Пролог.
28 августа 2014 г., 21:11
— Ммм. Ты думаешь, это именно то, что нужно? — Катарина смотрит на то, как Магнус кидает в чашу ингредиент. — Это вообще можно пить? Почему-то я очень сомневаюсь. — Магнус, увлеченный созданием зелья, не спешит ей отвечать, продолжая разыскивать нужные ингредиенты.
Пока что по цвету эта консистенция напоминает разве что детскую неожиданность, но Магнусу, собственно, пока безразлично, как это выглядит. Сейчас главное — результат.
Он смотрит на подругу, которая с недоверием взирает на то, что он делает.
Пришла она еще днем, примерно после того, как ушел Алек, не разбудив его. Конечно, Магнус знал, что Алек должен был рано встать, чтобы пойти с друзьями на охоту, он его предупреждал.
Впрочем, на нефилима он не злился, тем более что в действительности злиться было не на что. Тем более после прекрасно проведенной ночи.
Магнус улыбается своим мыслям.
— Что, думаешь о своем охотнике? — улыбается Катарина, скрещивая руки на груди.
— Ты заметила, дорогая, что каждый раз, когда я прошу тебя о чем-либо, например, постоять и помолчать, чтобы я случайно не отравил ту примитивную, ты делаешь все в точности до наоборот?
— Не заметила, — невозмутимо отвечает маг, пожимая плечами. Она вновь заглядывает в чашу. — Ладно, а что все-таки ты делаешь? Потому что судя по ингредиентам…
— Думаю, ты уже догадалась сама. На днях ко мне приходила примитивная. Я не вдавался в подробности, она не может зачать от своего дружка, а платит много. Так как я совершенно свободен еще на часа два перед тем, как придет Алек, я решил помочь бедняжке. От этого зелья даже дерево понесет. — Катарина приподнимает бровь, а потом смотрит в чашу, в которую Магнус подливает что-то, от чего жидкость становится темно-коричневой и менее вязкой.
— Чем-то сладким пахнет, — задумчиво говорит она, а потом хмурится. — Кола, что ли?
— Мои зелья должны быть абсолютно идеальны, если они будут мерзкими на вкус, то это переломит всю их идеальность, — отвечает Магнус, помешивая зелье, которое действительно перестало так жутко выглядеть. Катарина видит синие искры, и в руке мага появляется какой-то пузырек с прозрачной жидкостью.
— Это что? — Магнус ухмыльяется, глядя на нее, а ее глаза начинают расширяться от понимания. — Магнус, ты не можешь подлить людям афродизиак!
— А почему бы и нет?
— Но это… нагло как-то… — говорит она, смотря, как Магнус открывает колпачок и выливает все содержимое в чашу.
— Думаю, эта девчонка будет еще благодарить меня, — говорит Магнус, а в следующую секунду в его руках появляется пустая стеклянная бутылка колы. Катарина приподнимает бровь, а Магнус пожимает плечами. — Предугадаю все твои вопросы. Да, это бутылка от колы, и сейчас я в нее волью зелье. Нет, у меня, разумеется, есть нормальные склянки для зелий.
— И зачем?
— Во-первых, она попросила, чтобы ее парень не спалил ее, так что кола — идеальный вариант, а во-вторых, нужно, чтобы это зелье немного в холоде постояло, холодильник как раз подойдет, а Алек ненавидит, когда я кладу туда что-то, кроме еды. Колу он не пьет, так что даже не заметит. — Катарина вздыхает и качает головой. Магнус как раз закрывает бутылку крышкой, и они выходят из комнаты в гостиную, где, развалившись на спинке кресла, лежит Мяо, который лениво на них смотрит, и проходят на кухню. Положив бутылку в холодильник, он поворачивается к подруге.
— Я знаю, что я потрясающий.
— Я этого не говорила, — фыркает она.
— Но думала.
— Вообще нет, — Магнус машет на нее рукой и вновь идет в гостиную, заваливаясь на длинный диван. Мяо прыгает ему на живот, выпрашивая поглаживаний, которые обычно ему предоставляет как раз Алек.
Катарина следует за ним и присаживается на подлокотник.
— Тебе не кажется, что ты изрядно разленился?
— Старость, дорогая.
