We Belong Together

Пип. Пип. Телефон всегда так противно звучал? Альфа нахмурился, ударяя себя по карману, где вроде как должен был лежать сотовый. Но телефон все равно продолжил назойливо пищать, напоминая о себе и входящем сообщение, вот только мысли Сынхена были слишком далеки, чтобы обратить на него внимание. Он честно считал, что после пару часов валяния на травке в парке Чжиен отпустит его домой. Наивно? Вполне возможно. Потому что у Квона были абсолютно другие планы, и небольшая прогулка по парку была всего лишь прелюдией их увлекательнейшего, если конечно, верить омеге, свидания. А мнения Сынхена никто не учитывал, Чжиен только фыркнул, и щелкнул большим пальцем по носу альфы, после чего довольно подставил лицо солнцу. Кудряшки на его голове при этом забавно качнулись, и Сынхену вдруг показалось, что даже прическа Чжиена над ним смеется. Все вообще, кажется, было против него. То эти непонятно для чего фотографии, не будет же он, в самом деле, показывать их родителям, то этот недо-поцелуй, после которого губы горели и Сынхен постоянно облизывался, считая, что Чжиен явно попытался его отравить, то еще что. Теперь вот они шли по каменной дорожке по направлению к выходу из парка, потому что омега решил, что хочет посмотреть кино. Кино? Кто, в самом деле, в их время ходит на свидания в кино? Они даже не смогут целоваться на последнем ряду, а просто сидеть и смотреть часами фильм, было слишком уж скучно. - Хочешь есть? - Что? – Сынхен сонно моргнул, ощущая, как Чжиен тянет его за руку. - Есть спрашиваю, хочешь? - Немного, - прислушавшись к своим ощущениям, решил альфа, - поедем в ресторан вместо кино? – С надеждой поинтересовался Сынхен. - Еще чего, - фыркнул Чжиен, - у нас обычное свидание, помнишь? Так что стой тут, сейчас я куплю нам чего-нибудь перекусить. - Но, - возражения, как видно, не принимались, омега помчался в сторону цветастой палатки, где продавались еда и напитки, оставив раздраженного альфу прямо посередине каменной дорожки, по которой они шли к выходу из сквера. Делать было нечего, и, несмотря на то, как сильно Сынхену хотелось свалить, он все же отошел к ближайшей лавочке и устроился на ней, решив дождаться неугомонного Квона в теньке. Было невыносимо жарко, и стрекот насекомых отчего-то усыплял, вот только писк телефона и не дал Сынхену погрузиться в дрему. - Енбэ? - Наконец-то! – Енбэ недовольно выдохнул, кажется, он был сердит или как минимум, сильно взволнован, - я думал, что ты уже того, лежишь с перерезанным горлом где-нибудь в сточной канаве. Позвонил мне, потом резко сбросил, а на мои звонки не отвечаешь. Ты нормальный вообще? - Ты волнуешься обо мне? - Нет, ты просто взял у меня диск с игрой и до сих пор не вернул, а если Квон тебя придушит, то я свою игру обратно вообще не получу. - Какой ты мелочный. - Такой же, как и ты, - альфа тихо рассмеялся, - ты уже дома? - Нет, все еще на свидании, - Сынхен вздохнул, пальцем ковыряя старый слой краски на лавочке, - и надо сказать, что это худшее свидание в моей жизни. Мы словно невинные школьники, сначала парк и бросание камешков в воду, теперь вот в кино собираемся, скучно. А еще Чжиен ужасно непостоянный, его вечно несет в разные стороны, и сложный. Я его не понимаю. - А вы ведь друг друга стоите. Я не сомневаюсь, что и он тебя не понимает, даже мне понадобилось время, чтобы привыкнуть к тебе и твоим странностям. И, кстати, он так ничего тебе и не сделал, а ты-то утверждал, что тебе челюсть сломают, лишним все это было, Сынхен. К слову, если вы все еще на своем свидании, то, как ты так свободно говоришь о Квоне? - Он отошел, - Сынхен огляделся, проверяя, что Чжиен еще не возвращается к нему и, заметив омегу у ларька с едой, успокоился. Ему совсем не хотелось, чтобы омега услышал, что он о нем думает, еще одного спора с этой истеричкой Сынхен не выдержал бы. У него не было желания обсуждать сейчас все то, что он наговорил в тот день, когда сделал дурацкое предложение Чжиену, были дела и понасущней, поэтому