Между ненавистью и любовью...

Эпилог. 12 лет спустя… — Скорпиус, Алисия, вы готовы?! — голос Драко разносился по дому, полном солнечного света и утренней суеты. — Пап, я уже иду! — откликнулась Алисия, весело запрыгивая на ступеньку. — А вот Скорпи всё ещё спит, как дракон в пещере! — Я проснулся… почти… — промямлил мальчик из своей комнаты, уткнувшись лицом в подушку. — Минутки у тебя и нет! — Алисия прищурилась, взмахнула палочкой, и… плеск! — АААА! ТЫ С УМА СОШЛА?! — завопил Скорпиус, моментально вскакивая, мокрый с головы до пят. — Ты ведьма, чокнутая ведьма! — О, спасибо за комплимент! — хихикнула сестра, скрываясь за дверью. Внизу, в просторной гостиной, Драко сидел в кресле с чашкой кофе и "Пророком" в руках. Он даже не вздрогнул — сцена повторялась почти каждое утро, он уже стал объяснять дочери, что ей нельзя колдовать вне Хогвартса. — Ну что, проснулся наш принц? — спросил он, пряча улыбку. — О, да. Только мне лучше ему на глаза не попадаться. — Опять ведро с холодной водой? — Конечно, по-другому его не поднимешь, а так он соберется за пять минут. — За три, — послышался голос с лестницы. Скорпиус уже был готов и нёс в руке какую-то книгу. — Беги, — шепотом сказал Драко своей дочке, и та улыбнулась ему. Газету он уже убрал, ему стало интересно, что же предпримет сын. — НУ ДЕРЖИСЬ, — заорал парень, бросил книгу отцу и побежал за сестрой, которая скрылась в саду. — Далеко не забегайте! Нам скоро выходить! — крикнул отец, в след убегающим детям, ответа конечно не последовало. Драко открыл книгу сына и оттуда выпала колдография Гермионы со свадьбы Поттеров, она смеялась и улыбалась ему, только ему. Тогда ещё никто не догадывался, что в один момент всё практически рухнет. — Что ты там рассматриваешь? — с лестницы спустилась женщина в коралловом платье. Её каштановые волосы мягкими волнами спадали на плечи, а глаза — карие, такие же, как у сына — искрились нежностью. На шее блестело тонкое ожерелье — его подарок. Flashback: 12 лет назад POV Драко Я не мог дождаться вечера. Всё внутри горело — мы снова были вместе. На следующей неделе я хочу сделать ей предложение. Но когда я подошёл к двери и увидел, что она приоткрыта… мир рухнул. Смех. Леденящий, безумный. Я вбежал. Палочка в руке. — Что здесь происхо — ДЕПУЛЬСО! Астория отлетела к стене, но мне было всё равно. Гермиона лежала на полу. Её лицо в крови, губы рассечены, глаза закрыты. Я бросился к ней. — ИНКАРЦЕРО! — закричал я, обездвиживая Асторию. Но даже связанная, она пыталась проклясть Гермиону. — ЭКСПЕЛЛИАРМУС! — ОНА УМРЁТ! ТЫ ЕЁ НЕ СПАСЁШЬ! — вопила она. — ОН МОЙ! Я не слушал. Только Гермиона. Только она. Я поднял её на руки и аппарировал в Святого Мунго. Шесть часов. Я просто сидел. Не ел. Не дышал. Не думал. — Вы — Драко Малфой? — колдомедик подошёл. Лицо измученное. Но он… улыбался. — Да. — Мисс Грейнджер жива. Она будет жить. И… дети тоже в порядке. — Какие… дети? — Вы не знали? Мисс Грейнджер беременна. Предположительно два плода. Мы боялись, что травмы несовместимы с жизнью и девушка останется бесплодной. Но она… её магия… невероятно сильная, она защищала их до последнего. Даже без сознания. — Да… — голос дрогнул. — Она самая сильная ведьма своего поколения. — Я это уже понял, вы в курсе, кто с ней так поступил? — Я не знаю, — ложь. Я сам должен разобраться в этой истории, — можно в палату к Гермионе? — Нет, это лишнее, она сейчас спит, проснётся утром. Вот тогда и приходите, а сейчас прошу на выход, молодой человек. Вам тоже нужно отдохнуть. — Спасибо, вам доктор. — Это моя работа, юноша. — До свидания.

