Капли солнца на щеках

      Утро выдалось на редкость спокойным. Ну, оно и понятно. Вчера, на радостях, что устранение разрушений замка наконец-то закончились, большинство солдат напились и сейчас до сих пор спали. Даже Эрвин позволил себе немного расслабиться и сейчас мирно дремал в своём кабинете. Ну, до поры, до времени, так как неугомонная Ханжи поднимет на ноги любого. Даже мёртвого.       — Эрвин, отрывай свою пятую точку от дивана. Ричард умер. Там такое! — Ханжи влетела в кабинет полковника, словно морской ураган. При этом она уже успела взбаламутить капрала и Ниору.       — Как умер? Когда? Расследование уже начали? Есть свидетели или хоть какие-нибудь улики? — Смит спокойно отозвался на такое заявление Зоэ и, быстро встав с дивана, на котором ещё минуту назад сладко дремал, повернулся лицом к Ханжи, что уже вталкивала в его кабинет Ниору и Ривая. Сна как не бывало, а в голубых глазах мужчины собранность и сосредоточенность на той огромной проблеме, что возникла в момент смерти Нокса.       — Если бы! И вообще, там сейчас такая каша в прямом и переносном смысле, что суются туда немногие. Вам что с наскока всё объяснять нужно или вы соизволите приземлить свои пятые точки по местам и внимательно выслушать то, что я хочу вам сказать? — Ханжи, несмотря на то, что вроде бы вела себя как обычно — безбашено и сумасбродно в отношении гигантов, когда не без их участия происходило что-то эдакое, сейчас была немного другой. В особенности её взгляд. Суровый, слегка растерянный и совершенно ей не свойственный. Да и само её присутствие в старом замке в тот момент, когда там, возможно, огромное поле для научной деятельности, тоже не говорило о чём-то хорошем. Скорее, наоборот.       — Четырёхглазая, выкладывай уже. Мы за тобой по коридорам и так полчаса носились, пока ты обдумывала что-то с глазами взбешённого маразматика, — Леви, как и всегда, не отличающийся тактичностью и особой вежливостью, повалился на диван напротив полковника и, бесцеремонно притянув к себе Ниору, уставился на Зоэ холодным немигающим взглядом.       — Ха, я посмотрю на тебя после того, что ты там увидишь. Если, конечно, после этих олухов из военной полиции там что-нибудь стоящее останется. В общем, весь идиотизм в том, что мы так толком ничего от него и не узнали. Ну, вы и так в курсе. А сегодня в ночь Ричард умер. Именно умер, а не был убит. После тех гигантиков, которых так безжалостно убили и лишили меня моих питомцев, Ричарда охраняли как нечто самое ценное в этом мире. Так что убийство стопроцентно исключено. Но я не могу поверить в то, что можно с собой такое сделать. Во-первых, он наполовину трансформировался. Ну, как Эрен в прошлый раз. Зрелище жуткое по сравнению я тем, что было с Йегером. Во-вторых, его части, что уже принадлежали гиганту, словно наизнанку вывернуло. Я с таким сталкиваюсь впервые и, чёрт возьми, меня тут же из его камеры вышвырнули, когда поняли, что тут дело нечисто. Да чтоб их!.. Ладно. Ещё кое-что выбивается из рамок нормального, так скажем. Хотя какая тут с ними нормальность?! Я успела спереть это прежде, чем меня взашей вытолкали из камеры Ричарда. Ниора, узнаешь этот незатейливый клочок бумажки? Да это тот самый подарочек Ричарда, а, точнее, его вторая часть. И знаешь, где он его прятал? В собственном теле. Я вытащила его из мышц руки, которая не трансформировалась. Он как-то умудрился себя поранить. Эта рана меня и заинтересовала. Как видите, не зря. И самое поразительное, что те части тела Нокса, которые трансформировались, не начали таять, как это обычно происходит с убитыми гигантами. Он, конечно, мог кристаллизоваться, но… Он покрылся тонкой ледяной коркой, словно на время стараясь что-то сохранить. Словно нужно что-то нам показать, пока это не исчезло. Причина смерти, как ни странно, неполная трансформация. Тело Нокса не выдержало такого раздвоения, и парень просто погиб от болевого шока. Идиотизм, правда? Это Фрикс накатал в своем отчёте. Чтоб его… А да шут с ним. Сдается мне, что Ричард не просто умер. Кажется, он понял, что его время пришло. И мне кажется, он до сих пор мстит. Тем, кто его сделал таким. Да, он с детства был обычным ребенком. Так же как и Эрену, ему способность трансформироваться в гиганта привили искусственно. Он мне сам об этом сказал. Сколько же я сил убила на то, чтобы нелегально к нему пробраться… Они и так из-за Леонхарт нас по головке не гладят. И ещё он сказал, что его время скоро подойдет к концу. Кажется, именно это он и имел в виду. Опять же, он обмолвился о том, что мог бы помучить тебя и подольше, Ниора. Кажется, он хотел сказать, что мог прожить и дольше. Всё же те три месяца, что он провел в заключении у военной полиции, его многому научили. Он, наверное, прекрасно понял, что у нас он мог на что-нибудь надеяться. А там… В общем, результат налицо: Ричард мёртв. Причем умер не самой приятной смертью. Даже для такого, как он. Ну, чего молчите? Языки проглотили? — Ханжи, что на время своего повествования устроилась на диване напротив Ниоры и Ривая, искоса поглядывала на полковника. Смотрела и понимала, что после этого разговора, а точнее той информации, что она сейчас им выложила, разведотряд ждут очень уж тяжёлые дни. И, наверное, самая тяжёлая экспедиция не просто за стену Розу. Они уж точно после того, как Эрвин созреет для этого, отправятся за стену Мария и намного дальше. Туда, куда их так настойчиво приглашал некогда живой Ричард Нокс.       — Ханжи, ты уверена в том, что Ричард не лгал тебе? Ему, конечно, не было смысла врать, когда он прекрасно понимал, что при любом повороте событий ему точно в живых не остаться, но всё же. Месть в нём была не столь сильна, как некоторые другие желания. Не надо на меня так смотреть. Ты прекрасно понял, что я говорю о Ниоре. Он был на ней помешан. Был… Мерзкое словечко, не находите? Ладно, это сейчас не самое главное. Леви, что скажешь на всё это? Ниора, ты вообще что думаешь? — Эрвин немного недоверчиво покосился на двоих своих подчинённых. Последнее время они вели себя очень странно. На людях, а точнее в окружении простых рядовых солдат, где каждая душа уже знала об их отношениях, они почему-то стали вести себя по отношению друг к другу довольно-таки холодно и отстранено. Особенно это проявлялось со стороны Ниоры. Девушка держалась от капрала на расстоянии и частенько отгораживалась от него Эреном или Брайаном. Ривай не мог нормально переносить присутствие парней рядом с любимой, так как у него против воли возникала ассоциация с наседкой с её цыплятами, и он начинал испытывать раздражение к парням. Этим олухам уже семнадцать лет исполнилось, а они всё ещё ищут мамкину юбку. И нашли её у Ниоры. Ну не идиотизм ли? Вдобавок немного активизировался Райнер. Ведь некоторая холодность в отношения Ривая и Райдер против воли давала парню нешуточную надежду.       — Не знаю, Эрвин. Всё то, что связано с Ноксом, — такая бездонная яма, что и нет смысла разглядывать то, что в ней скрыто — дна-то всё равно нет. Но в одном я уверена точно: он хотел мести и раз уж сам не смог справиться с теми, кто его таким сделал, то он решил что это сделаем за него мы. И кинул нам отличную наживку — возможность узнать что-то стоящее о гигантах. Так что нам предстоит не самый лёгкий выбор. Или кинуться, возможно, в самое пекло, или же остаться здесь и уповать на милость неизвестных нам сил, что когда-нибудь дадут нам подсказку относительно наших проблемных соседей. И в том и в другом случае масса рисков и почти нет уверенности на удачный финал. В общем, всё как обычно. Да уж, у нас жизнь скучной не бывает, — Ниора, по-хозяйски завалившись на плечо Леви, неотрывно смотрела в глаза Смита и как можно яснее давала понять, что она примет любое его решение, но только его. Взглядом говорила, что именно он должен решить их дальнейший путь. И причина на то им обоим прекрасно известна.       — Да, Ричард проигрывать не умел. Уходил с поля боя всегда так, что после него непременно что-то оставалось нам в поражение. Маленькое, но всё же. Ладно. Как бы ни хотелось, но решение по такому вопросу принять за один день невозможно. К тому же сами понимаете, что там должны знать далеко не все факты о нас с Ричардом. Особо это касается его отношений с тобой, Ниора. И того подарка, несомненно. В общем, для начала мы с вами добьёмся осмотра его тела, а ещё лучше — передачи его нам. Как ни странно, но в этот раз военную полицию совершенно не интересуют эксперименты над телом гиганта, которое так кстати сохранилось. Это наводит не на самые лучшие мысли. Но это уже вопрос второстепенный. Далее нам нужно будет тщательно изучить его презент. Ниора, пока он под вашей с Риваем охраной. Не думаю, что кто-то захочет связываться с вами двоими одновременно, если вдруг хоть капля информации просочится из этих стен. В общем, на сегодня всё. Последняя экспедиция хоть немного принесла пользы в виде хорошего числа трупов наших милых соседей, малым количеством жертв и вполне неплохим уловом, всё равно особо расслабляться не стоит. Кстати, тот парнишка… кажется, Брайан — он очень даже неплох. Знаешь, в бою он напоминает тебя, Леви. Спокоен, холоден и сосредоточен. Правда, если Ниора рядом. Красуется перед ней, не иначе. Леви, я шучу. Успокойся. Так, можете идти по своим делам. Завтра утром жду у себя в кабинете. Пусть нужен и отдых, но эту проблему решить нужно как можно быстрее, — Эрвин посмотрел на Ханжи, что явно заскучала и уже рвалась прочь из кабинета полковника, зная, что в центральном штабе, может, сейчас что-нибудь и подвернётся стоящее. После перевёл взгляд на капрала с Ниорой. Вот уж действительно с этими двоими что-то не так. Сейчас смотрятся, как влюблённые голубки. Ну, настолько, насколько можно такое определение применить к Риваю. А как только за порог — и вовсе друг друга не замечают, кроме как подчиненная своего непосредственного командира и наоборот. Странно, очень странно.       — Ниора, а ну-ка пойдём со мной. Только тебе удастся уговорить Эрена поучаствовать в моих экспериментах. Он с прошлого раза постоянно отказывается. Это конечно добровольно, но скоро я его к себе точно силком потащу. Я же не могу спокойно спать, зная, что рядом мирно сопит один из гигантиков и я не знаю всех его тайн. Пошли-пошли. Позже своего капрала зацелуешь. Или чего вы там ещё вытворяете? Пошли, говорю! — Зоэ, словно чувствуя тонкий намёк Эрвина в виде лёгкого толчка в бок локтем, когда Ривай так удачно отвлёкся на Ниору, взвилась с места и утащила прочь из кабинета ничего не успевшую сообразить и, естественно, ответить капрала Райдер.       — И что это за идиотизм? Какого чёрта её куда-то уволокла, четырёхглазая? — Леви недовольно посмотрел на Смита и скривил такое лицо, словно он за раз разжевал что-то безумно кислое. Видно, что капралу ни капли не нравится чужой интерес к его отношениям с Ниорой. Они-то для себя давно всё определили, и он, в принципе, не счёл нужным кого-либо посвящать в их решения, так как это касается их двоих и никого более. Даже Эрвина, который после смерти Лиоры стал для девушки самым дорогим человеком из прошлого. Из той жизни, которой она жила до того, как встретила капрала Аккерман.       — Я просто хочу понять то, что между вами происходит. С того момента, как мы едва смогли обезвредить Ричарда и отправили его под трибунал, вы с ней словно разошлись по разные стороны. Только почему-то перед некоторыми вы своего спектакля не играете. Так в чём дело? — Эрвин чуть наклонился вперёд, упёрся локтями в колени и немного по-детски разместил подбородок на ладонях.       — Ничего особенного. Просто незачем показывать всё то, что происходит между нами. К тому же сейчас не самое лучшее время, чтобы свободные минуты, проведённые вне нашей спальни, отдавать на всякие сюсюканья. И вообще, это только наше с Ниорой дело. Ты-то с чего так заинтересовался нашими отношениями? — Леви раздраженно фыркнул и демонстративно отвернулся от полковника, делая вид, что его безумно заинтересовала небольшая трещинка в правой дверной створке.       — Потому что Ниора мне не чужая. Я до сих пор не могу назвать себя ни её другом, ни её братом или кем-то похожим, но она дорога мне как родной человек. Я единственный, кто знал её жизнь до легиона разведки. Знаешь, как бы сильно она тебя ни любила, всё равно найдутся такие вещи, которыми она сможет поделиться только со мной. Они, кстати, могут касаться и тебя. Это нечто вроде совета старшего брата. Опять же, только я знал, насколько они были близки с Лиорой. То, что они близнецы, и потому их связь тесней, чем у простых сестер, и так понятно. Но знаешь, иногда мне казалось, что они способны ощутить присутствие друг друга с точностью до жалкого метра. Потому они вместе в паре были, как один прекрасный, практически превосходный солдат. Тут говорить можно до бесконечности. Ты просто пойми, Леви, что судьба Ниоры для меня небезразлична. Впервые меня кто-то так сильно заботит и тревожит. И потому если когда-то произойдёт такой немыслимый случай, что ты её обидишь, — пощады от меня можешь не ждать. Но то, что вы так решили, — действительно только ваше дело. В ваши отношения я лезть не буду до тех пор, пока Ниора сама об этом не попросит. Но, учитывая её характер, такое вряд ли произойдет, — Смит, слегка ухмыляясь, смотрел на капрала и понимал, что многое из того, что он сказал касающееся Леви, — просто пустые слова. Для того чтобы Ривай обидел Ниору, наверное, сам мир должен встать с ног на голову. Они столько раз вытягивали друг друга из передряг, что и самому полковнику с душой реалиста стало казаться, что различить этих двоих не под силу никому в этой жизни. Да и после неё тоже.       — И только? Мог особо не распинаться. Ниору я и пальцем не трону, если она того пожелает. И любого порву в мелкие клочья. Меньше народу — меньше проблем. Ладно, ты как знаешь, а я отдыхать. Я с новобранцами достаточно намучился. Сопляки. Еще хуже и несобранней, чем прошлогодние. Там хоть Аккерман, Арлерт, Кирштайн и Фубер чего-то стоят. Тут же сплошные неженки. А девицы так и вовсе одна писклявее другой. И как их отправлять к гигантам? Как легкую закуску перед основным блюдом? Да из них один или трое от силы продержатся в бою минут пять или десять. А потом их просто сожрут. Малышня, одним словом, — Леви, так некстати вспомнив вчерашнюю тренировку с новобранцами, передернулся от такого бедлама. Мало того, что они с Ниорой едва ли смогли выделить тройку стоящих чего-то сопляков, которые смогут достаточно долго продержаться в бою с гигантами, так ещё Леви впервые в жизни почувствовал на себе ревность любимой.       