Я не она!

Эрис стояла напротив Маркуса, крепко держа на руках маленькую девочку, завернутую в тонкий плед. Старейшина не сводил глаз с девочки, которая сонными глазами смотрела на Эрис. — Возвращайтесь в замок, — обратился Маркус к свите, стоявшей за спиной вампирши. Кивнув, Деметрий Феликс и Эль покинули дом. Оставшись наедине с Маркусом, Эрис стало не по себе. Отвернувшись от вампира, девушка улыбнулась и прикоснулась губами к щеке малышки. — Откуда у тебя этот ребенок? Ты его украла? — настороженно спросил Маркус. — Почему сразу же украла?! — повысила голос вампирша и повернула голову к старейшине. — Неужели ты мог подумать о том, что раз я хочу ребенка, то могу его украсть? — Тогда откуда ребенок у тебя появился? — Я вчера соврала тебе.       Больше ничего не сказав, Эрис положила ребенка на старый потрепанный диван. Несколько минут понаблюдав за девочкой и убедившись, что она начала засыпать, вампирша подошла к Маркусу и взяла его за руку. Выйдя вместе со старейшиной на улицу, девушка прикрыла дверь и навалилась на стену дома. Маркус встал напротив Эрис и стал внимательно смотреть на нее. — Я нашла этого ребенка неподалеку, когда в лесу гуляла. Горел дом. Ее родители сгорели, потому что не смогли выбраться, а малышку, скорей всего, выбросили на улицу в кусты, чтобы она не сгорела вместе с ними. С девочкой чудом ничего не случилось, хотя от падения она и получила незначительные повреждения. Домик стоял на окраине, и видимо никто из соседей не заметил, что начался пожар, как и сами хозяева. — Эрис замолчала и прислушалась к тому, что происходит в доме. — Мы с Деметрием попытались войти в дом, но к тому времени как мы подошли к дому, первый этаж был завален балками, а тела родителей малышки были придавлены всем, чем только можно, поэтому нам не удалось вытащить их из дома. — Одним словом ты пожалела девочку и забрала ее, — подвел итог Маркус. — А что мне было делать? — взмахнула руками Эрис. — Мне нужно было ее оставить там? Бросить маленького ребенка одного рядом с рушащимся горящим домом? Одарив вампира гневным взглядом, Эрис вошла в дом. Опустившись на пол перед диваном, девушка поджала ноги к груди и, устроив подбородок на коленях, стала смотреть на малышку. Девочка тихо посапывала, находясь в полусне. На ее губах застыла улыбка, а на ее пухлых щечках застыл румянец. Аккуратно откинув плед, вампирша посмотрела на забинтованную маленькую ручку малышки, после чего вновь укрыла ее пледом.       Когда в дом вошел Маркус, Эрис тут же напряглась и перевела на него взгляд. Старейшина уловил настороженность вампирши, поэтому не стал близко подходить к дивану. Помедлив несколько минут, он стал рассматривать малышку. Девочка была очень маленькой, и лишь по собственным наблюдениям за детьми, сделанными им еще в своей человеческой жизни, Маркус предположил, что малышке едва ли исполнился год. — Аро не позволит оставить мне ее в замке. — почти неслышно сказала Эрис. — Ее я оставить не смогу, а значит, мне придется уйти. — Вы вольны делать все, что угодно, — отозвался Маркус. — Маркус, — поднявшись на ноги, вампирша подошла к старейшине и положила руку ему на плечо, — ты мне сам говорил не один раз, что несешь за меня ответственность потому, что спас меня и подарил мне новую жизнь. Я спасла эту малышку и теперь несу за нее ответственность. Маркус ни слова не произнес в ответ, лишь опустил голову и накрыл руку вампирши своей рукой. — Я не знаю, что мне делать. Сейчас я между двух огней. Я не могу бросить ее и покинуть тебя я тоже не могу. — Пора научиться принимать самостоятельные решения, — ответил старейшина, и его губы тронула улыбка. — Пожалуй, это будет самое серьезное решение, которое я когда-либо принимала.       