Дьяволы тоже плачут

Она так и ушла не ответив ему на волнующий его сердце вопрос. Ее душа как-то предательски ныла, а сердце дрогнуло, когда его, всегда холодные кофейные глаза наполнились еле уловимой надеждой, делая обмылки теплее, словно кто-то медленно подогревал кофе, разнося аромат по всему кабинету. Быстро закрыв за собой дверь, девушка прижалась спиной к ней - жар прильнул к телу и липкий пот маленькими капельками стал спускаться по ее спине. Ее руки сжались в кулачки, да так, что костяшки на ее пальцах побелели. Спустя несколько мгновений она все же смогла взять себя в руки. Прижав к себе разноцветные папки с документами, Ши пошла дальше по своим делам. А тем временем, за белой больничной дверью, парень медленно падал духом, а его глаза снова становились холодными, будто остывший накануне черный кофе... ...Coup d'Etat был праздничным, непривычно спокойным и тихим для этого времени суток - на место шумных вечеринок пришла спокойная, мирная атмосфера. Шиин была последней, кто прибыл в закрытый, сегодня, клуб. Теплые сапоги до колен со шнуровками сейчас нервно топтались у входа в здание, полное мерцающих рождественских огоньков. Даже во дворе был слышен смех, громкие разговоры и тихая рождественская музыка, которую наверняка поставил любитель "создать атмосферу" Енбэ. Поправляя алый вязаный шарф на своей белой шее, аловласая уже собиралась войти, как на улицу, с задорным смехом, прямо перед ней, выскочил Джиди. Он был одет в мешковатую теплую полосатую кофту, облегающие джинсовые штаны и низкие черные ботинки. Из верхней одежды только большая парка и красная шапка, в цвет полос на кофте. Он увидел стоящую на ступеньках девушку уже после того, как дверь клуба закрылась. Во рту у него была сигарета, которая поспешно вылетела из его рта, приземляясь на белый снег. Это заставило чертыхнуться белобрысого паренька, но он снова перевел свои миндальные глаза на девушку. - Ты что, куришь? - незамедлительно спросила аловласая. На лице дракона вдруг появилась улыбка, и спрятав руки в карманы, он размял голову, выдыхая при этом сероватые клубы дыма, что таяли на глазах. - Вот так тебе! - с негодованием заметил Джиен, косясь на девушку. - Ни привет, ни здрасте. - Так ты куришь? - с детским любопытством поинтересовалась психолог. Опять. Заметив, как смотрит на него аловласая девушка, Джи стал подходить ближе, осторожно и медленно опускаясь к Ши. Та, в свою очередь, так же осторожно пятилась назад. - И что если курю? - с иронией спросил бандит, немного наклонив голову в бок и сощурив свои глаза. - Теперь не поцелуешь? Любопытство в глазах девушки сменилось каким-то негодованием, взбитым в морозящий душу коктейль со удивлением и морозом, что имел все права щипать нос всем прохожим на улице. Джиен, все так же презрительно щурясь и улыбаясь, вытирал нос от соплей, которые уже давно могли застыть и превратиться в две ледышки. Когда алая уже достигла "земли", Джиди был на предпоследней ступеньке, но это не мешало ему соскочить с нее, словно проказнику студенту в школе, и впритык подойти к аловласому доктору. Его теплый одеколон был смешан с еле уловимым запахом табака и шампанского с вином, которые они уже, наверное, выпили без нее. Он подошел близко, и как бы не пыталась вжать голову в плечи психолог, миндальные глаза Джиена настигли и смотрели в ее зеленоватые, настойчиво пытаясь что-то в них найти. Затем, снова улыбка. Такая искренняя, неподдельная улыбка, и глаза, что превращаются в маленькие полумесяцы, когда он улыбается. Выпрямившись и смотря со своего роста на покрасневшего психолога, он взялся за края своей расстегнутой парки и обнял аловласую Шиин, пытаясь и согреть и поздороваться с ней. Аромат его одеколона словно накрыл с головой бедного психолога, дурманя ее рассудок и становясь невидимой пеленой, что мешает точно рассматривать мир. А еще тепло. Тепло, которого так не хватает на улицах зимнего Сеула в это рождественскую ночь. Все это, создавало какую-то нечеткую картинку, с нечеткими ощущениями и восприятием мира. Казалось, все сейчас плывет к чертям, и на улице шумного города, около одного из лучших клубов, стоят только они, и больше никого. - Замерзла? - тихий, сиплый голос прозвучал как-то слишком близко около уха, заставив вынырнуть из прекрасного миража, созданного ее же воображением. - Угум. - донеслось где-то из-под алого шарфа. Джиен улыбнулся, заставив тем самым улыбнуться и Шиин. Он выпрямился, отпустил ее из объятий и встал на 3 ступеньки выше нее. - Ну тогда идем? Тебя все ждут.