Взгляд со стороны

Синдзи сам не знал, что заставило его тогда насторожиться. За неделю на новом месте его слух успел приспособиться к тишине и спокойствию заброшенного района, нарушавшимся лишь отдаленным гулом строительной техники, так что без проблем уловил негромкий звук шагов на лестничной площадке. Это точно не была Аянами, потому что Первое Дитя двигалась обычно настолько тихо, что о ее приходе и уходе возвещал разве что хлопок затворяющейся двери. Подросток отложил в сторону учебник по математике, заверив себя, что делает это только потому, что хочет узнать причину того, что Китагава нарушила собственные же правила и поднялась к ним наверх, а не потому, что ищет предлога отсрочить изучение новой темы. Шаги, странно неритмичные, достигли их этажа и стихли, затем снова возобновились. Синдзи медленно приблизился к выходу в короткий коридор и замер, не решаясь приблизиться к входной двери и выглянуть наружу. Во всем этом было нечто неправильное. С чего он взял, что снаружи именно инспектор? Это был практически безлюдный район, в принципе сюда мог забрести и какой-нибудь совершенно посторонний человек. И вовсе необязательно настроенный дружелюбно. «Рей ведь никогда не запирает дверь!» - подросток пересилил свою нерешительность и двинулся вперед. Аянами должна была сейчас находиться у себя, а потому незнакомец мог спокойно зайти внутрь и… Никаких «и» Синдзи не хотел знать. Он притронулся к дверной ручке, слыша, как человек прошаркал мимо и остановился аккурат напротив квартиры Аянами. Короткая пауза, затем громкий стук. Не собираясь дожидаться того, когда неизвестный сообразит просто распахнуть дверь, ведущую в жилище Рей, мальчик быстро отпер замок собственной и ступил на площадку. Чтобы замереть соляным столпом перед фигурой, устало навалившейся на стену плечом и глядевшей на него пустым, бессмысленным взглядом. - Синдзи… - лицо инспектора хранило отсутствующее выражение, будто парня здесь и не было. Ее всегда безупречный костюм был измят и покрыт громадными грязными пятнами, в сумерках почти сливавшимися с черной тканью. Распахнувшийся пиджак был разорван в нескольких местах, а один рукав и вовсе держался на честном слове, почти разойдясь по шву. Блузка больше не была белой, вымазанная спереди чем-то тошнотворно-зеленым и скользким; на боку, немного ниже ребер, виднелось алое пятно крови. - Кита… - подросток внезапно обнаружил, что черные неподвижные глаза оказались от него на расстоянии не более десятка сантиметров. В них застыло его крошечное отражение. В плечо крепко вцепилась чужая рука. - Не надо. Пожалуйста, - голос девушки был очень мягким и спокойным. Продолжая смотреть сквозь Синдзи все тем же пугающим нездешним взглядом, инспектор осторожно отстранилась, отпуская его, затем быстро мигнула. – Извини. Я не хотела кричать на тебя. Я… мне страшно. - Что случилось… - вышел негромкий испуганный шепот, но никак не вопрос. Мальчик сглотнул, прочищая горло, а затем продолжил: - Суми-сан, на вас кто-то напал? Подождите, я сейчас вызову помощь! - Не… - она покачала головой. – Не надо. Я вызвала их. Второй отдел. Я позвонила от себя. Просто… Не смогла оставаться там. Ждать. Одна. Я… Можно побыть здесь? - Конечно, заходите, - Синдзи осторожно взял ее за рукав пиджака, внутренне содрогнувшись от прикосновения к липкой и холодной ткани, и потянул за собой, заводя в квартиру. – Вы… вам, наверно, лучше сесть, - он неуклюже суетился вокруг неподвижной фигуры, что-то сбивчиво говорил, а внутри нарастала паника. Что, если ее рана слишком серьезная? Что, если она умрет прямо здесь – из-за его