Эффект прошлого

- Шо-о-он, - сонно тянет Дезмонд, растягивая гласную и наблюдая за сидящим напротив англичанином. На часах только 8 утра, а Гастингс уже час, как на ногах, да ещё и выглядит неприлично выспавшимся, что жутко раздражает. - Я занят, - Шон даже не поднимает головы, увлечённо просматривая какие-то бумаги. Майлс морщится. Уже две недели, как он на любое своё действие, желание, просьбу слышит это сухое «я занят». - Хотя бы скажи, зачем надо было так рано вставать? - американец подавляет очередной зевок, вяло перемешивая в кружке сахар. - Лично тебя никто не просил вставать вместе со мной, - пожимает плечами Гастингс, делая большой глоток кофе, и вновь погружается в документы. - Лично я не умею спать с включённым светом, - Дезмонд обиженно поджимает губы, - а кому-то, видимо, всё равно, что его парень не выспится. Недовольство американца остаётся без ответа, Шон лишь ещё больше углубляется в изучение каких-то непонятных каракуль, из чего следует вывод, что обратно в реальность англичанин вернётся не скоро. То, что парень посреди ночи подорвался работать, разбудив при этом мирно спящего рядом Майлса, не кажется чем-то ужасным - Гастингс сутками может пропадать в архивах, переводя старые документы или пытаясь разгадать очередные головоломки, обнаруженные в воспоминаниях американца. Но вот то, что его наглым образом игнорируют, предпочитая какой-то кипе пыльных грязных бумаг, является для Майлса недопустимым. Дезмонд какое-то время гипнотизирует бумаги Шона, мечтая, выкинуть их к чёртовой матери, но понимание того, что там может быть действительно что-то важное, останавливает. Остаётся последний вариант — план «Б», как его окрестил американец, и который безотказно действует в любой ситуации. Майлс медленно обходит стол, по пути аккуратно отодвигая кружку с кофе в сторону и забирая из рук ничего не подозревающего Шона бумаги, откладывает их на стол. - Дезмонд! - Гастингс недоволен. Ещё бы. Англичанин готов убить любого, кто хоть как-то отвлечёт его от работы, не говоря уже про своего парня, который никогда не чувствует того момента, когда надо остановиться, чтобы не перейти последнюю черту, из-за чего постоянно находит приключения на свою пятую точку. Но Майлс бы не был собой, если бы просто так сдался, оставив Гастингса в покое. - Да ладно тебе, целый день впереди, успеешь ещё поработать, - тянет Дезмонд, смотря прямо в глаза Шону и нагло усаживаясь к нему на колени, от чего и без того угрюмый взгляд англичанина становится просто убийственным. Но Майлса, разве что атомная бомба остановит, к едким выпадам и вечному недовольству своего парня американец привык давно, поэтому отступать не собирается. Дезмонд, немного поёрзав, слегка толкает Гастингса в грудь, чтобы тот откинулся на спинку стула, после чего обнимает за шею. Тело уже по привычке подаётся вперёд, отчего расстояние между парнями моментально сокращается, оставляя всего несколько миллиметров, которые мгновенно исчезают, когда Майлс уверенно накрывает губы Шона своими, беря инициативу на себя, но ответной реакции так и не получает. Непонимающий взгляд скользит по такому любимому родному лицу, теперь не выражающего никакого интереса к происходящему. Это что-то новенькое. Конечно, и раньше бывало, что англичанин обижался на Дезмонда, полностью игнорируя последнего, от чего Майлс безумно мучился и через несколько часов уже лез к Гастингсу с ласками и поцелуями, прося прощения, что обычно заканчивалось бурным примирением. Шону никогда не удаётся игнорировать сексуальные действия американца в свою сторону, поэтому сейчас отсутствие какой-либо реакции на поцелуй вводит Дезмонда в тупик. Парень нервно пытается вспомнить, что он мог опять такого натворить, но в голову ничего не приходит. Всю прошедшую неделю Майлс большую часть времени проводит в Анимусе, из-за чего свободного времени нет совсем, и, теоретически, сделать что-то ужасное он просто не мог. Между тем Гастингс всё