— Я тебя прошу, — машет рукой она, а потом встает, потягиваясь. — Ладно, мне пора быть в больнице. — Она смотрит в желтые кошачьи глаза и улыбается ему. — Я зайду еще на днях. К счастью, больные выздоравливают все быстрее и быстрее.
— Твоими стараниями, — говорит Магнус. — Я не буду подниматься. Закрой дверь сама. — Она закатывает глаза и улыбается. Все-таки Магнус до жути разленился. Особенно сейчас.
Уже четыре года прошло с тех пор, как Магнус встречается с сумеречным охотником. Три с половиной года прошло после того, как этот самый сумеречный охотник к нему переехал, и, наверное, с того дня с лица ее старого друга не сходит улыбка.
Александр Лайтвуд действительно хорошо на него влияет. Так хорошо, что ей даже не хочется подкалывать Магнуса по поводу «никаких сумеречных охотников». Самое главное было то, что Магнус счастлив, что Алек делает его счастливым и счастлив вместе с ним.
И казалось, эта любовь, это счастье, эта страсть совершенно не угасают, будто бы с каждым днем они нуждаются друг в друге все сильнее и сильнее.
Катарина была безмерно счастлива за своего друга, потому что в мыслях было только одно.
Он это заслужил.
Магнус смотрит на потолок своей квартиры, щелкая пальцами, заставляя его перекрашиваться в разные цвета. Уже были голубой, желтый, розовый, зеленый, но когда его телефон вибрирует, извещая о новом сообщении, потолок принимает обычный белый цвет.
Sweet cheeks
Задержусь до ночи. Не жди. Ложись без меня.
Магнус набирает ответ и обратно засовывает телефон, поворачиваясь на бок, хлопая, чтобы включить телевизор.
Делать было все равно нечего. Когда его телефон опять вибрирует, он смотрит на экран, а на губах появляется слабая улыбка.
Sweet cheeks
Не скучай.
Когда часы показывают час ночи, Магнус честно пытается не заснуть и дождаться Алека, но, решив, что это бесполезно, учитывая, что понятие «пунктуальность» для его нефилима незнакомо, он, сняв с себя домашние светлые джинсы с прорехами и ярко-синюю майку, укладывается на кровать, сразу укрываясь одеялом с головой.
***
Когда Алек заходит в свою квартиру, он почти что облегченно вздыхает. Осознание того, что он наконец дома, придает сил еще и для того, чтобы дойти до кровати, потому что ему казалось, что он отрубится прямо на лестнице. Учитывая то, что он целый день без передышки убивал демонов, это было бы совершенно неудивительно. Тем более он один раз и правда вырубился на той самой лестнице. Утром его нашел Магнус и вместо того, чтобы помочь, несколько раз сфотографировал на телефон и разослал всем друзьям. Помочь он, конечно, помог, но эта фотка так и осталась у Джэйса на заставке, когда Алек звонит ему. Скинув с себя рюкзак с запасной одеждой, которая, кстати, не понадобилась, он снимает кожаную жилетку, кидая ее на пол, говоря себе, что завтра непременно уберет, и идет прямиком на кухню. Пить хочется жутко. Во всей квартире выключен свет, и Алек, буквально нащупав холодильник, открывает его. В их холодильнике всегда было пусто. Скорее всего это потому, что если Алек говорит что-то вроде того, что неплохо было бы закупиться, Магнус встряхивает рукой, а с синими искрами появляется то, что Алек хочет. То, что он просит у Магнуса не воровать еду, остается проигнорировано и забыто. Впрочем, Алек и сам об этом забывает, когда видит еду. Не то чтобы он так любит есть… но все-таки. Воды не осталось, внимание привлекает только кола, лежащая сбоку. Он никогда не питал любви к коле, но жажда пересиливает его, а будить Магнуса или, что еще хуже, самому идти в круглосуточный магазин, неимоверно лень, учитывая то, что его глаза сами закрываются. Открыв крышку, он буквально присасывается к горлышку, жадно глотая жидкость, которая своей сладостью буквально обжигает горло. Залпом выпив содержимое бутылки, он ставит ее на тумбу и причмокивает, потягиваясь. Он выкидывает бутылку в мусорку