Дьяволы тоже плачут

Она точно знала что должна была сказать. Она в точности знала, как сказать об этом. Она помнила все нужные шаблонные слова. Алая не знала лишь с чего начать. Стоя неуверенно на своих двоих, она переступала с ноги на ногу и впивалась в свою ладонь крохотными ноготками. Ей стоило бы ступить только шаг, и она рухнула бы на пол со своего роста, что не раз отдавалось сломанными руками и поврежденными тканями тела. Собравшись наконец с духом, алая только хотела сделать шаг навстречу, как ее уже заметил отец пациента, и сам, горой грусти и надежды, пошел к ней. - Что с моим сыном!? Что с моим мальчиком!!? Скажите что с Сынхеном! - впервые девушка увидела этого седовласого мужчину таким. Ему не за что было держаться и даже некуда было падать, словно его мир, рухнул вместе с его единственной радостью - его сыном. Мужчина упал на колени и из его узких морщинистых глаз потекли слезы, которые с шумом приземлялись на кафельный пол в фойе больницы. Глубоко выдохнув к нему присела и Шиин, готовясь сообщить ему о худшем, что могло бы только ждать этого мудрого и богатого человека. Сердце аловласой вдруг стало мерзнуть, а в глазах появлялись слезы. Слишком сильно она окунулась в книгу этой семьи, и эмоции уже были через край. Но сказать ей все же надо было. Доктор стряхнула свои слезы и не своим голосом произнесла: - Ваш сын, умер... Время смерти... - Чон Шиин! - голос темноволосого хирурга заставил девушку повернуться, а господина Чхве подняться с колен. Сынри быстро подбежал к ним и с радостной улыбкой и с сильно одышкой после бега сообщил: - Господин Чхве, ваш сын жив! ... В небольшую палату уже ворвался мужчина, расталкивая ошарашенный врачей локтями и пробираясь к сыну, который тяжело дышал и слабо открывал свои темно-карие глаза, похожие на цвет темного пива. Невидимая пелена окутывала его глаза, особенно после того, как доктор Ли посветил в них слишком ярким фонариком. Это тут же заставило его пошевельнуться. - Сын мой! Мой сын! Герой! - пока отец расцеловывал руки своего сына, прижимаясь седой головой к его раненой груди, в палате появились и двое врачей: Шиин и Сынри. Они тихонько поздоровались со всеми, поклонившись и пытались набрать как можно больше воздуха в свои легкие. Уставшие от ночного дежурства или от бега, они улыбались и еле заметно переглядывались. - Все, господин Чхве, вам пора. Сынхен обязан отдохнуть. - старшая медсестра пыталась поднять старого измученного отца, но не могла, и тогда, за работу взялась Ши. Ей стоило лишь подойти и положить руку ему на плечо, как седой мужчина сразу посмотрел на нее своими красными глазами. - Господин Чхве, он только что выжил и ему нужен покой. Не волнуйтесь, теперь он точно будет жить. - улыбка снова появилась на лице у старца, а в глазах до сих пор были слезы, которые пытались вымыть весь испуг и пустые переживания из души. Вместе с господином Чхве вышли и остальные врачи, всячески подбадривая и поздравляя отца с новым рождением сына. В палате осталась лишь медсестра, что поставила парню капельницу и два врача, которые ошеломленно смотрели друг на друга, не скрывая радости за пациента и за всю их семью. - Вот видишь, - заметил Сынри, переводя свои карие глаза то на девушку, то на пациента, который уже действительно спал. - А ты боялась, что у тебя не будет пациента. - Действительно. - шепотом произнесла девушка, улыбаясь. - А кто увидел его клиническую смерть? - Кто-кто? - наигранно переспросил азиат. - Патологоанатом-спаситель наш. - Та с которой у тебя отношения? - словно невзначай спросила красноволосая, хитро улыбаясь. - Да, точно! - с радостью ответил хирург, а после опешил. - Ну ты и зараза, Шиин. - Я знаю. - улыбнулась девушка и самодовольно перевела свой взор на пациента. - Так что же получается? Он у нас, рождественское чудо? Глаза врачей плавно поднялись наверх, где над кушеткой висели часы. Затем оба улыбнулись. - Да, скорее всего так и есть. С Рождеством тебя, Ши. - узкоглазый хирург мило улыбнулся девушке и та улыбнулась в ответ. - С рождеством. ...