Дьяволы тоже плачут

Солнце крепко держалось в зените не торопясь прогревая землю. Холодный ветер обдувал горожан, все еще напоминая о недавней зиме, что бушевала в городе. Разгар рабочего дня, но город все еще шумит и бурлит, провожая остатки морозящей поры. Одна из больниц тоже приобщилась к городу, так же шумя. Пациенты, врачи, медсестры, персонал – все они долго ждали весенней поры и словно природа радовались ее приходу. Даже если в марте ее совершенно не видно. За деревянной дверью слышались беседы. Раз за разом, час за часом. Это утомительно и выматывает морально каждого, а здесь ты должна не просто выслушать, а понять, дать совет и даже, иногда, простить. Держать все тайны, все истории людей трудно, но всегда придает силы тот факт, с каким усердием добиваешься искренности и рассказов. Это дает силы слушать дальше. Еще придает больших сил благодарность, с которой смотрят пациенты после дельного приема. Или даже, если ты ничего не сделал. С такой благодарностью смотрел на врача, что была вся занята документами, высокий пациент, держа в руках коробку конфет и небольшой букет роз. - Это мне? – привстав с места, спросила аловласый психолог. - Да. – гордо и довольно ответил мужчина, даря девушке цветы. – Я не знал точно какие цветы вам нравятся, поэтому принес розы. Я угодил? - Угодили? – рассмеялась девушка, ложа букет на стол. Она отошла к небольшому деревянному шкафу и достала оттуда вазу. Осмотрев ее состояние, Ши стала сдувать пыль, а потом морщится от ее количества, что летело прямо на ее лицо. – Боже, какая гадость. Я пойду наберу для цветов водички. Подождете? - Да, конечно. – мужчина присел на диван и положил около себя трость. Он встал, но передвигаться на своих двух было еще очень трудно, и тот обязан был ходить с тростью. Она была сделана с дерева и покрыта черным лаком. На ее верху красовалась диковинная кованая ручка, окрашена в серебряный цвет. Она была не самой удобной, но даже на вид дорогой и элегантной, что было не на последнем месте по важности, для выбора такого аксессуара. Быстро вернувшись обратно в кабинет, девушка поставила розы в сосуд, а затем отнесла его на подоконник, балуя мертвые цветы последними лучами солнца. Яркие, они играли с цветами, поглаживая их бархатные лепестки своим светом, заставляя розы переливаться от темных, изувеченных цветов до ярких, вызывающих. Засмотревшись на цветы и укатив куда-то в свои мысли, психолог на миг забыла о своем пациенте. - Нравятся? – послышался тихий голос где-то за спиной. - Красивые. – прозвучало еще тише в ответ. – Как вы себя чувствуете? - Уже намного лучше, как видите, хожу. – мимолетно, узрев свою безопасность от взгляда девушки, он улыбнулся, обнажив ряд белых и ровных зубов, а затем прокашлялся, словно сигнал, что можно начинать сеанс. - Мы с вами работаем так давно, а я о вас еще толком ничего не знаю. Вы мало говорите о себе, о своей семье, проблемах, так зачем вы сюда ходите? – девушка обернулась и прижалась к подоконнику, опираясь на его поверхность руками. Глаза Сынхена увеличились в размерах, а в голове свистел ветер. Азиат не ожидал такого вопроса, но и сдавать свои позиции он был не намерен. - Вы слишком самоуверенна, если думали, что сможете раскусить меня за столь короткий срок. Я не такой, как большинство ваших пациентов, и вы так просто не проникните в душу. Только не в мою. – брови мужчины сформировались в недовольную дугу, а его лицо снова приняло холодный облик - его естественную и привычную маску, что скрывала его от людей все эти годы. - А я не обычная прохожая, что любит поболтать. Я хочу вам помочь. Судя по вашему состоянию, на вас покушались не один раз, но еще несколько недель назад вы были вообще не уверены, сможете ли вообще ходить. И разве этот кошмар не постигает вас по ночам? – в ходе монолога, девушка вернулась за свое рабочее место и стала смотреть на Сынхена. Он совсем не отличался от того мужчины, что она видела на первых приемах. Такие же холодные глаза, с крупинкой в них отвращения, мёрзлый взгляд, что заставлял мурашек на теле сбиваться в кучи, нечитаемое лицо, что скрывало сотни