любви к Эрену не испытывает. Вот кто бы их подтолкнул друг к другу?       Парни, едва оказавшись около дверей своих спален, стали свидетелями весьма забавной сцены. Райнер с глазами затравленного кролика старался отвязаться от настойчивой Орсин. Девушка же, неотступно следуя за парнем, умоляла его о чем-то и, кажется, готова была встать перед ним на колени. Райнер стойко переносил все приставания Элизы и иногда даже раздражённо прикрикивал на неё. Но Орсин всё равно не отставала от него. Она вцепилась в него мёртвой хваткой и всеми силами и способами хотела добиться желаемого. Эрен и Брайан сочувственно посмотрели на Брауна и скрылись за дверями.       — Эрен, там наша мышка снова Райнера достаёт? — голос Конни раздался откуда-то со второго яруса кровати. В одно мгновение вся спальня разразилась дружным смехом. Парни давно развлекались тем, что наблюдали, как несчастный Райнер пытается отвязаться от настырной и блондинистой пигалицы, которая как пару дней словно приклеилась к нему. К слову сказать, многие окрестили Орсин мышкой за её уникальную способность проникнуть везде и всюду. Вот ни дать ни взять настоящая мышка, что протиснется даже в самую узкую щель.       — Ага. Вы бы сейчас видели его лицо! Со смеху помереть можно. Кстати, а какого чёрта он всё ещё в коридоре ошивается? Скоро отбой, — Веллер забрался на свой ярус. Ярусом ниже расположился Эрен, а на кровати справа уже давно растянулся и поглядывал на товарищей Армин.       — У него дела с капралом Райдер. Мне вот интересно: он вообще капрала Аккерман не боится, что ли? Он же за Райдер любого в клочья порвёт. Помните, как он смотрел на Нокса? Я вообще думал, что он там его в порошок сотрёт. И самое странное: зачем Ноксу нужна была капрал Райдер? У меня сложилось такое впечатление, что он был похож на одержимого, — голос Жана, все еще торчавшего на подоконнике и смотревшего, как Микаса вместе с Ленц заступают на ночное дежурство на воротах замка, заставил ребят посмотреть на говорившего.       — Кто его знает. Он гигант, и потому у них в головах каша, а не мозги, — Конни заворочался на своей постели и недобро взглянул на товарищей, давая понять, что с разговорами пора заканчивать, и если уж не спать, то хотя бы не трепаться, как девчонкам.       — Эй, ты там полегче. Эрен, к твоему сведению, тоже гигант. И он не раз твою задницу спасал, пусть и косвенно, — в голос возмутились Армин и Брайан, ответным недобрым взглядом одарив Конни. Парень лишь раздражённо фыркнул и, ничего не ответив, с головой нырнул под одеяло и отвернулся к стене. В такого рода споры он предпочитал не вступать, прекрасно понимая, что не в силах противостоять Йегеру. Ведь он, как-никак, но всё же спас Трост от полного уничтожения.       — Меня вот волнует совершенно другой момент. Кажется, что-то назревает со стороны военной полиции. И к тому же я слышал, что вскоре, если на то будет одобрение от высших чинов, весь легион разведки отправится не то, что за стену Розу — за стену Марию и дальше. Дальше… Я так считаю, что просто на верную смерть, — голос Жана, словно колокольный набат, разнёсся по всей спальне. Тут же на парня уставилось несколько пар изумлённых, отчасти перепуганных и недовольных глаз.       — Жан, а сказку на ночь поспокойней придумать не мог? Да даже если и так — смысл нам об этом беспокоиться? Приказ будет, и мы обязаны его выполнить. И даже если нам придётся убить тех, кто стал нам дорог. К тому же сидя за стенами, мы никогда и ничего не узнаем о гигантах. Будем и дальше как трусы отражать их очередные атаки до тех пор, пока не настанет тот день, когда на это у нас просто сил не останется. А там… За стенами… Возможно, там мы найдём то, что поможет нам повернуть ход битвы в нашу пользу. То, что развернёт удачу лицом к нам. Ну, чего вы на меня так смотрите? Ладно, я спать, — Бертольд спокойным, слегка инфантильным и почти ничем не заинтересованным взглядом обвёл всех своих соседей по комнате и, глубоко вздохнув, отвернулся к стене и постарался уснуть. Мысли, множество противоречивых и тяжёлых мыслей. Никто не знает, что он с Райнером подобны Анни. Никто не знает, что они причина смерти многих людей. Никто не знает, кто они на самом деле. И сейчас, когда их принимают за обычных людей, это гнетёт обманом и предательством. Но никто не просил приближаться к ним, никто не просил называть их своими товарищами. И всё же… Ещё кое-что беспокоило Бертольда. Кто-то помог Ричарду. Сам бы он не справился. И этот кто-то служит в легионе разведки. И этот кто-то — гигант. Но на данный момент Бертольд знает только об Анни и Райнере. И этот неизвестный гость безмерно тревожит Фубера. Даже сильней, чем существование Йегера, который невольно встал между ним и… Анни.       Очередной, мягко говоря, псих капрала Ниора спокойно перенесла и вовсе свела его на нет таким способом, который не оставлял мужчине никакого выбора, кроме как стать нежным, мягким и внимательным. От нее Леви не в силах отказаться. Правда, сегодня дальше почти невинных ласк не зашло. Оба сильно вымотались с молодняком на тренировках, и даже на поцелуи едва нашлись силы. О близости и говорить нечего. Хотя, наверное, это и к лучшему, так как утром что Ниора, что Леви чувствовали себя вполне отдохнувшими. Тут бы капралу и наверстать упущенное вчерашним вечером время, да только назойливый стук в дверь заставил мужчину с неохотой оторваться от девушки и, с тоской и злобой посмотрев в окно, за которым из-за горного хребта едва показался самый край солнца, встать с тёплой постели и направиться к двери. Благо, Леви проснулся раньше Ниоры и успел одеться, а уж когда заметил, что и она не спит, а пристально разглядывает светлое небо за окном, не удержался и, повалившись на кровать, подмял под себя всё ещё сонную, но довольно улыбающуюся девушку и принялся осыпать её лицо и шею горячими поцелуями.       