Дьяволы тоже плачут

Везде было тихо. Все словно замерло. Лишь пружины матраса тихо поскрипывали, а постельное белье шумело, словно листья за окном. Но там стояли лишь голые деревья и колючие ели, а ветер пронизывал людей до костей, даже сквозь плотную одежду. Свет вдруг включился в коридоре, и так же быстро открылись глаза аловласой. Щелчок в голове. Ее маленькие кулачки уперлись в ключицы парня, сначала легко надавливая на них, а потом, ощутив сопротивление, все сильнее и сильнее. Джиен прижимал девушку, словно, пытаясь вдавить ее в себя, оставить в сердце и никогда оттуда не вынимать, но воздух заканчивался и их поцелуй тоже, ведь шатен почувствовал то, как бьется под прутьями его клетки птица, по имени Шиин. Он старался держаться до последнего и не открывать глаза, но все уже было предрешено и, когда Джи отстранился, не осмеливаясь открыть глаза, толчок стал еще сильнее, а тело птицы извивалось под ним. - Джиен, отпусти. – тихо прощебетала аловласая, и стала сильнее отпихивать парня от себя, от чего тот, лишь уткнулся носом в шею, проводя губами по коже. - Не хочу. – тише сказал шатен и отлетел, отпихнутый от тела ногами и руками. Только тогда он смог открыть глаза и встретиться с глазами птицы. Испуганными, завороженными, уставшими. - Убирайся! – ее небольшой палец указал в сторону коридора, в котором все так же, нещадно ярко, горел свет. Когда Джи посмотрел туда, ему привиделось, будто свет, двери, даже маленький половой коврик указывали ему на дверь так же, как указывала аловласая. Быстро выдохнув воздух и поднявшись на ноги, главарь незамедлительно покинул маленькую квартирку, в которой уже нечем было дышать, а вместо воздуха в комнате сочился аромат желания и обиды, что выступала на глазах у девушки в виде серебристых тропинок на свекольных щеках. Резкий грохот побега, и дыхание Ши прорвалось. В тот миг она старалась не дышать, совершенно, ведь везде около нее был тот запах, от которого тошнило и хотелось убежать. А сейчас ее дыхание рваное, а на грудь давят слезы, от чего та закрывает ладонями глаза и плачет. Ревет всю ночь, не даря себе возможности отдышаться. Если бы у нее был алкоголь, психолог давно бы залила в себя как можно больше, чтобы упасть в глазах мира и скрыться в пучине, которую она сама бы себе создала. Но ночь закончилась слишком быстро. Быстрее даже того поцелуя, которым пропах весь матрас. Он не был пошлым, он не был болящим. Он был приятным и глубоким, словно целовали не губы, а ее душу, ее сердце. Но почему же теперь так обидно и гадко? От резкого и вводящего в обман запаха алкоголя в начале? Из-за нехватки света и кромешной тьме перед глазами? Слез уже практически не было, и лишь сухая стянутая кожа вокруг глаз напоминала о них. Чон лежала на полу, стащив с ложе одеяло и подушку, и превратившись в кокон, что прячется ото всех. Зеленоватые глаза мельком посмотрели на календарь… Среда… Еще только вчера была среда. А значит сегодня четверг и снова на работу. А туда совсем не хочется. Сейчас она не готова помогать людям, вот если бы, ей кто-нибудь помог. Вот если бы ее проблему вырвали оттуда, как она вырывает эти сорняки из разума других. Хотя бы гипноз. Хотя бы водки. Хотя бы ударом по голове. Она хочет амнезию. Так, чтобы забыть всё. От начала и до конца. Погрузившись в свои мысли, психолог не сразу заметила, как разрывался ее телефон. Может, Тэян, что увидел Дракона в том состоянии и хочет разузнать все у нее, а может и Хаджон, что хочет спросить: «Куда же ты делась? Что же такое? Уже 10, а ты не на работе», и, надеясь на второй вариант, девушка встала, оставив все слезы в коконе, и с кублом багровых волос на голове подошла к разрывающейся технике. «Рыжий клоун Ха» - вот и хорошо. Заняв место поудобнее на диване, девушка еще несколько секунд посмотрела на дисплей, а потом подняла трубку, откуда полились бурные маты. - Ты где вообще шляешься? 