Прикрыв глаза, Эрис стала сосредоточенно думать о том, как ей поступить. Вампирша любила Маркуса и рядом с ним она хотела остаться на всю свою долгую сверхъестественную жизнь, но когда в ее жизни случайно возникла малышка, то в ней окончательно пробудилось желание иметь собственного ребенка. И пусть родить ей было не суждено, но она могла воспитать девочку, как родного ребенка. Девушка для себя решила, что ребенка не оставит, но и Маркуса оставлять ей не хотелось. Ей было хорошо рядом с ним. Он был для нее всем. Вампир с легкостью справлялся с ролью друга, наставника и любимого мужчины, а моментами просыпались позывы к отеческим поучениям. Эрис было трудно представить жизнь вдали от Маркуса, но и жизни без этого крошечного создания она уже не могла себе представить. — Для нас лет восемнадцать-двадцать это не так много? — Эрис вопросительно взглянула на старейшину, и он в ответ кивнул ей, а его губы вновь тронула еле заметная улыбка. — Как ты объяснишь ей свои некоторые особенности? — спросил вампир, бросая беглый взгляд на спящую девочку. — Думаю, что у меня будет предостаточно времени, чтобы подумать над этим. Сложнее всего сейчас покинуть Вольтеру. И дело не только в наших отношениях, но еще и в Аро. Я боюсь, что он узнает про малышку. Я знаю про запретных детей и не собираюсь обращать ее. — А у нее имя есть? — перебил девушку Маркус и издал еле слышный смешок. — Нет. Ну, точнее оно у нее есть, только я его не знаю, — сказала в ответ Эрис, смотря в глаза мужчине. — Тогда у тебя есть прекрасная возможность дать ей новое имя для ее новой жизни. — Раз она появилась в моей жизни так внезапно, исполняя мою мечту, то можно предположить, что она для меня подарок свыше — настоящий дар. — улыбнулась вампирша. — Значит, Доротея. — Признаюсь, я удивлен. Я думал, ты выберешь что-то, к примеру, Теодора. Но и Доротея весьма красивое имя. Улыбнувшись, Эрис прижалась к Маркусу и, крепко обняв его, прикрыла глаза. Она была очень рада, что вампир не стал переубеждать ее в решении остаться с девочкой. Хоть вампирша и чувствовала, что старейшина не хочет отпускать его, но чувствовать это одно, а услышать совсем другое. И раз он ей ничего не сказал, то она вольна в своих действиях и поступках... Принять решение было весьма просто, а вот осуществить весьма сложно. Эрис медлила со своим уходом, в надежде, что скоро она свыкнется с тем, что должна уйти, но с каждым днем становилось все труднее. Каждый день вампирша ловила себя на мысли, что ей не хочется уходить, но потом она вспоминала о маленькой Доротеи, которая по-прежнему находилась в маленьком, заброшенном, лесном домике, где подчас ей приходилось оставаться одной. Эрис не могла постоянно находиться там, так как Аро мог что-то заметить, и оставлять кого-то из свиты тоже было очень рискованно. Полностью бесконтрольной была только Эрис, а если бы кто-то из свиты пропал на долгое время, то его бы обязательно хватились. Понимая это, а также понимая то, что маленькому ребенку нельзя оставаться одному, вампирша, наконец, решилась покинуть Вольтеру. Самым лучшим временем для ухода был рассвет, когда никто не мог отправиться следом за ней, потому что в это время она всегда покидала замок вместе с Маркусом для утренней прогулки. Но для того чтобы уйти, нужно было найти подходящее место, где им с Доротеей было бы спокойно и комфортно. Еще одной задачей были документы, как на Эрис, так и на малышку. На это все требовалось время, которого было не так много, потому что уверенность Эрис в