Стук начал надоедать Леви. Разве недостаточно постучать однин раз и после некоторое время постоять в ожидании либо ответа, либо приглашения войти в его кабинет? И кто там такой неспокойный и явно нервный? Лучше бы Ривай не открывал дверь. От одного вида девушки настроение испортилось на весь день.       — Капрал… Капрал Ривай, вас срочно к себе вызывает полковник Смит. И капрала Райдер тоже, — Элиза, впиваясь в несчастного Леви своими глазами цвета карамели, заметно скривила хорошенькое личико, когда из двери, что вела в спальню капрала, вышла чуть сонная и немного растрёпанная Ниора. И когда только успела одеться?       — Понятно. Можешь быть свободна, — Ривай безразлично скользнул по хрупкой девичьей фигуре и, не дожидаясь ответного слова со стороны Орсин, захлопнул перед её носом дверь.       — Ты в курсе, что бедняжке чуть нос не прищемил? И наверняка она, как и я, чуть от грохота не оглохла. Хватит уже из-за этого злиться, — Ниора стояла у окна и аккуратно заплетала роскошные длинные волосы в тугую косу. Капрал подошёл к девушке сзади и обнял её за талию, крепко прижав её к себе. Честно признаться, так делать Леви не любил из-за того, что сейчас он явственно видел, что Ниора, как ни крути, выше его по росту, и иногда это доставляло мужчине небольшой дискомфорт. Кто бы сейчас их видел, точно бы начал глупо хихикать. Потому что вид выглядывающего из-за плеча Ниоры капрала весьма и весьма умилен.       — Скажи, а тебе ни капли не страшно, что вокруг меня увивается эта пигалица? Ни капли не ревнуешь? — капрал сильней стиснул ее в объятиях и провёл кончиком носом по её плечу, сквозь ткань вдыхая запах её тела.       — Ривай. Только три слова. Я тебя люблю, — девушка с небольшим усилием развернулась в объятиях капрала и, вновь чуточку присев, обвила шею мужчины, ласково и хитро улыбнулась и посмотрела прямо в глаза капрала. Два маленьких тёмно-синих моря, которые пленили её. Она из-за его глаз и забыла о той далёкой детской мечте увидеть море, прикоснуться к солёной тёплой воде, вдохнуть свежий морской воздух. Ей теперь это ни к чему. Одного взгляда капрала достаточно, чтобы утонуть в нём.       Поцелуй. Их было уже бесчисленное множество. Они уже прекрасно знали и чувствовали друг друга, но, как ни странно, всё равно желали друг друга снова и снова. И это желание лесным пожаром охватывало их души, заставляя искать способ его затушить. Вот только, кажется, именно для них нет такого способа.       Кабинет Смита сейчас напоминал логово заговорщиков. Более подходящего определения под данную обстановку точно нельзя найти. Эрвин, нервно барабаня пальцами по столу, разглядывал бумаги, что недавно удалось вынести Ниоре из своего тайника в бывшей комнате казармы военной полиции, когда они в последний раз были на очередном допросе еще живого Ричарда. На следующий день Нокс умер, и Ниора совершенно забыла о тех бумагах, что ей удалось прихватить с собой. Правда, ещё более ценные материалы остались в тайнике в её бывшем кабинете. Ривай, облокотившись о подоконник, разглядывал Ниору и двух мелких прилипал, что с двух сторон отрезали ему путь к девушке. Эрен и Брайан, как малые дети, при любой возможности поближе подбирались к Ниоре. Оно и понятно: парни были с детства обделены материнской лаской в силу некоторых обстоятельств и сейчас неосознанно ищут её. Ниора же, тоже не зная настоящей материнской любви, старалась дать её парням, чувствуя при этом себя так, словно её любит мама. Парадоксально, но так оно и есть. И Леви это прекрасно осознвал, но всё же злость по отношению к Йегеру и Веллеру ему никуда не деть. Ханжи пристально разглядывала Йегера, чем вызывала у последнего дрожь во всём теле. Майор в последнее время после истории с Ричардом, кажется, окончательно съехала с катушек и так и норовила поиздеваться над несчастным Йегером. Ну, по крайней мере, это она называла экспериментами. Благо, Смит мог вовремя её остановить. Микаса, Армин и Жан сидели рядом с Зоэ и спокойно ожидали… Сами не знали чего, но всё равно ждали.       — Эрвин, Крис вернулся, — голос капрала заставил всех поднять глаза на полковника. Смит же в секунду поднялся со своего места и направился к двери. Несколько минут томительного ожидания, и в руках Эрвина оказался небольшой конверт. Полковник быстро расправился с ненужной бумагой и вытащил на свет один-единственный тонкий лист, на котором едва разборчивым и мелким почерком было написано то, чего мужчина так долго ждал.       — В общем, ситуация сейчас весьма и весьма тяжёлая. Тело Ричарда находится в подвальном помещении центрального штаба под усиленной охраной. Пробраться к его телу практически невозможно. Но нужно ли нам это? Нужно и ещё как. К сожалению, Ханжи успела забрать не все «подарки» Нокса. Кое-что осталось. Надеюсь, офицеры военной полиции ещё не добрались до его «сюрпризов». Но, по некоторой информации, его должны в скором времени перенести на первый этаж. Кое-кто недоволен условиями своей работы. Опять же в военной полиции сейчас тихо, и потому смею предположить, что так глубоко они ещё не копнули. Приложив к подаркам Нокса те документы, что удалось достать Ниоре и Лиоре, мы в купе получаем весьма интересную картину. Опыты по превращению обычных людей в гигантов с возможностью контролирования их сознания одним человеком. И как они только до этого додумались?.. Но кроме догадок у нас ничего нет. Мы не знаем, как и сколько экспериментов проводилось, кто был подопытными, каких результатов они достигли, и, главное, какова была мотивация и их цель? Вопросов у нас невероятно много, но почти нет ответов. И единственная надежда на Ричарда. Кажется, их власть ему претила, и он, зная, что когда-нибудь проиграет, решил с помощью чужих рук насолить тем, кто управлял в некоторой степени им. Что ж, не хочется, конечно, делать ему такую милость, но будем считать это своеобразной платой за его информацию. Таким образом, нам нужно провернуть всё так, чтобы никто не догадался о нашей истинной цели. У нас есть две основные задачи — обследовать тело Ричарда на предмет новых подарков и забрать оставшиеся документы из кабинета капрала Райдер. Эта первая. Вторая — непременно навестить весьма отдаленное место за стеной Мария, где, по указке Нокса, расположена самая крупная лаборатория. Именно там находится то, что нам поможет прижать их к стенке. Но это ещё нужно достать, и, что немаловажно, вернуться живыми. Я полагаю, что гигантов в том районе предостаточно, если уж не из целей безопасности, то хотя бы для создания видимости охраны этого места. К тому же большинство уверены, что никто из нас за стену Мария сейчас и не сунется. Мы потеряли её не так давно, и потому есть шансы незаметно для всех пробраться на ту сторону. Мы и раньше бывали там, но за эти почти шесть лет многое могло изменится. Вы единственные, кого я могу посвятить в большинство планов. Каждый из вас заслужил это место здесь. Я полностью уверен в ваших силах и преданности. Но вы должны понимать: если нас раскроют, то трибунала и смертной казни не избежать. Так что смерть в данной ситуации становится весьма весомым поводом отказаться. Напоследок только скажу, что вас пятерых я долгое время не желал втягивать в это, но на вашем участии настояли сёстры Райдер. Ну, а сейчас лишь Ниора. Итак, я жду вашего решения. Не могу дать вам времени на раздумья. Сейчас, принятое спонтанно, оно будет для вас самым верным, — Эрвин, осторожно положив лист бумаги на стол, обвёл всех взглядом, особо задержавшись на молодёжи. В том, что Эрен не откажется, Смит был абсолютно уверен. Соответственно, Аккерман и Арлерт тоже не заикнутся об отказе, даже если и испугаются. Брайан от Ниоры не отойдёт ни на шаг. Оставался только Жан. По поводу Кирштайна полковнику все уши прожужжала Лиора. И ладно бы просто так. Она видела в Жане то, что в нём замечали немногие. Она отчасти смотрела на парня так же, как на него некогда смотрел и Марко. И видела то, что было в нём ценней всего.       Никто не посмел отказаться. Даже Жан, что в первую очередь трясся за свою шкуру, согласился, правда при этом напустил на себя такой вид, словно он сделал всем огромное одолжение. Итогом стал новый элитный отряд Леви, усиленный самим полковником Смитом и майором Ханжи. Вот только неловкое молчание всё равно повисло в кабинете полковника. Неведомо как, но все прекрасно понимали: её не хватало. Уже прошло немало времени, но к её отсутствию многие до сих пор не привыкли. Лиоры действительно сильно не хватает здесь и сейчас.       На составление плана полковник, Ханжи и Арлерт потратили ровно два дня. Эти трое практически не вылезали из кабинета Смита и едва ли делали короткие перерывы, чтобы немного перекусить и отдохнуть. И спали в эти два дня от силы четыре или пять часов. Важна каждая деталь, каждая мелочь, что может помочь или помешать. И немаловажно то, что, если они попадутся, то непременно должны уничтожить всё то, что уже собрали за это время. Потому полковник на время их вылазки в штаб военной полиции оставил доверенного человека в замке, готового в случае неудачного исхода превратить в пыль все их доказательства, которые пока не имели особой нужной силы, но могли навредить легиону, если их представят в нужном свете. В это время Ниора и остальные готовились к самой вылазке, в сотый раз проверяя готовность любой детали. УМП непременно пригодятся, но вот только не свои. Их сейчас опасно использовать. И потому было принято решение использовать резервные приводы, которые Эрвин заблаговременно списал из склада провизии и обеспечения легиона, как тогда он думал, для непредвиденных ситуаций. Именно Арлерт предложил такой вариант, вспомнив о том, что таким образом их когда-то провела Анни. Сейчас такой обман может сработать, так как немногие решат, что «преступники» поступят именно таким образом. К тому же история с Анни наделала довольно много шума, и второй раз такую дрязгу никто открыто поднимать не будет. Предпочтут разобраться с проблемой по-тихому. И это, несомненно, даст Эрвину преимущество. У полковника достаточно козырей в рукавах. Нужен лишь шанс, чтобы их использовать с умом.       