и, сняв с себя черную футболку, оставаясь лишь в черных джинсах, чувствует, что сон каким-то странным образом спадает, а внизу живота появляется приятное чувство. По его телу будто проходится тепло, заполняя вены. — Сладулька, три часа ночи, чего ты копошишься? — Алек слышит тихий и сонный голос мага, который выходит из спальни, и чувствует, что у него пересыхают губы. У Магнуса растрепаны волосы, на смуглом теле из одежды только черные боксеры. Он потирает рукой желтые глаза и недовольно оттого, что его разбудили, смотрит на него. — Магнус, — тихо произносит Алек, делая шаг к магу, который приподнимает бровь. — Ты такой… — Неимоверно желающий спать? — вздыхает маг, перебивая нефилима, который так же, с каким-то возбужденным блеском в голубых глазах, смотрит на него. — Сексуальный, — шепчет Алек и в секунду оказывается рядом с ним, впиваясь в его губы поцелуем. Он толкает ошарашенного мага к стене позади него и обнимает за шею, углубляя поцелуй. Алек прижимается к нему всем телом, зажимая между собой и стеной, и громко постанывает в поцелуй. Магнус обнимает его в ответ и смотрит в расширенные зрачки тяжело дышащего парня, даже не думая хоть на сантиметр отодвинуться от него. — Ты принял что-то? — недоуменно спрашивает Магнус, а его руки зарываются в черные волосы, приближая к себе, когда губы Алека начинают целовать его шею. — Нет, но я бы с радостью принял тебя. — Магнус чувствует укус в шею и, развернувшись, сам прижимает нефилима к стене, кладя руку на его пресс и медленно ведя к ремню. Алек прикусывает губу, не сводя взгляда с мага. Магнус вновь прижимается к пухлым губам, а его рука расстегивает ремень и ширинку, забираясь под резинку трусов, вырывая из губ громкий стон. Руки Алека сжимаются на плечах мага, который недоумевает, что вообще происходит. Не то чтобы секс для них — это что-то удивительное, но обычно Алек более сдержан. И не то чтобы Магнусу не нравится, но… Алек прикусывает его губу, а руки пробегаются по ключицам вниз к животу без пупка, чуть щекоча его, и припускают черные боксеры мага. Магнус смотрит в голубые глаза, в которых безграничное желание. Одна его рука зарывается в волосы мага, а их носы соприкасаются. Оба тяжело дышат. — Я так хочу тебя, — шепчет Алек в его губы, проводя по ним языком. — Хочу почувствовать тебя на себе, — его рука начинает гладить возбужденную плоть мага, который прикрывает золотистые глаза. На щеках Алека появляется возбужденный румянец. — Хочу, чтобы ты взял меня. — Магнус впивается в его губы и тянет на себя. Он на ощупь открывает дверь спальни, подталкивая Алека, который и не думает переставать его целовать, к кровати, а когда парень падает на нее, потянув мага на себя, Магнус чувствует, что он пытается стянуть с него боксеры. Оторвавшись от его губ, он сам стягивает с себя белье и тянется к джинсам Алека, которые до сих пор на нем. — Магнус… — маг чертыхается про себя, чувствуя, что если Алек продолжит таким вот голосом произносить его имя, то все может закончиться еще до того, как начнется. Стянув джинсы с нефилима, он прижимается к его обнаженному телу, ложась между раздвинутых ног. Алек прогибается в спине, сжимая на плечах Магнуса пальцы, а его губы не перестают целовать лицо Магнуса. Маг смотрит на растрепавшиеся по подушке черные отросшие волосы, на пухлые покрасневшие и искусанные губы, на яркий румянец и на родные голубые глаза. Дотронувшись до его щеки рукой, он прикасается лбом ко лбу нефилима. Алек улыбается ему и мягко целует в губы. — Мой красивый нефилим, — шепчет Магнус в поцелуй. Поцелуй нежный, не такой, как до этого. Алек обнимает его за шею и обхватывает его бедра ногами. Рука Магнуса скользит по внутренней части его бедра, но Алек перехватывает ее. — Давай без подготовки, — говорит он, убирая свои волосы с лица. Его рука ложится на щеку Магнуса, который нерешительно смотрит на