Ты только мой

Я закрыл окно, как только Мисаки вышел. Не хватало еще, чтобы он заболел. Повернувшись к нему, я не смог отвести взгляд. Изящная фигура, по которой стекали капельки воды. Взъерошенные волосы, и улыбка на губах. - Подойди ко мне, – шепчу я. Он подходит, продолжая вытирать голову. Я отвожу его руку от головы, проведя рукой по щеке, поднимаюсь выше, убираю волосы в сторону, и смотрю на его рану. Она действительно была незначительная, и скоро должна была зажить. Парень немного поник. - Думаю повязку можешь больше не носить, – говорю я. „Да, Новаки будет не в восторге от этого, ну да ладно. Как он узнает-то?” Мисаки стоял спиной к окну, и немного опирался на подоконник. Осмотрев его рану, я провел рукой по скуле, задержал свой взгляд на его глазах. - Что-то не так? – спрашивает Мисаки. Я улыбаюсь. - Нет. Все хорошо. Я притягиваю его к себе, страстно впиваясь в его губы. С его волос капает вода на мое лицо. Своеобразный контраст. Жаркие губы моего мальчика и прохладные капли воды. Он отвечает на поцелуй, покусывая нижнюю губу, заводя меня с каждой секундой все сильнее. Моя рука поглаживает его шею, а вторая придерживает за талию. Это был край. Я осознавал, что делаю, но остановится не мог. Он так сильно прижимался ко мне, и так страстно отвечал на мой поцелуй, что я слегка приподняв его за бедра, посадил на подоконник. На секунду прервав поцелуй, я снова провел рукой по линии скул, заглядывая в глаза. Этот момент продлился недолго, поскольку его шаловливый язычок вызывающе облизал губы, и я снова прильнул к нему, страстно целуя. Его руки гладят мои плечи, а ножками он обвил мои бедра. Оторвавшись от сладких губ, я перешел на его шею. Я покусывал нежную кожу, сразу же зализывая место укуса. Брюнет запрокинул голову и наслаждался моими ласками, тихо постанывая. Это была музыка для моих ушей. От шеи я медленно перешел на ключицы, аккуратно целуя их, руками поглаживая его бедра и поясницу. Мисаки уже откровенно стонал во весь голос, доводя меня до безумства. Мне была приятна сама мысль, что моему мальчику нравится то, что я делаю. Я не сдержался, и это плохо. Но я не собирался доходить сегодня до конца. Лишь сделать ему приятно… Поцелуями я спускался все ниже. Облизав и слегка прикусив его соски, языком спустился вниз, проводя мокрую дорожку на его животе. Приподнявшись, я снова посмотрел на него. Мы молчали, но прекрасно понимали друг друга без слов. Тем более бугорок на его шортах, давал ясно понять, что парень не против. Улыбнувшись, он притянул меня к себе и сам впился в мои губы. Страстно целуя и играясь с его язычком, рукой я провел по бугорку на его шортах. Он томно застонал в мой рот. „Такой чувствительный. Прелесть.” Развязав веревочки на шортах, и продолжая целовать его, одной рукой приподняв за талию, второй - я стянул вниз ненужный предмет гардероба. Снова посадив своего малыша на подоконник, я принялся покусывать его шею, опуская руку все ниже. Проведя ладонью по его груди и чуть задержавшись на животе, я обхватил рукой его член. Мисаки вскрикнул, и запрокинув голову, обвил меня своими ногами покрепче, и руками притянул ближе за талию. Проведя пальцем по головке его члена, и размазывая выступившие капли смазки, я склонился и слегка прикусил твердый сосок, вырывая очередной крик из сладких губ моего ангела. Он ерзал по подоконнику, не в силах сдерживаться от того, что я ласкал его рукой. Притянув мое лицо, он снова поцеловал меня, царапая мою спину. „Даже сейчас в такой развратной позе ему удавалось быть чертовски милым”. Я продолжал поглаживать его член, с удовольствием слушая и чувствуя его