Кошмарная неделя, или Сага о том, как...

Ты и я безжалостны друг к другу, словно мы на войне. Мы не церемонимся друг с другом, Продолжая бросаться вещами и хлопать дверьми. Мы настолько неадекватны, что начали вести счёт. Мы оба больны. Да, я знаю, нам больше так нельзя. Maroon 5 — One More Night ________________________

Ужин в Большом зале шёл своим чередом. Кто-то негромко переговаривался, слышался чей-то смех. — Ву-уд, блядь!!! — раздался вдруг громкий вопль, и в зал влетел грязный, весь всклокоченный и очень-очень злой капитан слизеринской квиддичной сборной Маркус Флинт. В зале наступила мёртвая тишина, будто на всех присутствующих наложили массовый Силенцио. Ошарашенные преподаватели и студенты замерли на местах, дружно обернувшись на дверной проём. — Ты что творишь, с-сука!!! — Марк, красный от бешенства, продолжал орать, не обращая внимания на устремлённые на него разной степени шокированности взгляды. — Ты на хрена намазал мою метлу какой-то хернёй, я чуть свою задницу не угробил! А ну, выходи, сучонок, я тебя убью сейчас! — Он остановился, пристально оглядывая стол Гриффиндора и пытаясь отыскать объект своего гнева. Тот отсутствовал, а значит, вся его цветистая речь пропала втуне. Внезапно все взгляды переместились Марку за спину, и он обернулся, наблюдая, как улыбающийся, довольный Оливер преспокойно входит в зал. — Вот ты где, сволочь! — Марк подскочил к нему, схватил за грудки и хорошенько встряхнул. — Не понял... — начал тот, пытаясь сбросить с себя его руки, но Марк вцепился крепко и, склонившись к его лицу, завопил так, что у всех чуть не заложило уши: — Ты что натворил, гад? Совсем охуел? Как это поним-мать твою(1)?! Ошеломлённый Оливер стоял столбом ничего не понимая, но чувствуя, как самообладание стремительно исчезает, сменяясь дикой яростью, затмевающей разум. Кровь закипела, и он, забыв, где находится и вообще всё на свете, заорал в ответ: — Флинт, ты охренел?! Что за поебень ты несёшь? Я вообще... — ТИ-ШИ-НА-А!!! — раздался вдруг громовой голос. Дамблдор не иначе как применил Сонорус — другой возможности перекричать сейчас эту парочку попросту не было. Все, как по команде, оглянулись на директора — тот возвышался над столом преподавателей, укоризненно смотря на виновников беспорядка: — Мистер Флинт, мистер Вуд, приведите себя в порядок и через полчаса ко мне в кабинет. Живо! * * * — Вы! Выражались неприличными словами на виду у всей школы! — кипела от праведного негодования Макгонагалл, стоя перед слегка охолонувшими парнями прямо, будто метлу проглотила. — Там были студенты! И преподаватели! Что вы себе позволяете? — Что ж, молодые люди, любовь — это, конечно, прекрасно, но не до такой степени, — вторил ей Дамблдор, сцепив пальцы в замок. Пожалуй, ни Оливер, ни Марк ещё никогда не видели директора в таком состоянии: тот был по-настоящему сердит. — Вы переплюнули даже мистера Малфоя и мистера Поттера с их вечными перепалками и враждой! — раздражённо выговаривала Макгонагалл. — И вы перешагнули все мыслимые и немыслимые границы дозволенного! — Как показала практика, все применяемые к вам взыскания не приводят к должному результату, — вновь подхватил эстафету Дамблдор. — Во время отработки у мистера Филча во вторник вы разгромили старый класс Трансфигурации, а ваша брань была слышна на целых три этажа. А на прошлой неделе вы разбили у профессора Снейпа бутыль с уникальным зельем на основе редчайшего яда василиска. И опять выражались при этом столь