своем решении начала иссякать…       Маркус изо всех сил старался помочь девушке, поэтому документы для нее и Доротеи были изготовлены в несколько дней, и после получения их, Эрис стала готовиться к отъезду из Вольтерры. Маркус был не рад отъезду вампирши, но он прекрасно понимал, как для нее важна Доротея и ее воспитание. Вампир старался выглядеть как можно более равнодушней, но равнодушие давалось ему с большим трудом. Ему хотелось запереть Эрис в замке и не позволить ей покинуть Вольтерру, не позволить покинуть его. Для себя он давно решил, что эта храбра юная особа, случайно ворвавшаяся в его жизнь, стала частью его самого, и если она оставит его, то он лишится самой важной, самой "живой" части себя...       Прождав Эрис в замке около полудня, Маркус решил направиться в домик в лесу. Девушка обещала вернуться через несколько часов, но так и не появилась, а ее телефон был отключен. Вампир предположил, что вампирша решила покинуть Вольтерру, не попрощавшись с ним, поэтому потеряв остатки терпения, поспешил в лес. К его огромной радости в лесном домике горел свет и слышался плач Доротеи. В несколько секунд оказавшись у домика, Маркус вошел внутрь и увидел малышку, которая лежала на диване и громко плакала. Кроме нее в доме никого не было, что очень удивило мужчину. Эрис в последнее время не оставляла девочку без присмотра. Даже если ей нужно было уйти, а из свиты никто не мог присмотреть за Доротеей, она обращалась к Маркусу. — Ну, и где твоя мама? — произнес Маркус, и его губы тронула улыбка, ведь он впервые назвал Эрис матерью Доротеи. Доротея отреагировала на голос вампира и повернула в его сторону голову. Малышка продолжала плакать, но ее плачь стал тише. Вампир медленно подошел к дивану и наклонившись, поднял с пола плюшевого дракона, с которым девочка всегда засыпала. Положив дракона на диван, Маркус присел на корточки и, чуть склонив голову на бок, посмотрел на Доротею. Девочка продолжала плакать и своими большими заплаканными глазами смотреть на мужчину. Не продержавшись под взглядом малышки и двух минут, вампир выпрямился и, завернув девочку в плед, взял ее на руки. Мужчина испытывал некую неловкость и неуверенность, держа Доротею на руках, так как это был его первый опыт в общении с детьми, а в те несколько раз, когда ему приходилось присматривать за малышкой, она спала, а он сам сидел в кресле и читал книгу. Боясь случайным неосторожным движением напугать или навредить девочке, Маркус замер и стал внимательно смотреть на Доротею. Девочка продолжала плакать, и чтобы успокоить малышку, мужчина осторожно присел на край дивана, и стал покачивать ее на руках. Скрипнула входная дверь, и Маркус подняв голову, увидел Эрис. Девушка застыв, стояла в дверном проеме и не сводила с него глаз. Через несколько секунд она перевела взгляд на Доротею и ее губы тронула улыбка. — Ты что здесь делаешь? — еле слышно спросила у вампира девушка. — Ты долго не возвращалась, я заволновался. — так же тихо ответил Маркус, продолжая покачивать малышку. — А вот ты где была? — Пока Доротея спала, я ходила в замок за Эль. Я телефон забыла в замке и не смогла ей позвонить. Эрис приблизилась к Маркусу и протянула руки к Доротеи, но увидев, что малышка начала засыпать, убрала руки в карманы джинсов. Маркус взглянул на девочку и его губы еле заметно изогнулись в улыбке, после чего он посмотрел на Эрис. — Мне кажется, Аро о чем-то догадывается. Он с утра куда-то отправил Деметрия, Феликса и Эль, и мне не с кем оставить Доротею. Я боюсь, что Аро узнает о ней и… Опустившись на пол перед диваном, вампирша запрокинула голову и прижалась