А вся проблема началась с того момента, как Ривай, отослав горстку детишек к тренировочным манекенам, случайно поймал за плечи одну смазливую девицу, которую её не особо расторопные и аккуратные товарищи смели с дороги. Мелкая, по мнению Ривая в силу её возраста, уставилась на капрала своими большими карамельными глазами и, густо покраснев, кинулась прочь от сурового мужчины под тихий хохот нескольких сослуживиц. Ривай не придал этому особо значения, если бы не заметил позже, что девица с него глаз не сводит и, несмотря на свой возраст, пожирает его глазами. Естественно, такой интерес к его персоне не укрылся и от зоркой Райдер. Но девушка решила, что это лишь что-то мимолётное и легко-ненавязчивое. Каково же было удивление обоих, когда «мелкая пигалица», как после назвал её капрал, вечером отыскала его в коридоре. Он тогда направлялся в свой кабинет вместе с Ниорой и в очередной раз пропускал мимо ушей её лекцию по гуманному отношению к новобранцам. Ему хотелось поскорее завалить ее в постель, стиснуть до лёгкого хрипа в объятиях и, вдохнув запах дождя с её волос, крепко заснуть, наслаждаясь теплом любимой.       — Прошу прощения. Капрал, могу ли я с вами поговорить? Наедине, — тонкий, чуть писклявый от волнения и страха голосок девчушки догнал их обоих почти у дверей кабинета. Оба разом обернулись и застыли на месте. Ниора, оглядев белокурую красавицу с карамельными глазками, почувствовала слишком большую заинтересованность этой девчушки капралом. Но благоразумно промолчала.       — Рядовая Орсин, кажется, недавно был отбой. Так какого вы сейчас торчите здесь вместо того, чтобы отдыхать? Или у вас достаточно сил осталось после сегодняшних тренировок? В таком случае мне стоит увеличить новобранцам нагрузку, — Ривай, обдав холодом девицу, хотел было толкнуть дверь своего кабинета, как внезапно его остановила сама Ниора.       — Ривай, разве тебе сложно уделить девушке несколько минут? У неё, возможно, есть нечто важное для тебя. Или она просто хочет поблагодарить тебя. Рядовая Орсин, как ваше имя? — она мягко, но всё же с неким подозрением посмотрела на девушку, вглядываясь в карамельные глаза и ища там ответ на свой неожиданно возникший вопрос.       — Моё имя Элиза, капрал Райдер, — отозвалась блондинка, вытянувшись перед Ниорой по струнке. Она слышала те разговоры, что блуждают среди новобранцев. И о Смите как об отце разведотряда, и о Ниоре как об одном из лучших солдат легиона разведки, и о мягком, но справедливом командире. И, естественно, она слышала о самом капрале Ривае Аккермане. Лучший солдат человечества, герой и мечта многих женщин. И, несомненно, мечта и самой Элизы. И, конечно, Орсин слышала, по её мнению, байку о том, что Ривай и Ниора не ограничиваются отношениями по долгу службы. Но такие мысли девчушка гнала прочь от себя. На крайний случай она старалась думать о том, что между ними нет ничего серьёзного — так, лишь плотские утехи. Элиза — девушка всё же стеснительная и нежная, но в силу такой суровой жизни уже многое знает и понимает.       — Ниора… Хорошо. Рядовая Орсин, у вас есть одна минута. Ниора, подожди меня в кабинете, — Ривай, бросив короткий взгляд на Райдер, в котором ещё точнее указал для неё место его ожидания, которым являлась их постель, повернул голову к блондинке, и, как только та сорвалась с места, показывая и прося капрала следовать за ней, мужчина неохотно поспешил за явно нервничающей девчушкой. Элиза остановилась только тогда, когда она убедилась, что рядом нет ни одной живой души. Орсин стояла спиной к капралу и мелко тряслась от осознания того, что хотела сказать этому мужчине.       — Твоё время идёт. Я ни на секунду не стану задерживаться, — капрал остановился напротив девушки, пристально разглядывая её спину. Несмотря на отношения с Ниорой и прошлые связи с женщинами, в любви он был зелёным новобранцем. Таким же, как и те, что сейчас спали как убитые после невыносимых тренировок Леви. И потому он не понимал того, что сейчас происходило с Элизой.       — Капрал… капрал, вы… вы, мне нравитесь! Я люблю вас! — Элиза на пятках со всей силы развернулась к мужчине и кинулась к нему. Обхватила его руками за шею и, повиснув на нём, потянулась к Леви за поцелуем.       — Рядовая Орсин, немедленно прекратить этот концерт. В общую спальню. Живо. И надеюсь, что эта дурь из твоей головы к утру выветрится, — Ривай оторвал от себя жалобно пискнувший от его слов комочек и тут же стремительно удалился прочь от хрупкой блондиночки, которая начала тихо всхлипывать и судорожно сжимать маленькие ладошки. Истерика. Вот чего действительно в девушках не выносил Ривай, так это фонтана слёз, бесконечной жалости к своему эго, криков о несправедливости этого мира по отношению к ним. Этот мир несправедлив ни к кому. Он никого не жалеет. И то, что не получаешь того, чего так хочется, не повод для истерик. Даже у самых дверей кабинета Ривай всё ещё слышал всхлипы Элизы. Та, кажется, глотая на ходу слёзы, всё же шла по направлению к спальням рядовых. Ну, ничего, выспится и всё забудет. Вот ведь глупая девчушка!       