Далекий до истины.

Сэм. Мне очень сложно понять, люблю ли я его. Он отличный собеседник, из тех, кого называют своим в любой компании. Сэмми очень мил. Он славный малый. Но любовь ли это? У нас очень много общего. Мы любим одно и то же. Это дружеская симпатия, или что-то большее? Ох, Сэмми, знал бы ты, как мне сейчас нелегко. - Еще немного шампанского? - Сэм поднимает взгляд на меня, и задумчивость с его лица мгновенно улетучивается. Он улыбается, а я невольно начинаю улыбаться в ответ. Невозможно остаться невозмутимым. Сэмми, пожалуйста, не надо больше! Ты очень, очень мил, а особенно когда на твоем лице сияет улыбка. Но сейчас мне нужно сказать тебе кое-что важное. - Только если немножко, - отвечает Сэм, кокетливо отводя взгляд. Я облегченно вздыхаю. Становится легче, когда нет такого зрительного контакта. Сегодня все должно быть идеально, Сэмми. Так и будет. Шипящая жидкость наполняет наши бокалы. Кто-то невидимый начинает двигать смычком по струнам; звучит дивная мелодия, ласкающая слух. - За нас, - тихим шепотом предлагаю я, вложив в голос всю нежность, на какую только способны натянутые связки. - За нас, - отзывается Сэм, и мы со звоном соприкасаем наши бокалы. Я встаю, а чарующая мелодия стихает. - Можно пригласить вас на танец? - О, Джекоб, - только и молвит Сэмми, вкладывая свою ладошку в мою ладонь. Мы делаем несколько шагов в начавший таять потемок, и вновь до нас доносится тихий мотив. Свободной рукой Сэм обнимает меня за плечо, а я нежно придерживаю его за талию. Мы медленно двигаемся в такт музыке, то кружась, то почти замирая, слушая дыхание друг друга. Мне очень тепло с тобой, Сэмми. Но смогу ли я всегда улыбнуться тебе в ответ, когда ты будешь ждать этого от меня? По-настоящему ли я знаю тебя? Для меня ты как открытая книга, я все знаю о тебе. Но ведь "все" не всегда значит правду. - Джекоб, я давно хотел тебе кое-что сказать, - мы останавливаемся. - Сэмми, я знаю, - обе его ладошки я захватываю своими ладонями, глядя в влажно поблескивающие в полумраке глаза. Дыхание и сердцебиение учащаются. Кажется, что вот-вот сердце сломает клетку ребер и вырвется наружу. - Правда? - шепчет Сэм, утыкаясь носом в мое плечо. - Правда, - отвечаю ему я с улыбкой. Наши пальцы расцепляются, и я встаю на одно колено. Нащупав пальцами мягкий бархат, достаю из кармана пиджака коробочку. Держа ее на уровне своей груди, поднимаю крышечку. Кольцо кажется очень маленьким; пальцы у Сэмми очень тонкие и длинные. Ювелир, выложивший на золотом ободке маленькими искрящимися брильянтами затейливый узор, явно сказочник, которому под силу даже подковать блоху. - Сэмюэл Каллеб Холмс, ты выйдешь за меня? - Джекоб, это так неожиданно... Конечно, Джекоб, конечно! Я выйду за тебя, - задыхаясь от волнения шепчет он севшим голосом. Опьяненный всем произошедшим, я поднимаюсь, как в тумане надеваю кольцо на его безымянный палец, и он неловко, видимо от смущения, целует меня. Наши пальцы вновь переплетаются, и так мы и стоим, делясь своими чувствами друг с другом. Ох-х, Сэмми. Я сделал все так как и должен был. Ни с кем мне еще не было так тепло, как с тобой. Из нас может быть и получится семья... Вот только ли проснется когда-нибудь любовь к тебе в моем сердце?