***

— Ты здесь, сука?! — Только так я теперь мог с ней говорить. Она чуть не разрушила мою жизнь. Чуть не убила Гермиону… и наших детей. Я готов разорвать её на части, но… нельзя. Азкабан — не место для отцов. Надо закончить это разумно. Однозначно мне не хватает былого слизеринсокого хладнокровия. Астория, связанная, лежала на полу и ухмылялась, как будто всё происходящее — её победа. — Драко? Любимый? Развяжи меня… Мне неудобно. Я просто хочу тебя обнять. Нам никто не помешает… та грязнокровка уже на том свете… теперь мы будем вместе! Навсегда! — раздался её истеричный смех. Это уже была не Астория. Это была копия Беллатрис. Молодая, одержимая, потерянная в собственной безумной фантазии. — Не смей её так называть! — рявкнул я, и каждое слово эхом отзывалось в моей груди. — Она жива. И она ждёт от меня детей. Представляешь, Астория? Ты проиграла. — Нет… — лицо её исказилось, глаза налились кровью. — Этого не может быть… Я всё рассчитала. Я всё продумала! Она должна была умереть. Даже если бы выжила — быть бесплодной, сломанной… Как она… КАК ОНА МОГЛА ВЫЖИТЬ?! Я не выдержал. Я подошёл ближе, ударил кулаком в стену рядом с её головой. Ещё раз. Ещё. Я кричал. Не на неё — на себя, на боль, на страх, который жил во мне всё это время. — ЭЙ! Хватит! — кто-то схватил меня за плечо. Я резко обернулся и встретился взглядом с Лэем. Он стоял в дверях, и, черт побери, не знаю, когда он появился. — Успокойся, — тихо сказал он. — Всё закончилось. Главное, что Гермиона жива. И она будет жить. А эта… — он кивнул в сторону Гринграсс, — явно нуждается в лечении. Психиатрическом. Лучше отвези её в Мунго. Думаю, она надолго там останется. Возможно, навсегда. И, поверь, она не стоит того, чтобы марать о неё руки. Я тяжело дышал, но отступил. — Разве ты… не маггл? — спросил я, наконец. — Магглорожденный, — пожал он плечами. — Учился в Дурмстранге, но всегда чувствовал себя ближе к маггловскому миру. Потому и переехал в маггловскую Францию. Было забавно наблюдать как Гермиона пытается скрыть свой дар, особенно, когда мы приехали в Лондон. Но я ещё в Париже догадался. А когда зашёл сюда… почувствовал неладное. — Откуда ты узнал, что произошло? — Я применил Легилименцию. У неё даже защиты не было. Полностью безумная. Вся её голова — одержимость тобой и ненависть к Гермионе. Я увидел всё. — Мерлин… — я покачал головой. — Спасибо, что остановил. Правда, не уверен, что следующий удар пришелся бы в стену, а не ей в голову. Как ты вообще здесь оказался? — Я только пару часов назад прилетел. Гермиона написала, где живёт сейчас, позвала в гости. Я приехал первым делом сюда. Увидел открытую дверь, услышал смех…безумный. Надо было проверить. Явно это была не Гермиона. — Ясно. Я отправлю эту ненормальную в Мунго. Только, — я кивнул на верёвки, — развязывать пока не буду. Кто знает, что у неё в голове. Лэй усмехнулся. — Правильное решение. Надёжнее будет. — Ты со мной? — Нет. Лучше не надо. Надо связаться с Поттерами. — Не стоит. У них медовый месяц. Пусть отдыхают. Потом всё узнают — свернут мне шею, конечно. Но пока... пусть побудут счастливыми. — Завтра навестить Гермиону можно? — Конечно. Она будет рада. На ночь можешь остаться здесь. Я не против. Он поднял бровь. — Неожиданно, но благодарю. — Прости, залез к тебе в голову. Привычка. Пусть тебе нравилась Гермиона, но причин для ревности я больше не вижу. Она любит меня. Ждёт от меня близнецов. Даже не верится. У Малфоев всегда по одному ребёнку… а тут два. — Я и не собирался её уводить. — Даже если бы захотел — не вышло бы. Она слишком верная. — Ты прав. Ну что, пора этой даме, — Боггарт головой указал на связанную девушку, которая от стресса, кажется, отключилась, — в её