него. — Пожалуйста, мне не будет больно, — он прижимается всем телом к Магнусу, ощущая его возбуждение, и улыбается. — Я знаю, ты хочешь. Хочу тебя прямо сейчас. — Рука мага тянется к подушке, и он достает из-под нее маленький тюбик смазки, выдавливая ее на ладонь нефилиму. Магнус прикрывает глаза и выпускает тихий стон, когда рука Алека начинает вести по его плоти. Тот прикусывает свою губу и раздвигает ноги, откидываясь на подушки. Его щеки раскраснелись пуще прежнего, но взгляда он от Магнуса не отводит. Магнус прикасается к его губам, не закрывая глаз, а его руки раздвигают ягодицы парня, который чуть слышно вздыхает. Его возбужденная плоть прижимается ко входу Алека, и тот вскрикивает, когда Магнус входит в него. Он тяжело дышит и прикусывает губу до крови, а маг укоряет себя за то, что все-таки послушал Алека. Он прикасается к щеке нефилима и наклоняется, чтобы слизать струйку крови у губы, а Алек, сжимая ноги чуть сильнее вокруг его бедер, выгибается. — Все хорошо, — говорит он и сам толкается навстречу, срывая с губ мага хриплый стон. — Давай, не медли, — Магнус впивается в его губы, а его рука зарывается в черные волосы, чуть сжимая их в кулак. Он начинает размеренно двигаться внутри парня, каждый раз буквально глотая своими губами громкие стоны, что тот выдает. Алек царапает его плечи и спину, кусает губы и тянет за волосы, хрипло выкрикивая его имя между стонами, прося о большем и большем. Магнус не может сказать, что принесет ему больше удовольствия, чем выгибающийся под ним Алек, который, не прекращая смотреть в его глаза, старается хоть немного увеличить темп толчков, каждый раз вскрикивая, когда Магнус проходится плотью по простате. Алек чувствует себя хорошо, хотя слово «хорошо» слишком блекло отражает все те чувства, что он испытывает. Казалось, что сейчас ему нужно лишь то, чтобы Магнус никогда не останавливался, чтобы он продолжал так крепко прижимать его к себе, чтобы не прекращал целовать его губы, чтобы продолжал брать его с такой головокружительной страстью. Чувствовать его тело на себе, его плоть внутри себя, чувствовать Магнуса — просто потрясающе. Он отрывается от губ мага, чтобы откинуться на подушки, и зарывается руками в его волосы, притягивая к себе, шепча в губы, чтобы он хоть немного ускорился. Магнус усмехается в его губы, но исполняет просьбу, увеличивая темп, заставляя стоны становиться громче. Алек прикрывает глаза в наслаждении и вскрикивает, зажмуриваясь окончательно. Маг чувствует на своем животе семя парня и приподнимает брови, понимая, что Алеку даже не понадобилось, чтобы он касался его. Алек тяжело дышит, а потом вновь открывает свои глаза, в которых горит возбужденный блеск. Он чуть отстраняет Магнуса и, прикусывая губу, улыбается. — Это хорошо, что ты не закончил, — он чуть приподнимается и целует подбородок мага. Сжав руки на его плечах, он отталкивает его, а в следующий миг садится на его бедра. Алек смотрит на него сверху вниз и проводит руками от его живота до груди, чуть задевая соски. Магнус кладет руки на талию нефилима, который самодовольно на него смотрит. — Так, может, исправишь это? — спрашивает Магнус, и Алек, привставая, направляет рукой плоть Магнуса и медленно насаживается на нее. Магнус выпускает гортанный стон, а его пальцы с силой сжимаются на бедрах Алека, который начинает двигаться в быстром темпе, выгибаясь в спине. Магнус с удовольствием разглядывает тело Алека, извивающееся на нем. Ему нравится смотреть на черные руны, контрастирующие с бледной кожей. Ему нравится оглаживать руками его плечи. Нравится выражение лица Алека, чуть искаженное от удовольствия. Его губы приоткрыты от нескончаемых стонов, глаза чуть прикрыты, а щеки такие же красные. Он откидывает назад голову, продолжая двигать бедрами, и Магнус садится под ним, прижимаясь к губам парня. Конечно же, в том, что его дорогой