10 часов уже, а ты не на работе! Что за безобразие? Что-то случилось? – как быстро меняется эта рыжая, когда слышит сдавленное дыхание, затруднённое из-за количества соплей в носу. - Ха… - тихо начала девушку, еле не срываясь на слезы. – Мне плохо. - Что такое? – голос патологоанатома притих и стал мягче и… Заботливее. Хотя, даже когда она была на несколько децибелов громче, она казалась заботливой, а сейчас хотелось совсем утонуть в ее объятиях и поплакать, рассказав о том, как тебе хреново на душе. - Приходи сегодня ко мне, я все расскажу. – на том конце провода врач чертыхнулась, чем вызвала улыбку на лице Ши, и начала что-то мямлить о свидании. – Тогда и Сырника с собой бери. И алкоголя. Много. - Ты откуда все знаешь, страдалица? - с иронией спросила Джон, от чего аловласая снова улыбнулась, запуская руки в потемневшие красные волосы. - Не сложно догадаться. - Тогда жди нас, и мы придем. - напоследок сказала рыжая, а потом игриво добавила: - Пока. И отключилась. Забросив телефон на диван, красноволосая сварила себе кофе, очищая его горечью свой разум и душу, и снова провалилась в глубокий сон на диване, спрятавшись от мира в коконе. Ее сон продлился вечность, и все в том кошмаре напоминало о поцелуе. Все. Запахи, свечения, звуки, голоса. Даже в картинках и там, всплывали образы Джиёна, что прижался к ее губам, стараясь заполонить собою все пространство. Ангел-хранитель переступил непозволенную черту. Недопустимую для него. Но даже вечность заканчивается. Прервалась и жуткая вечность сна для аловласой. Вместе с длительными звонками в дверь, которые раз за разом приукрашивались грохотом и матерными словами, которые были так хорошо слышны. Когда Чон вылезла из своего кокона, она пошагала к двери так быстро, как только могла, чтобы предотвратить раскол своей головы на несколько частей от непрекращающегося шума. Преодолев расстояние и отворив все замки, Шиин, предварительно закрыв уши руками, отворила дверь, за которой показывалась недовольная рыжая морда и вполне довольная морда хирурга, что поднял над головой любимой два пакета с крепким алкоголем. - Ну и синяки у тебя, Ши. – начала Ха, и все вокруг удивились. Ожидались вопли, что разбудят три дома, несколько этажей мата, а здесь – просто комплимент. – Даже у Сынхёна меньше. - Заходите. – тихо проговорила хозяйка и впустила гостей, подождала пока те снимут верхнюю одежду, и они вместе пройдут в ее гостиную, чтобы выпить принесенный алкоголь до последней капли, а потом забыться. Так и началась их пьянка. Они даже не закусывали. Банка за банкой, бутылка за бутылкой, история за историей. Сколько времени они бодрствовали не известно, но после третьего похода Ши в туалет, и второй попытки Сынхена что-нибудь станцевать (кстати, попытки провальной) все уже отключились. Кто нежился в объятиях любимого парня, а кто – любимого одеяла. Наутро, все никакие собрались на работу и решили, что на этих выходных им лучше и вовсе не видится. … Зима медленно и нерешительно передала свои права цветущей весне. Заморозки сменились теплыми деньками, вместо инея на деревьях красовались небольшие пучки, что в скорее станут листьями и цветами. Все вокруг стало оживать, даже больница наполнилась цветами. Март одаривал всех теплом и лаской, словно мама или понятливый друг. Мартовская ночь еще наполнена прохладой зимы, но уже ее пронизывают теплые ветра, что заставляют ветки деревьев биться об окно одного из зданий. Подвал жилого дома. На окнах решетки, в одном из них еще горит свет настольной лампы. Там, за окном, кто-то все еще сидит и пытается раздобыть хоть какую-то информацию, ковыряясь в документах, компьютерах, пытаясь