Ты только мой

Я проснулся от того, что солнце неприятно светило прямо на мое лицо. Повернувшись на другую сторону, мой нос защекотали шоколадные пряди моего ангелочка, и в нос ударил резкий запах ванили. Я непроизвольно улыбнулся. Не открывая глаза, я вспомнил прошлую ночь. Я пару раз просыпался и проверял, лежит ли рядом мое сокровище. А оно (сокровище) в течении всей ночи, мирно посапывало, иногда чуть сильнее прижимаясь ко мне. За те пару раз, что я просыпался, я налюбовался своим ангелочком сполна. Даже в темноте, мне не составило труда увидеть контур его пухлых губ и милого носика. Я лишь крепче прижимал к себе это тельце и дальше проваливался в сон. Я почувствовал, что Мисаки начал ворочаться, и я открыл глаза. Он лежал на спине, сонно посматривал в мою сторону, стараясь отогнать остатки сна. Я погладил его по плоскому животику. - Доброе утро, – улыбнулся я. - Доброе, – его улыбка озарила комнату не хуже утреннего яркого солнышка. - Как спалось? – любопытствую я, поглаживая его животик, и любуясь его сонной мордашкой. - Хорошо. А вам? – он повернулся на бок, лицом ко мне. - Отлично, – моя рука аккуратно переместилась на его талию. Я отчетливо помнил то, что произошло вчера. Но не прикасаться к нему я не мог. Мои прикосновения были вполне невинными, и Мисаки чувствовал это. Он не убирал руку и в его глазах не было страха. Я продолжал смотреть на него, а он - на меня. Я лежал и любовался своим мальчиком. Даже сейчас, весь растрепанный и заспанный, он выглядел очень мило. По-домашнему. - Можно попросить вас кое о чем? – мои мысли перебил его бархатный голосок. - Да. Все что угодно, малыш, – я нежно улыбнулся ему. - Можно я больше не буду все время лежать в постели? – спросил он, и выпрашивающими глазками смотрел на меня в упор. - Я понимаю, что тебе скучно… - начал я, но договорить мне не дали. - Нет. Простите, но дело не в этом. Мне ужасно неудобно, что вы ухаживаете за мной, как за маленьким. Я хочу сам для вас что-нибудь сделать. Например, завтрак. Пожалуйста, Усами, позвольте приготовить вам завтрак! – чуть ли не умолял он. Ну, вот как можно отказать ему, когда он так выпрашивает? Вот именно. Никак. - Хорошо. Уговорил. Но если что, говори сразу мне. Вдруг головокружение или еще… – и тут меня заткнули самым непристойным образом. Во время моих предостережений, парень услышал согласие и впился в мои губы. Он нежно и с напором облизывал мои губы, обнимая меня за плечи. Я к своему сожалению понял, что лучше мне его не трогать, иначе… А иначе пиши пропало. Я не хочу больше огорчать своего ангелочка, но тем не менее, на поцелуй я ответил с не малой страстью, аккуратно покусывая его губки. Парень прекратил свои истязания над моими устами, и улыбнувшись мне обезоруживающей улыбкой, вскочил с постели и побежал на кухню. Я еще некоторое время пролежал в постели. Прикурив сигаретку, я уставился в потолок и улыбался, как дурак. Вот именно. Как последний дурак. Присутствие Мисаки в моей квартире, да и в моей жизни меняло кардинально все. Он приносит в мою жизнь радость, нежность, любовь… А видеть его полные радости глаза - это то, что мне жизненно необходимо. „Ни за что не отпущу его”. Докурив сигарету, я вышел из комнаты и направился вниз по лестнице, на кухню. Передо мной открылась следующая картина: спиной ко мне, в шортиках и фартучке на голый торс, стоял Мисаки напротив плиты. По квартире разносился приятный запах омлета и бекона. „Хм, бекон? Не припоминаю у себя в холодильнике такого”. Спустившись, я подошел к Мисаки и обнял его за талию, посматривая за его плечо, где полным ходом происходила готовка завтрака. - Пахнет умопомрачительно, – сладко протянул я, целуя его в шею. - Я рад, что вам нравится, – немного смутившись, ответил Мисаки. А затем добавил: – Вы будете кофе? - С удовольствием , – промурлыкал я обнимая крепче Мисаки, и поцеловал его в шею. Нехотя отстранившись, я подошел к обеденному столу, и примостился так, чтобы видеть своего мальчика за готовкой. Спустя пару минут