чувств. Именно этого она добивалась. Еще одна часть терапии. Ей снова нужен был человек, что недавно пострадал в аварии, и только так она смогла бы ему помочь. Тишина в кабинете длилась не долго, а после нее выражение лица мужчины изменилось. Он стал мягче, доступнее, он был готов разговаривать, и приняв это во знак девушка начала лечение. Совсем скоро он больше никогда не появится в этом здании, даже, возможно, не в ее кабинете. - Вы помните, как это было? Может ощущения какие-то, еще что-то? - темноволосый опустил взгляд вниз и сложил руки в замок, пытаясь вспомнить все события. - Вы так долго готовили меня к этому разговору? – на миг, он поднял глаза и усмехнулся, а затем вновь опустил их, готовясь рассказать. – Все было как всегда. Мы ехали по трассе. А потом я слышал выстрел и отчетливо видел кровь на лобовом стекле. В тот день кто-то застрелил нашего водителя, а затем, машина слетела с моста. Я ощущал страх. В тот момент. Да, я ощущал его. Но не за себя, скорее за сестру. Потом помню только дикую боль, а в следующий момент я уже напугал ту медсестричку… - Доктора. – поправила девушка, бесцельно водя ручкой по столу. – Она патологоанатом. - Ну, или ее. В ушах иногда все еще стоит ее крик. – он улыбнулся и покачал головой. – И вы правы, на мою жизнь многие покушались. И та авария не была для меня такой уж травмой. И по ночам меня беспокоит не она. А кое-что другое. - И часто вас это беспокоит? Часто снятся такие сны? - Раза три в неделю. – Сынхен обеспокоено посмотрел на психолога, а затем сосредоточено свел брови, втягивая воздух сквозь зубы и пытаясь вспомнить сон. – И он не то, чтобы страшный. Просто действительно лишающий покоя. Словно я ищу что-то. И не только в нем. Мне снится темнота. Разбитое стекло машины, а потом снова темнота. Лампы в больнице и снова темнота. Затяжная. И я слышу свое имя. Не один раз. Со мной словно разговаривает голос, смеется мне, зовет, возможно. И голос такой знакомый. Но я не могу понять чей он. Голос женский. И я иду на этот голос, а когда выхожу из темноты то просыпаюсь. Просыпаюсь с желанием найти голос. Когда мужчина закончил, он откинулся на спинку дивана и стал вопросительно смотреть на Шиин. Психолог держала голову на руке и вдумчиво смотрела на пациента. - Может вы и в жизни своей запутались и не уверены. Может, просто не видите будущего, если вокруг вас темнота. И этот голос для вас путеводитель. – выдвинув свою гипотезу, девушка села ровно и глубоко вздохнула, поглядывая на розы. - И если я найду этот голос, я смогу узнать себя? Что-то спланировать? Или как-то так? - Все возможно. Хотя наши сны лишь то, что мы когда-то видели. Но если вы найдете этот голос, Сынхен, то возможно вы сможете найти для себя что-то новое. Пролить свет на вашу темноту. На ваш мир. – в ответ, азиат лишь улыбнулся и устремил взгляд в окно. - Мне понравилось вам что-то рассказывать, мисс Чон. – в заключение добавил темноволосый. - Тогда давайте поговорим еще. Например, о вашей жизни. Может и в ней вас что-то беспокоит и в этом я смогу помочь? – улыбнувшись и пожав плечами, девушка собрала все документы в папку и спрятала ту в ящик, усаживаясь удобнее. - И почему я все это делаю? – шепотом на выдохе произнес Чхве и стал поглядывать на розы в лучах солнца. – Когда ты становишься старше, ты начинаешь задумываться о каких-то таких вещах. Как любовь, например. Или как «любимая девушка». Что-то вроде того. И в тоже время, себя легче контролировать от этого, чем в более юном возрасте. Но если тогда это нужно было чтобы испробовать все, то сейчас необходимо иметь поддержку. Хотя бы знать, что тебя кто-то ждет. И не только кровная семья… Затем наступила минутная пауза, а после мужчина неловко прыснул в кулак, начиная смущенно хохотать. - Что такое? – с улыбкой спросила девушка. – Вам неловко? - Глупо как-то рассказывать о таких вещах. – немного успокоившись продолжил Сынхен. – Поэтому начните сначала Вы. Вы же знаете, о чем пойдет речь. Была ли у вас история любви? Какая-то. Я не могу рассказывать так, даже не зная, с чего начать. - Ну, - замялась девушка, но, глубоко