- девушка снова заулыбалась, показав миру ряд белоснежных зубов и тихо, безмолвно последовала за Джиди в здание. ... Смех, дикие непрекращающиеся возгласы, тихая музыка и пятеро счастливых людей, которые собрались вместе, чтобы отпраздновать этот вечер. Может быть они и знали друг друга всего лишь несколько месяцев, это вовсе не помешало им сродниться. Стать одной большой и дружной компанией. Конечно, в начале вечера все было как-то неловко, но теперь, после согревающего тело и открывающего душу алкоголя, вся неловкость испарилась, словно клубы пара, что люди выдыхали на улице. Сначала было только шампанское, а затем и вино, которое предпочитала Хаджон, и пиво, которое, уже шатаясь, проглатывали парни, и еще много различных напитков, позволяющих вдоволь согреться и опьянеть, для бездумных действий и решений, последствия которых, люди, зачастую, принимают на следующее утро. Но не смотря на всю веселую атмосферу, наполненную игр и музыки, время непростительно быстро уплывало, оповещая, что пора расходиться, ведь работа не имеет выходных. Особенно врачи не имеют выходных. Да, и это так. - Пойдем, Сынри, я тебя... Уфф... На такси проведу. - говорила Хаджон, тяжело дыша и еле волоча по полу обездвиженное тело молодого, талантливого хирурга. Который был пьян. Просто в зюзю. - Вау, фантастик бэйби... Дэнс! - пытался петь на все здание Сынхен, пока к нему не подошла Ши и не закрыла его рот рукой. - Может тебе помочь, онни? - заботливо спросила психолог, жалостливым взглядом смотря на уставшего патологоанатома. - Нет... Не надо. - Хаджон поправила тело победителя на своем горбу. - Сама как-то допру, а потом... - ее зоркий взгляд перевелся на опьяневшего парня, который улыбался. - Распотрошу его. - Хаджон! - завопил хирург, принимая позу Наполеона, после своего же коньяка. - Хаджон... Я люблю тебя! - Может все-таки помочь? - не отставала младшая, с опаской глядя на Сынхена, пока рыжая медленно наматывала на него шарф. - Та не, я сама. Такси ведь у самого порога. К тому же, тебе самой нужно еще два тела уложить. - Джон посмотрела за Шиин, взглядом указывая на Джиена и Енбэ, которые до сих пор играли в какую-то игру по выпиванию. - Тогда удачно тебе добраться, онни! - обнимая старшую говорила доктор Чон. - И тебе. - ласково улыбнулась патологоанатом и взяла под руку Сынри. - Шиин! - завопил хирург, прямо над ухом Ха, за что и получил по затылку. - Йа! Больно же! - Не вопи, тогда больно не будет! Достал! - возмущаясь говорила девушка. - Шиин! - снова завопил Сынри. - Шиин, я вас люблю! - Я вас тоже! - с улыбкой произнесла аловласая, махая им напоследок руками и проверяя добрались ли они до такси. Закрыв за ними дверь, Шиин подперла ее, сложив руки за спиной и стараясь привести мысли в порядок. Но тараканы, почувствовав вкус алкоголя, начали невыносимо быстро прокручивать все моменты, доводя их хозяйку до безумия. Но это скоро прошло, и на смену кружащейся голове пришло какое-то умиротворение и тепло. Уют. Тихая музыка доигрывала свои последние аккорды. Уже даже не было слышно стука рюмок по деревянной столешнице, словно весь мир окутывается тишиной, плавно угасая и оставляя за собой только тьмяний свет рождественских гирлянд. Аловласая стояла у двери и глубоко дышала, пытаясь не нарушать эту блаженную тишину. Вдруг, ее ощущения резко изменились, и она плавно стала открывать свои зеленоватые глаза. Перед ней, еле держась на ногах, стоял Джи, и устало улыбался, глядя на психолога. Их лица были настолько близко, что запах крепкого алкоголя и мужского одеколона дурманили голову бедной девушки, а рваное дыхание Ёна обжигало кожу на лице. Ее ноги становились ватными, словно у опьяневшей, и становилось тяжело дышать. Карие глаза парня быстро бегали со стороны в сторону, мечась и пытаясь что-то отыскать или утонуть в этих глазах болотного цвета. Его сердцебиение ускорялось, а пульс эхом отдавался в висках. Жарко, слишком жарко. Не надо ни слов, ни прикосновений. Их щеки непременно бы пылали алым цветом, если бы их было четко видно в полумраке, а так... Лишь разноцветные огоньки разрушали то, что между ними было. Какие-то странные эфирные чувства, еле уловимые в танце запахов алкоголя и одеколона, который уже вовсе не хотел бодрить. Шиин нервно сглотнула, и с опаской смотрела в темно-карие глаза белобрысого парня, волосы которого стали заметно мягче, но цвет все не вымывался. С таким же волнением глотал и владелец клуба, пытаясь вдоволь надышаться. Ему ну никак не хотелось сейчас уходить, когда он только набрался смелости. Только он схватил воздуха, чтобы начать такой волнующий и ожидаемый разговор, как звук падающего стекла стал сильно резать ухо. Шиин вздрогнула от неожиданности, а Джи, стал медленно пятиться назад, а затем и вовсе развернулся. Причиной хаоса был Тэян. Довольный и развалившийся на кровати, он бормотал себе под нос что-то невнятное, и раз за разом крутил головой, ухмыляясь. - Эй, Тэ, вставай. - стал трясти друга Дракон, но тот лишь обнял куртку белобрысого. - Мамочка, еще пять минуточек. Я встану, обещаю. - после этого, двое людей, прыснули от смеха, стараясь смеяться как можно тише, чтобы не разбудить такого милого спящего солнышка. ...