взломать системы защиты и все это запивая пивом из банки, что стояла неподалёку одного из мониторов. Работа выматывала, хоть и не была сложной. И где-то ближе к трём часам ночи кто-то конкретно устает и решает немного вздремнуть, прямо в рабочем кресле. И сон был так сладок, если бы не одно но. Звонок. - Да, алло, - заспанным голосом ответила Туки, даже не всматриваясь в имя на дисплее телефона. - Туки, можно мне прийти к тебе выпить? – на той стороне провода слышался уставший и искалеченный голос Джиёна, что явно бродил где-нибудь неподалеку. Это было уже проверенной привычкой – если он далеко, он не станет звонить чтобы приехать. Поэтому, вслушиваясь в этот голос, который твердил еще что-то невнятное и снова повторял про «выпить», девушка встала с рабочего кресла и подошла к окну. Там, на лавочке уже сидел Джи, вздрагивая от порывов ветра. - Под «выпить» ты имеешь в виду жестко напиться, да? – спросила Туки улыбаясь и глядя на дракона. - Нет, что ты… - начал несколько нежным голосом Джи, а потом глубоко вздохнул. – Я бы еще и накурился. Девушка пропустила короткий смешок, но все же впустила бедного в дом – в свое логово, где она занимается расследованиями. Которые часто скрывает от всех. И от друга тоже. - И по какому поводу запой? – спросила девушка, вынося из кухни ящик пива, несколько пакетиков травы и ставя все это около дракона, что развалился на диване. А затем она и сама свалилась на диван рядом. - Шиин… - прискорбно выдохнул это имя парень, пытаясь скрыть глаза от подруги. – После той ночи мне так паршиво на душе. И хочется извиниться, и терять такую возможность я очень не хотел. - Тогда за это и выпьем! – слово за слово, бутылка за бутылкой, самокрутка, а потом и еще одна, и вся комната заполнилась не только дымом, но и всеми переживаниями, что терзают молодых людей. Они веселились, а в следующий миг, могли чуть ли не рыдать от того, как им плохо, и паршиво. Туки рассказала о «провальном эксперименте», когда Джи о «провальном всем» в его жизни. От самого начала до самого конца. Весь этот хлам, что позволял расслабиться, заставил их забыться. И в следующую секунду, они уже, в порывах страсти, снимали одежду друг с друга, находясь под чем-то большим, чем просто наркотики или же алкоголь. Мимолетные стоны сделали воздух вокруг них еще гуще, таким, как будто его можно было нарезать ножом для масла. Становилось неимоверно горячо, и не спасал даже вентилятор, что стоял в углу комнаты. Они лежали на смятом покрывале и ласкались в объятиях друг друга. - Шиин.. – вырвался стон у Туки, что заставил шатена отстранится. - Шиин? – переспросил дракон, томно всматриваясь в только что открывшиеся глаза подруги. - Что? – спросила ошарашенно трехцветка. - Что? – повторил секундой позднее Джиен. Затем, воздух страсти быстро испарился, предоставляя возможность наполнить комнату чем-то другим, а именно – сумасшедшим смехом двух людей, что были напрочь укуренные и пьяные в стельку. От этого смеха дрожали стены и лаяли на окна дворняги, а им было весело и хорошо. От дикого смеха, пьяное и голое тело Джиёна спустилось вниз по скользкой простыне, и тот с визгом приземлился на пол, где продолжил неимоверно хохотать. Туки, в то время, пыталась сначала забрать простыню у падающего дракона, а затем накинула ее на себя, словно императрица, и ушла в ванную, напоследок кинув что-то невнятное, что было похоже на «оденься» и «явдуш». Когда хмельной шатен все же нашел свою одежду и кое-как напялил ее на себя, он захотел поделиться такой радостной новостью со всеми своими друзьями. И так как он был толерантен к Тэяну, который наверняка видел уже десятый сон, он решил позвонить психологу. Достав телефон с заднего кармана, он тут же его откинул, осознав, что тот разряжен, и стал