Тот, что дороже TNT

      «Мы так давно знаем друг друга, и кажется, что так было всегда, с самого знакомства. Ты всегда был другим. Ты словно мое зеркальное отражение. Такой серьезный, взрослый. Не то что я. Может поэтому мы так и сработались? Помнишь начало нашего знакомства? Конечно, да. Ты ведь до сих пор надо мной стебешься, что мол я тебя измором взял. Такой мелкий, наглый парнишка, взявшийся из ниоткуда, заявивший, что хочет стать у тебя модером, а потом и вообще на админа замахнулся. Но знаешь… Я никогда не жалел об этом.       Ты знаешь, я всегда был благодарен тебе за твою дружбу, за помощь, за поддержку в трудное время, за то, что хоть нас и разделяют километры, ты стал мне лучшим другом. Но знаешь, я все же виноват перед тобой.       Я никогда не смогу быть честен с тобой до конца, и я не могу назвать тебя своим другом просто потому, что ты давно стал мне кем-то… большим. Для меня ты давно уже больше, чем просто друг. Я не знаю как, но сам того не желая, я влюбился в тебя, как бы глупо это не звучало. Я никогда не думал, что такое со мной вообще может произойти. Раньше для меня была дикой сама мысль о подобном, но однажды я понял, что голова моя забита лишь тобой. Я не мог, да и не хотел думать ни о чем… ни о ком другом кроме тебя. Но знаешь, может, я бы никогда и не рассказал тебе об этом. Смущаюсь прямо как влюбленная школьница. Понимаешь, одно дело знать, что ты недосягаем, ты далеко, в другой стране. И совсем другое дело, когда вот он ты, рядом. Рядом со мной.       Внутри меня все бушует. Я просто хочу дотронуться до тебя и убедиться, что ты реален — не более. Но я знаю, что ты этого не поймешь и не примешь, я не хочу терять ту связь, что у нас есть.       Прости… Вряд ли после всего этого я когда-нибудь смогу посмотреть тебе в глаза. А ты, скорее всего, и вовсе никогда не захочешь меня видеть или слышать. Но знаешь, может, оно и к лучшему. Прошу лишь об одном. Прости меня за то, что я оказался так слаб. Не держи на меня зла…

Прощай Твой подрывник»

      Дочитав последние строки, Ярослав сполз с дивана, откинув лист в сторону. Он совершенно не понимал, что он только что прочитал и как дальше вообще быть…

За неделю до этого…

      — И с вами были Мистик и Лаггер. Всем пока! Не успели парни выключить запись, как раздался гневный крик Ярослава:       — АНДРЕЙ! БЛИН! МАТЬ ТВОЮ ЗА НОГУ! СКОЛЬКО УЖЕ МОЖНО ПРОСИТЬ, НУ НЕ ВЗРЫВАЙ ТЫ БЛЯТЬ КАРТУ РАНЬШЕ ВРЕМЕНИ! Там схемы, и меня задолбало каждый раз их чинить!       — Это моя фишка, смертный! — сквозь хохот выдавливал из себя Андрей. — Ты ругаешься — я взрываю.       — Вот и что мне с тобой делать, а? — успокоившись, спросил Яр, глядя на ухохатывающегося друга в скайпе.       — «Любить, кормить и дать подорвать» — оттараторил Подрывник уже как заученное. Он говорил это уже столько раз, что знает — никакого значения Мистик этому не придает.       Да вот только в каждой шутке есть доля правды. И в случае Лаггера все именно так. Ярослав давно перестал быть для него коллегой или партнером. Как бы глупо это не звучало, особенно для самого Андрея — он влюбился в своего друга. Да-да, именно влюбился. И от этого чувствовал он себя так гадко, и так странно.       — Да, да, да, — продолжил Мистик. — Ты мне лучше скажи, отпускают тебя на RuMineCon или нет?       — Да, но только при одном небольшом условии.       Андрей собрал волю в кулак, ибо сейчас ему надо было соврать другу, так как тот не знал, что его отпускают и так, без всяких условий.       — Ну, не томи.       — Мы должны вместе поселиться в Москве, — на выдохе произнес парень.       — Тоже мне забота. Можешь им сказать, чтоб шли билет на поезд тебе уже покупать. — Ярик улыбнулся, пожелал другу спокойной ночи и отключился.       «Прости, но, мне кажется, это единственный шанс побыть с тобой рядом хоть немного.» — подумал Андрей, снял с себя наушник и, шатаясь, поплелся к кровати. Сегодня ему не уснуть. Он давно был готов к этой поездке. В небольшой дорожной сумке было лишь самое необходимое. Документы и билет лежали около компа. Все готово. Но только мысль о том, что он скоро встретит человека, который занимает все его сердце и мысли — не давала покоя.       Он много раз представлял эту встречу, продумывал каждое свое слово, чтобы, ни дай бог, ничто не выдало его ужасный секрет. Еще немного посмотрев в потолок, он все-таки заснул.