нефилим под чем-то, сомневаться не приходится, но пока что Магнуса все устраивает. Алек обвивает бедра Магнуса ногами, а когда тот дотрагивается рукой до его плоти, вновь кончает, прикусывая предплечье мага, который, крепко прижав его к себе, изливается внутрь него. Откинувшись на подушки вместе с тяжело дышащим нефилимом, он начинает лениво перебирать его волосы. Алек чуть приподнимает голову и касается уголка губы Магнуса, смотря в его желтые глаза. — Итак, может, поделишься со мной той прекрасной вещью, что принял перед тем, как идти домой? — спрашивает Магнус, чуть хмурясь. — Хотя на тебя это не похоже. Неужели Джэйс что-то подлил тебе? — Алек дотрагивается до его щеки рукой и улыбается. — Я просто соскучился, — говорит он, а Магнус чувствует, как Алек начинает тереться об его бедро вновь возбужденной плотью. Удивленно посмотрев вниз, а потом на лицо улыбающегося нефилима, Магнус улыбается в ответ. «Точно Джэйс», — думает он перед тем, как подмять под себя Алека и с упоением впиться в его губы.***
Джэйс наблюдает за тем, как его парабатай стреляет из лука. Он чуть хмурится, когда Алек останавливается, а в следующий миг тот, бросая на пол лук и стрелы, выбегает из зала. И Джэйс бы ничего не сказал, если бы это было в первый раз. Проблема в том, что вот уже неделю Алека выворачивает наизнанку в самые неожиданные моменты. Учитывая то, что последняя их вылазка была как раз неделю назад, Джэйс не может понять, могли ли Алека ранить так, что никто ничего не заметил, а если нет, то какого черта происходит? — Ты не хочешь хотя бы проверить, почему тебя рвет уже неделю? — спрашивает Джэйс, когда Алек опять заходит в зал. Он тяжело дышит, а его волосы встрепаны, глаза чуть покраснели. — Со мной все нормально, предлагаешь из-за заусенца тоже паниковать? — Возможно, особенно если этот заусенец заставляет тебя блевать, — Алек закатывает глаза, а потом вздыхает, отворачиваясь от Джэйса. Желудок вновь сводит, и он прижимает руку ко рту. На самом деле Алек понимает, что Джэйс прав, и эту неделю он действительно очень плохо себя чувствует. — Все, ты валишь домой. Когда выздоровеешь, будем тренироваться, а так, кроме того, как заблевать весь наш туалет, ты ничего не сделаешь. — Джэйс откладывает оружие и, взяв Алека под руку, выталкивает его из зала, не слушая тихую ругань. В итоге, попрощавшись с сестрой и Клэри, тот выходит из Института, стараясь дышать глубже, чтобы отозвать позывы рвоты. Ему кажется, что ему уже даже вырывать нечем, но факт остается фактом. Спустившись в метро и взяв билет, он заходит в вагон и садится на свободное место рядом с каким-то простым рабочим и подростком, одетым во все черное. Его взгляд падает на афишу, где отпечатана дата выступления какого-то фокусника, а розово-желтая надпись «Почувствуй на себе магию» наводит на мысль о том, что ему бы сейчас она действительно не помешала, учитывая то, что он готов вырвать только от одного слишком сильного запаха одеколона того самого рабочего. Когда женский голос оповещает о прибытии на его станцию, Алек с облегчением выходит из вагона и идет прямиком на улицу для спасительного глотка свежего воздуха. Солнце уже заходит за горизонт, а в лицо дует прохладный октябрьский ветер. Он открывает входную дверь и скидывает обувь, радуясь, что наконец дошел до дома. Пройдя чуть вперед, где его встречает Мяо, он видит, что Магнус стоит у холодильника и что-то ищет в нем. — Магнус? — Маг поворачивается к нему и приподнимает брови. На его лице появляется слабая улыбка. — Ты сегодня рано, мой сладкий, — говорит он, а Алек пожимает плечами. Подойдя к нему, он опирается спиной о тумбу. — Что ты ищешь? Ты целый день дома был, я имею в виду, не выходил никуда? — спрашивает Алек, оглядывая Магнуса. На том надеты спортивные черные штаны и черная безрукавка. Волосы, как всегда, в беспорядке, а глаза подведены