ещё сердито сверлит взглядом задумывавшегося Дезмонда, а потом и вовсе сталкивает со своих колен, наблюдая, как не ожидавший такой реакции американец растерянно моргает, не веря в произошедшее. - Какого чёрта, Шон?! - взрывается Майлс, сердито прожигая своего парня взглядом и потирая ушибленную от падения пятую точку. - Я же сказал, — я занят. Что тебе не понятно? - спокойный голос англичанина начинает всё больше действовать на нервы. Дезмонд надеется, что тот пошутил, сейчас он встанет со своего места, рассмеётся над наивностью Майлса, обнимет и хотя бы на некоторое время забудет про работу. Но вместо этого Гастингс флегматично берёт со стола бумаги и возвращается к их просмотру. Кровь от злости медленно приливает к лицу, от чего то становится почти бордовым, и американец уже собирается высказать всё, что думает про своего парня, но не успевает — хлопает дверь и на пороге появляется Ребекка с присущим ей хорошим настроением. «Которого так иногда не хватает некоторым» - Майлс косится на Шона, но тот уже давно выпал из реальности, находясь в своём собственном мирке, где существуют только компьютеры, исторические тексты и старинные карты. - Дезмонд, быстро иди сюда, ты мне нужен, - Крейн мгновенно хватает американца за руку и, не дав опомниться, утаскивает с кухни. - Что, опять что-то с Анимусом? — закатывает глаза парень, когда видит, как у Ребекки от предвкушения начинают светиться глаза. Крейн всё не может оставить (уже порядком надоевший Дезмонду) агрегат в покое, добавляя к нему всё больше и больше новых функций, значение которых американец так и не может понять, потому что с их появлением существенным образом ничего не меняется. Но все довольны, и Майлс не возражает. Ребекка же, кажется, тратит на своё детище всё своё время, иногда заставляя бедного парня поучаствовать в пробе какой-нибудь новой примочки. - Ты не представляешь, насколько быстро теперь можно будет считывать всю информацию на компьютеры. Если раньше..., - дальше девушка отходит в дальний угол комнаты, ища что-то в шкафу, откуда её становится почти не слышно. - А для меня что-нибудь приятное появилось? - считывание и отправка информация — это, скорее, к Шону, для Дезмонда данная функция не несёт никакой пользы. - Да, - брюнетка возвращается назад, неся в коробке очередные провода и переходники, которых в помещение и так уже несчётное количество, - твои видения после долгого пребывания в Анимусе должны исчезнуть, ну или хотя бы стать не такими отчётливыми. Не сказать, что Майлс сильно мучается от своего прошлого, но иногда это порядком надоедает и мешает сосредоточиться, иногда парень вообще выпадает из реальности, ничего не слыша вокруг себя и не чувствуя, как его пытаются вернуть обратно в настоящее. Но самое тяжёлое происходит во время сна, когда воспоминания волной накатывают, превращаясь в жуткий кошмар, который с каждым разом всё тяжелее отличить от реальной жизни. Если бы не Шон, вовремя просыпающийся рядом и обнимающий так крепко, что все жуткие очертания потихоньку проходят, Дезмонд, наверное, давно бы сошёл с ума. Но как бы Гастингс не успокаивал своего парня, объясняя, что это всего лишь сон, на утро Майлс всё равно чувствует себя полностью разбитым и не выспавшимся, что никак нельзя сказать об англичанине, который в любое время суток выглядит одинаково спокойно и равнодушно. Кстати, о равнодушии... - Ребекка, как думаешь, Шон может меня разлюбить? - Дезмонд задумчиво разглядывает потолок, лёжа в Анимусе, пока Крейн что-то набирает и проверяет на компьютере. Девушка тут же поднимает голову, отрываясь от монитора и удивлённо смотря на американца: - С чего вдруг такие мысли? Майлс растерянно разводит руками, вспоминая сегодняшнее не очень приятное утро: - Ну, мы почти перестали проводить время вместе, и это его постоянное «я занят»..., - о том, что у них уже больше двух недель не было секса, хотя они спят в одной кровати, Дезмонд не говорит. - Ох, милый, он