стоны, которые доносились в мой рот. Я понимал, что парень долго не протянет, и начал более быстро ласкать его рукой. Откинув голову назад, и выкрикивая мое имя, он кончил мне в руку. Я придерживал обмякшее тело парня за талию. Его неровное дыхание опаляло мне шею, а руками он обнимал меня за плечи. - Я люблю тебя, Мисаки, - прошептал я ему на ухо. - Я тоже… - тихо прошептал он, прижимаясь сильнее. Вся эта картина в красках пронеслась в моем воображении, пока Мисаки подходил ко мне. Я нервно сглотнул. „Так Акихико. Спокойствие. Главное не повторить события, которые только что появились в моей больной черепушке.” Я протянул руку к его голове, чтобы осмотреть рану, но одернул ее. - Что-то не так? – удивленно спрашивает Мисаки. - Зачем ты снял повязку? – спрашиваю я. - Простите, но мне нужно было помыть голову, – извиняющимся тоном говорит Мисаки. - Ладно. Ничего. Покажи, что там у тебя, – улыбаюсь я и подвожу парня ближе к окну. Он садится на подоконник, склоняя голову в бок, чтобы мне было удобнее. Я подхожу ближе и начинаю рассматривать его рану. - В принципе, все хорошо. Думаю, повязку можешь больше не носить. – улыбаюсь я. - Хорошо, - улыбается Мисаки в ответ. Моя рука, продолжает покоится на его голове, мягко перебирая шоколадные волосы. Осознавая, что я не бесчувственная сволочь, и могу потерять контроль, со словами: – Я пойду немного поработаю, – ухожу из комнаты, и направляюсь в кабинет. Сел в кресло и открыл свой ноут. „ Работа. Работа. Работа”. Кстати об этом. Достаю телефон из кармана и набираю номер Аикавы. - Добрый день, сенсей. - Привет. Хочу попросить кое о чем. - Все что пожелаете. - Не приходи ко мне, в течении недели. - Вы что напились??? Вы завтра обязаны сдать мне следующую главу!!! Да как вы… - Да помолчи ты минутку. Я в нормальном состоянии. В общем, проси, что хочешь за эту услугу. Я уверен, что с типографией ты сможешь договориться. Не первый год ведь вместе работаем. Аикава молчала довольно-таки продолжительное время. „Определенно, думает чего хочет за эту услугу.” - Значит так, сенсей. Мое условие – ваша следующая глава, должна полностью поразить меня, а вы прекрасно знаете мои предпочтения. Верно, сенсей? - Конкретнее. - Грязный, животный секс, с использованием посторонних предметов. Грязно, сладко, мокро и животрепещуще, – чуть ли не со стоном выдает она. - Ты вообще нормальный человек? Как ты себе это представляешь, в романе про двух влюбленных подростков? - Меня такие детали мало волнуют! Сказано - сделано. Если нет, то в течении следующего месяца, вы будете посещать светские вечеринки, которые так не любите, и будьте уверены, что так и будет. Исака мне поможет. „Вот дьявол в юбке.” - Ладно. Черт с тобой. Договорились. - Удачи с рукописью, – сладко пропела она, и отключилась. „Да, с редактором мне везет до ужаса. Сумасшедшая яойщица, которая каждый раз садится мне на шею, с просьбой о чем-нибудь „этаком” в моих новеллах. Ну, что ж. Получит, раз хочет. Зато в течении недели, нам с Мисаки никто не помешает”. Я улыбнулся своим мыслям, и откинулся в кресле. Черт с ней, с работой, пока что. Хочется что-нибудь такого… Веселенького что ли? Но, увы, пойти с Мисаки мы пока что не можем. Поэтому надо придумать что-то в домашних условиях. „Думай голова. Думай.” Идея фикс моментально посетила мою голову. Забыв о своей несдержанности по отношению к брюнету, я влетел в его комнату на всех парах. Он сидел на кровати и читал книгу. Внимание! Мою книгу. Честно говоря, я слегка смутился, но виду не подал. Подошел к кровати и сел рядом с ним. - Мисаки, прости, я понимаю, что тебе скучно. - Это не так. Когда вы