черной подводкой. — Минут двадцать назад пришел. — Магнус хмурится, глядя в холодильник, и Алек тоже туда заглядывает, но кроме упаковки яиц и пачки молока ничего там не видит. — Ты решил вспомнить, как выглядит наш холодильник изнутри? — улыбается Алек, а Магнус отрицательно качает головой и поворачивается к нему. — Не совсем, просто я помню, что оставлял здесь колу неделю назад. — Ну так в чем проблема? — Алек взмахивает рукой, пародируя Магнуса, когда тот призывает вещи. — Наколдуй еще. — Магнус приподнимает бровь и усмехается. Он подходит к Алеку, кладя руки по обе стороны от него на тумбу. Алек чуть приподнимает подбородок. — Мне нужна именно та кола, — говорит Магнус, а Алек пожимает плечами. — Я выпил ее, помнишь, когда с задания пришел? Неделю назад. — Алек кладет свои руки поверх рук Магнуса, глаза которого начинают расширяться от удивления. — Магнус, если ты так хочешь колу, я могу купить тебе еще. — Что ты сейчас сказал? — пораженно спрашивает Магнус, отстраняясь от парня, который начинает недоуменно на него смотреть. — Что могу купить тебе еще колы. — Ты что, выпил ту бутылку? — еще раз спрашивает Магнус, уже зная ответ. Алек кивает, и Магнус отступает на шаг. — Ты… эм… — Алек хмурит брови и недовольно смотрит на Магнуса. Это бывает очень редко, когда маг не может найти слов, а видя к тому же этот удивленный взгляд, Алек вздыхает. — Ты опять положил в холодильник зелье? — спрашивает Алек, начиная играть желваками. — Положил так, чтобы я не спалил, — говорит он, а его глаза становятся все злее. — И в итоге я выпил эту отраву, и меня мутит уже неделю. — Черт… — шепчет Магнус, прикасается к своим волосам и вздыхает. — Так вот почему ты такой перевозбужденный был… — Тебя волнует только это?! — выходит из себя Алек, чувствуя, что на него накатывает злость. — Сколько раз я просил не класть в холодильник всякую дрянь? Эта штука хоть не убьет меня? Когда меня перестанет тошнить? — Магнус подходит к нему и, схватив под локоть, ведет в гостиную. Алек руки не вырывает, но так же недовольно смотрит на спину Магнуса. Усадив Алека на диван, Магнус встряхивает рукой, и черная кофта Алека испаряется, открывая его тело. Алек краснеет и отводит взгляд, заставляя Магнуса выпустить смешок. — Магнус… — угрожающе начинает Алек, а тот, опустившись на диван рядом с ним, касается рукой его живота. Алек расслабляется, чувствуя тепло от руки мага, и откидывается на спинку дивана. Магнус смотрит на Алека, а потом вздыхает. — Вот черт… — говорит он сам себе, и Алек удивленно на него смотрит. — Да быть не может… — Что, действительно отравил меня? — спрашивает Алек, а потом скрещивает руки на груди, отворачиваясь. — Может, после этого перестанешь класть несъедобное в наш холодильник. — Магнус не отвечает, а его лицо напряженно. — Я не травил тебя. — Ну да, фактически я сам выпил ту колу, — закатывает глаза Алек, а Магнус вновь дотрагивается до его живота. Он прикусывает губу, а когда собирается что-то ему сказать, нефилим перебивает его. — Ты расскажешь, что я выпил, или я должен выпытывать у тебя это? — Магнус хмурится, а потом качает головой, заглядывая в недовольные голубые глаза. На самом деле Магнус понимает, что злиться нефилим имеет право. Алек сам дотрагивается до своего живота, и Магнус качает головой. — Не думаю, что ты воспримешь это нормально… — Магнус… — Алек поднимается с дивана и сжимает руки в кулаки. — Что происходит? — Магнус встает следом, подходя к парню вплотную. Нефилим чуть хмурится, отступая на шаг, но рука мага, что ложится на его обнаженную поясницу, не дает этого сделать. Вторая рука ложится на его живот, а Магнус прикрывает глаза. — Я чувствую внутри тебя еще одну жизнь, Алек. — Магнус серьезно смотрит в его глаза, в которых отражается сначала недоумение, а потом шок. — В смысле?.. — То зелье я делал для бесплодной девушки, если ты