We Belong Together

Дождь, который шел за окном, ужасно отвлекал от работы, Сынхен тупо смотрел на текущие по стеклу капли и клевал носом. Хотелось спать. Но ему нужно было закончить доклад, он бы, конечно, предпочел воспользоваться интернетом, вот только его преподаватель был против этого и потребовал рукописный текст со сносками на используемую литературу. Это было жестоко. Впрочем, Сынхена предупреждали, что этот тип знает толк в жестокостях, даром он был омегой. Все они такие. Чхве недовольно засопел и перевернул страничку учебника, который лежал перед ним. Раньше ему казалось, что омеги милые и ничего не стоит понять их, но судьба свела его с Чжиеном, а тот был абсолютно другим. Хотя нет, не так. Когда вокруг них были люди, то Чжиен вел себя, как милашечка, он дул губы, прижимался к плечу Сынхена, смущенно отводил взгляд и всегда, просто всегда, знал, что сказать, как себя повести и что сделать, чтобы окружающие их люди позавидовали им и решили, что они лучшая пара в этом чертовом университете. Но стоило им остаться наедине, как Чжиен превращался, не иначе, как в исчадие ада. Он жестоко стебал незадачливого альфу и откровенно считал Сынхена придурком. Ну, возможно, он и был немного придурком, раз согласился на всю эту авантюру. Все-таки ему было сложно найти общий язык с Чжиеном, который более всего походил на агрессивную бету с замашками омеги, чем на чистую омегу. - Что ты делаешь в эту субботу? – Квон плюхнулся на стул рядом с Сынхеном и захлопнул учебник, привлекая внимание альфы к себе. И как он только нашел его? Нюх, что ли, у Чжиена был какой-то особенный, он ведь всегда знал, где находится Сынхен, но при этом никогда не спрашивал его об этом заранее. - Не знаю пока, - раздраженно пробормотал альфа, не поднимая взгляда от своих записей, - не планировал еще ничего. - И не планируй. Мы идем на свидание. - Что? Какое еще свидание? - Обычное, - Чжиен пожал плечами, - я покажу тебе, как развлекаются парочки, когда у них нет денег на дорогущие клубы. - Это ты сейчас попытался задеть меня? - Нет. Зачем? Такие снобы, как ты, даже не понимают, когда им прямо говорят, что они зажрались. - Кто это зажрался? - Ты, - Чжиен ткнул пальцем в щеку Сынхена и усмехнулся, - разве не ты вчера за обедом ныл, что не будешь есть лапшу, которую непонятно кто и когда приготовил? - Она была прокисшей! - Это был обычный рамен, - жестко процедил Квон, - а ты сноб. И нытик, к тому же. - Так зачем ты с таким, как я, собираешься идти на свидание? - Потому что пообещал тебе помочь, наверное. У тебя нет выхода, Сынхен. Ты делаешь так, как я тебе говорю или ничего не выйдет. - Значит, ничего не выйдет, - Сынхен сдавил ручку, которую держал в руках. Послышался громкий хруст и Сынхен разжал пальцы, выпуская обломки ручки. Он раздавил ее, хрупкий пластик просто не выдержал агрессии альфы. Как же Сынхен мечтал точно так же сдавить шейку омеги, чтобы тот наконец-то перестал смотреть на него с вызовом и перестал вести себя так, словно это он тут самый важный и лучший. - То есть ты так просто сдашься? – Чжиен от удивления даже хамить перестал и только хлопал глазами. – Я тебе так не приятен? – Тихо переспросил омега, отворачиваясь к окну и прижимаясь спиной к боку Сынхена. Было в его позе и голосе что-то такое мучительно болезненное, что альфа на секунду, только на нее, почувствовал себя последним мудаком, но надолго его не хватило. - А тебе было бы приятно все время проводить с тем, кто тебя ни в грош не ставит и только пилит? Не могу представить, что было бы, если бы мы встречались на самом деле. - Но ты сам это начал, - возразил Чжиен, еще больше сжимаясь. Сынхен чувствовал, что омеге