искать телефон партнерши. Нащупав его где-то под столом, он с памяти набрал номер аловласки и стал звонить. Гудок, еще один, парень шатается и тут слышит голос. - Алло, Туки, что-то случилось? Чего звонишь так поздно? – закрыв лицо рукой и прищурив глаза, Джи пропустил пьяный смешок, а потом, пытаясь как можно громче сказать, начал вещать в трубку, оря: - Шиин! – на часах почти четыре, и сонная красноволосая пытается разобрать пьяную дурь, которую несет Джи по телефону. Но, откинув все попытки, девушка решила, что разберется со всем утром и, кинув напоследок что-то похожее на «Я спать. Мне завтра на работу» отключилась и закинула телефон под подушку, чтобы не трезвонил и разбудил ее , а затем мирно уснула, обнимаясь с подушкой. … В кабинет пробивается полуденное солнце. За дверью все суетятся и бегают в привычном для больницы режиме, и только в этом помещении спокойно. Время от времени слышаться сладкие зевки психолога Чон, что развалилась на своем рабочем столе и, подложив руки под голову, сладко дремала. Окно было еле приоткрыто, но легкий сквозняк пробивался внутрь кабинета, делая ее прохладнее и свежее. Внезапно, дверь кабинета открылась. - Шиин! Шиин проснись! - в кабинет забежал разволновавшийся Тэ, весь растрепанный и запыхавшийся. От резких и громких звуков доктор проснулась и сразу уставилась на нежданного гостя. Тот, пытаясь отдышаться, сперся руками на колени и завис на несколько секунд в согнутом положении, а когда расправился и со страхом взглянул на аловласую, то медленно проговорил: - Джиён.. – Девушка незамедлительно встала с места и подошла к парню, встревоженно смотря на него. – Он снова подрался и очень сильно. Он в больнице, Ши. - Как? – это последнее, что было сказано в этом кабинете. Дальше, они уже вместе бежали по коридору на выход. Но, дойдя до лестницы вниз, руку девушки кто-то сильно сжал и потянул на себя, чуть не обеспечивая ей круиз мягким местом по твердому полу в больнице. Когда аловласая обернулась, то увидела рядом с собой Сынхена, который так же крепко держал ее за руку с видом, что нуждался в объяснениях. - Простите, наш сеанс сегодня не состоится. Наверное. – запыхавшись ответила на немой вопрос девушка, и поспешила бы дальше за Тэ, но ее руку стали держать еще сильнее и с большим напором тянуть на себя. – Простите еще раз, но завтра я могу вам устроить два сеанса сразу. - У меня нету времени на два сеанса. У меня есть время на один сеанс сегодня и один завтра. – его голос был строгим и не терпящим никаких возражений, но положив вторую руку на руку парня, и тем самым высвободившись, она поклонилась и в последний раз произнесла: - Мы обязательно отработаем. А вы идите домой, отдохните! Говоря это, она быстро бежала к лестнице, а после скрылась за пролётом. Пациент сидел в инвалидной коляске и смотрел на руку, в которой еще оставалось тепло ее руки. Но как только оно испарилось, на парня нашло бешенство и негодование, поэтому он схватился за джойстик и отправился прямиком к главврачу. Но их встрече не суждено было случиться, ведь главврач уехал на семинар, и мужчине оставалось лишь собрать всю злость в кулак и уехать домой. Добежав до больницы, они тут же вместе рванули в палату к Джиёну, где уже сидела Туки, и медленно растирала пальцы от волнения. Когда друзья забежали, от страха, трехцветная даже подскочила, а затем кинулась в объятия к Ши, что взволновано, поглядывала на пациента. Его лицо уже не светилось как прежде во сне. Он был весь в синяках и ссадинах. Руки перебинтованы, а вместе с ними и ребра. Показатели были стабильными, но на нем все же была кислородная маска, и он тяжело дышал, отходя от наркоза. - Как это случилось, Туки? – спросила психолог, отстраняясь от трехцветной и вытирая ей слёзы на глазах. - Он выходил