рядом, мне очень хорошо, – выдал он отложив книгу, подгибая коленки, обхватывая их руками. Я улыбнулся ему. - Как ты смотришь на то, чтобы посмотреть сегодня какой-нибудь фильм? - С удовольствием, – обрадовавшись, отвечает он. - Хорошо. Давай так – сиди пока здесь. Я быстренько сбегаю в магазин, прикуплю чего-нибудь вкусненького, а потом мы выберем с тобой фильм. Идет? - Идет, – кивает брюнет не переставая улыбаться. - Я не долго. С этими словами я покидаю его, и захожу в свою комнату. Одев первое что попалось под руку (конечно же очередной костюм), взяв кошелек, я вылетел из квартиры. Спорт - мой друг, поэтому черт с ним с лифтом, я побежал вниз по лестнице. На улице стояла прекрасная погода. Солнышко пригревало, а прохладный весенний ветерок приятно ласкал кожу. За 5 минут я долетел до магазина. Стоя возле прилавков, я понял, что немного сглупил – я не спросил чего он хотел бы. „Ладно. Возьму на свое усмотрение”. Обойдя почти весь магазин, в корзинке я имел – фрукты, сок, тортик, печенье, попкорн. Подходя к кассе, я остановился у отдела с алкогольной продукцией. „Брать или нет?” Возьму, все равно мои запас дома постепенно иссекает. Взял пару бутылок виски, и бутылку вина. Не забыв прихватить блок сигарет, я расплатился с кассиршей и вылетел из магазина. Хотелось быстрее оказаться рядом с Мисаки. Спустя десять минут я стоял на кухне и разгружал покупки. Алкоголь я отправил на верхнюю полку кухонной секции. Помыв фрукты и положив в вазочку, я поставил их на журнальный столик, напротив телевизора. Тортик в холодильник, а печеньки на стол. По пути на второй этаж я снял пиджак, развязал галстук и принялся за пуговицы рубашки. На второй этаж я поднялся лишь в брюках. Влетев в свою комнату, снял и их, одев на себя так полюбившиеся мне шорты, и зашел к Мисаки в комнату. Он все также, продолжал сидеть на кровати, читая книгу. - Ну что? Готов? – улыбаюсь я, подходя к его постели. - Вполне, – отложив книгу на тумбу, и протягивая ко мне ручки, говорит парень. - Тогда полетели. С этими словами я подхватываю его на руки, нежно целую в висок и несу на первый этаж. Аккуратно усаживаю его на диван. - Так, Мисаки, я помню наш уговор, поэтому скажи мне сразу, - я прохожу на кухню и беру упаковку с попкорном. - Насколько его нужно засунуть в микроволновку, чтобы избежать возможной катастрофы? – с улыбкой говорю я, рассматривая упаковку. Парень начинает смеяться, от чего мне самому становится смешно. Парня неплохо так пробрало, аж слезы из глаз пошли. - Пяти минут должно хватить, – отвечает он, вытирая свои глаза ладонью - Хорошо. Пять так пять. Попкорн отправляется в микроволновку, а я подхожу к Мисаки и сажусь рядом с ним на диван. - Что будем смотреть? – смотрю на него, выжидая ответа. - А что у вас есть? - Много чего. Скажи жанр, а там уже разберемся, – я встаю и подхожу к телевизору. С левой стороны стоит полка для дисков с фильмами. Сажусь на корточки, начинаю рассматривать. - Если честно, то люблю ужастики, – как-то смущенно говорит брюнет. - Ужасы значит, – начинаю глазами искать подходящие названия. Спустя пару минут, мы сидели вместе на диване, рассматривая коробочки для дисков, в поисках подходящего фильма. - О, я всегда хотел его посмотреть, – говорит парень, указывая мне на одну коробочку. -Значит решили, – улыбаюсь я, и забирая оставшиеся диски, отправляю их обратно на полку. Микроволновка неприятно запищала, давая знать, что попкорн готов. Зайдя на кухню, достал пакетик с попкорном и высыпав его в большую пиалу, вернулся в гостиную. На улице было еще светло, поэтому, чтобы не сбивать настроя от предстаящего фильма, я