новый дом. — Думаю, ей там понравится. До встречи, Лэй. — Буду ждать с подробностями. Настоящее — Драко?! Малфой?! Ты чего на меня так смотришь? Я плохо выгляжу? Могу переодеться, если надо. — Нет, что ты… Ты — как всегда, просто замечательна. — Тогда чего задумался? — Гермиона подходит ближе, кладёт руку на плечо мужа. Тот встаёт с кресла, слегка прижимает её к себе и протягивает ей колдографию. — Смотри, что нашел у сына. Свадьба Поттеров. — Мерлин, я здесь такая весёлая… и молодая, — смеётся Гермиона, целует его в щёку. — Мама! Мамочка! — визг, топот босых ног. Алисия вбегает в комнату и прячется за спиной матери. — А ну стой, мелкая зараза! — вдогонку влетает Скорпиус, останавливается за пару шагов до родителей, пыхтя от возмущения. — Что здесь происходит? — Гермиона переводит взгляд с одного ребёнка на другого. — Понятия не имею, — старший Малфой пожимает плечами. — Она, — сын указывает пальцем на сестру, выглядывающую из-за Гермионы, — облила меня водой! Ледяной водой! С помощью палочки! Опять! — Он не хотел вставать, — спокойно говорит Алисия, выходя вперёд. — Пришлось принять меры. И я не мелкая, между прочим! — Ты младше, — фыркает Скорпиус, скрестив руки. — Ага, на две минуты и тридцать три секунды. Просто пропасть! — съязвила девочка и показала брату язык. — Так, стоп. — Гермиона хлопает в ладони. — Скоро придут друзья, и ваши, и наши. А вы тут устроили третью мировую. Алисия, ты действовала решительно — это плюс. Но в следующий раз — без воды и магии вне школы. Скорпиус, если ты считаешь себя старшим — веди себя, как старший. Будь умнее, игнорируй провокации. Из камина вспыхивает зелёное пламя — и на пороге появляется семья Забини. — Привет всем, — кивает Блейз, ведя за руку свою супругу и сына. — А у вас тут весело. — Уже всё уладили, — улыбается Гермиона. — Как добрались? — Быстро, без пробок на Лютном, — отвечает он с усмешкой. — Пойдёмте к воротам, скоро Поттеры подъедут, — Гермиона делает жест рукой. — А вы, — поворачивается к детям, — ведите себя нормально. Джек, присмотришь за ними? — Конечно, миссис Малфой, — кивает юный Забини, слегка закатывая глаза. — Опять. Алисия и Скорпиус переглядываются, тихонько смеются — перемирие, по крайней мере на ближайшие десять минут, заключено.

***

— Что вы опять не поделили? — с усмешкой спросил Джек, оглядывая слегка растрёпанных близнецов. — Она облила меня водой! — возмущённо пожаловался Скорпиус, стряхивая воду с блондинистых волос. — Он не хотел вставать, а вода — единственный способ поднять его на ноги, — не моргнув глазом, ответила Алисия и с важным видом плюхнулась в кресло, которое всего минуту назад занимал их отец. Она взяла с журнального столика всё ту же газету и, развернув её, начала читать, как будто ничего не произошло. — Ладно, проехали, — примирительно кивнул Джек, решив сменить тему. — Скорп, ты всё собрал? — За меня всё сделали эльфы, — с ленцой пожал плечами Малфой младший. — Ну конечно, у самого ведь руки растут явно не из плеч, — пробурчала Алисия себе под нос, не отрываясь от страницы. — Ты что-то сказала, сестрёнка? — сузил глаза Скорп, нависая над ней. — Нет, братец. Тебе послышалось, — спокойно отозвалась Алисия, не удостоив его даже взглядом. — Лис, а ты готова к поступлению? — решил разрядить обстановку Джек, обращаясь к девочке. — Конечно! Я всё делаю вовремя. В отличие от некоторых, — подчеркнула она, бросив короткий взгляд на брата. — Ты на кого это намекаешь?! — возмутился Скорпиус. — Успокойтесь оба, — вмешалась Гермиона, проходя мимо с подносом закусок. — Скорп, сядь и хватит задираться к сестре. Алисия, это касается и тебя — не поддевай брата. — Хорошо, хорошо, — буркнули оба в унисон. — Кстати, вы уже