он резко перевел тему. – Чего я тебе звонил-то, мне надо кое-что узнать. - Узнать? И что же? - Круг друзей Чжиена. Я узнал кое-что интересное и мне надо проверить эту информацию. - И что ты от меня хочешь? - Ну, у тебя много знакомых в универе, не мог бы ты поспрашивать и все такое, мне надо знать, есть ли среди друзей Чжиена еще альфы по имени Сынхен. – Эта мысль не давала Сынхену покоя. Слишком уж напуганным выглядел Чжиен, когда влетел в кухню, чтобы заставить папу замолчать. И потом, когда Сынхен спросил его об этой ситуации, он повел себя странно и увиливал так неумело, что сомнения только укрепились. Сынхену нужно было выяснить об этом все, для чего он пока и сам не знал, но чувствовал, что лишней эта информация не будет. Отец всегда учил его использовать любую информацию себе во благо, даже в тех ситуациях, когда, казалось, уже ничто не спасет и любое слово будет только обращено против него самого. - Ревность взыграла, что ли? Или эгоизм? - Причем тут это? - Ну, может ты не хочешь, чтобы рядом с понравившейся тебе омегой был еще кто-то такой же сволочной, как ты. Откуда я могу знать? - Он мне не нравится! - Но ты сделал ему предложение. - Это все из-за тебя. - Не надо перекладывать на меня свои решения, - ехидно протянул Енбэ, - я тебе только предложил, но решил ты все сам. И только по своей глупости ты проводишь с Квоном свое свободное время. - Ты ведь знаешь, что я тебе отомщу? - Догадываюсь, - это было не ново, они вечно спорили и задирали друг друга, эта была та грань их дружбы, которая позволяла двум сильным альфам не просто дружить, но еще и не конфликтовать. Они просто не делили территорию, хотя желание иногда и возникало. – Но я тебе помогу с твоей просьбой, а ты простишь своего старого друга. - Это предложение? - Нет, хен, это утверждение. Сынхен бы обязательно сказал бы другу еще парочку ласковых слов, но заметив Чжиена, который возвращался с едой назад, он только и мог, что согласиться на условия Енбэ, да быстро попрощаться. О некоторых разговорах омега не должен был знать, в конце концов, они даже не друзья и ему не стоило знать о чем-то таком вот личном. Пусть это личное и затрагивало его самого. Все было, пока еще слишком запутанно, Сынхен ощущал себя мухой в паутине, он пытался выбраться из нее, но с каждым движением, с каждым словом увязал в ней еще глубже. Паутина это его ложь, вязкая и липкая, не отмоешься, не выпутаешься. - Я купил нам поесть, - Чжиен уселся рядом с Сынхеном и протянул ему самый обыкновенный хот-дог, из тех, которые продаются в любом парке и стоят так дешево, что лучше было бы и не задумываться, из чего их готовят. – Надеюсь, ты любишь острое. - Что это? - Хот-дог, сосиска и две булочки, - как маленькому ребенку объяснил Квон и недовольно сощурился, - сейчас ты скажешь, что такую дрянь не ешь, да? - Не ем. - А придется! - Почему это? - Потому что я купил это для тебя. - Я не просил, а предложил поехать в ресторан, но нет, тебе все надо сделать по-своему. - Да, надо. Потому что это я позвал тебя на свидание, так что это я решаю, что нам делать, что есть и куда пойти, - Чжиен отщипнул от булочки кусочек и кинул его птичке, которая все крутилась возле них. – А вот, если бы ты меня куда-нибудь пригласил, то и было бы всё по-твоему. Сынхен печально вздохнул. Раз. Второй. Но потом все же взялся за хот-дог, он осторожно откусил кусочек и медленно-медленно прожевал его, словно отраву какую-то пробовал. Впрочем, в какой-то мере, так оно для него и было. Вот только возмущаться желания больше не было, слова Чжиена его не то, чтобы переубедили, наоборот, хотелось сказать ему много добрых и ласковых слов. Но Сынхену показалось, совсем чуть-чуть, но все же, что Чжиен хотел получить приглашение на свидание от него. И вероятно, не дождавшись этого самого приглашения, взял все в свои руки. Надоедливая омега. И зачем ему это? Чжиен вел себя так, словно он и, правда, был заинтересован в Сынхене, но все равно отталкивал его, словно он играл в