Утро перед их маленьким дезертирским походом выдалось презабавное, по мнению Ниоры. Девушка с упоением наблюдала, как её капрал всячески отбивается от ухаживаний со стороны Элизы. Леви проснулся часа на два раньше Ниоры, и чёрт его дёрнул выйти во двор ранним утром, чтобы подышать воздухом. Нельзя было просто постоять у окна? Нет. С недавнего времени мужчину стали одолевать странные мысли. Он полагал, что подобного ему в жизни никогда не захочется, и что служение в рядах разведотряда его вполне устраивает. Большее, что могло бы ему приглянуться, — рост в звании. И только. Но с тех пор, как в его жизни появилась Ниора, планы на саму жизнь стали постепенно меняться от её присутствия. Леви впервые в жизни осознал, что хочет иметь настоящую семью. О своей Леви никогда не думал, семью возлюбленной он не знал, но, судя по тому рассказу Смита в первый день появления близнецов в легионе, для Ниоры семьёй была только её старшая сестра. Если была такая возможность, то Ниора нашла бы своего отца. Но толку в этом мало. Не всякий будет рад слышать, что у него есть дети от той, что продаёт своё тело за деньги. Осталась ещё мать Ниоры. Нет, у неё нет матери. Настоящая никогда бы не бросила своих детей, как она тогда поступила с близнецами. Она просто женщина, что родила их, не более. И потому капрал, всё это понимая, начал медленно, но верно осознавать, что семья в этом опасном и прогнившем в людских чувствах мире — самое ценное, сродни любви, верности и дружбе. И потому, если есть шанс не упустить ещё один кусочек счастья, то стоит ли так глупо забывать о нём? Вот только пока ещё эта мысль больше раздражала и несколько пугала капрала, нежели привлекала. Много в этом и «за» и «против». Нет пока возможности всё взвесить и принять единственно-правильное решение. Но то, что Леви задумался о такой жизни с Ниорой, это непременно открыло для него новую дорогу. Решение же, ступить на неё или нет, он примет, но только позже. Когда поймёт, что готов. Вот только сейчас ему не то, что сосредоточиться не давали — в покое не оставляли. И ведь не боится его, пигалица. Капрал всячески не замечал присутствия назойливой Орсин до тех пор, пока она не ринулась в лобовую атаку, желая обратить на свою персону внимание мужчины.       — Капрал, а как долго вы служите в Легионе? Правда, что вы уже убили столько гигантов, что никто и считать их не решается? Капрал, а вы быстро освоили УМП? А Эрен правда может обращаться гигантом? Если он сорвётся, вы же убьёте его, да? Капрал? — надоедливое стрекотание девицы почти довело капрала до истерики. Он и сам был удивлён, что так легко раздражался от присутствия этой девчонки. Глупый и неразумный ребёнок не понимал многого и тянулся к той яркой и замечательной вещи, что привлекла его внимание. И, к несчастью для капрала, именно он стал таковым для Орсин.       — Рядовая Орсин, немедленно отправляйся в свою спальню. Я не просил составлять мне компанию и тем более надоедать своими идиотскими вопросами, — капрал снова раздраженно фыркнул в ответ на приставания Элизы и, понимая, что сама она вряд ли послушается его приказов, поспешил уйти прочь, а именно в свой кабинет, где уж точно его никто не достанет.       — Капрал, ну чем я хуже капрала Райдер? Чем она могла так вас привязать к себе? Я знаю, я спрашивала. Вы никого и никогда не любили, и ни одна женщина с вами никогда не была рядом. Почему она, а не я? Я ведь моложе и лучше. Капрал, почему вы молчите? — девушка решилась на отчаянные действия. Она быстро обежала мужчину и, встав перед ним, ухватилась за его плечи. Леви недоумённо и зло вскинул брови.       — Рядовая Орсин, что ты себе позволяешь? Немедленно прекрати этот концерт, — тихий, но от этого не менее устрашающий голос капрала заставил дрожащую от чувств Орсин задрожать уже от страха. Девушке говорили, что капрал страшен в гневе, но она никогда не предполагала, что станет его причиной.       — Капрал… Я же… Вы просто не видите очевидного. Она вам не подходит. Капрал… — Элиза в страхе ещё сильней вцепилась в плечи мужчины и, прильнув к нему, постаралась заставить Леви обнять её. Да только у неё ничего не получилось. Чья-то сильная рука осторожно оторвала её от мужчины. Орсин и не поняла, как между ней и капралом возникла Ниора.       — Элиза, нужно поговорить. Пошли, — голос Ниоры впервые показался Риваю озлобленным. Аккерман и не понял того момента, когда Райдер, посмотрев на него, подхватила под локоть Элизу и уверено утащила её в глубь того небольшого лесочка, который прилегал к замку. Орсин не упиралась, но шла за ней с явной неохотой и неким подозрением относительно предстоящего разговора. Ниора остановилась спустя десять минут, считая, что они достаточно удалились от замка и ни один случайный солдат им не помешает. Она отпустила руку Элизы и, развернувшись, оглядела девушку с головы до ног. Ниора никогда не обращала внимания на красоту других девушек, никогда не сравнивала себя с ними. Сейчас же, разглядывая Орсин, Ниора невольно понимала, что девушка куда привлекательней неё. Молодость, конечно же, понятие относительное, но шестнадцать против двадцати трёх — уже кое-что значит. Длинные светло-русые локоны, что мягкими волнами рассыпались по плечам девушки, приковывали к себе взгляды противоположного пола. Тонкие, чуть тёмные бровки, густые длинные ресницы. Карамельные, большие и наивные глаза Элизы пленили. Небольшой аккуратный носик, тонкие, плавные черты лица, пухлые нежно-розовые губы и умопомрачительная, гладкая, нежная кожа без единой царапинки и шрама. Фигура у девушки и тут обошла то, чем одарила природа Ниору. Да и характер у Элизы мягкий, общительный, приветливый. Чего нельзя было сказать о Райдер в первые месяцы службы в разведотряде и до него. Да она и сейчас со многими холодна и строга. Лишь немногие видят её нежной, мягкой и чувствительной.       — Не смей ко мне прикасаться! Чем?! Чем ты его околдовала? Как ты заставила его смотреть только на тебя? — Элиза, брезгливо протерев свою куртку в том месте, где минуту назад была рука Ниоры, со злобой и ненавистью посмотрела на Райдер.       — Никто никого не околдовывал, не принуждал, не шантажировал и прочее, что может сейчас взбрести тебе в голову. Мы просто любим друг друга. По нам и не скажешь, но у нас с Риваем с первого дня сложились особые отношения. Признаться честно, я первое время его на дух не переносила и немного побаивалась. Он же, в свою очередь, не особо был рад моим замечаниям и игнорированием его в некоторых вопросах. С первого дня между нами сложились довольно непростые отношения. Масло в огонь подлила и моя покойная сестра. Но она лишь хотела мне помочь. И, наверное, благодаря её упорству я уступила. Можно сказать, что не я, а Ривай добивался моего расположения. Запомни одно, Элиза: Ривай не тот человек, который будет мириться с тем, что мешает ему в этой жизни. Если бы мои чувства к нему стали помехой его жизни, он без колебаний выбросил бы меня из своей жизни. Таков уж он. И если он до сих пор позволяет мне быть подле него и показывает свои чувства, значит, я нужна ему. И до тех, пока нужна, я буду находиться с ним рядом. Ривай ни когда лгать не станет. И потому тебе лучше просто отступить. Не делай себе больно. Он всё равно не сможет понять того, что ты сейчас чувствуешь. Он всегда обращает внимание на что-то одно. И если ему сейчас видна только я и мои чувства, то тебя он вовсе не видит. И тебе от этого будет только больней. И самое главное: я люблю Ривая. Я отвечаю на его чувства и просто так с ним расставаться не намерена. Только если он сам оставит меня. Прости, Элиза, но так бывает в этой жизни. То что нужно нам, отдано другому, — Ниора, пристально разглядывая краснеющую и накапливающую в себе ещё больше злобы девушку, поняла, что так просто отвадить Элизу от капрала не удастся. Кажется, чувства Орсин — её первая влюблённость. С ними тяжело справиться как ей, так и окружающим. И тем более тому, на кого направлены эти чувства. Первая любовь всегда безрассудная, спонтанная и часто жестокая по отношению к тому, кого любят и тому, кто любит. Потому Ниора понимала: Элизе будут очень больно. Но не её в том вина. В последнее время Райдер поняла, что винить себя в чужих слезах не стоит, даже если ей и кажется, что она их причина. Она часто видела свою вину там, где её и в помине нет, и оттого слишком сильно страдала. Но Ривай кое-что ей объяснил, кое-что показал ей Ричард и что-то доказала Триша с Лиорой. Её вины нет. Есть горечь утраты и желания справедливости. И иногда Ниоре стало казаться, что в этой жизни никто и ни в чём не виноват по-настоящему. На всё есть чья-то воля. Всему виной обстоятельства. Или же всё, что творит человек своими руками, исключительно его решение, а не предначертанное судьбой заранее? Ниора не стала вдумываться в это. Для неё сейчас есть вещи намного важней.       — А с чего ты взяла, что капрал любит тебя? Он сказал тебе об этом? Да даже если и так, то никто не говорил, что его любовь вечна. Рано или поздно он разлюбит тебя. И я помогу ему в этом. Ты ему не подходишь. Мало того, что ты рядом с ним смотришься смешно, так и ещё и смеешь его привязывать к себе. Я видела капрала, когда была сопливой десятилетней девчонкой. Он сейчас не такой, каким был тогда. У него даже взгляд другой. Это ты виновата, что сейчас он такой мягкий. Ненавижу тебя! И капрала я заберу, — Элиза, кажется, готова была закричать. Девушка, стоя напротив Райдер, смотрела на неё с такой злостью, что, наверное, могла бы сейчас наброситься на Ниору. Губы от чего-то пересохли, ладони сжимались в кулаки, да и Орсин всю трясло, словно ей безумно холодно. Девчушка, смотря на свою неприятельницу, понимала: ненавидеть она может очень сильно. Это чувство по отношению к Ниоре было настолько огромным, что Элиза желала ей даже смерти. Пусть сама и пугалась этого желания, всё равно прогонять такие мысли не хотела. Да и не могла. Ведь не будь Ниоры рядом с капралом, то у Элизы шансы завоевать его внимание значительно увеличатся. Но смерть любого человека всё же пугала девушку. Не сам её факт, а то, что она может стать её причиной. И потому, она хоть и желала её для Райдер, убить Ниору она никогда не отважится. Можно назвать это трусостью или чем-то подобным, но при всей своей парадоксальности Элиза ценила чужую жизнь и никогда бы не посмела её отнять.       Ниора более не стала ничего говорить Орсин. Она и так сказала всё, что считала правильным. И потому она, лишь спокойно и холодно взглянув на Элизу, развернулась на месте и зашагала прочь от девушки, оставляя ту наедине со своей злобой и ненавистью. Ниора прекрасно понимала: пока капрал её любит, все попытки Элизы провальные и пустые. Пока она в сердце Ривая, ей ничто не угрожает и никто кроме него самого не сможет её оттуда выкинуть.       