БДСМ: реальность

Утро. Валяюсь и разглядываю его. Ещё спит. Подушку обнял, зарылся в неё лицом, вытянулся, расслабился. Симпатичный парень, может ровесник, может чуть постарше. Шевелится. Проводит рукой по матрасу, вдруг вздрагивает всем телом. Резко поворачивается ко мне. Вид такой, что…с таким видом люди обнаруживают в постели гадюку. Подкрепляя моё впечатление, с глухим ударом скатывается на пол. - Вы специально, да? Вы ей скажете, что нарушил правило, - облизывает он пересохшие губы. - Ты про Ленку, что ли? – смутно осознаю я. – Не собираюсь я ей ни о чём докладывать. Молчит. Сидит на полу. Голый. Во что ж тебя одеть то? Нет, у меня мужского, а моё тебе не налезет. Вынимаю из шкафа большое полотенце. - Завернись пока. Сейчас быстро постираем твои джинсы, за пару часов высохнут. Берёт неуверенно. Иду на кухню. Через двадцать минут готов омлет. Делю его на две тарелки. Зову, так чтобы услышал. - Иди сюда, бдсмщик, - очень хочется добавить «хренов», но я удерживаюсь. Парень появляется в набедренном полотенце, смотрит настороженно. - Завтрак по расписанию, - объявляю я. – Приступай. - Если Елена Анатольевна узнает, что вы на меня потратились, она с меня шкуру живьём сдерёт. – медленно произносит он, глядя на тёплые жёлтые кусочки. – Я уж лучше консервы. - Видела я, как они у тебя приживаются. Ты мне весь дом переблюёшь за месяц-то. - Она меня на месяц сдала? – спокойно интересуется он. - А ты не знал? Мотает головой. Делает для себя какие-то выводы. - У меня не всегда так с консервов…редко…В этот раз, я обещаю… - Не будет этого раза, - твёрдо заявляю я. - Ешь. Я ни копейки на тебя не потратила. - Как это? - Курицы у меня свои, так что яйца – каждый день. Часть себе, часть меняю у соседей на молоко. У них корова. Ты не в городе, если не заметил. Смотрит, как стынет омлет. Глаза голодные. - Если только один раз, и… если Елена Анатольевна не узнает…- неуверенно произносит он, пожирая взглядом тарелку. - Я не расскажу, - улыбаюсь я, этой откровенной наивности. - А почему вы не расскажете? – спрашивает он очень тихо, покусывая губу. - Разве вас не возбуждает то, что она со мной потом сделает? - У вас с Еленой Анатольевной всё как-то слишком далеко зашло. – сажусь за стол и приступаю к завтраку. – Она чересчур глубоко вжилась в роль, считает тебя настоящим рабом, а ты сверх меры ей позволяешь. - Так…я и есть настоящий. – жмёт он плечами, гладя пальцем край своей тарелки. – Вы же знаете? – спрашивает меня недоверчиво. – Все, кому она меня сдаёт, все знают… - Что знают-то? - Я денег занял у её отца…много очень. Мне их никогда не отдать…Он, когда это понял, пристрелить хотел, чтоб другим неповадно было… А Елена Анатольевна контракт предложила… Если я буду её условия выполнять… некоторое время, она меня отпустит и квартиру вернёт, которая за часть долга пошла… Я слушала, открыв рот. Неужели не сочиняет? Впрочем, вокруг ленкиного семейства витала не очень хорошая слава, но я никогда в это не лезла. Не интересовалась, сколько у них денег, откуда, и что за бизнес у её отца. - А «некоторое время» это как долго? – отходя от услышанного, уточнила я. - Пять лет, - выдал он мрачно. - Пять лет?! – я издала истерический смешок. – Да ты знаешь, что с тобой за пять лет сделают в таком положении? Парень невесело пожал плечами. - Просто тогда жить очень хотелось…- скривился он в неком подобии