какую-то занимательную игру. Оттолкни и снова потяни на себя. Глупости какие-то, но больше ничего в голову Сынхена не лезло. Тайны Чжиена все же не давали альфе покоя, даже не столько, потому что ему потом придется что-то делать для Чжиена, сколько из-за того, что ему не нравилось такое недоверие. Доверие, смешно. Откуда же оно должно было вообще взяться? Они просто собирались использовать друг друга, как можно эффективнее, а затем разойтись в разные стороны, словно и не было этого месяца. Но все это было только впереди, а пока была суббота, было свидание, был хот-дог. Сынхен вздохнул и покосился на Чжиена, который кидал кусочки булочки голубям и при этом смешно хмурил нос, словно ему не нравилось то, что происходило, но он боялся сказать об этом. В сущности, наверное, так оно и было. - Если ты не хочешь, то можешь и не есть. - Что? - Не ешь, говорю, - Чжиен повернулся к Сынхену и сердито добавил, - я же вижу, как ты корчишь нос! - Да, все нормально. - Не правда, - Квон с силой сжал свой хот-дог и капля, большая и жирная, майонеза капнула ему прямо на светлые джинсы. Наверное, это стало последней каплей, как бы смешно это не звучало, для Чжиена и он швырнул свою булочку с двумя сосисками в урну. Сынхен сглотнул и боязливо отвел взгляд, омега выглядел чертовски сердитым и скорее всего, если бы не люди вокруг, то он бы точно выместил свою злость на нем. – Черт, - омега закусил нижнюю губу, пытаясь салфеткой вытереть пятно от соуса, но ничего не вышло, и он только размазал жирный майонез по джинсам. – Все из-за тебя! - Из-за меня? – Сынхен поперхнулся своим обедом и скептически уставился на расстроенного Чжиена. – Я предложил тебе поехать в ресторан, но ты, - он тяжело вздохнул и тут же сменил тему, не желая начинать спор сначала, - хочешь я куплю тебе новые джинсы? - Зачем мне это? - Ну, раз ты испортил свои из-за меня, то я могу купить тебе новые. - Чтобы искупить свою вину? - Можно сказать и так. - Ты видно привык, что все вокруг покупается и продается, да? Знаешь, твои бывшие парни наверняка этим пользовались, но я не такой, да и ты ничего без своих денег не стоишь. – Сердито проговорил Квон. Он был так зол, что с трудом сидел на месте, а потом и вовсе кинул в альфу грязную салфетку и чуть ли не бегом устремился в сторону выхода из парка. - Отлично, - Сынхен вздохнул, к такому его жизнь не готовила. Он чувствовал, что на него все смотрят, кажется, всем вокруг заняться больше было нечем, и их волновала чужая ссора. Альфа чувствовал чужие взгляды, осуждающие и насмешливые, и это было так противно, что он с трудом сдержал себя. Медленно выкинул хот-дог в урну и отправился вслед за Чжиеном, старательно пытаясь не перейти на бег. Он же альфа, а не подкаблучник какой-то. Сынхен догнал Чжиена уже почти у выхода из парка, омега судорожно повязывал рубашку на пояс, чтобы скрыть пятно на джинсах и недовольно сопел, всячески пытаясь показать, как он зол. Был ли смысл перед ним извиняться? Скорее нет, чем да. Поэтому альфа просто взял его за руку и повел к машине, попутно рассказывая, как он, однажды в старшей школе, опозорился. Это были не те воспоминания, о которых ему хотелось рассказывать, но зато Чжиен заметно повеселел и перестал строить из себя холодную статую. А уж после того, как Сынхен купил ему большой сахарный рожок сливочного мороженого, просто так, чтобы омега перестал на него дуться и считать врагом, то Квон совсем растаял. Правда, Сынхен не был уверен, что сладкое хоть чуть-чуть успокоило Чжиена, но, по крайней мере, он перестал недовольно коситься и вслух издеваться над ним, придумывая дурацкие прозвища и строя предположения о его личной жизни. Самое обидное в его словах было то, что Чжиен попадал яблочком в цель и Сынхен оттого чувствовал себя каким-то вселенским неудачником. Да еще и кинотеатр, к общему разочарованию альфы, оказался не обычным, с полутемным залом и рядами кресел, а автомобильным, с большим белым экраном, рядами машин и голосами персонажей из магнитолы. В