вздохнув, кивнула, замирая на несколько секунд. – В Америку учится я, почти что, сбежала. Мои родители не были против обучения за границей, но в психологе они видели мало перспектив и больше шансов на нервные срывы и возможность попасть в психушку. Так что я туда сбежала. Сбежала на неодобренную профессию с неодобренной подругой. Мои родители так же не видели в ней ничего хорошего, хотя она и спасла меня в детстве. Но у нас была мечта, хоть и разная, но мы решили осуществлять ее вместе. Она была бы игровым дизайнером, а я лечу людей. - А почему была? – с полуслова перебил девушку Чхве. – С ней что-то случилось? - Она умерла после трех лет. Точнее ее убили. – Девушка вновь на минуту затихла, пытаясь обуздать все, что есть в ее душе. Этот случай, эта тема всегда были болезненными для нее, но Ши была свято уверена, что поможет избавиться себе от нее с помощью рассказов. – Когда мы поступили, то учились вместе, работали, даже квартиру снимали. А на втором курсе я влюбилась. Точнее мы влюбились. И к несчастью, в одного парня. Такое бывает, когда у людей совершенно общие интересы, но мы были разными, хоть и имели одно сердце. От недостатка опыта мы с Тувон летали от счастья, даже не понимая, что из этого выйдет. Прошло еще пару месяцев, и я отказалась от той любви в пользу подруги, видя, как она увлечена ним, и как он, как мне тогда казалось, увлечен ею. Но все оказалось вовсе не так, как я думала. После трагедии, когда мы стояли на ее похоронах, этот бесстыжий сукин сын стал снова идти на встречу мне. Я чувствовала, как во мне все кипело, загоралось, казалось, я была краснее свеклы. И когда тот предложил встречаться, я со всего размаху влепила ему по лицу и загнала в могилу. - Вы убили его? – с удивленным лицом спросил Сынхен. Девушка в ответ только улыбнулась. - Нет. Он упал сверху на домовину, а невнимательные гробовщики стали засыпать его вместе с Тувон. Тогда все жутко перепугались, а я ушла домой. И долго еще не появлялась в университете. – Закончив рассказ, девушка вздохнула и не уверено подняла голову, словно опасаясь осуждения в глазах мужчины. - И ты до сих пор веришь в любовь и все такое? – они снова перешли на «ты». Так внезапно и легко, словно так было всю жизнь, а формальности вначале были только игрой для всеобщего обозрения. Девушка притихла, а затем улыбнулась, пытаясь замять в себе бушевавшие чувства. - Верю. – безапелляционно заявила девушка, все так же улыбаясь. - И в дружбу? - И в нее тоже. Всё же, я встретила для себя друзей. Прекрасных и верных. Подобных Тувон. Может в чем-то даже лучше. И я в них верю, а значит и в дружбу тоже. – комнату снова заполонила тишина. Недолгая, и все же уловимая. Но после нее, собравшись с силами, психолог спросила: - А теперь ваш черед. Что за история у вас? - Это было в конце средней школы. – как-то слишком быстро, без раздумий, начал мужчина. – Я имел глупость влюбиться. Сначала, это казалось обычной симпатией, но в итоге переросло в что-то большее. И как мне тогда казалось, это была любовь. Она не была самой красивой или богатой, да и умной ее было не назвать. Но для меня она была чем-то сокровенным. Мы провели много времени вместе, общаясь, расхаживая по библиотекам. Затем, мы перешли в старшую школу. Я, она и мой лучший друг. Стоило заметить, что он рассказывал все словно на одном дыхании, как будто он писал эту историю. Не задумываясь, не анализируя и не употребляя ненужных слов. Возможно, он слишком часто произносил эту историю темноте, как психологу или как верному другу. А теперь он сидит перед аловласым доктором и медленно обнажает свою душу, предаваясь воспоминаниям и своим страхам. - Мы лето не виделись с ней. Отец забрал меня в Америку, чтобы показать мне отель и показать меня партнерам. Он стал одержим мечтой, чтобы я женился на дочери одного из партнеров, чтобы мы продлевали бизнес. В Штатах я смолчал и даже, было, мимолетно согласился ради отца, все переделав в шутку. А когда я вернулся в школу, то девушка, которую я полюбил, превратилась. Вместо ее натуральных волос появилось что-то розовое на голове, одежда, поведение, все изменилось. Я