понимаешь, о чем я… — Алек отталкивает его руки и отходит на шаг, в его глазах ярость, а пухлые губы сжимаются в тонкую линию. — Что значит - если я понимаю, о чем ты?! Ты отравил меня какой-то гадостью, и теперь во мне растет что-то непонятное?! — Не то чтобы непонятное, Александр. — Голос Магнуса тверд, а сам он не сводит взгляда с глаз нефилима. — В тебе растет наш ребенок. — Взгляд Алека становится еще более удивленным, и он по инерции кладет руку на свой живот, посмотрев на него. — Магнус, ты в своем уме? Я мужчина-нефилим, а ты маг! Как такое вообще возможно? Если ты в очередной раз хочешь посмеяться, то мне совершенно не смешно! — Магнус только вздыхает и выпрямляется во весь рост. — Я не шучу, Александр. — Алек сжимает кулаки, его глаза сияют от злости, а сам он играет желваками. — Я не женщина, я не могу быть беременным, это ненормально! А маги тем более не могут иметь детей! — Факт остается фактом, — напряженно говорит маг. Его глаза как никогда серьезны, и Алек отметает последние сомнения о том, что, возможно, Магнус действительно хочет посмеяться над ним. — Ты носишь нашего ребенка. Алек ничего не отвечает. Он проходит мимо Магнуса, стараясь не задеть его плечом, и осторожно закрывает за собой дверь в спальню. Магнус впервые не может сказать, что чувствует Алек. Недолго думая, он идет за нефилимом, а когда открывает дверь, видит, что Алек сидит, упершись локтями в колени. Его руки зарылись в черные волосы, а в глазах была сумасшедшая смесь эмоций. Казалось, все его мысли перемешались. Он переводит взгляд на Магнуса, и тот, не выдержав потерянного взгляда голубых глаз, быстрым шагом подходит к нему и опускается на корточки перед ним. Алек смотрит в его глаза и вздыхает. — Алек... — Магнус, мне двадцать один, я... даже не подозреваю, как этот ребенок будет... Я имею в виду, как мне его рожать, это слишком неожиданно, слишком быстро. — Он сводит брови и смотрит на мага, который, взяв его руки в свои, прижимает к своим губам. — Если о ребенке узнает Конклав, они захотят изучить его, ведь маги не могут иметь детей. Если они узнают… — Алек, послушай меня. — Он кладет свои руки на щеки нефилима. — Это наш ребенок, и мы сможем защитить его, — говорит Магнус, его голос становится тише, а во взгляде появляется грусть. — Но если ты не хочешь, мы могли бы... — Даже не смей предлагать избавиться от него, — спокойным голосом говорит Алек, но Магнус видит, как загораются его глаза на несколько секунд. Магнус кивает, а Алек кладет руку на живот. — Магнус? — Алек смотрит на мага, который садится около него и обнимает одной рукой за плечи. Вторая его рука ложится на руку Алека на его животе. — Мы справимся, Алек, — Магнус мягко улыбается ему, и Алек наклоняет свою голову, легко прикасаясь к губам мага. Это очень нежный поцелуй, Магнус гладит его живот и улыбается в губы нефилима, когда тот старается углубить поцелуй. — Не можешь поверить, да? — Это настолько удивительно, вернее, разве тебе встречались раньше беременные мужчины? — С губ Алека срывается истеричный смешок, а Магнус пожимает плечами. — Беременные мужчины — да, а беременные мужчины от магов — нет. — Супер. — Алек переводит взгляд на Магнуса. — Может, хоть это научит перестать класть всякую дрянь в холодильник. — Магнус кладет руку ему на щеку. — Может быть. — Магнус опять хочет наклониться к припухшим губам Алека, но тот кладет руку ему на грудь и, мягко оттолкнув, встает с кровати, прикрывая рот рукой, бежит в туалет, резко захлопывая дверь. Магнус морщится от звуков из ванной и, подойдя к двери, слабо стучит в нее. — Ты как там, сладулька? — Да пошел ты! — Я смотрю, тебе лучше, — улыбаясь, говорит Магнус, идя в гостиную. Великолепный Мяо подозрительно на него смотрит, а сам Магнус чувствует себя настолько хорошо, что готов, словно молодой пацан, улыбаться просто так. На душе легко и приятно.