таком кинотеатре Сынхен был впервые, хотя даже если бы он знал, что такие есть в их в городе, то все равно бы не пошел. Он не видел смысла платить деньги за просмотр старой, глупой мелодрамы через окно собственной машины. Зато Чжиен, кажется, вполне себе был счастлив и Сынхен сам не знал почему, но ему было приятно наблюдать за тем, как омега довольно вздыхает, облизывая сладкие от мороженого губы. Был бы он всегда таким, простым и понятным, как дважды два, но нет. Чжиен был скорее похож на горько-сладкий алкоголь, он обжигал своими словами, соблазнял своими действиями и сносил напрочь мозг своими бесконечными отказами. Хотя, Сынхен усмехнулся, ему-то Чжиен еще ни разу не отказал. - Почему ты смотришь на меня? - Потому что ты забавнее, чем кино? – Сынхен пожал плечами и, протянув руку, вытер пятнышко от мороженого со щеки Чжиена. Он сделал это на автомате, совершенно не подумав, словно что-то или кто-то подтолкнул его к этому. - Ты чего? – Чжиен смущенно потер свою щеку и надул губы, опуская взгляд на свои колени. Ну, вот опять, его реакции не вязались с тем, что он ранее говорил или делал. Разве это было нормально? Противоречивая омега. - Мороженое было вкусным? – Альфа облизал палец, которым ранее стер пятнышко со щеки Чжиена и довольно причмокнул губами. - Какие дешевые приемчики, Чхве Сынхен. - Что? Какие еще приемчики? - Очень смешно, - Квон нахмурился и еще раз потер щеку, - типичные для альф, когда они пытаются снять омегу. Все эти слова с придыханием, незначительные прикосновения, взгляд глаза в глаза и грубый смех, который как бы скрывает смущение. Все вы одинаковые, примитивные существа. - Не слишком ли ты много о себе мнишь? Зачем мне соблазнять такого, как ты? - А что во мне не так? - Что? Да все, - Сынхен отвернулся и с раздражением прибавил звука на магнитоле. На экране как раз показывали самый трагичный момент фильма, возлюбленные были вынуждены расстаться из-за козней врагов. Звучала печальная музыка и, наверное, сейчас полагалось заплакать или обнять любимого, да пообещать, что с ними такого не случится. Но такого, как Чжиена не обнимешь, не приласкаешь. – Слушай, раз ты знаешь, как альфы ведут себя с тем, кто им нравится, то значит ты весь такой опытный, да? Скольким же парням ты сказал «да»? - А может, я чаще говорю «нет»? Как раз, потому что вы все одинаковые, фальшивые и…, - Чжиен махнул рукой и уставился на экран. Его недовольное сопение, наверное, было слышно в других машинах, что Сынхен волей или неволей, но все же почувствовал себя виноватым. - Слушай, ну извини, просто ты сам виноват. - Отлично, Сынхен, это просто самое лучшее извинение в моей жизни. - Ну что опять не так? - Все! Ты меня бесишь. Инфантильный придурок. - Чжиен, - альфа сжал кулаки, пытаясь успокоиться, чтобы даже случайно не сделать Чжиену больно. Он ведь осознавал, что сильнее его, а уж когда ярость бьет ключом, так еще и опаснее, но Квон, словно специально бесил его, подбирал слова, чтобы побольнее ударить. За что он так с ним? Они никогда раньше не сталкивались, никогда раньше Сынхен не обижал его, так что же было не так? Он не знал. Вот только голова шла кругом, и воздуха не хватало, словно кислорода больше нет и запаха Чжиена нет, что пугало посильнее возможности задохнуться. – Почему от тебя ничем не пахнет? – Наконец, тихо прошептал Сынхен, наклоняясь к омеге и касаясь губами его щеки. - Тебе кажется. - Неправда, Чжиен. – Сынхен провел языком по щеке омеги, оставляя мокрый след, и легко поцеловал его в скулу. - Что ты делаешь? - Ты совсем ничем не пахнешь, почему? - Не твое дело, - Чжиен уперся руками в плечи Сынхена, пытаясь его оттолкнуть, но было поздно. Альфа прижал его к сидению и больно укусил за шею, оставляя яркий засос. Чжиен должен был бы обрадоваться тому, что это хотя бы не метка, но именно в тот момент он чувствовал себя податливым, как теплый воск. И Чжиен таял в руках Сынхена, безвольно позволяя тому целовать себя в шею. А возможно, ему просто это нравилось.