не знал тогда, что с ней творилось, но продолжал проявлять симпатию. – Он умолк. Слова «любовь» заменились в тексте на «симпатия» и кажется, в разговоре они подходили к кульминационному моменту рассказа. – В один прекрасный день, если его можно так назвать, отец всерьез решил объявить мне о моей помолвке с дочерью одного из его партнёров. И тогда я не выдержал. Я рассказал о том, кого люблю и что хотел бы с ней провести остаток жизни, а не с дочерью одного из богатеньких дядь. В тот день, насколько я помню, шел дождь. - И что было дальше? – поинтересовалась Ши, заделывая дырку между частями рассказа. - Я ушел из дому. И шел не просто так, а шел к ней. И дошел. Промок, помню, до нитки и весь трусился от холода, но дошел. И я вовсе не ожидал увидеть то, что увидел. Девушка, обладавшая моим сердцем, открыла мне дверь в одной кофте, растрепанными волосами и глупой улыбкой. Я был немного удивлен и, честно сказать, приятно, пока кое-кто не вышел из-за ее спины. И тут, я думаю, не сложно догадаться, кто это был. - Твой лучший друг? –предположила девушка, и на лице Сынхена появилась улыбка. - Бинго, Шиин. - с горечью произнес азиат. – Я тогда много страдал, потому что был глупым, наверное. Пожелал этим двоим счастья, и ушел гулять под дождем. Мне было так противно, а еще и эта погода. Я даже плакал, по-моему, не помню. Заработал воспаление легких. А в школу потом вернулся совершенно другим человеком. Друга, я и парни, которых я собрал, мы избили, еле оставив в живых. Подговорив одноклассников и ребят в школе, они затравили ту девушку, и в один день ее мать нашла ее в ванной с порезами на руках. Услышанное повергло доктора Чон в шок, и мурашки, словно стадо слонов, пробежались по ее телу, останавливаясь где-то на шее и медленно переходя в ком, от которого никак не избавится. Признаться самой себе было сложно, но в тот момент она почувствовала страх. Он говорил об этом спокойно, иногда делая лицо серьезнее, словно говорит об обыденных вещах. Но, судя по рассказам Туки и их профессии это действительно было для него обычным делом. "Ха, да я этим каждый день занимаюсь. Сотнями людей свожу в могилы" - представлялось Ши когда она смотрела на него. Его взор поднялся и медленно достиг ее глаз. Натянутая как струна, психолог пыталась сделать лицо проще и, скорее всего, ей это удалось, если Сынхен и дальше рассказывал. - После этого, я понял - любить штука опасная, даже хуже, наверное, чем смерть. А дружба… Ее нужно искать и глядеть в оба, чтобы не пропустить. Я больше в эти два чувства не… - мужчина посмотрел на девушку и страх медленно стал уходить. - Мало верю. Но смотря на вас, понимаю, что мне очень бы хотелось иметь такого друга как вы. Ведь ваша подруга спасла вас, а вы ей отплатили тем, что остались верны ей до самой смерти. Если ваша история не выдумка. - Если бы. Но тогда, наверное, я бы пошла на путешественника. – ответила аловласая ставя ручку в стакан к собратьям. - Путешественника? А разве есть такая профессия? - Нету. Но путешествовать я люблю гораздо больше, чем, например, изучать людей. Если ставить эти две вещи в список, то, пожалуй, на месте третьем стояло бы путешествие и только на четвертом психология. - А что на первых двух? Любовь и развлечения? - Нет. – улыбнулась девушка. – Все куда приземленее – покушать и поспать. Прошло еще некоторое время. Они смеялись и вновь, как и на обычных сеансах, говорили о чем-то вовсе не нужном, даже не касающемся психологии или сеанса в целом. Затем они притихли, вовсе их словесный запас, да и идеи в целом выдохлись, и больше ничего не хотелось говорить. Просто сидеть и наблюдать за тем, как время быстро уходит от них, приближая время расставания. Хотя этого так не хотелось, ведь они стали на йоту ближе друг к другу. - Я еще хотел с тобой кое-о-чем поговорить. Не возражаешь? Или мы должны закончить сеанс на субординальной ноте? – он все еще говорил в официальном стиле, и было ясно, что принять девушку как друга ему еще очень сложно. И все же, он старался, и в нем даже присутствовала доля волнения, что было крайне необычно. Даже для него. Взглянув