Месяц первый.
28 августа 2014 г., 21:11
— Ты выглядишь так, словно…
— Ты можешь от меня отстать?! — резко перебивает его Алек, и все удивленно на него смотрят. Клэри опускает руки с клинками, хлыст Изабель зависает в воздухе, а потом и вовсе падает, а Джэйс приподнимает бровь. Алек выдыхает и, развернувшись, выходит из тренировочного зала.
— Что это с ним? — недоуменно спрашивает Клэри, а Изабель пожимает плечами. — Он слишком нервный последнее время, не заметили?
— Это же Алек, — спокойно говорит Иззи, а Джэйс разводит руками.
— В этом и дело, Алек обычно не ведет себя как истеричка, — Джэйс вздыхает и зарывается рукой в золотистую шевелюру, озабоченно глядя на родных. — Я беспокоюсь о нем, тем более я чувствую что-то, — он дотрагивается рукой до руны парабатай. — С Алеком творится что-то странное.
— Может, показать его Безмолвным братьям? — предлагает Клэри, а Джэйс отрицательно качает головой.
— Если бы дело было в болезни, Магнус бы давно заметил, но это уже продолжается на протяжении двух недель.
— Тогда что нам делать? — спрашивает Клэри, теребя завязку серого спортивного костюма. Изабель присаживается на выступ, а Джэйс скрещивает руки на груди.
— Придется выяснить.
***
Алек выходит из Института, предварительно приняв душ и переодевшись в запасную одежду, что принес из дома. В туалете его опять вырвало, и он искренне не понимает, какого черта утренняя тошнота переросла в дневную, вечернюю и ночную. Он чуть приподнимает черную безрукавку, чтобы коснуться плоского живота. Осознание произошедшего до сих пор не приходит к нему, но сомневаться в словах Магнуса он и не думает. Затянув ремень на светлых джинсах потуже, Алек чертит руну невидимости и идет по дороге к дому. К счастью, этот октябрь выдался не слишком дождливым, но вот холодный ветер заставляет ежиться. Алек и сам понимает, что слишком нервный последнее время, сам не замечает, как повышает голос или слишком резко и грубо отвечает на вопросы. Он понимает, что родные переживают за него, но понятия не имеет, как рассказать им обо всем, учитывая то, что сам не понимает, как подобное могло произойти. Холодный ветер дует ему в лицо, развевая чуть отросшие черные волосы. Хорошо. Наверное, впервые в течение этих двух недель. Приходит домой он только через полчаса, а мага еще нет. Он снимает кроссовки, оставаясь в одних черных носках. Встретив Мяо, он поднимает его на руки и идет в спальню. Кот мурлычет в его руках, и Алек, открыв дверь ногой, ставит Мяо на пол и ложится на кровать, прикрывая глаза. В сон клонит очень, хоть он сегодня и выспался. Просыпается он только тогда, когда чувствует, что его лицо покрывают мелкими поцелуями. Улыбнувшись, он открывает глаза и встречается со взглядом желтых глаз. — Сколько я спал? — хриплым ото сна голосом спрашивает Алек. Магнус лежит рядом с ним, и на нем нет ничего, кроме белых джинсов с заплатками. Волосы Магнуса торчат иголками, а глаза подкрашены белыми с блестками тенями. — Где ты был с утра? — Его рука касается щеки мага, и тот опускает голову ему на грудь. Его руки обвивают Алека, прижимая к себе. — У знакомых. — Что за знакомые? — Они не столь увлекательные личности для обсуждения, сладкий, — отвечает маг, и руки Алека зарываются в его волосы, начиная перебирать черные пряди. Он вздыхает. — Сегодня я нагрубил Джэйсу. Да и не только ему, мое настроение меняется пять раз в минуту, — говорит Алек, а Магнус усмехается. — Я даже не знаю, как им сказать о том, что… ну… ну то, что я, я имею в виду… — Я понял. — Вот, — выдыхает Алек, прикрывая глаза. Магнус целует открывшуюся ключицу. — Я не знаю, как сказать Джэйсу