от меня и его избили. – на эти словах девушка снова заплакала, уже, прижимаясь к Ёнбэ, что поглаживал ее по голове и успокаивал, имитируя звуки ветра, между листьями. - Ёнбэ, отведи Туки домой и уложи ее спать, а я побуду с Джи, пока он не очнется хорошо? – в ответ, темноволосый только кивнул головой и удалился, держа рядом с собой девушку. Когда двери палаты закрылись, Шиин подошла к пациенту и медленно посмотрела на его лицо, затем, руками стала гладить его по волосам, что стали мягкими, словно и не подвергались жжению. - Глупый. И почему ты такой невнимательный? – прошло еще несколько часов, прежде чем Джи открыл глаза. Он ощущал страшную боль во всем теле и жжение, а еще, что кто-то мягко касается его руки. С трудом повернув голову, он увидел, как возле него примостилась красная голова и тихо сопит, держа его за руку. Он улыбнулся, пересиливая себя, и не нарочно дёрнул рукой, заставляя доктора вскочить с места. – Джиён! Ты очнулся! Как ты? На улице уже было темно, а девушка поила парня, пытаясь причинить ему как можно меньше боли. Они немного поговорили, и красновласая ухаживала за несчастным, у которого вся жизнь из-за нее пошла не так. Неправильно. Как не надо бы. Но все же, он этому рад. Даже очень рад, учитывая, что она сейчас с ним. И даже, когда противный и жирный не до доктор пытается нажать на все его ссадины. Почти полночь и девушка собирается домой. Завтрашний день обещает быть еще тяжелее, чем сегодня. Наверное, ей даже придется выслушать выговор от начальства за пропущенный сеанс, а это еще один риск вылететь из работы. Пока девушка заплетала свои волосы в косичку, чтобы они не мешали ей передвигаться и не цеплялись за каждую вещь, она вдруг вспомнила, что хотела о чем-то спросить Ёнбэ. - И еще, Джи, - начала девушка, поворачиваясь к пациенту. – Тэян ведь завтра придет? - Должен вроде быть. А зачем он тебе? – с неким волнением спросил шатен, пытаясь подняться на руках. - Лежи-лежи. – психолог указала парню рукой, и улыбнулась. – Кое-что спросить хочу. - Шиин. Подойди сюда, - робко начал парень, заставив девушку медленно и с опаской подходить к нему. Когда она достигла кушетки, тот показал ей опуститься на нее, что она покорно исполнила, все еще странно косясь на азиата. – Ты простила меня за тот поцелуй? С облегчением девушка улыбнулась и кивнула. - Конечно. Ночь быстро пролетела не оставив за собой ни следа. Все начали спешить на работу или куда-то еще по делам. Не исключением была и аловласая, что спешила на работу. И спешила не просто потому что опаздывала, а потому что опаздывала и ее первым пациентом должен был быть Сынхён. И когда она добралась до кабинета, он уже ждал ее там, сверля своими глазами и излучая ярость всем своим видом. - Вы опоздали на минуту. – тоном, не терпящим возражений начал темноволосый азиат. Его черный костюм все так же идеально сидел на нем, от него несло ароматом морского бриза, и даже прическа была уложена так, словно он собирался вовсе не на приём, а к деловым особям, предпочтительно женского пола. Совершенно не то, кем себя представляла Шиин с ее растрёпанными волосами, обыкновенными синими джинсами и горчичным свитером, что красовался на ее бледной коже. - Это же всего лишь минута. Не так уж и страшно. – психолог пыталась перевести все на шутку, но углядев, как на нее смотрит мужчина ей стало дурно и она спряталась за дверью шкафа, переодеваясь в больничный халат. - Час и одна минута, если учесть наш сеанс вчера. – появившись из-за шкафа, девушка прискорбно вздохнула и поклонилась мужчине, ошарашив его. - За вчерашний час мне очень жаль, но там была действительно критическая ситуация. Прошу прощения. – затем, лидер сеульских банд только улыбнулся и повернул свою коляску к столу. – И так как я провинилась, предлагаю