неприятен этот разговор, что ему эмоционально плохо и нехорошо, но совсем не понимал отчего. Ведь Квон сам повел себя так, что у альфы никак не могло сложиться о нем какое-то хорошее мнение. А тут еще и это свидание, что им делать вдвоем в выходной? Попытаться не убить друг друга, не иначе. – Ты попросил меня о помощи, а когда я пытаюсь тебе помочь, то ты ведешь себя по-хамски. - Конечно, может быть, я и веду себя по-хамски, но это только из-за того, что с тобой иначе никак. - Мы просто, наверное, друг друга не понимаем, - сухо оборонил Квон, - поэтому мы и должны пойти вместе куда-нибудь. - Зачем, Чжиен? Что это нам даст? Неужели ты и, правда, хочешь провести свой выходной со мной? - Я пообещал тебе помочь, только и всего, - он пожал плечами, - и потом, разве твои родители не удивятся, если мы проведем выходные раздельно? - Не знаю, - Сынхен вздохнул. Вообще-то Чжиен, конечно же, был прав, он вообще всегда был прав. Они не знали друг друга, и у них было не так уж много времени, чтобы познакомиться получше хотя бы просто для того, чтобы случайно не сказать лишнего в присутствие родителей Сынхена. Так что глупо было отрицать то, что Чжиен придумал замечательный выход из положения, вот только сдаться так просто Сынхен не мог. Он ведь, черт возьми, был альфой до мозга костей и считал, что прислушиваться к мнению какой-то омеги глупо. Вот только выбора у него особо не было. Снова врать родителям? Нет уж. – Хорошо, возможно ты прав и нам следует проводить больше времени друг с другом, но если ты снова начнешь капать мне на мозг, то я клянусь, Чжиен, - Сынхен наклонился и зашептал омеге на ухо, - я придушу тебя. - Ой-ой, как мне страшно. Боюсь-боюсь, - насмешливо протянул Квон. - Можешь смеяться сколько угодно, - альфа провел пальцами по шее Чжиена, заставляя того запрокинуть голову, - но я чувствую, как сильно бьется твое сердце. Страх уже внутри тебя, Чжиен. – Сынхен ласково провел кончиками пальцев по бешено бьющейся жилке на шее омеги и несильно надавил на нее, одновременно касаясь губами его виска. Со стороны они наверняка выглядели просто флиртующей парочкой, но на деле все было далеко не так уж радужно. Вот только знать об этом никому не полагалось.

***

Приходить всегда вовремя или даже немного пораньше, не было таким уж кредо Сынхена, но его любимый папочка с самого детства вдалбливал в него простую истину: «Если хочешь, чтобы тебя уважали, то не опаздывай». Поэтому ровно в два часа дня в субботу, как он и обещал, несмотря на все свои «не хочу» и «не буду», Сынхен все же был около дома Чжиена. Он не выспался и чувствовал себя морально выжатым, как лимон, и хотя свидание еще не началось, Сынхену уже казалось, что ничего хорошего из этого не выйдет. Еще и папа устроил Сынхену допрос с пристрастием за ужином, ему столько всего хотелось узнать о Чжиене и о том, как они познакомились и сошлись, что проще явно было провалиться в ад, чем придумать все в одну секунду. А ведь Сынхен ничего не знал о своем «женихе» и был в таком тупике, что буквально чувствовал, как извилины в его голове шевелятся, пытаясь придумать достоверную ложь. Он чувствовал себя настолько отвратительно с каждым новым сказанным словом, что в пору было надеть колпак с яркой надписью «лгун» и встать в угол, как это делали с нерадивыми учениками в начальной школе. Вот только никто не мог поймать его на лжи и только сам Сынхен мог себя остановить, но это был тот момент, когда паузу уже не сделать, не остановиться и оставалось только мчаться вперед. Семья Чжиена жила в обычной блочной высотке, с уютным маленьким двориком, где было много зеленых насаждений, но при этом отсутствовала парковка, как таковая. Во