подошел к окнам и задернул все шторы. Было не совсем темно, но вполне достаточно. - Ты не замерзнешь? – спрашиваю я подходя к Мисаки, и понимая, что он сидит в одних шортах, в принципе как и я. - Даже не знаю. Но пока мне не холодно, – улыбается он. - Я сейчас. Я убегаю на второй этаж, забираю плед из его комнаты и возвращаюсь назад. Ложу рядом с ним со словами: - На всякий случай. Запустил диск, взял пульт, и сев рядом с Мисаки включил фильм. Должен сказать, что я люблю посмотреть фильмы, но это мне редко когда удается из-за работы. Дисков у меня дома полно. Покупал их постоянно, с мыслями того, что обязательно посмотрю, но так и не удавалось. В общем, большая часть моей коллекции мною не просмотрена. Мы сидели рядом с Мисаки, и смотрели ужастик, в котором кассета убивала людей. Да, звучит смешно, но фильм, должен сказать, снят качественно и в некоторых моментах было очень даже жутковато. Я несколько раз поворачивал голову, и всматривался в лицо моего малыша. Он сидел облокотившись о спинку дивана, мирно пожевывая попкорн, который уже перекочевал со стола на его колени, и внимательно смотрел фильм. Так хотелось прикоснутся к нему. Объятий сейчас, для меня было бы вполне достаточно. Я продолжал сосредоточенно следить за сюжетом фильма, а рукой пытался отыскать его нежную ручку, которая покоилась на диване. Найдя искомое, я нежно сжал ее, переплетаясь пальцами, при этом замечая, что рука холодная как лед. - Мисаки, ты замерз? – спрашиваю я, поворачиваясь к нему. - Немного, – смущенно отвечает он, слегка опуская голову. Улыбнувшись, я беру пиалу с попкорном, и ставлю ее на стол. Пледом укрываю своего ангелочка, притягивая ближе к себе. Он сидит лицом ко мне, закинув ножки на мои колени, и положив голову мне на плечо. - А вам не холодно? – шепчет он. - Да не очень, - улыбаюсь я. Он немного раскрывается, и окутывает пледом мои плечи и грудь, нежно прильнув ко мне, обнимая за талию. Это было чертовски мило. Сидеть, вот так в обнимку, под одним пледом с моим ангелочком и смотреть фильм. Одной рукой я обнимал его за талию, а второй - гладил по плечиками. От него исходил приятный запах попкорна, геля для душа и его собственного запаха… Запах ванили. Он стал мне таким родным, за такое короткое время. Его запах, его поцелуи, его взгляд… Я больше не могу без всего этого… Я хочу, чтобы он остался здесь навсегда… Со мной... - Мисаки, я люблю тебя, – шепчу ему на ушко, прижимая сильнее к себе… Он оторвался от просмотра фильма, и подняв голову, посмотрел на меня, прошептав: - Я тоже… „Что? Мне не показалось?” -Мисаки, ты… Он не дал мне договорить. - Я люблю вас. Простите, что не сказал об этом раньше. Я думал, что вы просто посчитаете меня очередным своим фанатом, который не понимает своих чувств… Но я давно люблю вас. Еще когда впервые мы познакомились, – начал неумело объяснять Мисаки. Я молча смотрел на него, еле сдерживаясь, чтобы не прервать его своим поцелуем. Меня резко бросило в жар от его признания. Тем временем, он продолжил. - Мы были знакомы с вами раньше, но вы наверняка не помните меня. Мне было 14 лет. В тот момент, когда я увидел вас впервые, я понял что испытываю к вам необычные чувства. Я стал читать ваши книги, статьи, которые были написаны о вас, но, увы, я видел вас только один раз в своей жизни когда, Такахиро привел вас в гости. „Так. Стоп. Я начинаю припоминать…. Маленький мальчик, с большими глазами и шоколадными волосами… Я помню его… Но тогда, я посчитал это незначительным, чтобы запоминать поэтому, в тот раз когда звонил Такахиро, узнать насчет Мисаки, я задумался. Я знаю Такахиро с детства, но при этом никогда не видел его брата… А оказывается, видел..” - Простите меня, пожалуйста. Я правда….