улыбки, - а теперь…не знаю…Есть ещё система бонусов и штрафов. - Ну, куда же без этого, - хмыкнула я. – И за что хвалят? - Если клиенты довольны, - признался он, глядя в пол. – Я же теперь проститутка. Под кого скажут, под того и ложусь…Елена Анатольевна говорит, что это теперь моя работа, и чем чаще я…тем быстрее долг погашу, и она меня раньше отпустит. А если место своё забываю, то срок добавляется… Смотрела на него и думала: неужели правда не понимает? Ленка не отпустит его, пока не наиграется, а игрушка уж очень сладкая. Так можно до бесконечности сбавлять по пять дней за рвение и добавлять по месяцу при плохом настроении. Квартиру вернёт…ага, держи карман шире. Не её ли она продавала месяца два тому назад? - И много ли она на тебе зарабатывает? - Не знаю… - Понятно. Молчим. Со своей порцией я расправилась и неторопливо потягиваю чай с пирожным. У него в животе урчит, но омлет не трогает. - Можно я пойду на своё место? – наконец произносит он. - Иди, - пожимаю плечами. Ладно, надо и мне подниматься. Как там: «ранняя пташка всегда найдёт себе червячка»… Возвращаю чистые, выглаженные джинсы. Видно, что ему приятно. Отдаю банку консервов. Как хочет. Нравится собачью еду жрать – пускай. После обеда начинается дождь. Всё, сейчас наберу себе клубники и засяду у телевизора. Иду в теплицу. Оглядываю свои насаждения – райский сад. Пусть домик у меня неказистый, коттеджем его не обзовёшь. Нет бассейна, веранды и джакузи, второго этажа, зато моя гордость – теплица с подогревом. Всего-навсего май, а у меня уже свои салаты и ягоды. Залезаю на диван с ногами, включаю фильм, ставлю перед собой огромное блюдо с клубникой, кутаюсь в плед. Парень сидит, облокотившись о стену, делает вид, что его очень интересует рисунок на обоях. - Иди ко мне. Быстро подползает. Я так и вижу, как колени обтирают с неделю немытый пол. Эх, надо будет завтра заняться. - Тебе не скучно в стену пялиться? Хоть телевизор посмотри. - Мне не скучно. Голову опустил. Волосы красивые – тёмные, густые. Только подстрижены криво. Сама она его что ли стрижёт? С таким родом занятости могла бы уж потратиться, хоть на 100 рублей. Как - никак, клиентам нравиться должен. - Бери, - ставлю перед ним блюдо с клубникой. Может хоть на ягоды позарится. Колеблется. Видно, что очень хочется взять. Задерживаю дыхание – потянулся…ну…ну! Эх…отдёрнул руку. Да, что за…!!! - А дай-ка, я тебя помучаю, - вздыхаю я. – Ну-ка, к ноге! Вздрагивает от смены тона. Подползает. - Рот открыл – командую громко и чётко. Закладываю ягоду. – Жуй. На такой манер скармливаю половину блюда. Поначалу пугается, а потом просто не понимает. - Ну, как-то так, - объявляю я окончание экзекуции. Облизывает губы. Задумывается. - Я должен отработать, - твёрдо заявляет он. - Отработаешь, - сонно соглашаюсь я, собираясь подремать под меланхоличный старый фильм. - Я прошлый раз облажался, - медленно начинает он, - спасибо, что не разозлились…Но такого больше не повторится. Попробуйте меня ещё раз, вы не пожалеете… - Если честно, мне лениво, - признаюсь я. – Уймись. Видишь, погода нелётная. - Я могу языком…я всё сам сделаю…Могу представление…с предметами…да даже с вашей собакой… - Чего?! – просыпаюсь я на последней фразе. – Руки прочь от моего пёсика! - Извините, - пугается он моей бурной реакции. – Я просто предлагаю то, что просят обычно…Возьмите так, как вам нравится. Может