После этого прошло две недели. И все оставалось прежним. Шиин сидела на работе. Клиентов у нее прибавилось, особенно тех, у кого нету "праздничного настроения", и ей приходилось помогать даже таким, и после каждого сеанса улыбаться глупым людям, которые не могли найти настроение в прелестной погоде, или же в мелочах рядом с ними. Открывая людям глаза на красивый лапатый снег, что шел уже неделю или же маленького щенка или птичку, она становилась счастливее, ведь с каждой такой вещицей аловласая и сама набиралась нужного настроя. В ее кабинет, так же, Сынри решил занести елку, а Хаджон украсить ее, потому что в ординаторской уже стояла одна страшная елка, и вторую некуда было поместить. За эти две недели она успела помочь с настроением уже 30 людям, которые благодарили ее своими улыбками и рядовым "Спасибо, доктор". За эти две недели все чаще стала появляться Туки, которая с особой внимательностью изучала всяческие дела связанные с ее семьей. Она твердо решила, во чтобы то не стало, найти заказчика аварии. В ее глазах горел огонь. Страшный, увидеть которого, можно было, стоя в километре от девушки, он был виден всем и везде. И хотя шансы как и успехи медленно приравнивались к нулю, она не теряла надежды, раз за разом приходя к своей красноволосой подруге, рассказать о том, что нового она узнала или пытается узнать. Целеустремленная? Да. Сумасшедшая? Еще бы! Переполнена надежды? Так и есть... Настоящий потомок Джулиана. А еще глаза, цвета кофейного, что постоянно смотрели на нее, мешая сосредоточиться. И уста, и нелепые, резкие движения. И смешная пижама, что пропала, а на место ее пришел костюм. Такая обида блуждала в его резких словах и немногословных ответах. Такая боль просматривалась в его теле, такое отчаянье в каждом вдохе, выдохе. И ничего с этим девушка сделать не могла. Все что нужно было - это ждать и разговаривать с пациентом, не давая ему потерять надежду на скорое выздоровление. Хотя, казалось, ее вообще не было. Особенно после того, когда доктор Чон умалчивала о его состоянии, полагаясь на более опытных и компетентных врачей. Как-то раз, Шиин проходя мимо кабинета директора, нечаянно услышала разговор господина Чхве и главврача. - Я бы хотел перевести своего сына в другую больницу. Это будет для него лучше, чем оставаться здесь. Думаю он там быстрее поправиться. - говорил седовласый мужчина потирая костлявые руки. - Неужели наша больница так плоха, мистер Чхве? Мы вам чем-то не подходим? У нас же высшая квалификация и остальное... - нескладно говорил главврач на что господин лишь махнул рукой. - В больнице, которую хочу предложить своему сыну там он поправиться быстрее, я это чувствую. - Не хочешь ничего возразить? - вдруг около аловласой послышался бас, который заставил ее в испуге развернуться лицом к тому, кто ее испугал. Им оказался никто иной как Чхве-младший, который, видимо, знал про замысел отца отправить его в другую больницу. - И подслушивать не хорошо, психолог. - Я не подслушивала. - стала оправдываться красноволосая, поправляя волосы. - Просто стало интересно. Значит вы скоро покинете стены нашей больницы? - Не хочешь возразить? - словно и не слушая слов психолога спросил темноволосый статный азиат. Девушка только пожала плечами, а парень, уже взялся за рычаг своего транспорта, чтобы заехать в кабинет. - А я вот хочу. Тогда-то он и решил остаться здесь, по неведомым для психолога причинам. Но Сынхен оставался все так же холоден и неуязвим, что, казалось, он остался в этой больнице напрасно, и сам не веря в то, что поправиться. Просто что-то наверняка держало его здесь, хотя он и сам не мог понять, что. Может какая-то милая медсестра, ряды которых табуном присматривают за больным или же просто атмосфера, которая всегда витала здесь. Кто знает? После, он перевелся на стационарное лечение, посещая больницу только для реабилитации. Так и прошли эти две недели, пока в дверях вдруг не пришел странный гость, появление которого, Шиин не могла никак себе представить и не ожидала больше всего. - Тэян? Что случилось? - стала расспрашивать алая, увидав запыхавшегося друга. Он поднял на нее свои взволнованный глаза, а она подошла ближе. - Что-то с Джиди?