непотребно, что это не вписывается ни в какие рамки приличий. Меня это удручает, молодые люди, весьма удручает. И профессор Снейп очень расстроился. Он требовал вашего немедленного исключения из школы, но мы с Минервой уговорили его дать вам последний шанс. — Дамблдор перевёл дух и, обернувшись к двери, позвал: — Профессор Снейп, прошу вас! В кабинет вошёл мрачный как туча Снейп, держа в руках небольшую склянку. Злобно посмотрев на виновников своих несчастий, он разлил зеленоватую жидкость в два стакана, специально для этой цели приготовленных на директорском столе. Дамблдор одобрительно кивнул и обратился к парням: — Сейчас вы выпьете зелье и в течение недели — к сожалению, зелье не действует дольше — не сможете сквернословить. Может быть, хотя бы это заставит вас задуматься, насколько неподобающе вы себя ведёте. — Он кивком головы указал на наполненные стаканы, давая указание к действию. — Ну, а если и нет, — пробормотал тихо, едва заметно улыбнувшись в бороду, — то, по крайней мере, хотя бы одну неделю в Хогвартсе будет спокойная обстановка. Виновники беспорядка переглянулись, но под требовательными взглядами директора, Макгонагалл и Снейпа не посмели ослушаться и молча подчинились, залпом глотая безвкусную гадость. Дамблдор взмахнул палочкой, прошептав какое-то заклинание, и с неё сорвался бледно-оранжевый луч, на секунду окутал парней и сразу исчез. — Вы можете идти, молодые люди. Парни медленно поплелись к выходу. — Ах да, — окликнул их Дамблдор, когда они уже почти вышли. Синхронно развернувшись, Оливер и Марк уставились на старого интригана. И хитрющий блеск в его глазах определённо не понравился ни одному, ни второму. — Совсем забыл, — «посетовал» директор, широко улыбаясь. — Ещё неделя отработок для обоих. А если подобное повторится вновь, вы будете отстранены от квиддича. * * * — Видишь, придурок, всё из-за тебя, — злобно процедил Марк, едва они выбрались из кабинета. — На ху... бл... б... бли-ин! Эта дрянь реально работает! — запнувшись несколько раз, вскипел он и вновь переключился на Оливера: — Ты на фига это сделал, гадёныш? — Да что я сделал?! — побелев от бешенства, заорал тот. — Ничего я не делал! Я что — похож на психа? Какого ху... — машинально хотел сказать он и тоже запнулся, как и Марк до этого. Глубоко вздохнул и попытался снова: — Какого чёрта ты плетёшь, Флинт, я не понимаю, о чём ты! Ты меня слышишь, дебил? Не-по-ни-ма-ю! — Не понимаеш-шь? — прошипел Марк. — Не понимаешь, кусок идиота?! Ты меня чуть не прикончил! Я с метлы свалился, хорошо, что было невысоко! Чем ты её намазал, кретин гриффиндорский? — Флинт, ты больной? Хотя о чём я спрашиваю, конечно, больной. Потому что только такой псих, как ты, мог решить, что всю эту ху... ху... тьфу, блин!.. фигню сделал я. У меня, по-твоему, совсем крыша поехала? — Кто тогда? — сбавив обороты, уже не так резко спросил тот, до которого только теперь начало доходить, что он, возможно, капельку погорячился. — Кто, бля... бл... Да что ж такое-то! — спотыкаясь через каждое слово, взревел он. — Дамблдор, чокнутый старикашка, чтоб тебя... — Он резко умолк, потому что Оливер, зажав ему рот рукой, толкнул к стене, прижимаясь со спины, и зашипел в ухо: — С ума сошёл? Что ты орёшь, как припадочный? Хочешь, чтобы нас из школы вышибли? Мы и так теперь на испытательном сроке из-за тебя. Надо тебе успокоительного зелья вкатить, а не захочешь — через задницу залить. Псих! — Да пошёл ты, Вуд, — даже не думая вырываться, на удивление