решили, на какой факультет хотите? — Я на Слизерин, как мама с папой, — с гордостью заявил Джек, выпрямив спину. — Я, наверное, тоже, — пожал плечами Скорпиус. — Остальные факультеты — сборище неудачников. — Эй! — вмешалась Алисия. — Мама вообще-то училась на Гриффиндоре! — Ну, мама исключение. Как и Мистер и Миссис Поттер. Все остальные — странные, — парировал Скорп, усмехаясь. — А если я поступлю на Гриффиндор?! — О, нет, только не ты, сестрёнка. Тебе прямая дорога в Слизерин — там оценят твою ядовитую сообразительность. — Ты в этом уверен?! А ты, Джек? — Прости, но я согласен с твоим братом. Твоя хитрость — это почти искусство, — подмигнул ей Джек. — Убедили! — Алисия расхохоталась, а за ней и все остальные. Именно в этот момент в гостиную шумно вбежали Альбус и Джеймс Поттеры — слишком непохожие двойняшки и одногодки Алисии, Скорпа и Джека. За ними семенящей походкой вошла младшая Поттер — Лили, младше их на год, но такая же шумная. — Привет всем! По какому поводу смеётесь? — весело спросила Лили и тут же начала обнимать всех подряд. — Эти двое только что убедили меня, что я — настоящая слизеринка, — с улыбкой ответила Алисия. — А были сомнения? Да ты же хитрющая змеючка! — поддержала подругу Лили, засмеявшись. Почти все заразились её смехом — кроме Джеймса, который только фыркнул и отвернулся. Его неприязнь к дочери Малфоев была необъяснима, но отчётливая — и длилась уже не первый год. — Мы как раз и привели этот довод, — ухмыльнулся Джек. — Вы готовы, дети? — из сада в комнату зашли старшие Поттеры, Малфои и Забини. Все были уже при параде. — Да, но у нас ещё есть полчаса. Можно мы с Лили прогуляемся по саду? — с надеждой спросила Алисия. — И мы тоже? — добавил Скорпиус, кивая в сторону мальчишек. — Да, конечно. Но чтобы за пять минут до выхода были уже дома, — строго напомнила Гермиона. — Хорошо, мам! — хором отозвались дети и вихрем выбежали наружу.

***

— Лили, догоняй! — весело крикнула Алисия и сорвалась с места, стремглав уносясь по тропинке в сторону озера, спрятанного в глубине сада возле усадьбы Малфоев. Тихое, почти сказочное место было их маленьким убежищем, их тайной. По крайней мере, пока три года назад Скорпиус не решил проследить за подругами. Разумеется, он всё выдал Джеку и братьям Лили. С тех пор тайна перестала быть тайной, но озеро осталось их любимым местом для встреч, когда приезжали Поттеры и Забини. Алисия часто приносила туда альбом и рисовала — пейзажи, портреты друзей, всё, что вдохновляло. Всех, кроме Джеймса, разумеется. Хотя… Один набросок с его лицом всё-таки был. Но он пылился где-то в глубине ящика, и сама девочка уже почти забыла о его существовании. — Лис, подожди! — окликнула её Лили, нагоняя. — Иди сюда! Они подбежали к большому старому дереву и спрятались за его широким стволом. — И что мы тут делаем? — прошептала Лили, сдвинув брови. — Просто хочу послушать, о чём говорят мальчишки, — хитро ухмыльнулась Алисия. — Ага, конечно. Тебя, скорее, интересует, что говорит Скорпиус… — Тише ты! Они идут! Молчи, — прошипела рыжая и замерла. — Они опять на озеро рванули. Что они там, сокровища прячут, что ли? — недовольно пробормотал Джеймс, громко ступая по дорожке. — Не ворчи, — усмехнулся Альбус. — Им весело. Тем более, Лис скоро уезжает, и не увидит Лили полгода. Пусть побудут в любимом месте. — Может, ты и прав… Но я до сих пор не понимаю, как они вообще подружились. Эта Алисия — сплошная вредина и ядовитая змея… Алисия уже дернулась, готовая выскочить из-за дерева и врезать Поттеру-младшему, но Лили вовремя схватила её за руку, остановив. — Эй, ты вообще-то про мою сестру сейчас говоришь, — вмешался Скорп, только ему было позволено иногда обзывать сестру, другому