лбом к колену Маркуса. Прикрыв глаза, девушка стала вслушиваться в тихое посапывание Доротеи и думать о том, куда и зачем Аро отправил Эль, Феликса и Деметрия. Темнота сгустилась над Вольтеррой, и с неба стал накрапывать дождь. Где-то вдали мелькали разряды молнии и доносились раскаты грома. Лежа на длинноворсовом бордовом ковре, Эрис вслушивалась в "голос" природы и считала секунды до нового раската грома. Вместе с громом, донесшимся до слуха вампирши, стукнула дверь в покои. Улыбнувшись, девушка подняла руку, и ее через несколько секунд коснулась мужская рука. Не открывая глаз, Эрис накрыла руку мужчины своей рукой и потянула его на себя. Еле слышный смешок донесся до девичьего слуха, и она открыла глаза, устремляя взгляд на Маркуса. Губы мужчины были изогнуты в легкой усмешке, а его глаза блуждали по безмятежному лицу вампирши. Наклонившись, Маркус коснулся губами руки Эрис, после чего подошел к окну и стал вглядываться в черные тучи. Удивленно поведя бровями, девушка перекатилась со спины на живот и, подложив под подбородок ладони, стала смотреть на вампира. Через несколько минут ей наскучило наблюдать за Маркусом и она стала болтать ногами в воздухе, устремляя взгляд в потолок. — Ты так и будешь молчать? — решила нарушить молчание Эрис. — Ты молчишь с того момента как мы вернулись в замок. Мне тоже непросто, но ты понимаешь, что сейчас мне нужно идти. Твое молчание меня не остановит, и ты это прекрасно знаешь, но твое молчание наводит меня на мысль, что тебе безразлично уеду я или нет. — поднявшись с ковра, девушка пристально взглянула на Маркуса и подошла к двери. — Я чувствую, что в последнее время что-то внутри тебя изменилось ко мне. И я надеюсь, что это не ревность к Доротеи, потому что ревновать меня к ребенку глупо. Для меня Доротея — шанс получить все то, о чем я мечтала. Я мечтала о многом, до того момента, пока не оказалась впервые в Вольтерре. Я мечтала о том, что закончу учебу, пройду стажировку и выйду на работу. С Филиппом мы мечтали о свадьбе, о детях, о доме. О своем собственном доме, где мы будем создавать свою семью. Я верила в эти мечты, жила ими, а потом их у меня вырвали, и вырвали вместе с частью меня самой. — воспоминания о женихе и их мечтах больно кольнули вампиршу в ее мертвое сердце, отчего ей захотелось вырвать его. — Я больше не могу мечтать, не могу радоваться всему тому, чему радовалась раньше. В моей нынешней жизни не место этому всему, это не позволительно для меня. Единственная моя радость — Доротея. И если что-то или кто-то отнимет ее у меня, то оставшаяся часть меня погибнет.       Покинув покои Маркуса, Эрис поспешила к себе. Ей было очень больно от того, что Маркус молчал. Он молчал, не пытаясь остановить поток ее слов. Он не пытался убедить ее в том, что она еще может мечтать, что может радоваться. Вампир просто стоял у окна, и казалось, что вообще был далеко-далеко или их разделяла глухая стена. Хлопнув дверью, девушка поспешила к окну и, распахнув его, забралась на подоконник. За время ее тирады в комнате Маркуса, дождь прекратился, поэтому вампирша свесила ноги с окна и стала вглядываться вдаль, где промелькнул разряд молнии. Было непривычно снова оказаться ночью на подоконнике, смотря вдаль. Эрис уже и не помнила, когда в последний раз она вот так сидела, ведь все свое время она проводила в покоях Маркуса. — Привычки не меняются, — раздался тихий и спокойный голос, и рядом с Эрис возник Деметрий. — Согласна. — кивнула головой Эрис и немного пододвинулась, чтобы вампир мог сесть рядом. — А ты снова пришел меня спасать? — Скорей не тебя, а то что у тебя внутри. — присев