мирно отозвался ещё секунду назад кипевший от ярости Марк. Оливер на мгновение удивился, но сообразил, в чём дело, просунул руку вперёд и накрыл ладонью чужой пах. Так и есть: каменный стояк во всей красе. — Флинт, ты не только псих, ещё и извращенец, — изменившимся голосом произнёс Оливер, чувствуя, как гнев моментально улетучивается, уступая место бешеному желанию. Он протиснул руку через ремень брюк прямо Марку в трусы и обхватил ладонью напряжённый член, сильно сжимая. — Что, Марки, возбуждают скандалы? — зашептал, грубо впиваясь губами в его шею, так, чтобы остался синяк. — Подарить тебе скалку — из тебя выйдет оху... офигенная жёнушка? Тот вздрогнул, явно не слыша, что он там бормочет, машинально толкнулся в его ладонь и просипел, заикаясь: — В-вуд, какой же ты за-сранец. Откуда ты в-взялся на мою голову. Сам же знаешь, су... су... блин, су-у...масбродный идиот, что мы неделю не трах... то есть, не... Ну, ты понял. У меня уже яйца болят и на что угодно встаёт, даже на тебя, придурка такого. О-о-о... — тихо простонал он, потеряв нить беседы, и пробормотал просительно: — Возьми его в рот, Олли, ты так классно сосёшь. Опьянённый желанием, Оливер начал наклоняться, намереваясь выполнить просьбу, но вовремя спохватился и отдёрнул руку. Марк протестующе замычал. — Подожди, Марки, не здесь, а то точно из студентов попрут. Где... Где мы находимся? Марк покрутил головой, пытаясь сообразить. Видимо, не получилось, зато в поле зрения попало то, что на данный момент ему — им! — было нужно больше всего. Он рванулся, хватая Оливера за локоть. — Ху... хрен его знает. Смотри, вон там дверь, пошли туда, быстро! Парни припустили к вожделенной двери, на ходу расстёгивая мантии. Ворвались в пустую, захламлённую и ужасно пыльную — на что обоим было в данный момент откровенно наплевать — кладовку и начали лихорадочно избавляться от одежды. — Значит, минет хочешь? — порочно ухмыльнулся Оливер, опускаясь перед Марком на колени. — Будет, если хорошо попросишь. Тот на это гнусно усмехнулся, подошёл, молча взял его за затылок и притянул к себе. Потом без лишних слов вставил ему член в рот практически до самого горла. Подавившись, Оливер слегка отодвинулся, поднял на Марка чуть повлажневшие глаза. — Некогда «хорошо просить», Олли, — хрипло пояснил тот, глядя на него сверху вниз. — Отсоси уже, а? Сдохну сейчас. А потом я тебе, обещаю. Если бы у Оливера рот не был занят весьма немаленьким членом, он бы усмехнулся, а так смог только насмешливо изогнуть бровь, затем кивнул и принялся за работу. Он любил делать минет и всегда подходил к этому творчески, с вдохновением творя всё, на что хватало фантазии. Вот и теперь он вылизывал, посасывал, причмокивал и откровенно наслаждался происходящим. Марк громко дышал, изредка постанывая, и пытался по привычке материться, совершенно забыв, что ругательства под магическим запретом. В результате постоянно сбивался с настроя, и это здорово тормозило процесс. Наконец Оливер отстранился и яростно зашептал: — Флинт, придурок, заткни ебало. Просто закрой свой грёбаный рот и получай удовольствие молча. У меня, блин, челюсти свело. Марк, пребывающий практически по ту сторону добра и зла, не стал огрызаться в ответ, на автомате сделал, как велели, и дело пошло на лад — буквально через полминуты член набух ещё больше, и Оливер почувствовал, как рот наполняется тёплой спермой. Он сглотнул, не поморщившись, ещё раз облизнул головку и отстранился. Мутно посмотрел на довольного