и Иззи, а о том, что придется рассказывать маме и папе, я стараюсь даже не думать. — Алек приподнимается, и Магнус скатывается с него, приоткрывая глаза. Волосы нефилима растрёпаны после сна, а на его щеке след от подушки. Голубые глаза смотрят на него с печалью. — Ничего, сладкий, что-нибудь придумаем, — улыбается Магнус, а Алек недоверчиво на него смотрит. — Что-то типа: «Привет, мам, пап, я знаю, что я мужчина, но я забеременел, и вот незадача, забеременел от мага, да, разумеется, я знаю, что у магов не может быть детей, но и мужчины, знаете ли, нечасто беременеют». — Магнус начинает смеяться, а Алек не может сдержать улыбки, повернув голову в его сторону. — Я смогу наложить чары, когда ребенок начнет расти. — Да, я понимаю это, но и скрывать тоже нельзя, — говорит нефилим, а Магнус кивает. Алек вздыхает и откидывает голову на подушки, а маг нависает над ним. — Эй, сиропчик, ты забыл, с кем встречаешься? Поверь, выкрутимся. — Он прижимается к губам Алека, который сразу начинает отвечать. Его руки ложатся на обнаженные плечи мага, но на секунду отстраняют его. — Сиропчик? — Тебе не нравится? — Нет. — Магнус улыбается в его губы и опять впивается в них, утягивая нефилима в нежный поцелуй.***
Алек приходит в комнату Джэйса перед тем, как идти к себе. Сегодня мама попросила его прийти в Институт немного раньше, чем обычно, и он, стараясь выползти из множества одеял и подушек разных цветов, чуть не заснул прямо по дороге. Не то чтобы Магнус, который долго не хотел его выпускать из объятий, не помогал, но Алек пообещал маме, что в семь часов утра непременно придет. Джэйс уже не спит, но до сих пор валяется в кровати, а на его плече покоится рыжеволосая макушка Клэри. — Пришел опять наорать на меня? — спокойно спрашивает Джэйс, а Алек присаживается на стул, виновато глядя на него. — О, или, может, выстрелишь в меня из лука? — Прекрати, Джэйс, — устало говорит Алек и вздыхает. — Я пришел рассказать кое-что… — Ты на самом деле гетеросексуал? — Что? — Ничего, продолжай. — Прекрати издеваться, — просит Алек, хмуря брови. — Мне нелегко об этом говорить. — Джэйс присаживается на кровати, укрывая Клэри до носа, и встает. На нем надеты только спальные черные штаны. — Это связано с тем, что я что-то чувствую через нашу руну, чему определение дать не могу? — Алек удивленно на него смотрит, а Джэйс замечает, что его лицо еще бледнее, чем обычно, особенно на фоне черной футболки. — Что значит, ты что-то чувствуешь? Почему раньше не сказал? — Потому что ты орешь на всех нас уже две недели. На всех. Не представляю, как Магнус это терпит… — Потому что Магнус в этом и виноват! — резко говорит Алек, а Джэйс хмурит брови. — В смысле? — Я случайно выпил зелье, которое он поставил в холодильник, я его выпил и вот… — И вот — что? Ты стал невменяемым монстром? — Нет, я в положении, — громко говорит Алек, а за спиной Джэйса показывается Клэри, которая удивленно на него смотрит. Впрочем, удивленно на него смотрит и Джэйс, по крайней мере, до тех пор, пока не начинает громко смеяться. — Чего? — сквозь смех спрашивает Джэйс. — Я залетел, Джэйс, и это не шутка. Алек веселья не разделяет и переглядывается с Клэри, которая хмуро смотрит на Джэйса, до которого потихоньку начинает доходить, что никто не шутит. — Прикалываешься? — А похоже? — Джэйс присаживается на кровать, а Клэри встает, подходя к Алеку. Она поправляет длинную голубую майку с белыми облачками. — А как это получилось? — спрашивает она, а Джэйс снова прыскает от смеха. — Вот тебе и ответ о том, как получаются дети. — Это не смешно, — говорит Алек, а его кулаки сжимаются. — Я