на подоконник, ищейка внимательно посмотрел на вампиршу. — Ты не хочешь покидать его? — Неужели это так заметно? — Нет. Просто я видел, как ты покинула покои Маркуса. Мне казалось, что эту ночь вы уж точно проведете вместе, а ты так быстро ушла, что было не трудно догадаться, что между вами что-то произошло, и это как-то связано с твоим отъездом. — Деметрий, это все сложно, и мне не хотелось бы об этом говорить. — Кажется, тебе не хватает твоей человеческой сущности. Была бы ты человеком, то, наверное, уже рыдала на моем плече. — Скорей бы сиганула вниз с этого окна. Грустно улыбнувшись, девушка положила голову на плечо Деметрия и обняла его за руку. Неожиданно в ее голове всплыло воспоминание о ее первой ночи в замке. Тогда вампир так же пришел к ней в комнату, спасая ее от необдуманного поступка, а потом она долго плакала, прижавшись к нему, не обращая внимания на то, что он может быть опасен для нее. — Почему ты спас меня тогда? — еле слышно спросила Эрис. — Не знаю. — Деметрий пожал плечами и кончиками пальцев коснулся спины девушки. — Жалостью это не назовешь, потому что я уже давно забыл что это такое. Может мне было интересно. Да, скорей это был интерес. Я долго наблюдал за тобой. Ты — удивительное создание. Мне было интересно понять, зачем ты здесь. Я уже много лет в клане, но ни разу я не слышал о потомках супруги Маркуса. Даже когда Аро меня отправил в Софию, то я не знал о том, кто ты и зачем ты понабилась ему, а когда увидел тебя, то не поверил своим глазам. — Ты, наверное, подумал, что я призрак. Короткий смешок слетел с губ Эрис, который подхватил ищейка, понимая, что девушка попала в точку. — Я несколько секунд был в этом уверен, пока не услышал стук твоего сердца и не ощутил твой запах. Кстати, должен заметить, он до сих пор остался прежним. — Только теперь я для тебя не настолько привлекательна. — Эрис отстранилась от Деметрия и посмотрела ему в глаза. — Сейчас я для тебя не так желанна, как тогда, когда мое сердце билось, а по венам текла кровь. — Но все же желанна, — почти неслышно прозвучали слова Деметрия.       Эрис в удивлении изогнула брови, не сводя глаз с вампира. Усмехнувшись, ищейка в мгновении наклонился к девушке, и пока она была ошеломлена его признанием, коснулся ее губ своими губами. Эрис испытала настоящий шок от действий вампира. Вампирша во время разговора пыталась сконцентрироваться на чувствах ищейки, но толком ничего не смогла прочувствовать. Он говорил искренне, не пытаясь слукавить, но вот ощутить большего она не смогла. — Если бы Алек не вошел в твою комнату в тот вечер, я бы еще тогда поцеловал тебя. — Ты говоришь про тот день, когда вы мне показывали город? — Да. — Я и подумать тогда не могла, что ты хочешь меня поцеловать. Мне казалось, что ты хочешь вонзить в меня свои клыки, — Эрис слезла с подоконника и навалилась плечом на стену у окна. — Одно желание перебороло другое. — улыбнулся Деметрий, тоже поднимаясь с подоконника. — Да и не хотелось мне тебя еще сильнее пугать. Думаю, если бы я поцеловал тебя в тот день, ты бы с ума сошла от страха. И ко всему с Маркусом я конкурировать бы не смог. — А на тот момент тебе бы не пришлось конкурировать с ним, а вот с Филиппом… Опустив голову, Эрис плотно сжала зубы, снова вспоминая погибшего жениха. Деметрий нахмурился на несколько секунд, после чего положил руку на плечо вампирши и слегка сжал его. — Прости, что так получилось с Филиппом, — произнес он, и в следующую секунду покинул комнату… Откровенность Деметрия немного выбила Эрис из колеи. Она мучилась из-за предстоящего отъезда, из-за того, что придется покинуть