дворе гуляли молоденькие и не очень омеги с детьми, и альфа заглушил мотор, так на всякий случай, только скандала из-за запаха бензина ему не хватало. От скуки он включил музыку, чтобы немного отвлечь себя от гнетущих мыслей, альфа чувствовал себя странно и оттого неловко. Вообще-то, у него почти никогда и не было таких вот свиданий, когда омега сам решал, куда они пойдут, и что будут делать. Хотя, свидание ли это? Скорее просто прогулка двух лгунов, которые ненавидели друг друга. По всей видимости, они оба были мазохистами, Сынхен слабо усмехнулся. Хотя была ли это ненависть? Все-таки для ненависти нужна причина и это такое громкое слово, коим разбрасываться было нельзя. А у него не было причин ненавидеть Чжиена, он его просто не понимал и не воспринимал, как сексуальный объект или омегу, в которую можно было бы влюбиться. Но при этом все-таки была в Квоне какая-то загадка, тайна, которую вроде хотелось открыть, но с другой стороны, а надо ли было, лезть не в свое дело? Его поведение было странным, его слова не всегда вязались с поступками и этот вечно изломанный изгиб брови, словно ему больно, больно почти от всего, от слов, от дыхания Сынхена, от чужих эмоций, взглядов и прикосновений. Альфа тяжело вздохнул, потирая ладонью шею, в его голове в последнее время постоянно крутились мысли о Чжиене, и деться от них было просто некуда. Хоть на стенку лезь. Образ омеги впечатался в подкорку мозга и отпечался на другой стороне век, не иначе. Ведь каждый раз, когда Сынхен закрывал глаза, то видел Чжиена, улыбающимся, смущенным, сердитым, грустным, любым, только не таким, каким тот был всегда, когда они оставались наедине. Ненормально это. От размышлений Сынхена оторвал назойливый писк мобильного телефона. Чжиен прислал ему короткое сообщение с просьбой зайти к нему домой, сейчас же и возражений он, как видно, слушать не собирался. Вообще-то Сынхен никогда еще не знакомился с родителями своих парней, просто не было для этого причин. Вообще-то он и не планировал знакомиться с родителями Чжиена, потому что, ну, в самом деле, зачем ему это? Вообще-то, если бы его предупредили заранее, то он, хотя бы, купил цветы или торт, а может конфеты, в общем, что-нибудь, чтобы не выглядеть так глупо и жалко. Но Чжиен мало того, что не предупредил его, так еще и не вышел в прихожую, чтобы встретить его. Нет. Он поступил жестоко и возможно, Сынхен, правда, верил в это, намеренно все сделал так. - Ты, наверное, Сынхен, - миловидный омега, который, скорее всего, был оммой Чжиена, лучезарно улыбался, приветственно помахивая рукой. Он явно намекал на то, чтобы Сынхен зашел в квартиру, но тот замер каменным изваянием и только смущенно топтался на месте. – Проходи, не стесняйся. У Чжиена что-то там непредвиденное случилось, а я велел ему позвать тебя к нам, кто знает, сколько он еще времени провозится, - омега весело засмеялся, закрывая за Сынхеном дверь. - Здравствуйте, - наконец-то, нашелся Сынхен, вымученно улыбаясь и торопливо снимая обувь. Альфе совсем не хотелось оставаться в одиночестве в прихожей, потому, что собственное стеснение не позволило бы ему пройти дальше в квартиру, если хозяева уже ушли и бросили его в одиночестве. - Привет, - омега улыбнулся еще теплее, словно это вообще было возможно, - я папа Чжиена, можешь звать меня просто Виен, - представился он. - Виен-ши, - повторил Чхве и неловко представился сам. Это, наверное, было самое неловкое знакомство в жизни Сынхена, он не знал, что сказать или сделать и только, мысленно, проклинал Чжиена. Они прошли на кухню и Сынхен под внимательным взглядом папы Чжиена, уселся на небольшой кухонный диванчик возле стола. Он чувствовал