Дочь "Бродяги"

      На следующий день Лили проснулась ни свет ни заря, но заснуть больше не получалось. А как же тут спать, если так переполняют эмоции от новых событий и новостей? Поскольку вcе обитатели дома еще тихо-мирно посапывали, юной волшебнице оставалось только ждать наступления утра, и она решила полистать новые учебники. Её взгляд упал на толстую белую книгу с позолотой. Это оказалась "История магии", что было очень кстати, ведь всё, что ее интересовало — это что-либо связанное с фамилией Блэк.       Девочка нашла главу, посвященную родословным волшебников. Уже в начале главы давалось определение чистокровности, фамильного древа и прочего. Чем больше она читала, тем сильнее было желание узнать о своей семье. Наконец, автор учебника решил познакомить читателя с древнейшими родами. Там Лили увидела уже знакомые ей фамилии— Поттеры и Малфои, незнакомые — Гринграссы, Краучи, Мраксы и др. и свою - Блэк. Её посетило чувство радости, что было совсем не к месту, на ее взгляд, поэтому радость перешла в обычное чувство удовлетворения, которое Лили отнесла к естественному чувству после долгих поисков. К сожалению, ничего больше о своих родственниках она не узнала, но девочка подумала,что достаточно и этого, ведь скоро мистер Люпин расскажет всё-всё.       Часы пробили восемь утра, на улице было пасмурно. Лили спохватилась, что сегодня вторник — рабочий день, а ее родители и так вчера брали отгул, дабы встретить Люпина и подготовить ребенка к учебному году. Она быстро умылась, оделась и спустилась на первый этаж.       Из родительской спальни, зевая, вышел Эдвард. В руке у него была кружка кофе — оказывается, он успел уже встать и сделать завтрак, а обратно вернулся, чтобы разбудить жену. Вслед за ним топала в халате Виктория, на ходу расчесывая свои белоснежные волосы. Увидев свою дочурку, мама улыбнулась, сказала: "Доброе утро, солнышко", притянула её к себе и стала расчесывать, ибо Лили снова забыла привести в порядок свою шевелюру. Девочка зачастую просто откидывала свои кудрявые шоколадного цвета волосы назад, что вошло у нее во вредную привычку, поэтому причесывать ребенка бралась мать. Виктории безумно нравилась эта роскошная копна, как минимум потому, что ни у нее, ни у Эда не было таких волос.       Отец что-то пробормотал насчет Люпина, и в тот же момент из комнаты для гостей вышел полностью одетый и абсолютно не сонный Ремус. Вся компания перездоровалась друг с другом и, не дав наступить неловкому молчанию, Лили позвала всех в столовую. — Как вам спалось, мистер Люпин? — поинтересовалась девочка у волшебника, пока расставляла столовые приборы к завтраку. Ей не терпелось послушать его рассказы, но не начинать же с этого утро! — Прекрасно, спасибо, — отвечал Ремус. — У вас замечательный дом, в тихом районе, да и вчера устал как домовик, — Лили кинула вопросительный взгляд на мужчину и он продолжил: — Да, точно, домовики — домашние эльфы, магические существа, которые являются в некотором смысле рабами какой-то определенной волшебной семьи.       Девочка ахнула: — Рабами?       Ремус поспешил ее успокоить, сказав, что им самим это и надо, и нравится, что это заложено в них на протяжении многих веков. — Они помогают волшебникам по хозяйству и не только. Выполняют все их просьбы и приказы, обладают собственной магией. — Все равно как-то бесчеловечно считать их рабами, — грустно вымолвила Лили.       Люпин лишь беспомощно пожал плечами, как бы говоря, что это не его суждение. Когда все позавтракали, родители стали собираться на работу, на ходу предлагая волшебнику остаться у них еще на пару дней, если у него нет никаких планов. — Не хочу доставлять вам неудобство своим присутствием, но день я точно должен провести у вас, ведь я обещал Лили поведать об остальном, — ответил Ремус.       Девочка словно светилась от счастья, потому что ей нравился этот мистер и она надеялась узнать от него как можно больше информации. Слишком уж он был хорошим и милым, чтобы отпускать его сразу. Чета Робертсонов ушла, обещая вернуться не позже шести.       Лили предложила Люпину перейти в гостиную, где они могли удобно расположиться и спокойно поговорить. Предвкушение чего-то необыкновенного и энтузиазм девочки невозможно было не заметить, поэтому Ремус не стал медлить и сразу спросил, на чем они остановились. Он прекрасно помнил, на чем закончился вчерашний разговор, но начинать с этой печальной истории ему не хотелось. — Я бы хотела узнать побольше о своей семье, семье Блэков, пожалуйста.       Волшебник в душе несказанно обрадовался, что может повременить с октябрем 1981 года. Он начал с того, что Блэки — один из древнейших родов, все волшебники чистокровные, что все члены семьи Блэков, кроме Сириуса, так сказать, недолюбливали магглов, считали их недостойными для родства с волшебниками, поэтому иногда Блэки женились на родственниках. Ремус рассказал Лили все, что знал об этих людях, девочка все впитывала, как губка. Рассказал он также о том, каким был Сириус, и, когда пришла очередь до Азкабана, Люпин остановился. Малышка подумала, что он не хочет ей чего-то говорить и медлит с этим, поэтому попыталась его успокоить, чтобы он расслабился, и взбодрить, чтобы он продолжал.       Тяжело ему все давалось, каждое слово он словно выдавливал из себя. Когда, наконец, Люпин закончил рассказывать о злополучном Волан де Морте, бедных Поттерах и предателе Петтигрю, девочка выглядела совсем не так, как предполагал мужчина: она казалась несколько грустной, но вполне спокойной, будто ожидала чего-то подобного. Он поинтересовался, как она себя чувствует. — Знаете, я готовилась к самому худшему, поэтому я рада, что он такой отважный, а главное — он невиновен. Конечно, все это ужасно, вся эта история, но... Мы же все исправим, — ответила Лили, слабо улыбнувшись. Ремус улыбнулся в ответ и обнял её. Ей была необходима поддержка со стороны. Лили была ему благодарна.        Когда девочка отпрянула от волшебника, она вдруг окаменела. Её глаза стали стеклянными, из них сочились серебряные слёзы. Ремус звал ее, но она оставалась глуха к его зову. Мужчина испугался за Лили, ведь он не знал, что с ней происходит. Это не было похоже ни на одно проклятие, ни на одну болезнь, ничего из того, что он знал. Неожиданно для самого себя он достал небольшую стеклянную бутылочку и подставил ее к щеке малышки, чтобы собрать слезы. Все было словно в тумане и происходило с невероятной скоростью.