Маркуса, а тут еще поцелуй ищейки. Конечно, этот поцелуй не значил для вампирши ничего, но все же равнодушно отнестись к последнему общению с вампиром она не могла. Почему-то ей захотелось представить, что могло произойти, если бы Деметрий поцеловал ее раньше. Страха к ищейке девушка на тот момент не испытывала, но некое опасение все же было. Он был очень привлекателен, дружелюбен по отношению к ней, не смотря на то, что она была всего лишь человеком. Вампир не раз поддерживал ее. Возможно, тогда поцелуй ищейки не испугал бы ее, но вряд ли бы ее отношение к нему изменилось.       Внезапно дверь в покои Эрис приоткрылась. Вампирша сразу же повернулась к двери, и уголки ее губ медленно поползли вверх. В дверном проеме стоял Маркус, а его алые глаза смотрели на нее. В первую секунду девушка хотела подойти к нему и даже сделала несколько шагов, но внезапно остановилась. Вампир продолжал стоять в дверях, как будто чего-то ожидая. — Каким же невыносимым ты иногда бываешь, — покачала головой Эрис и в следующую секунду оказалась рядом с Маркусом. Обхватив его руками за шею, она впилась в его губы поцелуем, прижимаясь к нему изо всех сил. Тут же руки Маркуса обвили ее талию, и он вошел в комнату, ногой закрывая за собой дверь. Через несколько секунд он прижал девушку к противоположной от двери стене, а его руки стали от талии спускаться вниз. — У нас нет времени на прелюдия. Слишком долго ты тянул, — разорвала поцелуй Эрис, стаскивая с Маркуса пиджак. В следующий момент по комнате прокатился треск ткани и звук рассыпающихся по полу пуговиц. Платье скатилось к ногам Эрис, а следом за ним отправилась рубашка вампира, которую девушка даже не попыталась расстегнуть. Маркус и Эрис встретились взглядами. Их глаза стали темнеть от страсти и желания. Подхватив Эрис на руки, мужчина переместился на постель, впиваясь в девичьи губы жадным поцелуем...       Никакой нежности, никаких ласк. Голая страсть, жгучие желание, отчего даже в холодных и мертвых телах ощущался жар. Протяжные стоны разносились по спальне, впиваясь в их сознание яркими искрами молний. Они прижимаются друг к другу, двигаясь в унисон. Губы сливаются в едином, непрерывном, сладостном поцелуе. Обоюдные стоны, ласкающие слух. Эрис прижимается все сильнее к Маркусу, запуская руки в его спутанные волосы. Он спускается поцелуями к ее шее, проводя языком по ней и слегка прикусывая ее. Из груди девушки вырывается свистящий стон, и она прижимается лбом к плечу мужчины, касаясь его губами… Движения становятся быстрее и ритмичней, а стоны усиливаются. Вампирша извивается под Маркусом, сжимая руками простыни. Ее тело выгибается дугой в руках мужчины, и она громко и протяжно стонет, а тело содрогается в сладостной судороге. Впившись в шею Эрис страстным поцелуем, вампир начинает двигаться все быстрее и быстрее, а спустя некоторое время его тело тоже начинает содрогаться, а с губ срывается хриплый стон. После этого мужчина переворачивается на спину, ложась рядом с вампиршей. Проводит рукой по ее мраморной коже, поднимаясь от талии к шее. Затем рука перемещается на волосы, и он начинает пропускать ее спутавшиеся волосы сквозь пальцы, смотря на умиротворенное лицо Эрис, на котором играет легкая улыбка. — Остался час, — нарушила молчание девушка, когда на прикроватной тумбе зазвонил ее телефон. Отключив будильник, который она специально установила, Эрис не спеша села, поворачиваясь к Маркусу спиной. Вампир положил руку на плечо девушки и потянул ее на себя. Когда вампирша легла рядом с ним, он навис над ней и стал короткими поцелуями касаться ее губ. — Я не хотел отпускать тебя и не