мы завтракали, мило переглядываясь. -Должен признать, что у тебя талант, – отодвигая от себя тарелку, и делая глоток кофе, говорю я. - Вы преувеличиваете, – его щечки снова покрылись румянцем. „Обожаю смущать его”. - Наоборот. Преуменьшаю. Как ты научился так готовить? – любопытствую я, прикуривая сигарету. - Да нигде. Как-то оно само вышло. Мы с братом часто готовили вместе. Он меня многому научил, – грустно улыбнувшись, ответил брюнет. Я сидел напротив и наблюдал за Мисаки. По нему было видно, что тема брата, для него не менее болезная, чем Коу. Я положил ладонь поверх его, которая покоилась на столе. Хотелось немного взбодрить его. - Мисаки, как твое самочувствие? – с нежностью спрашиваю я. - Нормально. Голова не кружится и не болит, – ответил он. - Тогда, думаю можно сходить прогуляться. Свежий воздух пойдет тебе на пользу. - Правда? – он поднял голову и улыбнулся мне так, что у меня перехватило дыхание. - Конечно. Так. С посудой разберемся позже. Бегом переодеваться, – с радостью в голосе ответил я, потрепав его по голове. Парень кивнул мне, и понесся на второй этаж. Допив кофе, я последовал его примеру. Поднявшись на второй этаж, я зашел в свою комнату и принялся одеваться. Одевшись, я подошел к зеркалу и остался доволен своим видом: лаковые туфли, строгие брюки, голубая рубашка застегнутая не до конца, оголяла ключицы. Улыбнувшись своему отражению, я вышел из комнаты, и подойдя к двери комнаты Мисаки, хотел было постучать, но тут дверь резко открылась, и передо мной предстал мой ангелочек. Темные джинсы, белая майка и черная кожаная куртка на нем сидели безукоризненно. Его шоколадные волосы были в „творческом беспорядке”, что добавляло его образу малую дерзость. Видимо я любовался им слишком долго, поскольку мой спутник снова залился краской и промямлил: - Что-то не так? - Выглядишь отлично, - я улыбнулся, и взяв его за руку потащил на выход. Обувшись в коридоре, Мисаки глянул на себя в зеркало и вышел из квартиры. Ключи от машины я брать не стал, поэтому прихватив ключи от дома и пачку сигарет, я последовал его примеру, и спустя пару минут мы стояли около подъезда, размышляя куда бы пойти. - Может в парк? – другие места в мою голову пока не приходили. - Хорошая идея, – ответил брюнет. Мы не спеша направились в сторону парка. На улице стояла хорошая погода. Слабый ветерок почти не чувствовался из-за палящего солнца. Мисаки, улыбаясь, как маленький ребенок шел не спеша, смотря на чисто голубое небо. Я же в свою очередь смотрел только на него. Его волосы ерошил ветерок, и Мисаки мило щурился от лучей солнца. - Такое чувство, будто я год на улицу не выходил, – прервал тишину он. - Понимаю. Сидеть в четырех стенах – веселого мало, – ответил я. Он повернулся ко мне. - Знаете, если бы не вы, то я наверное с ума сошел. Спасибо вам. - Ну, во-первых не вам а тебе, а во-вторых не стоит благодарить, – я с обожанием смотрел на него. Я и не заметил, как мы пришли в парк. И сейчас, идя по небольшой аллее, я услышал то, что меня заставило немного смутится. - И все же. Спасибо тебе… Акихико, – парень остановился, и взял меня за руку. Я перевел взгляд на его ручку, которая по сравнению с моей, была маленькой и очень горячей, а затем посмотрел в его глаза. - Ближе… - шепчу я. Парень делает шаг и подходит очень близко. Настолько, что я чувствую жар исходящий из его губ. - Я люблю тебя, – все тем же шепотом. Провожу тыльной стороной ладони по его щеке, и вовлекаю брюнета в страстный поцелуй, крепче сжимая его руку. „Общественное место. Могут увидеть люди. Папарацци заметят. Что они подумают?” На все это мне было абсолютно наплевать. Я целовал столь желанные, столь сладкие и нежные губы моего мальчика. С каждой следующей секундой я терял контроль – если сначала поцелуй был нежным, то теперь я со всей страстью терзал губы моего искусителя. Он отвечал мне, и это несказанно радовало. Сложно сказать, сколько это продлилось по времени, но когда я все же решил отстранится от моего ангелочка, то заметил, как