быть, что-то из вашей коробки понадобится… Ого, а коробку-то, оказывается, не забыл. Небось, всё время про неё только и думал. - Хочешь разобрать мою коробку? – усмехаюсь я, привстав на локте. - Хочу, - давит он дрожь в голосе. - Врёшь, - констатирую я, - впрочем, кое-что из неё может тебе понравиться. Неси сюда. Подтаскивает большую картонную коробку. Опускается рядом на колени. Ждёт. Начинаю перебирать содержимое. Выкладываю рядом на диван страпоны разных размеров, вибраторы, пробки. Плётку, которую мне подарили, самодельную из парашютных строп. Стек, моток верёвки, кожаные браслеты для рук и ног, японскую самозатягивающуюся цепочку с зажимами на соски, крюк для подвешивания, стерильный набор игл…один из вибраторов сваливается с дивана и подкатывается к притихшему парню. Он непроизвольно дёргается, отодвигаясь в сторону от коснувшегося его предмета. - Он не кусается, - стараюсь сдержать улыбку. - Я знаю, - досадливо бубнит он. - И не самый большой… - Знаю, - соглашается парень. - А вот, нашла! Он быстрым взглядом окидывает небольшую коробочку у меня в руках. Но, видимо, она ему ни о чём не говорит. Отворачивается. Смотрит в пол. - Что мне сделать? - Ложись на живот. Исполняет. Не знает, куда деть руки. - Связывать будете? Руки за спину заложить? – интересуется он. - Нет. Просто вытяни вдоль тела. Делаю небольшие приготовления. Усаживаюсь рядом с ним. - Спину расслабь и не дёргайся. Может быть немного щекотно, но ощущения многим нравятся. Вздыхает. Похоже, воспринял мой комментарий как издёвку. Открываю краски, подкручиваю кисточку. Широкими мазками тёмно-зелёного начинаю намечать контур. От поясницы извилистой линией, через лопатки, к шее. Добавляю местами чёрного, красного. Подсвечиваю контур золотистым. Штрихи, насыщенные цвета. Добавим объёма. Сделаем более мягким переход…Люблю рисовать по телу. Рисунок получается живой, дышащий. Краски специальные, не текут, по сути – театральный грим. Тружусь над ним уже минут сорок, довожу до совершенства. - Готово. Поднимайся. Встаёт медленно. Смотрит на мои руки, перемазанные красками, на кисточки. Похоже, у него такое впервые. Смеюсь, на растерянное выражение его лица. Ставлю спиной к большому зеркалу, в руки даю поменьше. С открытым ртом рассматривает чешуйчатого зелёного дракона с телом змеи и рыбой в зубах, извивающегося на широкой спине. Глаза оживают. На губы выползает слабая улыбка. - Красиво. А почему дракон? - Моя любимая тема, - усмехаюсь я. – Да и тебе подходит. Достаю фотоаппарат. - Я коллекционирую такие снимки. Не возражаешь? - Нет, конечно, - изумляется он, - лучше, чем с членом во рту или бананом в заднице…- тихо бормочет, позируя. Позавтракав, собираюсь гулять с собакой. Джеку, как всегда, уже не терпится начать обход своих владений, но я медлю. - Пойдём-ка с нами, - хитро щурюсь я, заходя к парню. - Но ведь… - белеет он на глазах. - Не буду я тебе ничего капать, успокойся. Вообще эти игры с временной слепотой кажутся мне небезопасными. Сомневаюсь, что это однажды не выйдет для него боком. А вдруг, зрение совсем испортится, и куда она его потом? На улицу выбросит? - Я не в федеральном розыске и не член правительства, - хмыкаю я, - мне как-то без разницы, запомнишь ты, где я живу или нет. Только вот это ещё надень,- вытаскиваю я из шкафа широкую футболку унисекс с одного из концертов, - а то соседи не поймут. Кивает. Не