себя настолько неловко, что не знал, куда посмотреть и что сказать, только нервно поправлял футболку. - Хочешь чаю? Или может быть, кофе? - Нет, спасибо, - Сынхен покачал головой, машинально начиная поглаживать белоснежного кота, который с недовольным видом залез на диванчик и требовательно тронул альфу лапой, видно приковывая к себе внимание. - Тогда может быть, ты голоден? - Нет, - снова повторил альфа. - Ты уверен? – Омега, кажется, немного расстроился и, не дожидаясь ответа Сынхена, налил в большой стакан домашний лимонад. Кажется, кусочек солнца попал в этот напиток, такого насыщенного желтого цвета он был, яркий с чуть кисловатым вкусом и пузырьками, которые щекотно лопались во рту. Сынхен слегка расслабился, теплый бок кота грел его, вкусный лимонад успокаивал и позволял отвлечься, а теплая улыбка оммы Чжиена больше привлекала, чем пугала. – Немного неловкое знакомство, да? Но мне так хотелось увидеть того, с кем встречается Чжиен. Все-таки он столько мне о тебе рассказывал, что я… - Омма! – Чжиен забежал на кухню, недовольно размахивая руками, угрожая что-нибудь сбить и при этом, так живописно сердясь, что кажется, впору было сгореть от стыда. Но ничего такого не произошло, и его папа остался стоять на месте, удивленно посматривая на свое чадо и явно мысленно вопрошая: «А что я такого сказал?». И, правда, что? Сынхен мысленно поставил галочку, отмечая про себя, что и вот об этом не мешало бы узнать побольше. О ком это рассказывал Чжиен своим родителям? Явно же не о нем, этого просто не могло быть. – Я же просил! - Не сердись, милый, - Старший Квон подошел к своему сыну и с умилительным выражением на лице, словно это как-то там вообще могло успокоить Чжиена, потрепал его по забавным кудряшкам. Кудряшкам? Сынхен замер и чуть было не пролил остаток лимонада на себя. Светлые волосы Квона, насколько он помнил, всегда были прямыми, а тут вились в разные стороны, создавая смешной беспорядок на его голове. - Что с твоими волосами? - Волосами? – Чжиен повернулся к Сынхену и капризно скривил губы. Кажется, то, что отец чуть не выдал какую-то его тайну, заставило омегу позабыть о той проблеме, что у него была. – Это ужасно, - простонал Квон, прикрывая волосы ладонями и жмурясь. Кажется, ему было стыдно за свою прическу, что неимоверно развеселило Сынхена. Альфа даже подошел к Чжиену и потыкал пальцем упругий локон, прическа была не так уж плоха, но кажется, омега всерьез считал, что произошла трагедия. - Что ты сделал-то? - Ничего, - Чжиен недовольно сощурился, словно не хотел выдавать какую-то очередную свою тайну, но затем, решив, что если промолчит, то альфа решит, что это для него так постарались, быстро-быстро забормотал. – У меня есть друг, он учится на парикмахера, а им постоянно требуются добровольцы, чтобы пробовать на них новые прически и все такое. И иногда я прихожу к нему в качестве модели и позволяю тренироваться на мне, так вот сегодня он попросил меня об одолжении, у них скоро экзамен и ему нужна практика, я сходил, а он сделал мне на голове это! – В конце своей эмоциональной речи Чжиен показательно всхлипнул и уткнулся лицом в грудь альфы, вынуждая себя обнять. Ну да, они же были не наедине и на них смотрел Виен, который считал, что они в действительности встречаются. Сынхен осторожно обнял омегу и погладил его по волосам, пытаясь не скривиться от ненависти к самому себе. Еще одна ложь. Еще одна ступенька вниз. - Тебе идет, Чжиен, - Сынхен мягко коснулся губами виска омеги, - мне нравится. - Слышишь, Ённи? Ты зря волновался… – Отец Чжиена что-то радостно забормотал, но альфа ничего не слышал, отвращение к самому себе топило его со страшной силой.