слегка припухли его губки, и сейчас они так соблазнительно поблескивали на солнце. Подняв взгляд выше, я посмотрел в его изумрудные глаза, которые были затуманенные пеленой желания. Я улыбнулся ему, и мы молча пошли дальше. Слова были не нужны. Его действия говорили сами за себя. Его поцелуи, его взгляды и его прикосновения рассказывали мне все. Если он слишком смущен для того, чтобы сказать что-то, то его тело очень откровенно. Мисаки шел и оглядывался по сторонам, любуясь пейзажем. А я лишь крепче держал его за руку, и любовался Мисаки. Вдруг он резко остановился, и вырвав руку схватился обеими руками за голову. - Что случилось? Мисаки? Тебе плохо? – я подхватил его за талию, боясь, что парень упадет. - Нет, все хорошо. Просто, голова немного закружилась, – прошептал он, сильнее прижимая руки к вискам. - Так, все. Думаю на сегодня достаточно, – я бережно подхватил его на руки, и поспешил в сторону дома. - Может, все же отпустите меня? Что люди подумают? – боязно озираясь по сторонам, прошептал брюнет. - А мне без разницы кто и что там подумает. Главное - это ты. Я говорил очень серьезно, без улыбки и даже не посмотрел на него. Самым главным было быстрее добраться до дома. Мисаки немного смутился от моего высказывания. Обняв меня за плечи, он уткнулся носиком в мое плечо и прижался сильнее. Только когда я впервые взял его на руки, я понял насколько он хрупкий. Да, я до этого видел его телосложение, но когда я впервые нес его, я ощутил всю хрупкость его тела. Он был легкий, словно пушинка, поэтому сейчас я несся по парку с драгоценной ношей на руках, и мне было совсем не в тягость. Да, по правде, даже если бы он весил в два раза больше, я бы все равно носил его на ручках, как маленькую принцессу. Спустя 15 минут мы поднимались по лестнице. Точнее я, продолжая нести Мисаки на руках. - Акихико, тебе тяжело, я вижу, отпусти меня, пожалуйста, – прошептал он мне на ухо. - И не проси. Пока в кровать не положу, с рук не выпущу, – слегка улыбнувшись, ответил я. Подойдя к двери столкнулся с проблемой. Как открыть дверь? В прошлый раз я как-то извернулся со спящим Мисаки на руках, но сейчас мои мысли были поглощены совсем другими вещами. Я безумно беспокоился о самочувствии моего малыша. - Мисаки, ключи. Они в брюках, в левом кармане. Парень ловко достал ключи, и спустя пару минут я зашел в квартиру. Лестница. Второй этаж. Комната Мисаки. Я бережно положил его на кровать. - Правда, не стоило так… - он смущенно смотрел на меня. - Не говори ерунды. Я правда беспокоюсь о тебе, – сел на краешек кровати, – как ты себя чувствуешь? - Голова уже не кружится… - прошептал он, опуская голову вниз. - Может, стоит позвонить Новаки? Вдруг что-то серьезное? – все не унимался я. - Нет. Правда, все хорошо, – он взял меня за руку. - Ладно. Но если подобное повторится, пойдешь на обследование, – я склонился над ним и поцеловал в лоб. Он кивнул мне в ответ. - Хорошо. Думаю на сегодня хватит с тебя прогулок, – я ласково потрепал его по голове, - Чем хочешь заняться? Парень относительно долго молчал, разглядывая то стену, то потолок, то окно, и наконец он посмотрел на меня. - Мне очень понравилось в прошлый раз, когда мы смотрели с вами фильм, – он улыбнулся, и двусмысленно облизал губы. Этот жест не проскользнул мимо меня, и я нервно сглотнул. - Хорошо. Только смотреть будем здесь, не против? – спрашиваю я. - Нисколько. - Тогда я за ноутбуком. Это будет первый раз в истории моего ноутбука, когда я буду использовать его в качестве проигрывателя. Обычно я за ним только печатаю, а тут на тебе, новшество. Спустя пару минут, я вернулся в комнату и поставив табуретку напротив кровати, положил на нее ноутбук. - Тортик? – ехидно улыбаюсь я. - С удовольствием, - и он снова облизнулся. „Вот бестия. Как будто нарочно провоцирует меня”. Я улыбнулся своим мыслям, и быстренько сгоняв на кухню, вернулся в комнату, не забыв прихватить пару дисков из гостиной. К этому времени парень переоделся. Сейчас он лежал в шортах и