нерасторопности и незнания того, что нужно делать в таких ситуациях? Что, если Китагава так и не вызвала никого, а лишь думает, что сделала это? - Спасибо, - инспектор опустилась на стул, двигаясь неуклюже и порывисто, будто с трудом сохраняя контроль над своими движениями. – Ноги очень устали. И в груди все болит. Бежала… Бежала всю дорогу, даже не оглядывалась. Слишком страшно. Документы, Синдзи… Какой идиотизм, они выбросили их в лужу. Отчетность за прошлый год, поставки из Китая… - Пожалуйста, Суми-сан, успокойтесь, все будет хорошо, - подросток стоял в полной растерянности, не зная, что делать дальше. – Служба безопасности… вы ведь вызвали их, да? - Костюмы? – Китагава посмотрела на него, очевидно не понимая сути вопроса. – Второй отдел, я сообщила им. Должны скоро приехать. Почему… Почему их там не было? - Я… Скажите, куда вас ранили? – полный ступор. Он должен подойти ближе, заставить себя дотронуться до нее, остановить кровотечение… - Ранили? – маска спокойствия на лице дрогнула, ломаясь, сквозь нее на парня глянула насмерть перепуганная и сбитая с толку девушка. – Я не… - она опустила голову, затем распахнула полы пиджака и неожиданно всхлипнула, только сейчас, похоже, осознав собственное состояние. – Не… - пальцы, перемазанные тем же отталкивающим на вид веществом, что и блузка, мелко дрожали, осторожно касаясь пятна крови на левом боку, - не знаю… Просто бежала изо всех сил. У него был нож, он… он хотел убить меня. Просто так, ни за что. Они даже не попросили денег, я ведь все отдала бы им. Просто… За что? Что я им сделала? - На вас кто-то напал? Гонятся? – Синдзи запоздало поздравил себя с абсолютно идиотским вопросом. Нет, инспектор взяла и сама себя порезала, а потом прибежала к ним, чтобы спрятаться. Мальчик быстро шагнул к двери и запер ее на замок, с облегчением отметив, что на площадке никого не было. Кажется, чиновнице и впрямь удалось ускользнуть от преследователей. - Люди, - хрипло выдохнула Китагава у него за спиной. – Какая-то банда или… Не знаю. Я помню, как пыталась удержать его руку с ножом, а потом… Потом там был еще кто-то, Синдзи. Очень быстрый, ты понимаешь? Я никогда не видела, чтобы кто-то мог так быстро двигаться. Даже не так… я видела только следы от его движений. Рука. Там была рука с пистолетом, а парень рядом стоял и кричал, потому что раньше это была его рука. И… Проклятье, он просто убивал их. Я побежала и слышала, как они кричат за спиной. Бежала тогда изо всех сил, как еще не бегала раньше. А потом… потом мне было просто страшно оставаться внизу и я пошла к вам. Синдзи, они тогда очень громко кричали. Я… умирать – это очень больно. - Все будет в порядке, Суми-сан, - попытался внушить девушке уверенность Синдзи, втайне мечтая о том, чтобы рядом оказался кто-нибудь постарше и поответственнее. Он вообще не представлял, как действовать дальше, все тренировки по оказанию первой помощи улетучились из его головы. И что еще за разговоры об отрубленных руках? Это же Токио-3! Тут в принципе не может происходить ничего подобного… – Нужно просто остановить кровь. - А, да, - инспектор автоматически кивнула и стала неловко стягивать с себя пиджак, тут же полетевший на пол. – Конечно. Перевязка. Жгут. Промыть рану чистой водой или… Что я должна делать? - Ну… - Синдзи растерянно посмотрел на грязную блузку. Чтобы определить местонахождение и тяжесть раны, нужно было снять и ее, а сказать об этом Китагаве у него язык не поворачивался. Девушка решила его сомнения, став расстегивать одежду. Несколько пуговиц с еле слышным треском отлетели, когда она резко вздрогнула, распахивая