он готов был по голове настучать. — Как бы я сам её ни называл, я её люблю. И никому не позволю оскорблять её. — Ладно, извини, — буркнул Джеймс. — Где они только подевались? — Всё-таки волнуешься, — усмехнулся Альбус. — Я волнуюсь за Лили, а до Лис мне дела нет, — фыркнул Джеймс. Мальчики подошли к озеру, не подозревая, что их преследуют. А девочки, затаившись за деревьями, продолжали следовать за ними. И когда Алисия услышала, как Джеймс произнёс её прозвище — «Лис» — по её телу пробежали мурашки. Так её называли только близкие — родители, брат, Лили. Джеймс к ним точно не относился. — И с каких это пор ты называешь мою сестрёнку Лис? — съязвил Скорпиус, рассмеявшись. — Да ну тебя, — буркнул Джеймс, не найдя, что ответить, и направился к деревянной беседке, построенной домовыми эльфами два года назад. — БУ!!! — из-за деревьев с криками выскочили девочки. Лили повисла на Альбусе, а Алисия запрыгнула на Скорпиуса, смеясь. — Эй! Меня обделили! — возмутился Джек. Лучше бы он этого не говорил — девочки соскочили с своих жертв и тут же повалили его на землю. — Всё-всё! Сейчас задушите! — смеясь, пытался отбиваться Забини. Лили отскочила, хихикнула, стукнула его ладонью по макушке и рванула в сторону беседки. — А ты? — повернулся Джек к Алисии, всё ещё сидящей на нём. — А я — вредная. Жду, пока ты задохнёшься или я тебя расплющу, — с невинной улыбкой проговорила она. — Ты злюка! Слезай давай! — Не-а. Сам же жаловался, что тебя «обделили». Радуйся вниманию! Скорпиус подошёл и, закатив глаза, сдёрнул сестру с Джека. — Спасибо, дружище, — задышал полной грудью Забини. — Не за что. А теперь объясни, — обратился он к сестре, — чего вы там за деревьями прятались? Следили? — Ну, стало любопытно, о чём вы говорите. Это же не преступление! — Подслушивать — не лучшая черта, Алисия, — строго заметил Альбус. — А ты сам-то, — буркнула она, не замечая, как подошла к Джеймсу и встала рядом, глядя на гладь воды. — Поговори мне ещё! — бросил он, будто угрожающе. — Молчу-молчу, о Всемогущий Скорпиус Малфой! — театрально поклонилась Алисия. — Так-то лучше, — усмехнулся он. — Давайте сыграем во что-нибудь напоследок? — Давайте! А то я тут без вас со скуки умру, — радостно поддержала Лили.

***

Тем временем в усадьбе Малфоев за чашкой чая сидели старшие Забини, Поттеры и Малфои, вспоминая прошлое. — Только вспомните, — засмеялась Джинни, — когда мы с Гарри вернулись домой, нас ждал "мега-приятный" сюрприз: письмо от Драко, в котором он вкратце описал, что случилось, пока мы отдыхали. Мы даже к родителям не успели заглянуть — сразу аппарировали в больницу! — А как на меня Поттер тогда набросился! — подхватил Драко. — Я сижу, разговариваю с Гермионой, и вдруг — бац! Я уже на полу, а надо мной два злющих зелёных глаза в очках! — Я тогда так испугалась… — прошептала Джинни. — Никогда не видела Гарри таким. — Ну… возможно, я немного перегнул, — признал Гарри, потирая затылок. — Немного?! — возмущённо воскликнул Драко. — У меня чуть мозги не вылетели! — Да их там и не было, — съязвил Гарри. — Мальчики, спокойно, — примирительно сказала Пэнси. — Я тоже была в шоке. Мы с Блейзом просто пришли навестить Гермиону, а тут — обезумевший Поттер, Малфой на полу и испуганные девочки! — А как я их разнимал! — рассмеялся Блейз. — Джек тогда чуть не остался без отца! — Но ведь не остался! — одновременно крикнули Драко и Гарри. — Сейчас, конечно, вспоминать смешно, — улыбнулась Гермиона. — У вас тогда такие лица были! — А врач! — добавил Блейз. — Помните, как он вошёл и сам чуть в обморок не упал? Кричал, что пациентке нужен покой, а мы тут детский сад устроили! Смех разносился по всему особняку. А ведь тогда, в тот момент, это казалось