на часы, девушка улыбнулась и стала отсчитывать, загибая пальцы на руке: - Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один… - Шиин отвела взгляд от часов и широко улыбнулась Сынхену, хмурясь и морща носик, как ребенок. – Можешь говорить, сеанс окончен. - Не хотела бы ты пойти со мной на вечеринку? – быстро выпалил темноволосый, от чего девушка застыла на какое-то время с открытым ртом. Заметив это, пациент улыбнулся и опустил голову, продолжая вещать: - Не то, чтобы вечеринка. Больше походит на светский раут. - О, Боже, - внезапно сказала девушка, все так же удивленно пялясь на Сынхена. – Я даже не знаю, как себя на них вести. - Это не проблема, ведь с тобой есть я. – глаза парня заблестели, ведь он был уверен в себе как никогда. Несомненно, это был его козырь – он знался на светских вечеринках больше, чем кто-либо другой из друзей Шиин. – Можешь мне довериться. Есть подходящее платье? Глаза аловласой опустились, и она стала нервно перебирать пальцы, поджимая губы в полоску. - Вообще нету. – для Ши в этом признаваться было немного постыдно, ведь она девушка, как-никак, но в ее гардеробе лишь несколько юбок и те она одевает не часто. Осторожно подняв взгляд, она увидела, как темноволосый рылся в телефоне, перебирая пальцами по дисплею. - Тоже не проблема… - бормотал Сынхен, все так же роясь в многочисленных ссылках в телефоне. Найдя нужную, он с улыбкой посмотрел на экран и спрятал телефон, возвращая свое внимание к психологу. – Вечером свободна? - Да. – ответила девушка, странно косясь на мужчину. – А что такое? - Пойдем выбирать платье. Пойдет и Туки, так что не соскучитесь. Напишешь мне свой адрес и я заеду. – после этих слов, азиат уверенно поднялся с кушетки, и стал направляться к выходу. Аловласая подскочила и рывком схватила его за локоть, пытаясь остановить. - Может не надо? – она выглядела растерянной и немного грустной, от чего лицо мужчины стало еще серьезнее. - Ты хочешь сама приехать? Если так то давай… - не дав договорить, Чон отрицательно замотала головой. - Может мне не стоит с тобой… С Вами идти куда-то. Все же мы лишь врач и пациент и находится на одном мероприятии как-то странно. – Глаза девушки опустились, а Чхве стал еще более мрачным и серьезным. Его брови согнулись в недовольную дугу, а линия челюсти снова заострилась. - Боишься потерять контроль или субординацию? – Сынхен подошел чуточку ближе к доктору, испепеляя ее своими карими глазами, и превращая в сгусток страха, что с виду спокойна, но наклоняет голову вниз, как щенок, и елозит глазами по полу в кабинете, вслушиваясь в каждый шорох. - И то, и другое. – нечетко промямлила красноволосая, но азиат отошел от нее, и снова уселся на кушетку. - Была бы у меня возможность, то пригласил бы кого-то еще. А так, пока никого, так что не льсти себе. И к тому же, вдруг у меня случится припадок гнева, например, и кто сможет меня остановить? А если мне захочется с кем-то душевно поговорить? Там народу много будет, но буду ли я доволен их обществом как твоим? И не всем ведь расскажешь о несчастной любви, правда? - он словно говорил сам с собой и все же обращался к ней. Она так и стояла, опустив голову вниз и не осмеливаясь произнести ни слова. Пропуская слова сквозь уши и не особо вникая в их смысл, думая о чем-то своем, девушка пропустила момент, когда Сынхен встал и подошел к ней. Похлопав ее по плечу, он близился к выходу, когда аловласая вновь его остановила. - Я ведь не сказала, что согласна пойти. Я не сказала да. – пыталась возразить психолог, ощущая, как все внутри леденеет, а эмоции, что прячутся внутри изливаются холодным потом, что течет неприятной каплей по спине. - Зато я воспринял это как ответ положительный, и, надеюсь, ты мне не откажешь. – его голос стал пронизывать каждую клеточку организма, словно делая из них ожерелье для мертвеца. Вся комната, что не так давно цвела в ароматах наступающей весны, снова стала холодной. Солнце, может и проходило сквозь окно, но больше не грело. И даже цветы стали увядать от голоса что, казалось, нанизал на иглу весь мир, что был доступен взору Шиин. – Мы с Туки