белой маечке, на животе, лицом к двери. - Держи, – протягиваю ему большую тарелку, с тремя кусками торта. - Спасибо, – он берет тарелку и садится „по-турецки”. Взяв диски, стал их рассматривать. - Прости, это все, что удалось цепануть одной рукой, – протягиваю ему коробочки. Он рассматривает каждую, и его выбор останавливается на очередном ужастике. Ноут неторопливо загружал диск, а я тем временем сел рядом с Мисаки и закурил. - Ну ты и сладкоежка, – улыбнувшись говорю я, наблюдая за тем как парень уминает тортик в один присест. На тарелке остался всего один кусочек, а Мисаки, как довольный кот, облизывался. - Это плохо? – он глянул на меня, продолжая облизывать губы, на которых были остатки крема. - Нет. Просто удивляюсь твоей большой любви к сладкому, – я потрепал его по голове. Парень тепло улыбнулся, и оставив тарелку с последним кусочком на прикроватную тумбу, лег на живот, положив голову мне на колени. Я бережно перебирал его волосы, внимательно следя за сюжетом фильма. Но как в итоге оказалось - зря. Я почувствовал ладошку на своем паху и слегка напрягся. „Ну, и как это понимать?” А ручка времени зря не теряла. Я опустил голову. Мисаки продолжал смотреть фильм, а его ладонь уже настойчиво оглаживала мой пах. - Что ты делаешь, Мисаки? – хриплым голосом спросил я. Он молча поднимает голову и садится рядом со мной, не убирая своей руки. Его губы целуют мою шею, и затем, когда губы доходят до уха и прикусывают мочку, я слышу шепот: - Хочу еще сладкого… Я не сразу понял, что он имел ввиду, пока я не оказался прижатым к кровати, а сверху меня оседлал мой малыш. Он похотливо облизал губы, и склонился к моему лицу. Его губы нашли мои, и он страстно поцеловал меня. Шаловливая ручка уже избавила меня от брюк, и сейчас принялась за мою рубашку. Все это время, брюнет не отрывался от моих губ. Его умопомрачительный поцелуй стирал остатки моего сознания. Когда и с рубашкой было покончено, Мисаки начал поцелуями спускаться ниже. Покусывал и нежно целовал мою шею, ключицы, грудь, живот. Проведя язычком по впадинке пупка, он стянул с меня последнюю часть гардероба – нижнее белье. Должен вам сказать, что я не ожидал такого напора от моего малыша. В него как будто бес вселился. Я лежал и млел под ним как какой-то девственник. Поцеловав мой живот, он языком спустился к паху. Его шоколадные волосы немного щекотали нежную кожу, тем самым немного подразнивая меня. Горячий язык прошелся по всему стволу, и я зашипел от накатившего возбуждения. Мисаки продолжал дразнить меня своим языком, проводя им по головке, и всей длине моего члена. Я в ожидании извился до нельзя. Хотелось схватить за волосы, и насадить его сладкий ротик на свой член, на всю длину, но я осознавал, что не к чему хорошему это не приведет. Поэтому я, сжимая простыни, терпел эту сладкую пытку. Его теплые ладони гуляли по моим бедрам, нежно поглаживая, но в следующую секунду его ручки крепко сжали их, а Мисаки сам насадился на мой член до конца. Я не смог сдержать стона, почувствовав жар его рта. Плотное кольцо губ двигалось все быстрее, и шаловливый язычок помогал быстрее дойти до финала. Я положил руку на его голову, и слегка надавил, заставляя взять глубже. Парень понял меня, не отстранился, продолжая свой безумный танец языка, насаживаясь на член до основания. Пара резких движений, и я с приглушенным стоном кончаю ему в рот. Прерывисто дыша, и в полном не понимании того, что только что произошло, опускаю голову вниз и любуюсь своим малышом. Он довольно облизывается, и приподнимается ко мне, оседлав бедра. Склоняется и целует. Поцелуй нежный, медленный с солоноватым привкусом, что заводит еще сильнее. - И что это было? – оторвавшись от его губ, шепотом спрашиваю я. - Решил немного поэкспериментировать, – улыбается он. Он ложится рядом на мое плечо. Я крепко прижимаю его к себе, проводя рукой по животу. - Я люблю тебя, Акихико, – его бархатный голос звучит у самого уха. Прижав его крепче, я поглаживая по бедру отвечаю. - Я тоже, Мисаки.