одним из самых страшных событий после войны. Многое изменилось с тех пор. Возможно, вам интересно, что же случилось с Асторией Гринграсс? Ответ — предсказуем. На следующий день после её поступления в больницу её вызвали в Визенгамот и признали душевнобольной. Десять лет она провела в Святом Мунго — не больше, по просьбе Гермионы. Та, несмотря на всё причинённое ей зло, пожалела девушку. Такова Грейнджер — она сочувствует даже врагам. Первые месяцы Пэнси навещала Асторию, но позже, по настоянию Блейза, прекратила. Да и сама не выдержала — видеть безумную подругу было невыносимо. Сейчас Астория живёт с родителями во Франции. Говорят, влюбилась в маггла и собирается выйти за него замуж. Её семья? Им всё равно. Они отказались от дочери ещё одиннадцать лет назад, сразу после инцидента. Сейчас лишь содержат её материально — и то из чувства долга. Всё внимание они уделяют Дафне — достойной, гордой и успешной дочери. Пэнси и Блейз все эти годы живут душа в душу — ни одной ссоры, что поразительно, учитывая их темпераменты. Гарри и Джинни — полная противоположность. Их брак наполнен шумными мелкими ссорами, но каждая заканчивается общим смехом и теплом в семье, по большей части, благодаря отходчивости Гарри. Гермиона и Драко поженились вскоре после окончания её реабилитации. Сейчас они воспитывают двух озорных и очень сообразительных детей. Ссоры в их доме — редкость, но если уж случаются, то с размахом. Один раз Гермиона так разозлилась, что всерьёз собиралась уйти. Но, скажите на милость, кто бы её отпустил? Особенно такой собственник, как Драко Малфой. А вот Рон… Он решил сбежать и попытать удачу в другой стране. Переехал в Бразилию, женился и полностью пропал с семейных радаров. Лет пять назад вышло громкое интервью его уже бывшей жены — тогда оно разнеслось по всему магическому сообществу. В интервью она откровенно рассказала о том, каким ужасным человеком оказался игрок в квиддич: бесконечные пьянки, побои, измены. Естественно, после этого его карьера в Бразилии была уничтожена. Рон вернулся в Англию и попытался вновь устроиться в местные команды, но… с такой репутацией? Нет, даже слухов оказалось достаточно, чтобы ему везде отказали. Тогда он сдался, запил окончательно и теперь странствует по миру, якобы в поисках любви и семьи. Простите, если это звучит чересчур жёстко, но… надеюсь, он так ничего и не найдёт. Он попросту не заслужил этого. Ведь именно он был в тот день в доме Гермионы и Драко, когда Астория чуть не убила девушку. Не сдержался, закричал, бросился к ней, проверил дыхание. Да, Гермиона дышала, но была без сознания. Астория, держа палочку, холодно приказала ему убираться, иначе разделается и с ним. И он… ушёл. Просто оставил бывшую невесту, бывшую лучшую подругу умирать на полу. Он сбежал. Ах да, что же стало с Лэем. Тем самым Лэем, который ловко обманул всех нас, а может, просто не раскрыл всех карт. Судьба, как известно, любит иронию. Он даже не догадывался, сколько общих знакомых у него с одной девушкой. В один из вечеров, гуляя по Лондону, он случайно наткнулся на Шарлотту. Она сидела в уличном кафе, погружённая в свои мысли и кофе — неизвестно по счёту каком. Лэй, будучи обаятельным и уверенным в себе, подсел. Через десять минут Шарлотта уже громко и искренне смеялась. С того дня они гуляли только вместе. Шарлотта показывала ему Лондон, делилась тайнами и историями каждого закоулка. Они даже не заметили, как влюбились. А теперь — вот уже десять лет живут вместе. Восемь из них — растят свою дочку, Индиану Шейли Боггарт. Лэй мечтает переехать во Францию и отдать её в престижную школу для юных волшебниц. Шарлотта, напротив, настаивает на Хогвартсе. У них ещё есть время подумать.