заедем за тобой. Она будет рада, а я еще больше. Дверь захлопнулась, а светлые глаза девушки с гневом проводили уходящую от нее фигуру. Силуэт Чхве все еще стоял над ней, но в комнату медленно стал возвращаться свет и тепло весны. Становилось легче дышать, потому что Сынхен отдалялся от кабинета. И в ту же дверь зашел другой пациент, что помешало девушке насладится гневом, что не тревожил ее душу очень давно. Вечер того же дня наступил как-то слишком быстро. Не успела девушка дойди до дома, как раздался телефонный звонок. «Номер не определен» отражалось на ярком дисплее, и Ши поспешила ответить. С того конца провода звучал низкий, бархатный голос, а на фоне, еле слышимо, как мелькают мимо машины улицы, здания, фонари, иные машины. - Шиин, не могла бы ты назвать свой адрес? – вопрос показался жутко милым для девушки, и она прыснула от смеха в кулак. На том конце провода кто-то откашлялся, словно приказывая девушке остановится, и она исполнила приказ, почувствовав себя как-то неловко. – Я мог бы и пробить его по своим связям, но предпочел, чтобы ты сказала сама. - Как вы узнали мой номер телефона? – спросила девушка, открывая тяжелую дверь и заходя в теплый подъезд. - Это просто. Я же говорил только что. Для меня это не проблема. – голос мужчины стал более мягким и уверенным в себе, от чего аловласая ухмыльнулась. - Значит, у вас есть и мой адрес? – парировала девушка, чем серьезно рассердила темноволосого. - Нет. Я не настолько невоспитанный как ты себе представляешь, Шиин. Поэтому назови адрес. И да, у Туки я тоже спросить не смогу, она занята, да и платье себе уже прикупила. Так что будем только мы вдвоем. – открыв дверь в свою квартиру и устало избавляясь от одежды, Чон вслушивалась в слова, что доносились из трубки. - Мистер Чхве, я немного устала. Нельзя ли это как-то отложить? – усевшись на диван и закинув ноги на него, девушка молчаливо ждала ответа, а в машине уже кипел от негодования азиат и в сотый раз обещал себе мысленно запустить телефон куда-то на дорогу. А затем запустить и собственного психолога. Обуздав себя, он громко выдохнул и снова начал спокойным голосом: - Нет, нельзя. Завтра вечером уже мероприятие, а до этого ты на работе. К тому же, я заплатил за продленный рабочий день этому бутику, так что будьте добры, доктор Чон, назовите мне свой адрес, и я вас заберу. – его тон не терпел возражений, и все, что оставалось красноволосой – почесать свою макушку, встать с дивана и уверенно произнести: - Вы скажите, и я подойду, как можно быстрее. Дорогущий торговый центр в городе баловал людей разными вывесками – яркими, и напоминающими о том, что совсем скоро Белый День. Надписи баловали покупателей скидками, или рекламой, что обещала отличную продукцию, а главное – дешевую. Акции, распродажи и тому подобное – так каждый март украшали город. И это для красноволосой было в новинку. Психолог стояла у входа и увлеченно разглядывала витрины в ожидании приезда своего пациента, или хотя бы его звонка. Но ничего этого не было и в помине, хоть она и в правильном месте. И на сто процентов уверенна в том, что прибыла туда, куда нужно было. Но почему вокруг так тихо, а торговый центр все еще светится? - Чхве Сынхен, ну где же вы? Где вас черти носят? Дьявол. – материлась девушка, изнемогая от нахлынувшего холодного ветра. Прошло полчаса с момента ее прибытия, но никакого намёка на появление этой особи в радиусе «торговый центр» и в помине не было. Все же решившись набрать первой, девушка поднесла телефон к себе и взглянула на экран. Внезапно, он стал громко пиликать, оповещая о входящем звонке. - Да. – еле слышимо ответила доктор. - Шиин? Вы где? Вы полчаса как должны были быть здесь. Или хотя бы предупредить! – он был строг и возможно, даже, разозлён, но не меньше бушевала и аловласая, что мерзла перед входом в закрытый центр. - Хороший вопрос, мистер Чхве. Это вы где? Я этих же полчаса стою у входа в этот, – девушка сделала паузу, чтобы не чертыхнутся при клиенте и вместо гадких слов только громко освободила легкие от воздуха, - Я пришла по адресу, можете во мне не сомневаться. - Да, я вас