хочу. Я помогал тебе и одновременно придумывал, как остановить. Думая о себе и своих чувствах, я не думал о тебе. Ты должна идти, а я буду ждать… — отстранившись от вампирши, Маркус откинулся на спину и стал смотреть в потолок. — Раньше я ждал смерти, а теперь я буду ждать тебя. — Говоришь так, как будто я — твоя смерть, — усмехнулась Эрис, смотря на вампира. — Когда я пришел, ты явно о чем-то думала. — Маркус перевел разговор на другую тему, проводя ладонью по спине девушки. — О чем ты думала? — До того как ты пришел, я разговаривала с Деметрием. Нам было о чем поговорить, а потом он поцеловал меня. — Деметрий поцеловал тебя? Маркус медленно сел и положил одну руку на талию вампирши, а втору ей на плечо и повернул к себе лицом. Он склонил голову на бок и пробежался взглядом по ее лицу, после чего переместил руку с плеча ей на щеку, прикасаясь большим пальцем к ее губам. — Это был ничего незначащий и ни к чему не обязывающий поцелуй, — тихо отозвалась Эрис, наслаждаясь прикосновениями Маркуса. — Я вернусь через двадцать минут. Поднявшись с кровати, вампир быстро оделся и покинул покои Эрис, оставляя девушку наедине с самой собой… Как и обещал, Маркус вернулся в покои девушки ровно через двадцать минут. Пока вампира не было, Эрис успела навести в комнате порядок и одеться. Вместо платья на девушке были надеты черные зауженные джинсы и серая толстовка, а туфли на высоком каблуке были заменены кедами. За время, проведенное наедине с собой, вампирша успела подумать о многом, в том числе о том, что рассказала Маркусу о разговоре с Деметрием и поцелуе. Она ругала себя самыми обидными словами за то, что все ему рассказала, и безумно боялась реакции вампира. — Так значит, поцелуй был ничего не значащим и ни к чему не обязывающим? — словно прочитав мысли Эрис, произнес Маркус. — А почему же Деметрию взбрело в голову поцеловать тебя? — После поцелуя у Деметрия была такая гамма чувств, что я не смогла ничего разобрать. У него все смешалось в кучу, — ответила Эрис, отворачиваясь от окна и поворачиваясь лицом к вампиру. — А если бы разобрала, то у меня бы появился конкурент. — Деметрий тебе не конкурент. Возможно, когда я была человеком, он бы мог составить тебе конкуренцию, если бы наши отношения были хоть отдаленно похожи на нынешние, но сейчас мое сердце принадлежит лишь тебе. Ты подарил мне новую жизнь. Да, такую жизнь я не хотела, но я все же благодарна тебе за нее. Ты позволил мне уйти, потом вернуться и остаться рядом с тобой, а теперь ты снова меня отпускаешь. Такое не каждому под силу. Ты показал мне мою новую жизнь со всех сторон, показал, что можно чувствовать иначе. — Я показал это нам обоим, — на лице Маркуса появилась улыбка, которая так редко появлялась на его лице, и которую очень любила Эрис.

***

Выходя из чащи леса, на лесную дорогу вместе с Маркусом, Эрис сильнее сжала руку вампира. На дороге стояла серебристая Maserati Gran Turismo, а рядом с машиной находились Эль, Деметрий и Феликс, а у одного из деревьев рядом с машиной стоял Алек, навалившись плечом на ствол дерева. — Когда я просила найти мне машину, я имела в виду что-нибудь практичное и малозаметное, — находясь в восторге, произнесла Эрис и попыталась отпустить руку Маркуса, но он только сильнее сжал ее руку. — Я хотела сделать вам с Доротеей подарок. Я долго выбирала между Мазерати, Альфой и Ламборджини. — улыбнулась Эль. — Ты же знаешь мою страсть к красивым вещам, одежде, машинам и… — И красивым мужчинам, — засмеялась Эрис. — И к ним тоже. — сказала Эль и в следующую секунду заключила подругу в объятия. — Я буду безумно скучать по тебе. — Я