Морг. Холодное и мрачное помещение наполнилось женскими слезами и всхлипываниями, а вместе с тем и запахом успокоительного, карвалола, новопасида и мятного чая. Прижавшись к черной футболке Сынхена и сжимая пальчиками темную ткань, плакала рыжая девушка, пока ее успокаивала и Ши и Сынри. Парень колыхал патологоанатома, словно маленького ребенка, приговаривая ей успокоиться. - Я такая везу-везу его, а он хоп! Г-глаза открывает и спрашивает, мол: "Где я!". А я падаю, и начинаю кричать. Боже, мне так страшно было. - с каждым словом ее голос становился все громче, а футболка хирурга намокала все сильнее и сильнее. Ши, наливая подруге еще кружку чая, все приговаривала: - Тише, тише онни. Все хорошо. Тише, а то трупов, друзей своих разбудишь. - Не смешно, Чон Шиин!!! - обижено кричала на красную рыжая, утыкаясь потом носом в грудь азиата. - Еще как смешно. - добавил Сынхен, за что получил по грудной клетке, но продолжал улыбаться, укачивая испуганную Хаджон, что увидела восстающего, по ее описаниям, из могилы пациента. ...Утро было необычно солнечным и приветным. Вокруг суетящиеся люди, которые спешат приготовить что-то любимым на завтрак, а некоторые, клюют носом на работе, ожидая окончания своей смены, чтобы наконец-то пойти домой и переварить случившееся с ними за эту ночь. И если Хаджон с Сынри мирно спали где-то в ординаторской, то бедному красноволосому психологу, пришлось еще выезжать и уговаривать какую-то девушку не спрыгивать с крыши дома. И кстати - уговорила. И теперь, все что оставалось делать аловласой, это сидеть у себя в кабинете и дремать, засунув капельки черных наушников себе в уши, пока не прозвенит будильник и она не уйдет домой в мягкую постельку. Золотистые пылинки вальсом кружились вокруг светлого окна, то и дело попадая под яркие лучики солнца. Раз за разом, на стене появлялись еле заметные мимолетные радуги, которые делал сам свет, проникая в них. Тихий зов часов на стене, отбывал ритм, подобно человеческому сердцу, а залитая розовато-оранжевым цветом комната готовилась к опустошению. Еще немного и девушка вернется домой и придет только послезавтра, когда выспится. Тихое сопение разносилось по всей комнате, вместе с уверенными шагами к двери кабинета психолога. - Чон Шиин, - главврач громко вошел в кабинет девушки, заставив ее упасть со стула, и встретиться с твердым полом в ее кабинете. - Простите, доктор Чон, я вам помешал? - Нет-нет, ни в коем случае. - девушка кое-как поднялась с пола, потирая ушибленные кобчик и коленки. - Вы что-то хотели? - Да. Хорошо, что вы не ушли. Думаю, вам стоит заглянуть к пациенту Чхве, перед уходом. И провести с ним первый сеанс. Если вы конечно можете. - Д-да, да, конечно, я могу. - сдувая прядь со лба и пряча руки в карманы ответила девушка. - Хорошо, тогда приходите в палату сейчас. Познакомитесь, возможно узнаете пациента поближе. - Будет сделано. - с видом военнослужащего ответила девушка, заставив тем самым главврача улыбнуться и поскорее покинуть ее кабинет в хорошем настроении. Если его никто не испортит, то она принесла счастье всему отделению, если не больнице. Тяжело выдохнув и расслабившись девушка почесала свою сонную голову и недовольно фыркнула, чувствуя, что на нее нахлынет предстоящая работа, к тому же с недавно умершим пациентом. С таким себе, Рождественским подарком. По пути в палату, ее бедер коснулся неприятный звук вибрации телефона, и она сразу полезла в карман белого докторского халата. Взглянув на экран телефона, она улыбнулась и незамедлительно подняла трубку, прижав ее к уху. Из нее послышались два голоса. - Поздравляем