и правда занят, ты же знаешь, что в последнее время приходится работать в двое больше. Дай ему время, всё обязательно наладится, - брюнетка ободряюще хлопает парня по плечу и опять уходит куда-то за шкаф, оставляя друга наедине со своими мыслями. Но, может, всё и правда не так страшно, и Дезмонд просто параноик, ревнующий своего парня к работе? Если так подумать, то нагрузка Шона в несколько раз больше, чем у Майлса, в то время как последний целыми днями «валяется» в Анимусе, Гастингс разгребает тысячи бумажек, переводит древние тексты, символы, ищет информацию на компьютере, умудряясь следит за другими ассасинами и давать определённые указания. И, несмотря на такой загруженный график, американец ещё ни разу не слышал, чтобы Шон выражал какое-либо недовольство, жалуясь на усталость или очередной недосып, от которых так страдает Дезмонд. Но, по мнению Майлса, даже сильная усталость не даёт англичанину право игнорировать своего парня, а уж тем более лишать его самых обычных нежностей и ласк. - Всё, я тебя подключаю, - Ребекка, уже несколько минут крутящаяся вокруг Дезмонда и проверяющая новые примочки, которые она, непонятно когда, успела присоединить к Анимусу, наконец останавливается и нажимает на кнопку включения. Майлсу остаётся лишь смириться и ждать, когда его снова вернут в реальность. Вся эта беготня по его прошлому порядком поднадоела, особенно если учесть, что Эцио, в чьих воспоминаниях они сейчас копаются, больше времени тратит на хождение по борделям, в то время, как американец бы больше предпочёл махание ножом или прыгание по крышам. Последнее, что замечает Дезмонд, погружаясь в воспоминания, это входящую в помещение фигуру Шона. *** На этот раз Майлсу везёт. Эцио не только не идёт на свидание с новой знакомой, но и даже участвует в каком-то заговоре, по пути убивая несколько десятков стражников и ввязываясь чуть ли не во все городские потасовки. Когда американца возвращают в реальность, парень просто светится от счастья, начиная тут же болтать о том, как же они с Аудиторе храбро всех победили, и не важно, что Дезмонд был всего лишь наблюдателем, он хоть и мысленно, но всё же принимал участие в сражении. - Лучше скажи, как ты себя чувствуешь, - перебивает его Ребекка, наблюдая, как парень радостно скачет по помещению, во время рассказа больше обращаясь к Гастингсу, чем к девушкам. Майлс на мгновение замирает, прислушиваясь к ощущениям: привычного головокружения нет, в глазах не темнеет и тошнить его вроде не собирается. - Отлично, - американец уверенно кивает, отмечая про себя, что если и ночью всё будет хорошо, надо будет обязательно поблагодарить Ребекку за конец этих мучений. - Может, тогда сходишь на тренировку? Эффект просачивания тоже должен работать лучше, - звонкий голос Люси раздаётся откуда-то со стороны огромного количества новых коробок, стоящих в дальнем углу комнаты и которых здесь раньше точно не было, - Шон, сходи с ним. Дезмонд, не ожидавший такого поворота, затаив дыхание смотрит на англичанина, который после просьбы девушки поднимает на присутствующих в помещении хмурый взгляд, всем своим существом излучая одно сплошное недовольство, из-за того, что его опять отвлекают от работы. - Почему именно я? Ты же обычно ходишь, - пока Майлс переваривает в голове слова, только что произнесённые его парнем, последний уже во всю терроризирует Люси, явно не горя желанием вставать из-за компьютера и куда-то идти. - И что, ОН, - надменно замечает англичанин, кивая в сторону своего парня и прожигая его таким холодным взглядом, что Дезмонд невольно ёжится, - не может один сходить? Не маленький уже. Сердце невольно ёкает от обиды — Майлс настолько надоел ему, что Гастингс даже не хочет оставаться вместе с ним наедине? Нет, Дезмонд не готов к такому, Шон, конечно, тот ещё эгоист, которого иногда и прибить хочется, но американец точно знает, что любит его несмотря ни на что, и уверен, что англичанин чувствует то же