правда люблю вас, Акихико. В этот момент, я забыл, как дышать. Я забыл обо всем. Я приятнул Мисаки ближе, и поцеловал его в губы. Сейчас, во всем мире существовал только он. - Глупенький, за что ты извиняешься? – нежно спрашиваю я, любуясь его личиком, крепче прижимая тельце к себе… - За то, что не сказал вам раньше… - Лучше поздно, чем никогда, верно? – улыбаюсь я, не отрывая взгляда от любимого лица… Всю эту идиллию, прервал урчащий животик моего малыша. - Мисаки, ты голоден? – спрашиваю я. - Да, – шепчет он, виновато посматривая на меня. - Глупенький, а чего молчишь-то? Я целую его в щеку и нежно приподнимаю его ноги. Встаю с дивана. - Сладкое любишь? – интересуюсь я, уходя на кухню. - Да. Очень, – радостно отвечает парень. Я оборачиваюсь, и снова улыбаюсь ему. Придя на кухню, я поставил чайник, и достал тортик из холодильника. Достаю нож из кухонного стола, и нарезаю аккуратными ровными частями. „Ну хоть на это я способен.” Достав блюдца с верхней полки, я положил один кусочек и понес в гостиную. Поставив кондитерское изделие на журнальный столик, я снова отправился на кухню. Налив в кружку чай, а себе заварив кофе, в зубы взяв пакетик с печеньками, я двинулся в гостиную. Сев на диван, я положил перед Мисаки печенье, и сделал глоток кофе. Он с интересом смотрел на тортик. - Что-то не так? – спрашиваю я. - Нет, все в порядке, - улыбается Мисаки, и берет блюдце с десертом. И только сейчас я понял, что снова сглупил. Я не принес вилку, поэтому парень, взяв торт в руку, аккуратно начал его поедать, боясь испачкаться. - Прости, я сейчас, – с этими словами я встал, и хотел отправится на кухню, за столовым прибором, но парень резко схватил меня за запястье. - Не надо. Так даже веселее, – с набитыми щечками говорит он, улыбаясь мне. Я сел обратно. - Вот, попробуйте, – и он подносит к моим губам, кусок торта. - Я не.. - но передумал говорить что-либо. Я хотел сказать ему, что не особо люблю сладкое, но не решился. Он так смотрел на меня улыбаясь, и выжидая, когда я попробую торт с его рук. Я просто не мог отказать ему в этом удовольствии. Я пододвинулся чуть ближе, и нежно взяв его за запястье, придвинул руку к себе, аккуратно откусывая кусочек. Нежный бисквит, взбитые сливки, и кусочки клубники. Ненавижу это, но с его рук, мне показалось это самым вкусным на свете. - Ну как? – спрашивает он, откусывая очередной кусочек. - Вкусно, – шепчу я, усердно облизывая свои губы, и смотря на то, как брюнет отправляет последний кусочек себе в рот. - Еще? – спрашиваю я. - Да, - улыбается он, облизывая свои губы. Я быстренько отлучился на кухню, и принес очередной кусочек торта. Мисаки снова принялся есть его руками, хоть я и принес ему десертную вилочку. Все это время я наблюдал за ним, попивая свой кофе. Он выглядел сейчас как маленькое дитя, которое, наконец-то, получило доступ к сладкому, и это было чертовски мило. Доев последний кусочек, и сделав пару глотков чая, Мисаки повернулся ко мне. - Пойду, помою руки, – с этими словами он встал, но я неожиданно схватил его за талию, нежно прижимая к себе. - Позволь мне, – шепчу ему на ушко, и аккуратно беру за запястье. Я поднес его ручку к своему лицу, и начал медленно облизывать каждый пальчик, убирая остатки крема, и посматривая в его сторону. Парень покраснел, и постоянно отводил взгляд, но все равно, спустя пару мгновений смотрел на то, как я ловко облизываю его пальчики, один за одним. Облизав, и нежно прикусив его мизинец, я поцеловал тыльную сторону ладони, и положил его руку на свое