хотел рассказать, чтобы вы перестали переживать, хотя я впервые так напуган, я без понятия, что делать, без понятия, кем будет этот ребенок, а самое главное — я в шоке от того, как он вообще получился, но правда в том, что этот ребенок мой, и растет он во мне, а ты мог бы и поддержать меня вместо того, чтобы смеяться, — все это он говорит на одном дыхании и, не дожидаясь ответа удивленного Джэйса, выходит из его комнаты, захлопывая дверь. Джэйс переглядывается с Клэри, которая обеспокоенно смотрит на закрытую дверь. — Ну как тебе новости? — спрашивает она. — Помнится, на днях ты жаловался, что все стало слишком скучно. Беременный Алек — достаточно весело? — Вполне. Надо бы найти его, пока он никого не убил. — Надо бы, — отвечает девушка, улыбаясь в ответ на лукавую улыбку Джэйса.***
Алек идет по коридору, почти красный от злости. Остановившись у колонны, он достает телефон, который вибрирует в кармане его джинс. Звонит Магнус. — Ты чего проснулся? — спрашивает Алек, слыша хриплый после сна голос Магнуса, который всегда успокаивающе действует на него. — Даже восьми нет. — Не смог заснуть, не люблю, когда ты рано уходишь. — Алек улыбается, будто ощущая все недовольство Магнуса. — У нас вылазка через час. — Вылазка? — спрашивает Магнус, но Алек не успевает ответить. — Ты не думаешь, что в твоем положении как минимум не стоит охотиться на демонов? — То, что я в положении, — Алек принципиально не употребляет слово «беременный», — не говорит о том, что я буду целыми днями отсиживать задницу. — Нет, Александр, как раз об этом это и говорит. — Ты не можешь запретить мне, — резко говорит Алек, поджимая губы. — Я не заинтересован в том, чтобы что-либо тебе запрещать или не запрещать, но ты и сам должен прекрасно понимать, что любой случайный удар навредит ребенку. — Я буду охотиться до тех пор, пока смогу это делать. — Делай, что считаешь нужным, Александр. — В телефоне слышатся гудки, и Алек раздраженно выдыхает, а когда собирается пойти в свою комнату, из-за угла выходит Изабель с чуть приподнятыми бровями. Алек машет ей рукой, а она скрещивает руки на груди. — Что значит — ты в положении? — Ты подслушивала? — Мимо проходила и услышала, — говорит она и подходит к нему, сжимая свою руку на его локте. — С тобой все в порядке? — Абсолютно, Джэйс и Клэри все расскажут, я передохну перед охотой, — говорит Алек и проходит мимо сестры, направляясь в свою комнату. Изабель провожает его взглядом, а потом, хмыкнув, идет прямиком в комнату Джэйса.***
Когда родные заходят в его комнату и не говорят ни слова, Алек сразу понимает, что Джэйс все рассказал Изабель. Они в шоке. Алек может их понять. Он лежит на своей кровати, повернувшись к двери спиной. — И когда ты собирался нам рассказать? — начинает Изабель, а Алек поворачивается и угрюмо на нее смотрит. — Ты собираешься сказать маме? А папе? — Иззи, я с трудом вам рассказал, думаю, с родителями мы разберемся потом, — спокойно говорит он, а потом вздыхает, смотря на их вопросительные взгляды. — Все это настолько глупо, что мне даже сказать вам нечего. — У тебя будет ребенок! — возмущенно говорит Изабель. — Угу, и в роли матери, видимо, я. — От мага! — Думаешь, у него реакция была такая спокойная, как и сейчас? Сильно в этом сомневаюсь, — говорит Джэйс, пожимая плечами, а Клэри приподнимает бровь. — И это спокойная реакция? — А что с тренировками? — А с охотой? — Как мы сообщим об этом родителям? — Что будет, если Конклав узнает? А он наверняка узнает! — Или… — Ребят, заткнитесь! — взрывается Алек, вставая с кровати. Его кулаки сжаты, а ноздри раздуваются, голубые глаза смотрят с