уже вижу. – ответил мужчина голосом поспокойнее и даже ласковее, девушка подняла голову и увидела, как со второго этажа Сынхен смотрит на нее, немного отодвинув занавеску. Облачен в безупречный черный костюм, без уложенных волос, а просто с ровной челкой, и в белой рубашкой с воротником-стойкой. - И я вас тоже, - послышалось гневное, откуда-то из под красной шапки из коллекции AngryBirds. Она вовсе не отвечала его стилю, и поведению. На его костюм, она ответила темными джинсами, и виднеющимся красным свитером, что выглядывал из-за парки. - Поднимайтесь, охранник вас проведет. – как только Шиин опустила свои глаза и увидела дяденьку, лет пятидесяти, то тут же бросила телефон. Мужчина стоял и слушал гудки, смотря на то, как вежливо и счастливо Чон поздоровалась с охранником и вошла в здание. Как только она скрылась с поля зрения, он подозвал к себе прислуг и весел сделать кофе – сладкий и горячий. Аловласая с охранником шли по освещенному пустому коридору, заполненному закрытыми магазинчиками и светлыми витринами, что увешаны рекламой. Вокруг было тихо, но светло, словно все до сих пор работало, но все притихли, ведь в дворец вошла королева, а ее ведет лакей к прекрасному королю. И так казалось бы многим девушкам, но только не Чон Шин. Ее больное воображение проектировало ужасные картинки их ужасов про зомби. Вокруг не было людей потому что в живых осталось только несколько человек, а она уже не жилец. И впереди нее вовсе не лакей, а еще один зомби, что ведет ее к верховному плотоядцу, который с любезностью сожрет ее до кусочка. - Как в сказке, верно? Красиво и изысканно? – поинтересовался добрый охранник, широко улыбаясь девушке. - Ага, скорее пугающе и мрачновато. – пробормотала под нос девушка, стараясь ступать по полу как можно тише. Совсем скоро, пройдя рубеж в этаж, они добрались до бутика. Из-за стеклянной двери с большой латинской надписью доносился запах кофе и легкая музыка, издалека напоминающая живую. Когда охранник открыл девушке стеклянную дверь, ее поприветствовали консультантки, что сняли с нее парку и шапку. Затем, ее проводили дальше в бутик. Уже виднелись манекены с красивыми платьями, одного фасона – стиля 50-х годов. Американского стиля. - Доктор Чон уже здесь, господин Чхве, - сказала одна из консультанток, и аловласая мимолетно повернулась к ней, и та встретилась с милой улыбкой. А затем они удалились, оставив Сынхена и доктора наедине. - Присаживайся, выпей кофе, согреешься. Замерзла, наверное. – говорил мужчина, рукой указывая на мягкое кресло, нежного персикового цвета, что стояло около столика и дивана, на котором разместился Чхве. - Не то слово, - все еще неуверенно зашагала девушка к креслу, а затем взяла чашку горячего кофе. Отпив немного, она почувствовала, как тело охватывает приятная дрожь, а скованные от холода мышцы стали расслабляться. - Полегчало? – с улыбкой спросил азиат, увидев, как в ответ улыбается девушка, удовлетворенно держа в руках кружку кофе. – Теперь приступим к примерке, если ты уже расслабилась. Я тут подобрал, несколько вариантов… - Да, я вижу, - девушка мимолетом прошлась по трем манекенам, что стояли возле нее. Платья были разных цветов – черного, белого и коричневого, но вовсе не отличались фасоном – без рукавов, с кармашками, высокой талией и юбкой немного ниже колен. На манекенах красовались белые перчатки, а возле, стояли туфли на невысоком каблуке. Наряды завораживали девушку, и она не могла отвести от них взгляд. Но после нескольких минут, девушка стала сомневаться, и странно посмотрела на Сынхена. – А разве мне такое по карману? Мужчина неожиданно начал хохотать, прикрывая губы кулаком и отводя взгляд. Для него, Шиин выглядела сейчас слишком невинной, восхищенной, словно она впервые вышла на свет. И он, почему-то, был несказанно рад тому, что вместе с ней на свет вышел и он. Только их света разные, хотя излучали они их друг для друга. - Я хочу подарить тебе платье, которое ты выберешь. – азиат счастливо улыбался, но недоверие в глаза девушки не пропадало, и она стала вертеть в руках кружку. - И зачем же это? – улыбка и вовсе