***

Часы так громко тикали, что Сынхен отчетливо чувствовал желание выкинуть их куда-нибудь подальше, в окно там или кинуть их в Енбэ. Да, наверное, все же лучше в Енбэ. Потому что то, как тот ходил по комнате его ужасно раздражало. Круг направо, круг налево. Стоп. Поворот. И все сначала. Была бы еще причина для такого поведения, то Сынхен бы понял друга. А то ведь был только понедельник, раннее утро, а Енбэ уже был не в себе, словно случилось нечто из ряда вон выходящее. Альфа зевнул и потер глаза, подумаешь, он всего лишь рассказал об их свидании с Чжиеном, которое, ну никак, лучшим назвать было нельзя. Так этот гад, Енбэ, то есть, сначала расхохотался, а потом вдруг стал ходить кругами по комнате, о чем-то размышляя. Свидание, Сынхен вздохнул и потер щеку, он еще ощущал тот удар, которым его вознаградил Чжиен, когда вышел все-таки из своего транса и понял, что его все еще целуют. Хотя это было нельзя назвать поцелуем, Сынхен всего лишь поставил омеге пару ярких засосов, чтобы не зазнавался и все. Подумаешь, у него не было на это никакого права, Сынхен же, черт возьми, все-таки альфа и он не собирался спрашивать, что ему можно делать, а что нельзя. Ведь Чжиен для всех был его женихом, Сынхен плотоядно усмехнулся. Он собирался воспользоваться этим, правда, пока не придумал как, но все еще было впереди. - Лимончику принести? - Зачем? - Ты так сладко улыбаешься, что хочется дать тебе чего-нибудь кислого, чтобы ты перестал. - Охренел? – Сынхен беззлобно улыбнулся, сжимая руки в кулаки. - Ты-то? Да, есть такое, - Енбэ вздохнул и присел на стул, - слушай, на счет того, о чем ты попросил меня узнать, зачем тебе все же это? - Мне нужно, Енбэ. - Это не ответ. - Значит, у меня нет ответа. - А у меня тогда нет информации. Я не собираюсь ничего тебе рассказывать, пока ты не пообещаешь, что ничего Квону не сделаешь. - Не собираюсь я ему ничего делать, он просто слишком много мне врет и это бесит, так что я должен выяснить, для чего этот омега водит меня за нос. И вообще, тебе-то какая разница? Или он тебе нравится? - Нет, я просто не хочу, чтобы по моей вине ты принес кому-то боль. – Енбэ ответ взгляд и скривил губы в печальной усмешке. Кажется, он уже немного, но все же, сожалел о том, что когда-то предложил Сынхену попробовать сыграть в любовь с Чжиеном. Но что сделано, то сделано и обратно время нельзя было повернуть, оставалось только надеяться, что никаких особых последствий не будет. – Я поговорил со знакомыми и вообще навел справки, не думай, что у меня так много друзей, которые хоть что-то знают о Чжиене. Но Сухек, помнишь его? - Сухек? Тот странный альфа с курса психологии? - Именно, - Дон кивнул, - у него много парных лекций с курсом Квона и они немного общаются. Так вот он сказал, что среди знакомых Чжиена и правда, есть один Сынхен. - И? - Ты его знаешь. Это редактор студенческой газеты, шустрый такой парень. - Но он омега. - Именно! Так-то он свои статьи подписывает «Сынри», так что его все так и зовут, но его настоящее имя Ли Сынхен. Кстати, он ведет колонку, как же она называется… а, точно! «Сплетни и бредни». В общем, он обо всех слухах в универе в курсе и знает столько чужих секретов, что тебе и не снилось. И он лучший друг твоего Квона. - Он не мой, - машинально ответил Сынхен. То, что он сейчас узнал от друга, запутало его еще сильнее, словно вместо ста кусочков мозаики, их стало тысяча. Но это означало то, что Чжиен соврал ему, он никак не мог рассказать родителям о другом Сынхене, хотя бы потому, что не было никакого другого. В конце концов, Чжиен же не мог тащиться по омегам, это было просто абсурдно. – Енбэ. - Что? - У тебя же сейчас никого нет, да? - Нет, - медленно ответил Дон, пытаясь понять, к чему клонит Сынхен. - Как на счет того, чтобы познакомиться с этим Сынри поближе? - Что? Нет, Сынхен. Нет, ты не заставишь меня! - Енбэ, но ты же мой лучший друг и я знаю, что тебе одиноко, а тут милый омега, милый и шустрый омега, так почему нет? Ответа на этот вопрос у Енбэ не было, и он с ужасом осознал, что дал себя втянуть в какую-то аферу, которая не факт, что должна была закончиться положительно для них. Но сказать «нет», он и, правда, не мог. Просто потому, что не хотел. И если соврать Сынхену он еще как-то мог, то себе никак. Так что выхода не было, оставалось только сдаться и позволить судьбе тащить себя вперед.