тебя доктор с Рождествоооом!! - Енбе и Джиди старались перекричать друг-друга, что получалось весьма забавно и как-то по-детски. - Так, кхм, все, спокойно. - скомандовал Джиен прокашливаясь - Значит так, долго говорить не будем и приглашаем тебя сегодня на вечеринку в честь рождестваааа! - Приходи - приходи! - стал кричать Енбе да так, что девушке пришлось немного отклониться от телефонной трубки. - Так все спокойно, Тэян, нам еще нужен ее слух. - успокаивал на том конце провода друг. - Так ты будешь? - Конечно буду. - девушка улыбнулась в трубку и поклонилась проходящему мимо врачу. - Ты еще спрашиваешь? - Бери с собой Сынри и Рыжую, будем вместе праздновать. Клуб мы закрыли для нас. - пояснял ситуацию Енбе, лыбясь в телефонную трубку. - Хорошо, ладно, до скорого. - Покааа! - крикнули хором друзья и повесили трубку. Ши уже стояла у входа в палату и улыбалась глядя на экран. - Вот же чудики. - на часах 9:34, и она робко стучится в двери. Затем, скрипучая белая дверь открылась и ей представился вид на лежащего на кушетке пациента, который уже вовсю уминал за обе щеки больничный завтрак. Он казался ей таким счастливым. То ли от того, что он ожил, то ли от того, что за несколько месяцев пребывания в коме вновь может есть - непонятно. Но только его темно-карие глаза блестели, а губы улыбались, раз за разом открываясь чтобы снова запихнуть в себя ложку супа. Все это время, аловласая лишь наблюдала за ним, улыбаясь так же широко. Он ведь самое настоящее чудо. Словно подарок Санты. Теперь он выглядел совсем иначе - его глаза уже не походили на обмылки мертвеца, а четкая линия челюсти жадно жевала принесенную медсестрами пищу. Не было былой безмятежности на лице, зато было счастье. Его брови немного нахмурились, а потом снова выровняли складку на переносице. Закончив поедание, он наконец-то заметил, что кто-то вошел в его палату. Дожевав еду и промокнув губы салфеткой, он по привычке щелкнул пальцами. - Медсестра. - его низкий и глубокий голос звенел на всю палату, казалось, что даже в коридоре был слышен этот голос. - Уберите здесь все. - Я конечно с радостью уберусь. - спокойный голос Ши тихо полился по белоснежной комнате, заставляя усмирить свой пыл и даже удивиться пациента. - Но я не медсестра, а медсестры вам не прислужницы. Девушка аккуратным шагом подошла к кровати и убрала поднос с посудой, затем сев рядом с кушеткой пациента. Удивленные глаза корейского парня сразу устремились на девушку, разглядывая ее и вглядываясь во все ее черты. Непонятная, странная и милая иностранка, утверждающая, что она вовсе не медсестра, заставила немного нахмуриться Сынхена, и втянуть воздух сквозь зубы. - Если вы не медсестра, тогда кто? И почему иностранка так хорошо говорит по-корейски? - сразу стал обсыпать вопросами темноволосый пациент в смешной пижамке. - Я психолог. Доктор Чон, и я буду следить за вашей реабилитацией, а так же принимать в ней активное участие. - девушка старалась улыбаться как можно милее, но странный холод веял от ожившего, словно он действительно мертвец. Его карие, теплые глаза вдруг сменились чем-то холодным, но до сих пор насыщенным. - И я могу вам доверять? - недоверчиво приподняв одну бровь, поинтересовался Сынхен. - Полностью. И кстати. Как вы себя чувствуете? - Прекрасно. Как будто я ожил. - ехидно улыбаясь и не сводя своих холодных глаз с врача ответил пациент. - Отлично. Вам все рассказали о вашей болезни? - Все. - было ощутимо какое-то напряжение в атмосфере, но для психолога это не впервые. Было ясно - пациент разговаривать с ней не хочет, но его глаза как-то странно снуют по ее лицу и телу, разучивая каждый изгиб и каждую форму, присматриваясь. - Ну, тогда я пошла. - девушка хлопнула себя по коленкам и хотела было уйти, но тот же ледяной и глубокий голос остановил ее. - А я точно смогу ходить?