гневом. — Во-первых, вся эта ситуация произошла из-за Магнуса, во-вторых, я понятия не имею, каким образом забеременел от мага, не считая того, что вообще в шоке, что забеременел в принципе! Как сказать об этом родителям — вопрос, что будет, если Конклав узнает? Уверен — выкрутимся. Насчет охоты, я буду на нее ходить, пока… — он вдруг останавливается и смотрит вниз, кладя руку на живот чисто автоматически. — Ну, вы поняли… — он тяжело вздыхает и присаживается на кровать. Повисает неловкая пауза, но в следующий миг рядом с ним присаживается его сестра, положив руку на плечо. Она заглядывает в его голубые, полные растерянности глаза, и слабо улыбается. — Это ничего. Все будет в порядке. — Да, не в новую с нами всякая долбанутая хрень случается, — улыбается Джэйс. — Справимся. Даже поможем одежду ребенку найти. Клэри разрисует в детской стены. — Клэри дотрагивается рукой до лба. В общей суматохе и с нескончаемыми выбросами вперемешку с искренней радостью Алек, наконец, отвлекается. На охоту они все-таки идут, и его несказанно бесит, как его родные прикрывают его, однако он понимает, что они это делают лишь из любви к нему. Почему-то в тот момент на него накатывает сильное чувство вины перед Магнусом. Магнус беспокоится о нем, он беспокоится об их ребенке, а Алек грубит ему. Впрочем, когда он идет домой, он уже планирует, как именно будет извиняться перед своим магом. Когда Алек открывает дверь ключом, он чувствует, что у него кружится голова, но не придает этому значения. Ему становится холодно, а тело бьет дрожь. Зайдя внутрь, он видит мага, говорящего по телефону, но как только тот обращает на него внимание, то сразу подбегает и подхватывает нефилима под талию. — Что произошло?! Ты бледный и весь горишь! — Магнус подводит его к дивану, но как только голова того касается подлокотника, в глазах темнеет. Когда Алек просыпается, ему уже намного лучше, он раскрывает глаза и обнаруживает Магнуса, сидящего на другом конце дивана. — Уже проснулся? — Алек привстает с дивана и, повернувшись, придвигается к Магнусу, перекидывая на его колени свои ноги. Его лицо утыкается в шею Магнуса, а рука ложится на грудь, не скрываемую шелковым черным халатом. — У тебя поднялась температура. Впрочем, на первом месяце это нормально, я сбил ее. — Магнус чувствует, как губы Алека начинают мягко целовать его шею, и накрывает своей рукой руку Алека. — Прости за сегодняшнее, — тихо говорит Алек, а Магнус пожимает плечами. — Правда, я не должен был грубить. — В твоем положении — простительно. — Рука мага ложится на его талию, а сам он поворачивает к нему голову. — Рассказал им? — Да. Наверняка они до сих пор в шоке. — Алек усмехается. — Как и я. — Магнус дотрагивается рукой до его челки, убирая ее за ухо, и заглядывает в глаза. Алеку кажется, что желтые глаза Магнуса — самое яркое, что сейчас есть в их гостиной, где свет чуть приглушен. Поцелуй неспешен, Магнус мягко раздвигает его губы и углубляет поцелуй, крепче стараясь прижать к себе. Его рука перемещается на живот Алека, заставляя его щеки краснеть. Магнус прикрывает глаза, дотрагиваясь своим лбом до его лба. — Ты делаешь меня таким счастливым, Александр. — Алек слабо улыбается, поглаживая мага по торчащим волосам. В глазах Магнуса сверкают искры, заставляющие сердце Алека стучать еще сильнее. — Ты невероятный человек. — Кажется, что щеки Алека не могут стать еще ярче. Алек обвивает его шею руками, прикрывая глаза, впервые за эти недели думая, что все действительно будет хорошо. Пока Магнус с ним, пока смуглая рука лежит на его животе, где растет их ребенок, все обязательно будет хорошо.