Поздний вечер принёс собой лёгкую нервозность. Ниора нервничала, потому что сейчас они не иначе, как воры. Какими благородными ни были их цели, если поймают, то не иначе, как изменниками человечества выставят. К тому же молодежь в такого рода делах невероятно зелёная. Это уже Ниора, Смит, Ханжи и Леви привыкли ко всем интригам, заговорам и шпионажу среди высших чинов, что жаждут ещё большей власти, и потому хоть немного знали, откуда можно ждать удара. Что касается ребят, то они ещё не знают толком ничего про человеческую подлость и алчность. И потому им, наверное, сложней сейчас воспринимать истинную цель их почти воровской вылазки. Эрвин вместе с Армином продумали всё до мелочей. Пусть сейчас тело Ричарда и хорошо охраняли, офицеры, ответственные за него, во многом допустили множество ошибок. Первое — тело перенесли из подвальных помещений на первый этаж лаборатории одного из корпусов центрального штаба. На этом, конечно же, настояли те идиоты, которым было поручено изучение Ричарда. Ханжи отчаянно выискивала всю возможную информацию касательно Нокса, даже когда ей запретили приближаться к лаборатории, и до её любопытного носика донёсся тот факт, что ледяная корка начала медленно таять. Но тело Ричарда и в частности те части, что трансформировались, всё равно остались целыми, не испарялись. Это так сильно взбудоражило Зоэ, что Эрвин уже начал мучиться головными болями от её постоянных просьб поторопится с их индивидуальной вылазкой. Второе — сама охрана для офицеров подкачала. В её ряды были отобраны три человека, что давно сотрудничают с Эрвином и нередко помогали Ниоре и Лиоре, когда те наведывались в закрытые архивы центрального штаба. И сегодня один из них дежурил у самых дверей лаборатории. И третье — они бросили вызов Эрвину. Пусть косвенно, пусть и сами не догадываются, насколько, но всё же перешли ему дорогу. Они-то считают его своей помехой и хоть и хвалятся тем, что способны раздавить его в любую минуту, пока лишь хватают пустоту. Они недооценивают Смита, и в этом их главная ошибка. Он не тот человек, с которым можно играть пренебрежительно и раскованно. С ним нужно всегда быть готовым к неожиданностям.       Отряд из девяти человек под покровом темноты быстро добрался до центрального штаба, успешно миновав все посты охраны. Прикрытие для пребывания в городе у всех было просто идеальным. Эрвин, как и всегда, должен был предоставить ежемесячный отчёт и в качестве сопровождающих выбрал для себя Ривая и Жана. Ниора по стечению обстоятельств снова была вызвана на допрос относительно её службы в легионе разведки. Про Ханжи и заикаться не стоит: она везде и всюду, куда ей не закрыли доступ. А остальные просто получили увольнение на пару дней в город перед вылазкой. И, чтобы и вовсе не попасть под подозрение, в увольнение отправили не только их. Если начнут разбираться, то тот факт, что в городе было предостаточно солдат легиона, поставит их в тупик. Слишком много, и найти виновных будет весьма затруднительно. И потому, пока есть возможность подобраться к ним поближе и побольней укусить, упускать шанса не стоит. Эрвин разделил отряд на две группы. Ханжи, Ниора, Микаса и Жан должны были непосредственно поникнуть в лабораторию, где хранилось тело Ричарда. Эрвин, Леви, Армин и Эрен с Брайаном должны обеспечить им прикрытие и безопасность, а также забрать документы из бывшего кабинета Ниоры.       Ниора, едва дыша, медленно продвигалась по полуосвещённому коридору, чувствуя, как немного нервно за ней идёт Жан. Впереди Ханжи и Микаса, что зорко смотрели по сторонам, готовые в любой момент шмыгнуть в один из боковых коридоров. Ханжи прекрасно помнила расположение лаборатории и потому уверенно вела свою группу к их цели. Как и говорил Смит, по пути они не натолкнулись на охранников. Посты были выставлены исключительно у входа и у тех комнат лаборатории, где сейчас хранилось и находилось на исследовании что-то ценное. Естественно, что-то помещение, в котором сейчас находилось тело Ричарда, усилено охраняли, но, благодаря поддержки Ганса, что был верным Смиту человеком, охрана сейчас не представляла никакой угрозы.       — Ханжи, вы долго. Чёрт возьми, где вы столько времени пропадали? — Ганс встретил их группу как раз у последнего поворота коридора, в тупике которого находилось одно из исследовательских помещений, где было тело Нокса.       — Ганс, не занудствуй. Охрана по периметру довольно хороша. Едва проскочили. К тому же «молодняк» слишком шумный. Ключи у тебя? Давай быстрей, — Зоэ, недовольно зыркнув на статного красивого мужчину средних лет, слегка оттеснила его плечом и направилась к двери. Ганс лишь тяжело выдохнул и, задержавшись взглядом на Ниоре, подошёл к двери и, открыв её, пропустил вперёд себя майора. Ниора ответила Гансу коротким взглядом, выражая благодарность. Во время службы в военной полиции сестры Райдер и Ганс Терсон не раз выручали друг друга, помогая не попасть под подозрения при очередной передаче информации Эрвину. Они прекрасно знали, насколько сильно прогнило высшее руководство и как Эрвин желали вычистить эту заразу. Будет больно, но оно того стоит.       Комната, как и все прочие лаборатории, совершенно не поражала. Те же многочисленные стеллажи, те же склянки, баночки с растворами и куча инструментов, что походили на орудия пыток, по мнению Ниоры. И ей, в принципе, на всё убранство лаборатории было плевать, так как с самого порога её взгляд был прикован к большому столу, что находился у пустующей стены. На нём лежал Ричард. Его уже давно бездыханное тело. Стоило взглянуть на него, то тут же в голове возникло неимоверное количество вопросов. Почему части тела, что уже принадлежат гиганту, не испарились, как это обычно происходит? Почему тело Ричарда выглядит так, словно он умер пару часов назад? Почему он умер? Что стало причиной его смерти? От чего возникла неполная трансформация? Слишком много вопросов и нет ни одного ответа.       — Микаса, Жан, оставайтесь около двери. Если Ганс появится в коридоре, то нам лучше уносить ноги. Он сейчас будет следить за обстановкой вне комнаты. Ниора, поторапливайся. Нам многое нужно успеть, — Зоэ, бесцеремонно подтолкнув к столу Райдер, уже со знанием дела схватилась за инструменты и сама приблизилась к Ноксу. Нет, ничего. Ниора смотрела на мёртвого Ричарда и понимала, что по отношению к нему в её сердце нет никаких чувств. Даже безразличия. Это и пугало и успокаивало одновременно. Ниора вместе с Ханжи быстро принялась за дело. Множество образцов как от тех частей, что принадлежали гиганту, так и человеку, постепенно наполняли небольшие пробирки, что Зоэ заботливо и с какой-то странной, только ей понятной «любовью», укладывала в коробки, чтобы ненароком не разбить. Райдер помогала майору по мере своих знаний. Когда же с образцами было покончено, Зоэ начала поиск того, что оставил для них Ричард. Вторую часть подарка Ханжи отыскала довольно быстро. Нокс не стал заморачиваться и при последней встрече открытым текстом сказал, что и где следует искать. В руке, под кожей парня оказалась спрятана ещё одна подсказка. Ниора не понимала одного: как он столько времени хранил это в себе? Но не стала заморачиваться этим вопросом. Нет на это времени. Как только Ниора и Ханжи закончили, Микаса и Жан тут же дёрнулись в их сторону.       — Ганс идёт. С ним двое солдат, — тихий голос Кирштайна, чуть дрожащий от того, что сейчас их могут застукать, невольно заставил Ниору вздрогнуть. Сориентировалась быстрей всех Микаса. Быстро заперев дверь изнутри и не забыв вытащить ключ из замочной скважины, девушка шмыгнула под стол с телом Ричарда, утащив за собой и Ниору. Её примеру последовали и Жан с Ханжи. Благо, стол оказался большим, так как вмещал и трансформировавшиеся части Нокса. Все четверо замерли и едва позволяли себе дышать. Шаги с той стороны становились всё громче и громче и уже у самой двери затихли. Но тут же секундную тишину прорвал грубый мужской голос.       — Ганс, какого чёрта? Ты хочешь под трибунал попасть? Если начальство велело особое внимание уделить охране второго этажа, то это не говорит, что здесь можно творить всё, что душе угодно. Где Майкл и Нейт? Чёрт, вы меня скоро в гроб загоните. Тут всё тихо? Ну и ладно. И какого они вчера такой переполох устроили? Вот кончится этот дурдом, и в увольнении просто напьюсь, — голос одного из спутников Ганса показался Ниоре до боли знакомым, но она, как бы ни силилась, всё равно не могла вспомнить его обладателя.       — Майк и Нейт на втором этаже. В восточном крыле подняли шум. Им якобы показалась, что кто-то проник в здание через кабинет майора Лорса. Они сейчас там каждый угол обшаривают. Знаю, что бред, но ты же сам слышал, что прошлые нарушители снова попытаются сегодня проникнуть в первый архив. Источник надежный, и потому нет оснований не доверять. Но всё же меня кое-что беспокоит. Первый архив законсервировали ровно десять лет назад, и с тех пор там не появилось ни одной новой бумажки. А вот что касается четвёртого… Не обман ли это? Может, они только создали видимость в нужде первого архива и, зная, что сейчас здесь усиленная охрана, сами отправились именно туда? Ты же работал там и знаешь, что и там есть закрытые документы. Начальство слепо верит и клюёт на подкинутую нам наживку. Вчера ещё и этих пацанов у ворот перехватили. Не нравится мне всё это. Ладно, сейчас там немного утихнет, и я верну парней обратно, — Ганс говорил совершенно спокойно и размерено, словно сегодня его самое обычное дежурство. Послышался лязг дверной ручки: кажется, мужчина при свидетелях проверил дверь. Кто-то удовлетворённо хмыкнул, и шаги безошибочно подсказали, что гости или проверяющие Ганса стали удаляться.       — Ганс, а про четвёртый архив ты всё же прав. Отошлю я туда парочку солдат. Неспокойно мне что-то, — почти приглушенный голос издалека донёсся до четверых солдат легиона разведки, и они позволили себе вздохнуть чуточку сильней. Гансу удалось не выдать их. И как он только умудрился сунуть Микасе дубликат ключа? Что и говорить — человек Эрвина. Предан ему до кончиков волос.       Первой зашевелилась Ханжи. Ещё бы: образцы в любую минуту могут прийти в негодность. Майор на четвереньках выбралась из-под стола, прижимая к груди заветные образцы в коробочке, и тихонько подошла к двери. За ней последовали и остальные. Тихий стук и дверь медленно открылась после недолгой возни ключа в замке.       — Проклятье! Чуть не попались. Ханжи, шевелись и уводи своих ребят. Скоро мои парни вернутся. Ниора, соболезную. Знаю, что прошло много времени, но я давно не видел тебя. Всё, живо уматывайте отсюда, — Ганс, выпустив их из лаборатории, быстро запер дверь и спрятал ключ. Никто не знает, что он давно сделал дубликаты ключей от многих лабораторий и архивов. Никто, кроме Эрвина и Ниоры. Они давно вместе работают и потому прекрасно понимают: попадётся один и только он должен утонуть. И если сейчас Ниора или Эрвин окажутся застигнутыми врасплох, Ганс знает, что его никто не выдаст. Потому что именно так правильно.       Ниору, пока она следовала за Ханжи, её не покидало странное ощущение, что всё слишком быстро и слишком легко. Словно с чьей-то легкой руки им это всё позволили сделать. Они ни разу не наткнулись на усиленную охрану именно там, где она должна быть, а помещение с Ричардом и вовсе можно сказать, что открыто — заходи и бери всё, что хочешь. И, кажется, такие мысли мучали не только Ниору. Ханжи внезапно потеряла всю радость и сейчас выглядела довольно хмурой. Все четверо быстро выбрались из здания лаборатории через окно в небольшом тупике коридора и, обойдя охрану у центрального входа, оказались в небольшой роще, что примыкала к ограждению лаборатории. Именно там они условились встретиться с остальными. Эрвин вместе с Риваем и парнями должен был проникнуть в бывший кабинет Ниоры и забрать оставшиеся документы, что не смогла вынести сама девушка. Райдер начала беспокоиться, так как Эрвина и остальных до сих пор не было. Высокие кусты надёжно скрывали четверых солдат из легиона разведки, и потому, когда внезапно недалеко от них показалось двое офицеров из военной полиции, все четверо просто притаились, зная, что в темноте их можно разглядеть только если искать целенаправленно.       — Слышал, что сегодня они снова хотят в первый архив проникнуть. Майор Брист уже поседел наверное. Его ведь недавно назначили ответственным за него. Кстати, ты уже слышал про то, что полковник Харсес хочет вернуть капрала Райдер обратно в военную полицию? И с ней того самого парнишку хочет прихватить. Этого Йегера, кажется. И зачем он нам тут нужен? Он же всё к чертям разнесет. Но вот Харсес настаивает. И говорят, что некоторые с ним согласны, — один из голосов явно выражал недовольство такими новостями. К своему, счастью Ниора узнала его. Капрал Брукс. Уж этот человек если не поддержит сторону Эрвина, то, во всяком случае, просто возьмет нейтралитет, если всё всплывет наверх. К тому же при своей, казалось бы, трусости, Брукс на самом деле способен отстоять то, что считает правильным. И за свою семью он готов биться до конца. А его жена до сих пор служит в рядах гарнизона обеспечения под непосредственным командованием командора Пиксиса.       — Плохо, что в тот раз этому Йегеру удалось избежать казни. После него ещё и Леонхарт появилась. Теперь ещё и Ричард. Я не удивлюсь, что половина моих знакомых — гиганты. Едва ли точно могу быть уверен в тех, кого знаю с детства. Чёрт, лучше бы того мальчишку отдали на опыты! Куда больше пользы было бы. Вон, он когда Леонхарт ловил, как всё вокруг разворотил. Руководство то ли глупеет, то ли ждёт чего-то… Стой, что за шум в кустах? — собеседник Брукса мгновенно напрягся, услышав со стороны кустов, в которых сейчас прятались солдаты легиона, какой-то шум. Это Микаса, услышав про Эрена, неосознанно дёрнулась в сторону офицеров. Ветке было всё равно на то, что эти четверо скрываются. Она предательски хрустнула под ногой девушки. Хотя от этого Микаса замерла на месте, и Ниора успела поймать её за рукав. Едва слышно шикнув на ухо Аккерман, она сквозь кусты видела силуэты офицеров на фоне окна, в котором горел свет, и по их движениям поняла, что они медленно направились к ним. Что делать?! Как только офицеры военной полиции сделали от силы шагов пять, из кустов, к которым они направлялись, раздался недовольный кошачий вой, и после шипение, и тихое шуршание травы.       — Тьфу ты! Кошки, чтоб их. Развелось немерено. Ладно, наше дежурство на сегодня закончилось, и потому я лучше спать пойду. Брукс, ты идёшь или нет? — офицеры остановились и вскоре, понимая, что в кустах нет ничего интересного, кроме спорящих по своим кошачьим вопросам кисок, направились восвояси. Ниора облегчённо выдохнула, провожая силуэты мужчин, что скрывались и вновь появлялись в поле зрения в пятнах света окон или немногочисленных уличных фонарей.       — Ниора, ну ты даёшь! Кошки. Надо было рёв гиганта изобразить. Их тогда бы в секунду отсюда сдуло. Чёрт, где Эрвин и остальные? Им пора бы уже быть здесь. Не нравится мне… — но дальше Ханжи не сказала ни слова по двум причинам. Во-первых, быстро метнувшаяся в её сторону Ниора зажала рот майору ладонью, пристально вглядываясь в тёмные кусты справа. А во-вторых, из-за здания, где располагался четвёртый архив и многие кабинеты офицеров, наконец-то показалась группа Эрвина. Райдер, да и остальные облегченно выдохнули. Но это только на несколько секунд. Потому как стоило им взглянуть на лицо Эрвина, то становилось понятно: что-то пошло не так. Но что именно, они узнают только будучи хотя бы в относительной безопасности. И лучше бы они этого не знали.       Утро следующего дня не радовало ни погодой, ни новостями, которые озвучил для круга избранных лиц Смит. В его кабинете царила невероятная тишина и перемешанные с ней злость, страх, раздражение и неизвестность. Потому как новости были весьма и весьма неприятными. Даже Ханжи не стала возмущаться тому факту, что её нагло и бесцеремонно прервали во время изучения столь чудных образцов. И всё потому, что Эрвин сказал: всё, что они сделали прошлой ночью… Это всего лишь пустышка, глухой беспочвенный звук. Им позволили это сделать. Их в какой-то степени подтолкнули на это. И лишь с позволения легкой руки кого-то, кто находится выше их, эта маленькая вылазка осталась незамеченной. И охрана специально в тот день была сконцентрирована в других местах, и Гансу было позволено спокойно сделать дубликаты, и многое другое. Отсюда сам собой напрашивался неутешительный вывод: играют они по чьим-то правилам и среди легиона есть до невозможности хорошо осведомленная крыса, что охотно несёт своему хозяину новую весточку за кусок сыра. И потому всех, кто сейчас находился в кабинете Эрвина Смита, волновал один вопрос. Как поступить дальше? Однозначного ответа нет. Но одно они сейчас знают точно: от своего они никогда не отступят. И карта с запиской, лежащие на столе перед Эрвином, которые оставил Ричард для Ниоры в качестве прощального «подарка», своего рода толчок и сигнал. В скором времени легион разведки покинет пределы стены Роза, а после и стены Мария. Они уйдут в неизвестность, но приложат все силы, чтобы вернуться. И вернутся с ещё одним кусочком надежды для человечества.