Капрал осторожно прокрался в спальню, так как ни одна лампа не горела. Ниора наверняка уже спит. Будить её совершенно не хотелось, и не важно, что желание поцеловать девушку перед сном явственно давало знать о себе лёгкой, но приятной болью в груди.       — Знаешь, когда ты специально стараешься вести себя тише, ничего толкового из этого не выходит. Я услышала тебя ещё от порога, — голос Ниоры, чуточку сонный от того, что она успела всё же на минуту провалиться в сон, достиг ушей капрала как раз в тот момент, когда он, скинув лишнее, собирался осторожно прилечь на постель.       — Не спишь? Или же я тебя разбудил? — тихо отозвался Леви, укладываясь на постель и быстро притягивая к себе любимую и тихо про себя радуясь тому факту, что на ней сейчас осталась только длинная рубашка. Застегнутая. Но с этим Ривай справится в одно мгновение. Кстати, Ривай про себя часто называл Ниору девчушкой, всё же понимая, что разница в возрасте есть, хоть она и не так сильно заметна. Вслух так назвать Ниору он не решался, так как знал, что после такого от неё ничего хорошего он не дождётся. Ещё и на голодовку посадит, запретив даже прикасаться к себе. А того, что принадлежит ему по праву, Аккерман лишаться не желал.       — Уснёшь тут, когда у меня из-под носа собираются тебя уводить. Однако, смелая девчушка. Я точно бы никогда так тебе в лицо всё не выпалила, — Ниора, чуть поёрзав в объятиях капрала, шумно выдохнула и прикрыла глаза. Хоть в сумраке он её и не видел, она всё равно не желала показывать ему то, как сильно она его ревнует даже к таким, на её взгляд, несерьёзным заявлениям. Та девушка слишком молода. Ею управляют чувства, а не разум, и потому даже обычную симпатию она готова равнять со вселенской любовью.       — Мне показалось, или ты меня приревновала к той девчонке? — голос Ривая раздался у самого ушка Райдер, его дыхание нежно взбудоражило чувствительную кожу, а руки сильнее стиснули податливое его ласкам девичье тело.       — Показалось. Спать ложись. Завтра дел невпроворот. Нужно что-то решить с подарком от Ричарда. Это слишком серьёзно и соблазнительно. И к тому же мне нужно набраться сил, чтобы отбивать тебя от назойливых поклонниц. Ривай, прекрати. У меня нет сил. Ривай… Мм-м… — дальнейшие слова Ниоры потонули в горячем, страстном и властном поцелуе. Капралу не особо понравилась тихая болтовня любимой, и к тому же ему безмерно нравилась её неосознанная ревность, которую она старательно прикрывала безразличием. Ревность, конечно, опасное приложение к любви, но, как ни крути, она имеет право на существование и в определенном количестве только подстегивает влюблённых к большей страсти. Главное не переборщить.       — У тебя-то сил нет? Вон как ты мне губы кусаешь. К тому же это сил не отнимает, а только прибавляет, — коварно отозвался Ривай, освободив губы Ниоры на несколько секунд только для того, чтобы с новой силой впиться в них, чувствуя, как девушка поддается каждой его ласке, как с не меньшей любовью отвечает на его поцелуи и показывает своё желание. Желание, чтобы любимый человек, коим являлся Ривай Аккерман, обладал ею всецело и без остатка.       Как ни странно, с утра Эрвин умчался в центральный штаб вместе с Ханжи, оставив разведотряд на Ривая и Ниору. Возникло несколько непредвиденных обстоятельств, о которых Смит до поры до времени пожелал умолчать. Но это явно нечто неприятное, потому что даже Ханжи выглядела несколько подавленной. Леви и Ниора не стали ни о чём спрашивать, прекрасно понимая, что всё то, что они должны знать, по мнению Смита, они всегда узнают в своё время. Потому они занялись тем, что сейчас имело приоритетное значение — подготовка новичков. Ведь если они отправятся в ту самую экспедицию, о которой пока лишь известно нескольким лицам и то в виде простого желания, то тут не то, что каждый солдат будет на счету, — они будут рады любому, кто хоть как-то сможет помочь.       Молодняк, как их окрестили Жан и Райнер, собрался на тренировочной площадке за замком и возбуждённо перешёптывался, изредка попискивая отдельными девичьими голосами. Ривай и Ниора оглядели «поле для деятельности», и девушка тяжело выдохнула: жизнь в неволе даёт знать о себе. Пусть они, в отличие от жителей подземного города, и родились под светом солнца, всё равно постепенно люди мельчают. Как телом, так и душой. И последнее хуже всего. Уже закалённые в бою солдаты не имели привилегий в уклонении от тренировок и потому тоже торчали перед тренировочной площадкой, но явственно отличались от новобранцев спокойствием и непринужденностью. Элиза, как ни странно, выглядела после ночной истерики вполне нормально. Она стояла рядышком с Брайаном, который о чём-то оживлённо переговаривался с Эреном и изредка подшучивал на Жаном, который половину ночи тихо стонал, шепча одно до боли знакомое Йегеру имя. Естественно, его обладательнице об этом не сообщили, так как Микаса скора на расправу с теми, кто даже косвенно посягает на её чувства к Эрену. А, по сути, это и хоть невольно, но сделал Жан.       — Слушай, Эрен, а у Ниоры с капралом всё в порядке? Они в последнее время как-то странно ведут себя. Вон, друг на друга почти не смотрят, — Брайан, дождавшись, когда Жан отвлечётся на Бертольда и Микасу, которые к тому времени что-то увлеченно обсуждали чуть в стороне, спросил у Эрена то, что его давно уже беспокоило.       — Не знаю. И, в принципе, нам не стоит лезть в это дело. И не из-за того, что капрал нас потом в порошок сотрёт, а потому что Ниора нас об этом не просила. Они уже не малые дети и сами разберутся в своих отношениях. К тому же утром Ниора, выходя из кабинета капрала, выглядела вполне счастливой. Она мне улыбалась. А ты знаешь, что от нас они ничего скрывать не станет. Мы же после смерти Лиоры… ну, ты сам понимаешь. Так что сейчас, да и вообще без их согласия лезть к ним не стоит. Всё равно не знаю, как можно помочь в таких делах, — Эрен немного зло посмотрел на Брайана, показывая, что он чересчур переживает по поводу Ниоры. Не важно, что сейчас они для неё всё равно, что братья, — так глубоко в её жизнь они не должны вмешиваться. Это не только расстроит Ниору, но и, возможно, отдалит их друг от друга, поселив между ними обиду и непонимание. А этого Эрену не хотелось совсем. Кто бы ни говорил ему, он всё равно уже настолько прикипел к Ниоре душой, что воспринимал её как старшую сестру и просто родного и дорогого сердцу человека. Почти как и Микасу. Йегер любил и её, просто пока в силу неопытности не понимал, что его чувства к Аккерман иного рода.       — Не хочу признавать, но ты прав. Но я не могу смотреть на них спокойно. Мне всё время кажется, что капрал её обижает. Он же неотёсанный мужлан и грубиян. От него ни один человек и простого тёплого слова не слышал. И как вообще Ниора может его любить? — последние слова Брайан практически прошептал Эрену, но рядом стоящая Элиза их всё равно услышала. Девчонка побледнела, губы поджались, а небольшие ладошки сами собой сжались в кулаки аж до хруста в суставах.       И дураку будет понятно, что капрал Аккрман и капрал Райдер состоят в отношениях. Да и парни, среди которых, конечно, попадаются любители потрепаться, всё равно о таких вещах необоснованно говорить не станут. К тому же из разговора этих двоих стало понятно, что они очень близки с капралом Райдер и наверняка в курсе её личных дел. Переступив свою гордость, Элиза, скрепя сердце, решилась на отчаянный шаг — обманом выведать у парней всё то, что они знают про Ривая и Ниору. Её слишком сильно к себе влечёт этот суровый и холодный капрал, и она не в силах отказаться от странных, тёплых чувств, поселившихся в её душе. А живут они в блондиночке уже без малого целый месяц. Потому что новобранцы уже как целый месяц числятся солдатами разведывательного отряда. Первое время из-за сложившейся ситуации с Ричардом их отправили в помощь для восстановления замка, и только сейчас начались тренировки и жёсткий отбор на пригодность службе. Хотя какой к чертям отбор, когда в битве за жизнь каждый человек, способный дать даже самый слабый отпор гигантам, на счету? Тут дорога каждая жизнь, и она же является силой, что хоть как-то сдерживает натиск по большей части бездумных монстров.       — Привет. Меня зовут Элиза. Я новобранец. А как вас зовут? — Орсин осторожно приблизилась к парням и, мило улыбаясь, постаралась завязать с ними беседу. Выходило плохо, и она часто думала, что несёт сущий бред. Самой было противно от такого притворства, но против своих желаний она не могла на данный момент ничего противопоставить.       — Привет. Я Брайан. А это Эрен. Мы уже больше года служим. Правда, я сначала был в гарнизоне обеспечения. Перевёлся в легион разведки вслед за капралом Райдер. Учти, служба здесь не сахар. Сама выбрала разведотряд? — Брайан, будучи от природы простым и добрым парнишкой, не заметил подвоха со стороны Элизы и тут же расплылся в ответной улыбке. Эрен же, напротив, как-то неосознанно напрягся и, выискав глазами стоящую неподалёку Микасу, взглянул той в глаза так, словно спрашивал об этой девчонке. Микаса, оглядев хрупкую блондинку с ног до головы, пожала плечами, показывая, что ничего о ней не знает, и тут же одарила Орсин ледяным взглядом, мысленно пожелав девице отойти от греха подальше. Ещё один шаг к Эрену с её стороны, и суровая Аккерман за себя не ручается.       — Нет. Я обычно сама решений не принимаю, меня знакомые уговорили. Скажите, а какова капрал Райдер? Я за этот месяц часто слышала её имя в разговорах солдат, но так и не могу понять, какой она человек? Извините, я просто бываю невероятно любопытна, — Элиза вновь мило улыбнулась, в душе готовясь задушить себя от идиотского обмана. Она едва держалась в своей роли невинной дурочки.       — Капрал Райдер лучшая. Она отличный солдат и понимающий, хороший командир. Всегда заботится о своих подчинённых вне зависимости от того, где находится. Крепкая духом и очень добрая. У неё недавно погибла сестра-близнец. Её убил гигант. Но Ниора стойко перенесла её потерю, потому что у неё есть ещё и целая куча оболтусов в нашем лице. Да и капрал Аккерман поддерживает и любит её… — дальше Брайан мог только лишь недовольно мычать и убирать ладонь Эрена со своего рта.       — Извини, но у него язык без костей. Просто знай, что капрал Райдер очень хороший человек. В принципе, ты в этом вскоре сама убедишься, — Йегер немного подозрительно взглянул на Элизу и тут же оттащил ничего не понимающего и брыкающегося в его хватке Брайана подальше от блондинки.       — Ты чего творишь, идиот? — Веллер зло смотрел на Эрена, который отвечал ему не менее злобным и ещё и гневным взглядом.       — Это ты чего творишь? Какого чёрта ты направо и налево болтаешь об отношениях Ниоры и капрала? У тебя вообще язык за зубами усидеть не в состоянии? Балда! Если они стали так отстранёно вести себя на людях, значит, на то есть причина. Ты подумай о Ниоре. Приятно ей будет знать, что ты болтаешь о ней пусть и правду, но без её же согласия? Дубина, — Эрен зло шипел на Брайана из-за того, что Веллер на данный момент — самый что ни на есть глупец.       — Прости. Но она же простая девчушка. Ну, почешется языками с подружками, и всё. Ай, Эрен, мне же больно! Ладно, я всё понял. Впредь держу язык за зубами, — Веллер неприятно скривился от неплохого удара Йегера под колено и посмотрел на Элизу, что уже оставила парней в задних мыслях и сейчас довольно-таки странным взглядом впивалась в капрала Ривая, который о чём-то разговаривал с Ниорой и внезапно почувствовал лёгкую тревогу. Её источник он определить не смог, но это неприятное чувство неуютно копошилось в душе парня, говоря ему, что с этого момента нужно держать ушки на макушке.       Тренировка вымотала не только новобранцев, но и основных солдат легиона. Ривай сегодня как с цепи сорвался. Загонял всех настолько, что у них едва остались силы уплестись в замок и повалиться там, где придётся. Даже сам капрал немного подустал гонять туда-сюда нерасторопную молодёжь и прикрикивать на тех, кто постарше, которые, возомнив, что на них капралу в какой-то степени наплевать, начали иногда сачковать, а кое-кто и откровенно отлынивать.       Что касается Элизы, то девушка ощущала себя тряпкой, которую для начала хорошо намочили, а после в четыре руки скрутили жгутом и вытянули из неё всю жидкость. Так тяжко ей не было даже во время учёбы, хотя и там командир был немногим мягче Ривая. Девушка, чувствуя, что не желает тащится в душное помещение, несмотря на то, что безумно хотелось повалится и дать измученному телу долгожданный отдых, всё же направилась в небольшую рощицу, что располагалась за замком. Как и большинство людей, она рабыня собственных желаний. А её желание наверняка уже находится в своём кабинете. Есть шанс увидеть его расслабленного и спокойного в окне, пусть и с расстояния, она не хотела упускать. Элиза давно тайком наблюдала за окнами кабинета и спальни капрала. Уже, наверное, недели две. Сама стыдилась своих действий, но остановиться не могла. Да и не хотела. Вчерашний отказ заметно подкосил её, но уверенность в своих чувствах она не потеряла. Ежедневно, словно молитву, она про себя повторяла, что непременно добьётся внимания и ответных чувств капрала. Его возраст и характер ни капли не смущали её. И даже наличие потенциальной пока соперницы не останавливало упрямую блондинку. Если не бороться за любовь, то какого чёрта вообще испытывать это чувство?       Элиза привычно тенью скользнула к знакомому дереву, чью кору, хватаясь за неё пальцами, как за своё спасение, за эти две недели она успела изучить вдоль и поперёк, вскинула взгляд вверх. Она ожидала увидеть что угодно, но только не это.       На подоконнике спальни капрала, оперевшись спиной об оконную колоду, сидела Ниора и, свесив одну ногу и болтая ей в воздухе, что-то старательно читала. Увесистая папка слегка оттягивала её руки, и потому девушка периодически опускала её на колено. Элиза до боли вцепилась пальцами в кору дерева и едва сдерживала крик. «Она в его спальне! В его спальне! Значит, это правда. Значит, они вместе. Нет, он же только мой. Почему так? Разве можно так мучить меня? Разве я виновата в том, что влюбилась? Первый раз. Больно». Рука быстро скользнула к губам и с силой подавила отчаянный вскрик. Капрал, вынырнув из лёгкого сумрака комнаты, подошёл к Райдер практически вплотную. Ниора делала вид, что не замечает капрала, до тех пор, пока его рука настойчиво не легла ей на плечо. После отстранилась, и уже указательный палец, прикоснувшись к подбородку, начал медленное путешествие вниз по тонкой шее до тех пор, пока не пропал в ложбинке между грудей. И как только Ниора в ответ на столько нахальные действия капрала подняла на него глаза, тот улыбнулся и, подавшись вперёд, впился в губы девушки поцелуем. Одна рука придерживала её за подбородок, контролируя поцелуй, а вторая по-хозяйски устроилась на бедре и сжала его, словно показывая, чего сейчас хочет мужчина. Согласно простонав в губы капрала, Ниора обвила его шею руками, дёрнувшись лишь в тот момент, когда несчастная папка с документами без поддержки её рук ретировалась в печали на пол комнаты. Секунда, и Ривай, подхватив на руки Ниору, утащил её вглубь своей спальни. На свою кровать. В этом Элиза не сомневалась.       