***

- Почему мы здесь? – Сынхен лениво зевнул, растягиваясь на мягкой травке, - я думал, что у нас типа свидание. - Это и есть свидание, - Чжиен подобрал плоский камешек и, прицелившись, бросил его в воду, с интересом считая, сколько прыжков по пруду он сделает. Они были в небольшом парке, кажется, у него даже названия не было, зато здесь был большой пруд с золотыми рыбками, мягкая травка, а крона деревьев надежно закрывала от палящего солнца. - Правда? - Тебе обязательно в каждом моем слове искать подвох? - А как я могу иначе, когда ты обманом заставил меня познакомиться со своим отцом. Это было подло, Чжиен. - Вовсе нет, - Квон от усердия высунул язык и с негромким вскриком, кинул еще один камешек в воду, довольно ухмыляясь, - я познакомился с твоим папой, а ты с моим. Так что, один – один. - Но я тебя не заставлял. - Конечно, ты просто сделал мне предложение и забыл обо мне, ты такой милый, Сынхен. - Ты опять! Мне казалось, что мы уже обсудили это, - Сынхен недовольно покосился на омегу, но тот молчал, явно больше интересуясь камешками и рыбками в пруду, чем их разговором. Он снова улегся на траву и прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной и тихим плеском волн, можно было представить себя где-нибудь на море, где нет проблем и тревог. Но это отчего-то было даже скучно, подсознательно Сынхен ощущал какую-то тревогу и, перебирая, как звенья в цепи, каждое событие, которые его зацепили в последнее время, он наткнулся на воспоминания о странных словах отца Чжиена. - Чжиен, - позвал он, привлекая внимание омеги. - Что? - Твой папа сказал, что ты рассказывал ему обо мне. Что это значит? - Ничего, - Квон пожал плечами, - он ошибся. С чего я должен был рассказывать родителям о тебе? Раньше нас ничего не связывало. Мало ли в моем окружении Сынхенов. - Но тогда, о ком ты рассказывал? - А какое твое дело? Я же не спрашиваю, с кем ты встречался до меня и о ком мечтаешь по ночам, удовлетворяя себя под порно. - У тебя слишком длинный язык, - сердито проворчал Сынхен, хмурясь, - оторвать его тебе, что ли? Наверное, если ты будешь молчать, то кто-нибудь обязательно купится на твою милую мордашку. Ты только, главное, не сразу покажи этому несчастному свой стервозный характер и все будет отлично. Тебя как следует отымеют и причин для злости уже не будет. - Что ты сказал? - О? Так ты еще и плохо слышишь, совсем с тобой беда. Чжиен сжал руки в кулаки, с гневом косясь на довольного своей шуточкой альфу. Его раздражало поведение Сынхена, эти дурацкие шуточки и постоянные намеки, что они друг другу не ровня, омега даже не очень понимал, почему он вообще продолжал помогать этому снобу. То есть у него, конечно, была причина, даже несколько, но все это ломало его, и Чжиен чувствовал, как разваливается. Вот только Сынхен этого не замечал, кажется, для него обидеть другого словом было нормально, словно ничего особенного не произошло. Мудак, одним словом. Чжиен сплюнул в сторону и, не раздумывая, понесся на альфу, диким прыжком заваливая его на спину и с каким-то победным кличем устраиваясь на нем, руками вцепившись в плечи Сынхена. - Совсем больной? – Сынхен поморщился, от внезапного нападения Чжиена, он ударился головой об землю и теперь морщился от тупой боли. – Бешеный! - Кто бы говорил, - Чжиен фыркнул и с видимым удовольствием провел ногтями по шее альфы, оставляя красный след, - ты ведь это начал. - Мои слова так задели тебя, да? Видимо это, потому что я сказал правду. Ну-ну, детка, твоей беде еще можно помочь, если ты перестанешь себя вести, как боевая макака, то кто-нибудь обязательно обратит на тебя внимание. - Какая же ты, сволочь, Чхве Сынхен! - Я снова надавил на твою любимую мозоль? Прости уж, но лгать тебе, у меня язык не поворачивается. - Ты сам себе лжешь, хен, - Чжиен слабо усмехнулся, - ты просто не понимаешь, насколько сильно себе лжешь. – Омега слабо выдохнул, нагибаясь к лицу Сынхена, - сделаем фото на память? - Что? - Селфи, твоим родителям понравится, - он достал из кармана телефон и, отведя руку чуть в сторону, сделал снимок. Но и этого Чжиену показалось мало, он коснулся губами щеки Сынхена, оставляя влажный след и щелчок, еще один снимок был готов. – Поцелуешь меня? - Зачем? – Хрипло прошептал Сынхен. Кажется, омега взглядом загипнотизировал его и если бы Сынхена сейчас о чем-то спросили, то он вряд ли бы услышал. Но альфа был готов сделать все, что Чжиен хочет. И даже больше. Снимок на память? Конечно. И плевать, что этот снимок, этот недо-поцелуй, всего лишь игра, всего лишь постановка для любимых родителей. Какая, к черту, разница, зачем это и почему, когда голова шла кругом? Никакой.