колено. Обняв его за талию, я молча смотрел на него, поглаживая руку. Оставался вопрос - что делать дальше? О фильме не могло быть и речи, тем более мы пропустили уже большую часть. Мисаки тоже не произнес ни звука, лишь смущенно посматривал в мою сторону. Когда моя рука переместилась с его талии на спину, и пальцы начали проводить дорожку по позвонку, Мисаки томно застонал. Он закусил губу, стараясь приглушить стон, но все равно мой резкий слух, не мог пропустить такой реакции на мои прикосновения. Сейчас, зная, что Мисаки любит меня, сдерживаться было еще сложнее. Но я не собирался принуждать его. Все же, торопится, было не куда, но очевидно, что брюнет считал по-другому. Придвинувшись ко мне еще ближе, он положил свою голову на мое плечо, а ладонь поглаживала мою поясницу. - Я хочу… Хочу тебя, Акихико, – смущенно прошептал он опаляя горячим дыханием мою шею. Это фраза и то, как нежно он произнес мое имя, подействовали на меня, как красная тряпка на быка. Откинув плед в сторону, я повалил брюнета на диван. Мои губы нашли его, и не встретив никакого сопротивления, я покусывал его нижнюю губу. Парень застонал, и его шелковый голос потонул в поцелуе. Я властно ворвался в его рот, своим языком исследуя его. Воздуха не хватало катастрофически, поэтому я переместился на его шею. Брюнет запрокинув голову, тихонечко постанывал, впиваясь ноготками в мою спину. Его стоны оказались в сотни раз приятнее, чем те, которые я представлял в своих мечтах. Покусывая его ключицы, я опустил руку к его животу, аккуратно проводя подушечками пальцев, по мраморной коже. Рука спустилась ниже, к его паху, и я заметил резкую смену настроения у моего ангелочка. Он напрягся, не издавал ни звука. Оторвавшись от его ключиц, я убрал руку и приподнялся, заглядывая в его лицо. Парень испуганно смотрел на меня. Его глаза были широко открыты. Даже не смотря на мрак, который стоял в комнате, я не смог не заметить, что глаза начали слезится, а слегка приоткрытые губы задрожали. - Мисаки.. - прошептал я, рукой проведя по его щеке. Парень закрыл лицо ладонью и заплакал. - Простите, пожалуйста, простите меня… Я… Я не могу… - всхлипывая прошептал он. Я склонился над ним, и обняв крепко прижался к нему всем телом. - Это ты меня прости. Не стоило, вот так вот, сразу… Прости, родной. Прости меня, – шептал я, на его ухо, успокаивающе поглаживая по голову. Парень убрал руку от лица, и я, приподнявшись, снова посмотрел на него. Нежно поцеловав его заплаканные щечки, я встал с дивана, и взял малыша на руки. Он больше не плакал, лишь тихонечко всхлипывал, и молчал все то время, что я его нес. Дойдя до комнаты, я толкнул дверь ногой, и занес его в комнату. Аккуратно положив Мисаки на кровать, я лег рядом, укутывая его в одеяло, как малое дитя, и крепко прижимая к себе. Я проклинал себя. Я ненавидел себя. Я лежал и понимал, что сегодня довел своего малыша до слез. Не было мне прощения. Не произвольно я сжал скулы, и мои зубы противно заскрипели, что не мог не заметить Мисаки. - Вы злитесь? – тихо прошептал, он сжимаясь в комочек, словно котенок. - Нет. С чего ты взял, малыш? – нежно ответил я, приподнимая его лицо за подбородок. - Просто вы… Вы так напряжены, и… - Прости меня. Это не ты виноват. И я не злюсь, правда. Ну, если только на себя, за то, что довел тебя до слез. Прости. Я люблю тебя, Мисаки, – прошептал я, продолжая смотреть на брюнета. Он опустил голову, и прижался всем телом, закидывая ногу на мое бедро. - Я тоже, – еле слышно прошептал он. Я улыбнулся. - Отдохни. А я побуду с тобой, – говорю я, закрывая глаза. - Хорошо… И мы оба провалились в сладкий сон.