спорит. Когда отходим подальше от домов, спускаю Джека с поводка, и он отправляется по своим делам. Идём по тропке меж деревьев, не торопясь. В низине поблёскивает широкий ручей, поднявшийся после дождя. С листьев иногда падают тяжёлые капли за шиворот. Украдкой поглядываю на своего спутника. Смотрит на всё, словно в себя впитывает. По веткам руками проводит, от солнца жмурится, как кот… - Нравится здесь? – спрашиваю. Кивает. Старается скрыть детский восторг. Конечно, осточертеет в четырёх стенах сидеть безвылазно. Что там у него? Только дома меняются, да обои на стенах. - Открой мне страшный секрет, - снова отвлекаю я, - как заставить тебя жрать по-человечески? Ты же коня двинешь с этих консервов. Не хочет обсуждать. Зажался. - Может тебе уже обещали, что хозяйка не узнает, а потом сдавали с потрохами? - проверяю я свою догадку. - Всегда… - цедит сквозь зубы. - А Ленка потом тебе срок добавляет и воспитывает. Так? - Так. – хмуро соглашается он. - Не кормит потом почти неделю и на групповушки бесплатно сдаёт. Для тренировки. Игра игрой, Тема Темой, но зачем по-свински поступать. Зачем напоследок гадить парню, которого юзал без продыху несколько дней, а он только подставлялся поудобней? - Значит, мне уже не веришь? – спрашиваю, хмуро усмехаясь. - Я уж лучше консервы, - произносит он, глядя в сторону. – Не могу снова это всё…устал. Как назло, звонит Ленка. Вот умеет она моменты выбирать. Беру трубку, слушаю жалобы на погоду, на жениха. Но это так, несерьёзно, не поссорились. - Как там шлюшка себя ведёт? Старается, хорошо подмахивает? – смеётся она. Парень смотрит на меня с первобытным ужасом. Наверное, жалеет, что вообще рот открывал. - Старается, - усмехаюсь я. – Послушный мальчик. По её просьбе передаю парню трубку. Берёт телефон, а руки трясутся. - Слушаю вас, Елена Анатольевна… Не знаю, что она ему говорит. Но он вытягивается и поддакивает. - Я знаю, что я дырка, - безропотно соглашается он. – Да, я всё сделаю… Возвращает телефон. - Чего она придумала? – интересуюсь. Парень до сих пор под впечатлением. - Клиента нашла важного. По приезде сразу к нему отвезёт. Велела задницу получше подготовить. – мрачно выдаёт он, глядя под ноги. - Интересно, про кого она… - Я всё равно не увижу. – улыбается через силу. – Буду на ощупь сосать и подмахивать… - И сколько слепота длится? - Жутко долго. По ощущениям, - добавляет он. – А по времени…часов восемь, наверное…К вечеру обычно проясняться начинает, но последние разы как-то не сразу… Вот это я и хотела узнать. Да уж, отличное начало дня. - И что? Мы сейчас придём, и ты опять в свой угол залезешь на целый день? - Если других распоряжений не будет, то почему бы нет, - безразлично произносит он. - Будут, - прикинув, сообщаю я. Привожу его на свой участок за домом, обвожу рукой огород. - Грядки надо вскопать. Положить навоз из той кучи. Справишься? - Ну, уж не совсем дефективный, - жмёт он плечами. – Конечно, сделаю, куда я денусь… Ладно, пусть работает. Так глядишь и мыслей нехороших поменьше, и мне в хозяйстве польза. Недолго любуюсь сильным телом, вовлечённым в трудовой процесс, потом ухожу. Мне тоже загорать некогда. Сидит в углу, вытирает пот. Устал. Ещё бы с непривычки-то… Лопата - это нечто иное, чем тренажёрный зал. - Пойдём в баню, - зову, собирая с собой полотенца. По-моему, баня у людей должна вызывать положительные эмоции: отдых, пар, веники… Но трудяга сжал пальцы и подобрался. - Я не тащу тебя в сауну обслуживать пьяную компанию, - уточняю я. – Просто помоешься. Баня своя. - Никого больше не будет? – недоверчиво уточняет он. – Просто помыться? - Зуб даю, - усмехаюсь я. – Можем даже раздельно. Сейчас я схожу первая. А потом ты. Хочешь так? - Хочу, - произносит он растерянно, ища подвох в моих словах. Возвращаюсь минут через сорок. Ждёт. Но смотрит настороженно. - Пойдём, всё покажу, - тяну его за собой. Баня в двух шагах, небольшая постройка, но внутри уютно. Пахнет смолой. Завожу чуть ли не за руку. - Вода холодная здесь, тут горячая. Тазы. Мочалки, шампуни. Бритва женская, но может сгодиться. Веник берёзовый и мятный – на выбор. Полотенце. - А время? – спрашивает он. Улыбаюсь. - Пока не замёрзнешь. Кивает. Неуверенно поглядывая на меня, тянется к молнии на джинсах. Ладно, ладно. Ухожу. Кружу по дому, пока его нет. Терзаюсь одной самоубийственной мыслью. А что, если его перекупить? У Ленки, похоже, свадьба на носу. Конечно, игрушка ей нравится, но деньги она любит больше. Отец не слишком балует, а Ленке нравится шик. С игрушки у неё постоянный доход, но видимо всё-таки на дальние острова не хватает. Если предложить ей сразу крупную сумму, может согласиться…наверное. Оглядываюсь на дверь. Нет, ещё моется. С тяжёлым вздохом разоряющегося капиталиста набираю ленкин номер. Прощай, бабушкино наследство… Встала сегодня пораньше. Дождалась курьера. Заварила чай. Слышу, что проснулся. Пока не позовёшь, сам не придёт. Да и что ему здесь делать, консервы только в обед положены, сидеть слюни пускать, как я ем? Зову. - Я вам нужен? – появляется на пороге. Чистый такой, наверное, даже скрипит на ощупь. - Хорошо попарился вчера? – мимоходом интересуюсь я, раскладывая кашу по тарелкам. - Я всю воду израсходовал, - виновато сообщает он, садясь на табурет, который я указала. - Главное на пользу пошло, - усмехаюсь я. – Бери ложку в руку, черпай овсянку и засовывай в рот. Смотрит на меня устало. - Съешь кашу, получишь котлеты. – продолжаю я, не замечая этого взгляда. - Вас Елена Анатольевна проверять просила? – спрашивает с надрывом.- Зачем вы опять? Всё так…пахнет…я же чувствую… - Елена Анатольевна здесь не при чём. К тебе, по крайней мере, она вообще больше отношения не имеет. - Как это? – смотрит напряжённо. - Она получила вчера вечером охрененную, по моим меркам, сумму и к тебе претензий не имеет. - Вы…вы меня купили? – смотрит в упор ошарашено. Улыбаюсь. - Мне не надо будет ехать к тому важному клиенту? – взволнованно, вцепившись пальцами в край стола. – Или надо? – осекаясь. – Или у вас свои клиенты? - Тихо, притормози, - смеюсь. – Давай по порядку. Клиентов у тебя больше не будет ни важных, ни обычных. А насчёт купила…это ты что-то путаешь. У нас крепостное право ещё в 1861-м отменили. Замирает. Смотрит на меня, не веря. - …неужели отпустите? – тихо, почти шёпотом. – Отвалили кучу денег, а теперь отпустите? Просто так? - Не напоминай про деньги, - болезненно морщусь я. Родня убьёт просто. Эту сумму предстояло ещё на двоих делить. - Всё кончилось? – шепчет он, как маленький. - Жить–то есть где? Как ты понимаешь, квартиру тебе никто не вернёт. - Чёрт с ней, с квартирой, - отворачивает от меня покрасневшие глаза. – Неужели всё правда? - Всё, - подтверждаю я, стараясь не замечать его слёз. - И…про котлеты тоже?