самое. Точнее, был уверен... пока всё резко не начинает идти под откос. Пока Гастингс в какой-то момент не начинает отстранено реагировать на все ласки Майлса, отнекиваясь простым «я занят», пока не перестаёт его обнимать просто так по утрам, пока не начинает засиживаться за компьютером до утра, от чего американец даже во сне постоянно ощущает холодную пустоту на второй половине кровати. На прямой вопрос своего парня «любит ли он его» Шон отвечает утвердительно, но через пару секунд опять утыкается в свой монитор, не замечая никого вокруг. А что будет потом? Спать в разных кроватях, общаться только по работе и игнорировать друг друга в остальное время? Нет, Дезмонд точно не готов вот так вот потерять любимого человека. - Господи, Гастингс, не будет таким эгоистом, он же твой парень в конце-то концов! А что, если с ним что-то случится? - громкий голос Ребекки ставит Шона на место, и англичанин с тяжёлым вздохом, куда он старается вложить всю обиду и разочарование, всё же встаёт из-за стола, взяв с собой несколько листов бумаг. Майлс нервно сглатывает, когда понимает, что ему сейчас, скорей всего, сильно влетит, так как именно из-за него Шон вынужден тащится в какое-то холодное помещение, где ему особо и делать нечего, но на удивление англичанин молчит, довольно спокойно наблюдая, как Дезмонд стягивает с себя толстовку, оставаясь в одной чёрной футболке. - Подержишь? - англичанин молча забирает протянутую ему кофту. - Только давай быстрее, - Шон окидывает взглядом помещение со всевозможным количеством балок, перекладин и блоков для тренировок, - у меня не так много времени. - Да я смотрю, у тебя его вообще нет в последнее время, - огрызается Майлс, - хотя о чём я говорю? Это же ты! Наверное, если бы было можно, ты бы уже давно женился на своём драгоценном компьютере, прихватив с собой парочку бумаг со старинными текстами. Дезмонд дёргается от неожиданности, когда его резким рывком притягивают за ворот вперёд. У Гастингса крепкая хватка, и нужно изрядно попотеть, чтобы освободиться, несмотря на то, что Шон проводит целый день за компьютером, а американец тренирует несколько часов подряд. Майлс забывает, как дышать, когда лицо англичанина оказывается слишком близко, а взгляд тёмных глаз выметает из головы сразу все мысли. В другое время Дезмонд, может быть, был бы и не против такой близости, да что уж говорить, он бы даже не отказался быть прижатым к холодной стенке разгорячим телом англичанина, но сейчас взгляд Шона слишком серьёзен, чтобы желать чего-то большего. - Тихо-тихо, - американец поднимает руки в примирительном жесте, - что ты нервный-то такой? - Если ты ещё хоть слово скажешь, можешь не рассчитывать на мою помощь, когда грохнешься. Либо ты болтаешь, и я ухожу, либо ты затыкаешься и тренируешься, - конец фразы произносится чуть ли не в самое ухо, от чего Майлс шумно выдыхает, чувствуя как ноги предательски подкашиваются, а по телу проходит приятный озноб. Голос Гастингса сводит с ума, и не важно в каком расположении духа англичанин произнёс фразу, действовать на Дезмонда это будет всегда одинаково. В голову приходит идея испытать терпение своего парня, но желание проверить, какие ещё навыки удалось приобрести благодаря эффекту просачивания, пересиливает, и американец отходит в сторону, обещая себе вернуться к «разговору» с Шоном после тренировки. - Я, кстати, ни разу ещё не падал, - запоздало отмечает Майлс, ловко преодолевая препятствия и взбираясь по огромным блокам всё выше и выше. Полоса препятствий, как её называет Ребекка, не вызывает уже такого благоговейного ужаса, как в самом начале, когда Дезмонду ежесекундно казалось, что ещё чуть-чуть и он упадёт. Сейчас каждая ступенька, каждая дощечка, перекладина так досконально изучены, что американец с уверенностью может заявить, что прошёл бы всё вслепую, если бы ему, конечно, кто-нибудь это позволил. Знакомый выступ, парень легко подтягивается на руках, огибая очередную