провести наш сеанс на свежем воздухе. Что скажите? Девушка ловко обошла коляску, чуть не зацепившись за её колесо, и взялась за две ручки, начиная толкать мужчину. Тот, вначале, ошарашенно пытался ее установить, но когда ее улыбчивое лицо появилось неприлично близко к нему, он сглотнул и сдался. Его впервые кто-то катал на коляске, и от этого ему становилось не по себе. Да еще и его катала девушка, что делало ситуацию для темноволосого более угнетающей. Он не позволял этого даже своей охране или сестре, а здесь он сдался перед обычным психологом и сейчас, он катается с ней по парку около больницы, встречая некоторых больных, которые тоже радуются жизни. - Вам нравится? – невзначай спросила доктор, останавливая коляску около лавочки под огромной ивой, чьи ветки касались даже головы мистера Чхве. - Это забавно, - произнес тот, срывая ветку ивы и бросая ее в урну. – Но вовсе не помогает мне отвлечься от того, что вы сделали. Заводя глаза к небу, и закусывая губу от злости, девушка глубоко вдохнула и выдохнула, повторяя это несколько раз, чтобы успокоится. А когда это все же помогло, она посмотрела на азиата, что сидел и глупо улыбался, смотря на ее движения. Они сидели так сверля друг друга больше минуты, пока рядом не проехала каталка, а на ней не лежало тело. Санитары, видимо, везли ее в морг, и почему-то, два глаза, устремленных ранее друг на друга, посмотрели на каталку, провожая ее взглядом. Их наблюдение прервал звонок телефона у мужчины, и он немного отъехал, чтобы поговорить. Спустя несколько минут он вернулся. - Наш сеанс закончен? – спросил мужчина, с улыбкой смотря на доктора. - Да, наверное. Больше не обижаетесь? – Сынхен только фыркнул и снова улыбнулся, смотря на девушку. - Я был не обижен, а зол. Это разные вещи. Покатаешь меня еще к своему кабинету, я забыл там некоторые документы? – парень ловко повернулся спиной к девушке, счастливо лыбясь, а аловласая лишь встала и взялась за ручки, медленно толкая коляску. Когда они проезжали мимо входа в больничный морг, то невзначай услышали разговор санитаров, что вышли на улицу покурить. - Бедная девчонка, покончила с собой из-за богатой жизни. – сказал один, затягиваясь и отводя сигарету в сторону. Возможно, психологу и пациенту вовсе не нужно было этого слышать и они должны были пройти мимо, но они навострили уши, смотря в сторону санитаров. - Да. А еще там с ее парнем что-то случилось. – сказал второй, выбрасывая окурок в урну неподалеку. – Как там ее звали? - Чхве Туки, по-моему. Или как-то так. – санитары уже открыли пластмассовую белую дверь и собирались выходить, как вдруг их окликнул низкий голос мужчины. - Туки? Моя Туки? – неожиданно азиат схватился за поручни коляски и встал, делая несколько шагов вперед к санитарам. Затем, не удержавшись на ногах, он упал на асфальт, разбивая свои руки об него. На его холодных кофейных глазах появились слезы, а руки стали трястись от страха и волнения. Все трое мужчин подбежали к нему и помогли встать, а где-то за коляской стояла Шиин, опустив взор вниз и хватая ртом воздух от страха и горя. Ей сразу вспомнился случай со Змеем, что пришел в ее дом или же то, как избили Джиёна. И лишь знакомый голос, что кричал что-то невнятное, помог ей прийти в себя и поднять заплаканные глаза наверх. Это была Хаджон, что выбегала из помещения, толкая двери и крича. - Это не та Туки! Не та! Не та! – когда рыжая подбежала к аловласой и стала теребить ее, та пришла в себя и первым делом посмотрела на счастливого Сынхена. Он стоял на своих двух и улыбался, глядя на психолога. Затем подошел к ней и заключил ее в свои объятия, крепко прижимая к себе. - Спасибо тебе, Шиин. – его голос стал намного мягче и бархатнее, а дыхание щекотало кожу на шее. - Не за что, Сынхён. – вокруг