тоже буду скучать по тебе Эль. Спасибо тебе за все. Если бы не ты, то я не знаю, как бы тогда справилась с собой и своими чувствами, — Эрис изо всех сил обняла Эль, устраивая голову у нее на плече. — Береги себя, милая, и Доротею. И если тебе понадобиться помощь — только попроси. Я сделаю все от меня зависящие. Эль погладила подругу по волосам, после чего прижалась губами к ее голове, и через несколько секунд выпустила ее из объятий. — Черт! — простонала Эрис, запуская руки в волосы. — Я думала, что будет намного проще. Быстро приблизившись к Деметрию, она заключила его в объятия и посмотрела на Алека, который продолжал стоять у дерева, но стоило их взглядам встретиться, как он уже стоял рядом с Деметрием. Улыбнувшись, вампирша одной рукой обняла Алека, продолжая другой рукой обнимать ищейку. Деметрий стал поглаживать Эрис по спине, поднимая глаза на Маркуса. Где-то на интуитивном уровне ищейка понял, что вампиру известно о поцелуе. Прощание с Феликсом было очень сдержанным, но в то же время самым эмоциональным. Держась за руки, они несколько минут смотрели друг другу в глаза. Их глаза были красноречивей любых слов. И только они знали, что говорят их глаза. Феликс наравне с Эль оказывал Эрис поддержку, и даже спас ей жизнь, за что девушка была ему благодарна. — Я никогда тебе не говорила этого. Я благодарна тебе, что ты был в тот день рядом, — еле слышно сказала она, сильнее сжимая руку вампира, а Феликс улыбнулся уголками губ и, склонившись, на несколько секунд прижался губами к тыльной стороне ладони вампирши.       Из машины послышался плачь Доротеи. Эрис тут же отстранилась от Феликса и, открыв пассажирскую дверцу, аккуратно достала из детского кресла-переноски малышку и прижала к своей груди. Спустя несколько минут девочка перестала плакать и начала засыпать на руках вампирши. Маркус, который все это время стоял, словно каменное изваяния, подошел к Эрис и одну руку положил ей на талию. — Маркус, однажды я уже просила об этом. Позаботься об Эль, — тихо сказала девушка, поднимая взгляд на Маркуса. — Не волнуйся. С ней все будет хорошо. — ответил Маркус и, наклонив голову, прижался лбом ко лбу вампирши. — Ты в любое время можешь вернуться. Вернуться вместе с Доротеей. У меня кое-что есть для нее. — с этими словами вампир достал из кармана брюк тоненькую серебряную цепочку с кулоном в виде летящего голубя, у которого в тонких лапках был зажат маленький аквамарин грушевидной формы. — Какая прелесть. — улыбнулась Эрис, после чего бережно вернула Доротею в кресло-переноску и повернулась к вампиру. — Большое спасибо, Маркус. — И еще, — Маркус достал из внутреннего кармана пиджака конверт бежевого цвета и протянул Эрис, — открой его перед тем, как решишь мне написать. Забрав у Маркуса конверт и кулон, вампирша положила их на переднюю панель машины, после чего подошла в плотную к Маркусу настолько, что носы его туфель и ее кед оказались прижатыми друг к другу. Набравшись смелости, девушка сделала то, что никогда не позволяла делать в присутствии кого-либо, кроме старейшины. Приподнявшись на носочки, она обвила руками шею мужчины и припала к его губам нежным поцелуем. Маркус сразу ответил на поцелуй, а его руки погрузились в копну ее непослушных волос.       Они с трудом нашли в себе силы разорвать поцелуй, и тут же Эрис оказалась рядом с водительской дверцей. Поколебавшись несколько секунд, она села в машину и повернула ключ, который был вставлен в замок зажигания. Крепко сжав руками руль, девушка выдавила педаль газа в пол, и машина сорвалась с места, быстро унося их с Доротеей из их прежней жизни в совершенно новую.