полы. Подросток на мгновение зажмурился, а затем заставил себя посмотреть на левый бок девушки, фокусируясь на нужном участке. Секунд пять он пытался сообразить, что же там неправильного, пока мозг отказывался верить картинке, передаваемой глазами. - Ничего, - Китагава издала короткий смешок, в котором чувствовались нотки истерики. – Все в порядке. - Но… а кровь? – Синдзи посмотрел на пропитанную алым ткань. - Не моя, - девушка снова хихикнула. – Не моя. - Мне нужно умыться, - неожиданно произнесла Китагава, порывисто поднимаясь и с откровенной гадливостью смотря на свои ладони. – Совсем грязная. Мне нельзя на работу в таком виде. «Какая еще работа?» - чуть было не спросил Синдзи, но промолчал, вместо этого двигаясь рядом с инспектором и следя за ее шагами, чтобы поддержать в случае чего. Несколько раз она пошатнулась, опираясь о стены и оставляя на них грязные отпечатки, но смогла добраться до ванной без посторонней помощи. Мальчик нерешительно застыл на пороге, наблюдая за тем, как Китагава открывает кран и начинает намыливать руки. Темно-зеленая пенящаяся вода водоворотом уходила в сток, а она взялась за мыло снова, повторяя всю процедуру. - Суми-сан… - тихо позвал Синдзи, но девушка не обратила на него внимания, моя руки уже в третий раз. – Я… мне выйти? - Нет, - отозвалась она, распрямляясь и смотря в зеркало. – Останься, если не сложно. Это хорошо, когда тебя кто-то видит. Кто-то знакомый. Ее лицо снова было спокойным. Повернув голову, Китагава осторожно осмотрела ее с обеих сторон, запустив пальцы во всклокоченные волосы и ища возможные раны, а затем быстро скинула рубашку и повесила ее на небольшую полочку, которую Синдзи прикрутил пару дней назад, чтобы было куда ставить мыло, шампунь и прочие мелочи. Мальчик торопливо отвернулся, лишь периодически бросая косые взгляды на инспектора, которая проследовала к ванной и включила душ, опустив под него голову. Вода журчала, склонившаяся девушка методично водила лейкой, споласкивая волосы. Синдзи искренне надеялся, что с инспектором действительно все в порядке и все эти разговоры о работе – следствие шока, а не чего-то более неприятного. Доктор Акаги после каждого сражения с Ангелами подвергала пилотов серии обследований, в том числе призванных выявить возможные следы воздействия врагов на психику Детей, так что он хорошо усвоил, что некоторые ранения остаются невидимыми, но заживают куда дольше. - Это штамп, понимаешь? – вода стихла, Китагава взяла полотенце и стала осторожно промокать волосы. – Женщина заходит в ванну, начинает мыться. Женщина умирает. Не люблю штампы. Это глупо. Зачем снимать то, что уже сделал кто-то другой? Икари Синдзи… - Да? – отозвался мальчик, поворачиваясь и видя, что инспектор как раз накинула себе на плечи его полотенце. Похоже, что ее пока лучше было не оставлять в одиночестве. На инструктажах в Синдзи вдалбливали последовательность действий при оказании помощи себе или другому человеку – на тот случай, если ситуация будет экстренной – но никакой пилотской аптечки здесь, разумеется, не было. - Спасибо, что остался и не сбежал, - произнесла Китагава, вторя мыслям подростка. Черные глаза были, как и прежде, спокойны и невозмутимы, лицо – непроницаемо. Она кончиками пальцев брезгливо подняла свою блузку, оглядывая пятна грязи. – Где у тебя мусор? Это лучше выбросить. Через пять минут к их дому подъехали машины Второго отдела и вошедшие в квартиру агенты попросили инспектора Китагаву пройти с ними. Реквизированная у Синдзи рубашка так и не застегнулась, так что вид у девушки был максимально далек от официального.