них собралось много народу и в том числе, врачи мужчины, что посадили его на коляску и повезли в кабинет, чтобы дать дальнейшие указания, а тот, все не сводил глаз с доктора, что радостно махала ему в след. Когда она привела себя в порядок и успокоилась, то посмотрела на часы. У нее еще было время проведать Джиёна, что она и сделала. Где-то в груди у нее все ликовало, но руки все еще тряслись, а сердце еще щемило. Пока она держала путь в палату к другу, то успела позвонить Туки и рассказать ей обо всем, спрашивая о том, как она себя чувствует. Та только посмеялась в ответ, говоря о том, что недавно ей звонил и брат, спрашивая как она, и все такое. Закончив разговор, и с облегчением вздохнув, девушка открыла дверь 415 палаты и вошла внутрь. Там уже вовсю веселились Тэян и Джи, обмениваясь смешными историями или же просто попивая пиво, и смеясь, глядя друг на друга. Когда аловласая зашла, она недовольно сложила руки на груди, пока двое друзей пытались скрыть от нее бутылки и не засмеяться, чтобы не выдать свои злодеяния. Но недовольство доктора длилось недолго и она, вздохнув и закатив глаза, поздоровалась с ребятами, разрешив им пить. - Тэян, - окликнула она темноволосого парня, не успев он пригубить горлышко бутылки. – Не выйдешь со мной на пару минут? Я хочу кое-что у тебя спросить. - Эй! – окликнул их шатен, поднимаясь на кушетке. – Что это еще за секреты? Пока темноволосый выходил из палаты, под ненавистным взором друга, девушка лишь подошла к Джиёну и наклонилась к нему. - Такие секреты. Очень важные, под грифом «Совершенно секретно» и с примечанием «Не допускать Квон Джиёна». – закончив свою речь, девушка заговорчески улыбнулась и вышла в коридор, где ее уже ждал Тэян. Взяв друга под локоть и отведя немного в сторону, аловласая осмотрелась. - Шиин, о чем хотела спросить? – не выдержав спросил первым Тэ. - В ночь, перед тем как Джиены избили, он звонил мне с номера Туки. Пьяный до чертиков, и пытался мне что-то сказать. Но я вообще не поняла о чем речь. Поэтому записала разговор и даже показала оператору, но тот тоже в недоумении. Может хоть ты поймешь. – кратко изложив всю ситуацию, девушка стала искать в аудиозаписях своего телефона нужную, а когда нашла то включила, делая громкость выше. - Шиин! Ик, ой… Шиин! Туки прострогинала гвоё имля во времля экза! – кряхтело что-то в динамике. Когда аудиозапись закончилась, девушка вопросительно посмотрела на Ёнбэ и ужаснулась. Он был весь бледным, глаза были больше обычной миндалины, а рот в ужасе открылся. - И ты включила это оператору? – ужас был слышен и в голосе, что стал намного выше привычного. Шиин сжала губы в полоску и стала кивать головой, сначала медленно, а потом, набирая ритм, не понимая, что происходит. - Ну да, а что? И что за экза? Может ЕХО? Может те ребята? - Ты точно хочешь это знать? – неуверенно спросил Тэ, смотря на Шиин, словно хочет сообщить, что у нее умерла собака, после того, как мучилась два года. - Смотря на тебя, думаю что нет. – глаза девушки мимолетно посмотрели на часы, и она тут же спохватилась. – Ладно, не рассказывай, а я побежала. Передавай Джи привет. Когда доктор скрылась из виду, Тэян вернул себе естественный цвет, рот закрылся, а в глазах теперь читался только гнев и, почему-то, тянуло смеяться. Смеяться до упаду. В его голове несколько невнятных фраз складывались в очень смешное и нелепое предложение, сказать при Шиин которое, он просто не смог. - Шиин! Ик, ой… Шиин! Туки проговорила твое имя во время секса. – думал про себя Ёнбэ, разминая кости на руках и шее. – Ну все, я тебя убью, ДжиДи. Зайдя к палату, громко хлопнув дверью, все словно застыло в ожидании. И только через несколько секунд по палате разлился дикий хохот от всей нелепости и глупости той ситуации.