Горячие слёзы уже уверенно чертили мокрые дорожки по её щекам, скатываясь с подбородка и пропадая то на коре злосчастного дерева, то в примятой её сапогами траве. Осень только вступила в свои права, и потому тепло ещё радовало почти каждый день. Но Элизе не тепло. Она чувствует невыносимую жару по всему телу и убивающий холод в душе. И всё потому, что не она сейчас рядом с капралом, не она в его спальне. Вот только девушка не знает, что эта спальня и эта постель уже давно принадлежат не только капралу. Они уже давно поделены между двумя влюблёнными сердцами.       Смит выглядел на памяти Ниоры таким озлобленным от силы третий раз. Первые два раза вспоминать не хотелось, так как кроме боли те воспоминания ничего другого не приносили. Но что сейчас довело полковника до такого отвратительного расположения духа? Ответ возник сам собой в процессе их разговора.       — Они нам ничего не объяснили и к телу Ричарда не пустили. Мало того, Ханжи получила запрет на дальнейшие исследования в лабораториях военной полиции и центрального штаба на целый месяц. Отговорка — пока не закончится расследование смерти Нокса. Идиоты. С уверенностью могу сказать, что во всём здесь можно отследить руку Дереста. Он уже давно точит на легион разведки зуб. Чёртов аристократ. Его служба сводится только к раздаче нелепых приказов. Только деньгами семьи он пробился в высшее руководство военной полиции. Трус и алчная… Ладно, не время сейчас. В общем, вы в курсе, что многое, а то и всё от нас скрывают. И это по указке горстки высших идиотов. Потому шанс у нас только один. Нужно пробраться в лабораторию и выкрасть для Ханжи образцы. И теперь я в этом точно уверен, нам нужно воспользоваться подарком Ричарда. Я, конечно, до сих пор не уверен в правдивости этой карты и содержании его душещипательной записки, но иного выбора, кроме как лично во всём удостовериться, у нас нет. И потому я считаю, что нам следует организовать длительную экспедицию за стену Мария. Опасно, тяжело и рискованно, но, если в словах Ричарда есть хоть зерно правды, то риск того стоит. Я хочу слышать ваше мнение, — Смит напрягся, сидя за столом и разглядывая Ниору, Ривая и Ханжи. Эта четвёрка уже давно не даёт покоя зажравшимся недо-офицерам высшего руководства армии, и потому сейчас они всё равно, что заговорщики. Всё равно, что враги. Да только в этой жизни не всё так однозначно. Враг часто сидит и плетёт свои интриги оттуда, откуда никто и не предполагал.       — Эрвин, ты прекрасно знаешь, что нас смысла нет спрашивать. Твой приказ — мы у гиганта в пасти. Стоит ли говорить, что сейчас лично я не имею никаких возражений, — Ниора укоризненно посмотрела на Смита, словно обижаясь за его недоверие.       — Центральный штаб основательно прогнил. И эту гадость пора оттуда выковырять. Мне они уже порядком надоели. Заплывшие тупостью и алчностью идиоты, — Ривай резко отозвался на слова Эрвина, всё не сводя взгляда с папки, что принёс собой полковник. Её содержание весьма ценно, так как он едва ли не попался с ней военной полиции. Документы явно из секретного архива центрального штаба. И это очень важно и рискованно.       Лишь Ханжи впервые отмолчалась. Она подавленна, и сейчас её тревожить не стоит. Но и так понятно, что майор всецело поддерживает Смита и жаждет надрать отсиженные задницы тех идиотов, что мнят себя чуть ли не правителями. Четырём офицерам легиона разведки невероятно тяжело далось это решение. Они и так каждым свои решением или приказом ставили жизни под удар. Они прекрасно понимали, что смерть стоит за каждым их решением. Но также рядом всегда есть надежда, что скромно напоминает о себе простыми минутами человеческих радостей и новым встреченным рассветом. Сейчас для любого человека каждый новый день — огромный риск. Никто не знает, когда в последний раз вздохнёт, когда в последний раз увидит солнце и лица тех, кто ему дорог. И потому Эрвин уверен, что поступает, по крайней мере, так, как может и должен. Уверенность в своей правоте, поддержка тех, кто ему дорог, помогают и дают силы. Он знает, что эта новая далёкая экспедиция помимо того, что привлекла костлявую с косой, всё равно упорно впереди себя будет толкать юную, но смелую девушку по имени Надежда, которая не боится бросать вызов самой Смерти. И она поможет им всем, чем сможет и докажет, что насколько бы смерть ни была страшна, она зачастую сильней её. Нужно только верить, нужно лишь стараться изо всех сил. Нужно лишь отчаянно надеяться.