балку и перепрыгивает на рядом находящуюся стену со специально для него сделанными выступами и углублениями. От осознания того, что сейчас он находится на высоте около пятнадцати метров слегка кружится голова, но путь настолько привычный, что страха Майлс не ощущает совсем. Дезмонд поднимает голову, ища, куда лучше прыгнуть, и, ловко подтянувшись и сгруппировавшись, прыгает чуть в сторону вверх. Руки цепко хватаются за небольшой выступ, удерживая тяжёлое тело хозяина над пропастью, как вдруг в глазах начинает темнеть, вызывая знакомое головокружение. «Чёрт, только не сейчас», - кривится парень, покрепче ухватываясь за камень. Обычно после нахождения в Анимусе Дезмонду требуется несколько часов отдыха, чтобы привыкнуть к реальности, но сейчас, по словам Ребекки, ничего страшного быть не должно. Но головокружение лишь усиливается, тупой болью отдавая в висках и вызывая инстинктивный приступ страха. Майлс нервно выдыхает, пытаясь сосредоточиться и сообразить, куда лучше прыгнуть, чтобы оказаться хоть в какой-то безопасности, но сознание опять затуманивается. В глазах темнеет и в образовавшейся тьме проносятся знакомые силуэты из жизни Эцио и его воспоминаний, которые они видели сегодня, но очертания настолько мутные, что разобрать что-либо невозможно. В принципе, знакомая ситуация, но одно дело, когда тебя начинает мутить где-нибудь в коридоре, другое, когда висишь на огромной высоте от земли, и на помощь вряд ли можно надеяться. Дезмонд, с ужасом понимая, что долго так не протянет, перехватывает руками выступ, пытается подтянуться, но внезапно резкая боль пронзает левую руку, заставляя дёрнуться в сторону. Сердце ухает куда-то вниз, когда оставшаяся на камне правая рука не выдерживает неожиданно свалившейся на неё нагрузки и соскальзывает с уступа. Ведения в миг исчезают, возвращая сознание в реальность. Сердце пропускает удар. Но срабатывает эффект просачивания, и в паре метров от земли парень инстинктивно хватается за перекладину, затормаживая своё падание. Полное осознание произошедшего приходит только, когда ноги вновь ощущают под собой твёрдую землю. Взгляд нервно скользит по непокорённой стене, останавливаясь на том злосчастном выступе. «Чуть не разбился», - бьётся в голове, а коленки подкашиваются от резко нахлынувшего страха, но сильные знакомые руки не дают встретиться носом с полом. - Ты..., - зрачки у Шона настолько расширены, что закрывают почти всю радужку, - ты что творишь, придурок?! Гастингс сильно встряхивает Дезмонда, привлекая его внимание и продолжая что-то кричать, но американцу требуется время, чтобы даже просто спокойно устоять на ногах. Сердце бешено бьётся, отдаваясь глухими ударами в районе висков. - Прости, я... - Ты идиот, Майлс, вот ты кто! - делает заключение Шон, отпуская ещё не до конца пришедшего в себя Дезмонда, и направляется к выходу. Американец обиженно сопит, не до конца понимая такой бурной реакции. Шон отчитал его, как маленького ребёнка, но он же не виноват, что сорвался! «А кто виноват?» - звучит внутренний голос, давая понять, что вся вина именно на нём, на Майлсе. Дезмонд рассматривает полученные повреждения: локти сильно ободраны, а на левой ладони, из-за боли в которой по расчётам парня он и сорвался, кожа рассечена длинной полосой, из которой уже во всю течёт кровь. *** - Что случилось? - Люси тут же вскакивает с места, завидев в дверях покалеченного Майлса. - Этот придурок решил убиться у меня на глазах, даже не спросив моего мнения на этот счёт! - Шона так и распирает от злости, и Дезмонд в какой-то момент даже радуется, что они вернулись обратно. Останься Майлс наедине с англичанином ещё хоть на минуту, Гастингс бы, наверное, просто растерзал его на мелкие кусочки. Дезмонд только нервно отмахивается на замечание своего парня, проходя к столу, где блондинка уже разложила аптечку со всевозможными препаратами, некоторые из которых, по мнению американца, вообще никогда никому не