пропала с его лица, он только стал более серьезным и вдумчивым. Наверное, он и сам хотел найти объяснение своим поступкам, но не находя логических вариантов, всегда прибегал к воображению. Чем его природа не обделила. - Ты помогла мне встать и пойти дальше, и это меньшее, чем я смогу тебе отплатить. – девушка так же недоверчиво смотрела на парня, но он лишь кивком указал ей на платье, а когда она провернулась к ним, тихо промолвил: - Выбирай любое. После этих слов, девушка подошла к платьям и стала разглядывать их, трогать, ощущая под подушечками своих пальцев мягкий и тонкий шелк. Платье, что она себе присмотрела, было черного цвета, как глаза демона, что сидел позади нее, горда подняв голову вверх и сложив руки на груди. Но так же как и ткань переливалась темными изумрудными оттенками в свете ламп, так и в холодном кофейном взгляде можно было найти что-то теплое и красивое. Прекрасное, как переливающаяся ткань. Смело взяв все вещи и сняв платье из манекена, девушка спряталась за дверью примерочной, тихо шурша шелком. Не прошло и пяти минут, как девушка вышла из-за тяжелой ткани занавески. Но вместо Сынхена, которого она надеялась увидеть, сидящем на персиковом диване, она не увидела никого, и стала волноваться. Не прошмыгнуло и половины минуты, как из соседней примерочной вышел Сынхен. На голове у него была прическа, в стиле старинных 50-х, с закрученной наверх челкой. Сам он был в темно-сером костюме того времени, с черными кожаными вставками на лацканах и верхних частях карман пиджака. Штаны были немного зауженными вниз; под белой рубашкой скрывался небольшой галстук, а под пиджаком жилетка, под стать всему наряду. Довольный собой, он не сразу заметил девушку, что встала возле него и смотрела в то же зеркало, легко улыбаясь небольшими губами. Ее волосы были собраны в высокую прическу американских 50-х годов, а черное шелковое платье без лишнего декольте сидело на ней более чем хорошо. Не выделяло, но и не прибедняло доктора. С восторгом смотря на Чон, азиат был рад, что пришелся под стать ей, или же она пришлась под стать ему. Заставив ее прокрутится вокруг себя, Сынхен не отводил восторженных глаз. После примерки они оделись в обычную одежду, а богемские прически сменили на обыденные. Решив, что перед походом домой можно выпить еще по чашечке кофе, они так и сделали, мало общаясь друг с другом. Им было уютно и в тишине, даже без слов. Да и сил вымолвить ничего не осталось, потому что все выговорили за один день. Когда напитка почти не оставалось в чашке, мужчина все же решился поговорить о том, о чем хотел ведь день. - Шиин, можно я кое-что спрошу? – глаза девушки удивленно посмотрели на мужчину, а затем доктор кивнула, дая добро на продолжение разговора. – Не могла бы ты стать моей девушкой на вечер? Всего на один. Я заплачу за такую услугу. Лицо Ши стало более серьезным и даже злым. Она продолжала слушать, молча упрекая азиата взглядом, распиливая его на куски. - Я смогу заплатить даже больше, чем платят эскорт дамам, если ты мне не откажешь. - Хватит. – девушка со злостью поставила чашку на столик и казалось, что вот-вот и столик треснет под таким напором. – Ты совсем дурак, или и вправду считаешь, что все в этом мире можно купить исключительно за деньги? Ты в людей вообще веришь? - А что? Есть тому причины? Мне есть кому верить? – стал парировать вопросами Сынхен, чем еще больше разозлил Чон. - Есть. Просто ты ставишь всех под одну планку, делая мир таким, как тебе хочется. Нет. Есть люди, которые совершают добро из-за обычного «пожалуйста» и ради обыкновенного «спасибо». И мне, поверь, точно не нужны твои деньги. Не смей ставить меня наравне с тем дерьмом, в котором ты привык жить. – закончив монолог, девушка схватила пакет с платьем и пошла в сторону выхода. Но ее остановил низкий голос, что громко спросил: - Так я могу на тебя надеяться? – а затем стеклянные двери резко захлопнулись. От нахлынувшего гнева, Сынхен стал опрокинул стол, а затем запустил кружку в зеркало, разбив его в дребезги. Но затем, ночью, не удержался, и на знакомый номер написал только одно слово «Пожалуйста».