***

Тем временем у Лили потемнело в глазах и она оказалась в каком-то темном лесу, где свет падал лишь от полной луны. Напротив нее стоял Ремус Люпин. Она улыбнулась ему и помахала, но он не видел ее. Вдруг с ним стало происходить нечто странное: он упал на землю и начал неестественно изгибаться. Лили ринулась к нему на помощь, но она не могла сдвинуться с места. Ремус постепенно увеличивался в размерах, его одежда рвалась. Девочка не могла поверить своим глазам, но, когда он встал, это был уже не знакомый ей Люпин, а кто-то вроде высокого двуногого животного: местами оно было покрыто шерстью, у него были длинные пальцы с острыми когтями и огромные клыки. В этот момент Ремус, или то, что от него осталось, посмотрел на Лили грустным взглядом и убежал в темноту.

***

      Юная волшебница закрыла глаза и откинулась на спинку дивана. Ремус смотрел на нее встревоженно, но с некоторым облегчением. Лили поднялась: — Почему вы не сказали, что вы оборотень? — сразу спросила она.       Люпин был шокирован. Он был удивлен не столько вопросу, сколько, с какой интонацией и с каким взглядом его произнесла Лили. Она ничуточки его не боялась, скорее беспокоилась о нем. — В нашем мире люди не особо жалуют таких, как я. Они боятся нас. Я не хотел тебя напугать,— сказал Ремус. — Ну, ну, вы же не виноваты, что так случилось, правда?       Мужчина рассказал ей, как стал оборотнем. Она все это время держала его за руку. — Теперь ты все обо мне, об отце и вообще волшебном мире знаешь. Меня больше волнует, что с тобой случилось пять минут назад. С тобой уже было подобное? — Нет, в первый раз, по крайней мере я такого не помню. — Ты на минуту отключилась, у тебя текли слезы, ты меня не слышала. Вот, держи, я собрал слезы во флакон, потому что мне показались они похожими на воспоминания, которые волшебники могут сохранять надолго. — Спасибо, но почему так вышло? Почему именно сейчас? - не унималась Лили. — Я не знаю, но мы обязательно это выясним.       Вечером Люпин попрощался с Лили и ее родителями и уехал, как он сказал, в Министерство Магии, чтобы узнать, что с ней произошло.       Как только он ушел, девочка вспомнила, что ничего не спросила у него про маму. "Значит, в следующий раз", — вздохнула она. Волшебница поднялась наверх, держа в руках флакон. Пока Лили подходила к полке, чтобы поставить его, в окно постучались. От неожиданности она чуть не выронила свои "видения". Подойдя к окну, она увидела на подоконнике новое письмо.