понадобятся. - Майлс, да что ты за человек такой?! - Шон вскидывает руки кверху и, напоследок окинув помещение убийственным взглядом, вылетает из комнаты. - Не бери в голову, он просто испугался за тебя, - Люси аккуратно обрабатывает ссадины на локтях. Становится легче. Стиллман, как личный психолог здесь для каждого: всегда поймёт, поддержит и успокоит. - Как это произошло? Ты действительно случайно сорвался? - Ребекка вопросительно приподнимает бровь, изучая ранения парня. - Я видел Эцио, но воспоминания были очень размытыми, зато я почти мог их контролировать, а потом..., - Дезмонд задумывается. Что было потом? Взгляд падает на рассечённую ладонь, которая теперь отзывается тупой болью, несмотря на то, что Люси обработала и перевязала получше любого доктора. Рана выглядела, как от ножа или любого другого острого предмета, а на почти голой стене, по которой карабкался Майлс максимум, что можно получить, это ободранную кожу. - Чёртов Анимус, вечно с ним что-то не так, видения должны были исчезнуть, - Крейн, так и не дождавшись продолжения фразы, опять садится за свой компьютер, - ладно, герой, можешь пока идти отдыхать. *** Дезмонд уже битый час крутится на кухне, не зная, чем себя занять. Шона нигде нет, да и искать его парню не особо хочется, а вернуться обратно в прошлое не разрешает Ребекка, объясняя это тем, что если Майлс не хочется опять мучиться от сильных видений, то время, проводимое в воспоминаниях, придётся сократить. Дезмонд задумчиво разглядывает белый бинт, обмотанный вокруг пострадавшей ладони, всё ещё пытаясь понять, как он умудрился, так пораниться. Там, повиснув, на стене, он точно видел Аудиторе, но вот, что именно происходило, вспомнить никак не получается. Зато на ум приходит некогда вычитанная в одной из старых книг Шона статья, где описывался способ, помогающий заглянуть в своё подсознание и вспомнить определённые события. Тогда это казалось сущим бредом, но сейчас почему бы и не попробовать? Разве что Майлс абсолютно не знает, как это сделать, потому что кроме заголовка статьи ничего толком и не помнит. Закрыв глаза и постаравшись сосредоточиться на воспоминаниях об Эцио, Дезмонду тут же вспоминается некий старинный замок, с огромным садом вокруг. Место кажется невероятно знакомым. Точно, он помнит его. Сегодня, находясь в Анимусе, он «участвовал» здесь в сражении. Между тем, мимо начинают проноситься силуэты сражающихся воинов, обычных людей, владельцев замка, но фигуры появляются на несколько секунд и вновь исчезают в темноте, не давая как следует себя рассмотреть. Майлс оглядывается, надеясь увидеть нужного человека и наконец находит его. Аудиторе сражается с одним из стражников в стороне ото всех, но его силуэт виден чётче остальных. Схватка длится всего несколько секунд, тамплиер слишком неуклюж в своих доспехах, а Эцио достаточно опытен в бою, поэтому уже через мгновение стражник падает на землю с проткнутой насквозь грудью, но напоследок успевая выставить вперёд меч. Ладонь Дезмонда во второй раз за день отзывается острой болью, а ведение Эцио чуть кривится от нанесённого ранения. Аудиторе поднимает руку, раскрывая ладонь, и американец видит красную струйку крови, скапливающуюся длинной полосой почти от самого запястья до указательного пальца... - Майлс, ты совсем дурак? - громкий голос у самого уха возвращает в реальность. Эцио быстро рассеивается, теряя свои очертания в ярком свете и через несколько секунд предстаёт в виде Шона, который, судя по взгляду, сейчас мог бы убить и не только тамплиера. - Холодильник закрой, - фыркает Гастингс, смотря на растерянное выражение лица своего парня. Майлс на автомате толкает белую дверцу и отходит к столу, быстро разматывая на ходу повязку. Шон смотрит на него, как на сумасшедшего, но сейчас это не играет никакого значения. Кровь уже остановилась, и теперь на бледной коже выступает лишь тёмно-красная полоса, тянущаяся по всей ладони. От запястья до указательного пальца.