Марка, машинально схватился рукой за собственный изнывающий от желания член и сжал его пальцами. Проследив взглядом за его рукой, Марк криво ухмыльнулся, легонько толкнул его ладонью в грудь — так, чтобы он упёрся задницей в почти сломанный стол, стоящий позади. Аккуратно отбросил его руку, обхватил член сам, несколько раз провёл кулаком туда-сюда. Оливер прикрыл глаза, зная, что Марк долго играть не станет, и точно — буквально через несколько секунд он ощутил, как ствол погружается в горячую влажность. Марк сосал, конечно, не так вдохновенно, но технично, старательно и умело, и Оливеру этого обычно с лихвой хватало. Он бездумно положил руку на затылок перед собой, вцепившись пальцами в тёмные волосы, притянул к себе и со стоном засадил Марку по самые гланды, обильно кончая в горло. Тот поперхнулся и вскочил, кашляя и задыхаясь. — Вуд, чёртов ты засранец, я сколько раз просил не делать так! — Прости, — улыбаясь, сказал тот совершенно невиноватым тоном. — Но ты так классно работал ротиком, что я не сдержался. Марк побагровел. — Я тебе сейчас въеб... въе... Въеду по морде, так что заткнись лучше! — рявкнул он, сжимая кулаки, и вдруг совершенно нелогично закончил: — Как же меня достал этот запрет, — и с досады пнул ногой стену, оставляя грязный отпечаток. Слегка остыв, он натянул трусы и брюки, устроился на колченогом стуле напротив Оливера, который, тоже одевшись, неторопливо застёгивал ремень, и обратился к нему: — Что будем делать? — Флинт, неужели мы такие придурки, что неделю не сможем прожить как цивилизованные люди? Или идиотский мат — смысл твоей жизни? — Не знаю. — Тот озадаченно почесал затылок. — Я как-то раньше не задумывался об этом. Но одно я знаю точно — мне, твою мать, всё это не нравится! И с какого ху... э-э-э... ху-ху-у... дого гоблина я обязан плясать под дудку чокнутого старикашки Дамблдора? — Хотя бы с такого, что, благодаря ему, мы до сих пор не вылетели из Хога, — философски пожал плечами Оливер. Марк скривился и покровительственно посмотрел на него, как на неразумное дитя: — Снейп не стал бы ничего делать, Вуди. Плохо ты его знаешь! Так, попугал бы и всё — он вечно нас третирует. «Мистер Пьюси, я буду настаивать на вашем отчислении», — передразнил он своего декана так похоже, что Оливер покатился со смеху. — Комедиант, бл... бл-л-ли-и-ин! — В общем, попали мы с тобой, Вуди, — скорбно заключил Марк, прекращая веселье. — Я не переживу эту долбанную неделю, а сегодня только первый день. — Какой ты испорченный мальчик, — хмыкнул Оливер. — Всего неделю без мата — и уже пиз... — он в очередной раз запнулся, пытаясь машинально употребить привычное слово. — Вот чёрт, — вздохнул удручённо, — в кои-то веки даже ты оказался прав. — Да пошёл ты, придурок, — беззлобно отозвался тот. — Кстати, Флинт, я, кажется, знаю, кто устроил тебе подставу с метлой. — И кто? — скептически поднял брови тот. — Сам не догадываешься? — Оливер закатил глаза. — Напряги мозги хоть раз в жизни. Кто в нашей школе главные раздолбаи по части розыгрышей? Марк вздрогнул, соображая, и мрачно уставился на Оливера. — Я убью этих рыжих имбецилов. Всё из-за них, а нам теперь отдуваться. — Погоди, Марки, — загадочно посмотрел на него тот. — У меня идея получше. — И что за идея? — Завтра узнаешь, — поиграл он бровями, многозначительно улыбаясь. Марк хмыкнул, но не стал настаивать, и вскоре парни шли в направлении своих гостиных. ______________ (1) Не ошибка, просто Флинт от бешенства слова глотает.