***

Прошла всего неделя с тех пор, как дети уехали в школу, а в доме Малфоев уже было непривычно тихо. Работа — работой, а дети всё же заполняли каждый уголок шумом, смехом и неожиданными приключениями. Субботним вечером Гермиона, устроившись в кресле с пледом и креманкой мороженого, вдруг вскрикнула: — Драко! Иди скорее! Письмо от детей! — Уже бегу! — отозвался он из кухни. — Ну что там? — усаживаясь рядом с супругой и держа свою креманку с мороженым, спросил мужчина. — Сейчас узнаем, — Гермиона разорвала конверт, и, мельком глянув на почерк, улыбнулась: — «Дорогие мама и папа, хотим вас обрадовать... ну, больше папу, чем маму (Алисия). Мамочка, извини, но мы оба попали на Слизерин. Альбус на Гриффиндоре, а Джеймс с нами. Профессору Слизнорту предстоят очень весёлые семь лет (Скорп)». Оба рассмеялись. — Читай дальше, — с нетерпением попросил Драко. — «За первую неделю уже успели напроказничать... точнее, Скорп (Лис). Хотя и я участвовала, не буду скрывать. Поджарили Филчу мантию — случайно, конечно — и успели скрыться до наказания (Скорп)». Гермиона оторвалась от письма: — Это они в тебя, определённо. — Конечно. Нарушать правила — было всегда именно моей отличительной чертой. А ваша троица была эталоном правильного поведения, — усмехнулся Драко. — Ну не без этого, — засмеялась Гермиона, — «Джеймс активно участвует во всех проделках. Мам, мы с ним как вы с дядей Гарри и мистером Уизли в своё время. Мне пора дописывать реферат по Трансфигурации, письмо допишет Скорп. С любовью, ваша милая и хитрая дочурка Алисия. Ей надо этот реферат сдавать минимум через две недели, а она уже настрочила листов 15! Хочу вам еще рассказать о своих подозрениях, папа, не пугайся, но боюсь в будущем твои дети свяжут свою жизнь с Поттерами». — Гермиона оторвалась от письма, — Дорогой, ты как? — Что?! — Драко уставился на жену. — Я этого не переживу. — Может, тебе валерьянки накапать? — хихикнула Гермиона. — Что это вообще такое? — Забудь. Вот дальше: «Про меня и Лили — у нас очень крепкая дружба, и вдруг она перерастёт в нечто большее? Но пока я об этом не думаю. А вот Алисия и Джеймс — это что-то! То ненавидят друг друга, то смотрят украдкой. Я нашёл у Лис портрет Джеймса в чемодане. Не лазил, честно, просто он сам открылся. А Джеймс её дразнит, она в ответ — и всё это очень напоминает... ну, вас. Как вам такое? Ладно, теперь, когда все мысли выгрузил на бумагу, могу спать спокойно. С любовью, ваш настоящий слизеринец, Скорпиус». — О, Мерлин... — прошептал Драко. — Да перестань. Это просто детские фантазии. — Не-а. Я вижу закономерность! У них точь-в-точь отношения как у нас последние несколько лет... А Лили и Скорп — это прямо история Поттеров! — Поздравляю, ты не экстрасенс, но уже видишь будущее. — Эх, да ну тебя... — Я знаю, как тебя обрадовать, — она взглянула на него с лукавой улыбкой. — Как? — обречённо спросил Драко. — У тебя будет шанс всё исправить… с третьим ребёнком. Он замер. — Подожди… ЧТО? — Да. Я беременна. Ты счастлив? — Ты шутишь? Я... я самый счастливый человек на свете! — Драко поднял жену на руки и закружил, смеясь. Потом осторожно опустил её в кресло и, поглаживал её живот, девушка в это время заговорила: — Ты знаешь, это письмо… заставило меня задуматься. — О чём? — Что мы живём где-то между ненавистью и любовью. Как тогда, в школе. Помнишь? Драко кивнул и запустил пальцы в мягкие и такие любимые локоны своей жены, слегка массажируя. — Мы начинали с ненависти. Ты влюбился в меня, сам того не понимая. Я тебя презирала. А потом всё перевернулось... и между этими чувствами родилась настоящая любовь. — А теперь вот сидим, едим мороженое, воспитываем детей... и ждём третьего. Кто бы мог подумать, да? Всё зависит от выбора. Любить или ненавидеть. Принять или отвергнуть. — Гермиона улыбнулась. — Кстати, вспомнилась одна фраза из книги. «Влюбиться — не значит любить. Влюбиться можно и ненавидя». — Это кто сказал? — Достоевский. Маггл. Гениальный писатель. — Хм. Звучит… по-нашему. — Вот именно. Между этими двумя чувствами тонкая грань. И, возможно, именно на этой грани и рождается самое настоящее... Давай есть мороженое, пока оно не растаяло, — Гермиона чмокнула мужа в щёку. — Давай. И... спасибо тебе. — За что? — За то, что выбрала любовь.