Кошмарная неделя, или Сага о том, как...

От автора: посвящается n001mary — это тебе на прошедший день рождения! :D Ну и всем любителям «горяченького», конечно! (<u>примечание:</u> кто устал от секса или не приемлет Маркуса Флинта снизу — просьба не читать, не портить впечатление). * * * — Да появится эта чёртова дверь или нет?! — раздражённо воскликнул Оливер. — Сколько можно! Марк с усмешкой наблюдал за ним. — Так сильно хочешь меня отодрать? Боишься, хуй заржавеет? Фыркнув, Оливер метнул на него злобный взгляд: — В твоих мечтах, придурок. — Ну-ну, — хохотнул тот. Его почему-то вся эта ситуация крайне забавляла: Вуд нетерпеливо подпрыгивал перед стеной, в которой уже должна была по идее появиться дверь в Выручай-комнату, но та упорно не появлялась, заставляя злиться. А злой или раздражённый Вуд неизменно вызывал у Марка одну и ту же реакцию: его заводило и хотелось дразнить того ещё. Сам Марк в кои-то веки был спокоен как сфинкс: особым желанием поскорее подставить зад он не горел, а значит и спешить у него не было никакого резона. Успеет. Оливер между тем гневно сверкнул глазами. — Флинт! Заткнись! Дождёшься — пошлю всё нахрен и прямо здесь тебя выебу! — Он понимал, что его специально провоцируют, но уже ничего не мог с собой поделать — его несло и взять себя в руки, чтобы достойно ответить на подначки, у него не получалось. — Да что ты, Олли? — протянул Марк и как бы невзначай дотронулся рукой до своего напряжённого члена. Погладил, чуть сжал через штаны. — Выебешь? И стоя, и лёжа? — уточнил со смешком. Оливер сжал кулаки и подскочил к Марку, толкая его в грудь. Тот, чтобы не упасть, автоматически схватился за него, дёрнув на себя, и оба с силой приложились о стену. Но Оливер не отпрянул, а прижался сильнее, будто впаявшись в Марка телом. — И сверху, блядь, и снизу, — яростно зашипел он, сейчас как нельзя более напоминая распалённого и возбуждённого до крайности мартовского кота. Казалось, он был настолько наэлектризован желанием, что у него даже все волоски на теле встали дыбом. — И минет! — добавил Оливер, остервенело впивая зубы Марку в шею. — Сука! — Охх, бля, — зажмурив глаза, бормотнул тот. — Притормози, вампир недоделанный. И так мне кровь портишь — ауч! — регулярно. — Зат-кнись, — последовал лаконичный ответ. — Какой ты... сегодня, — чуть севшим голосом заворожённо произнёс Марк, забираясь ладонями ему под рубашку. Провёл пальцами по спине, очертил линию ремня и переместил их на чуть подрагивающий от его прикосновений живот. Затем схватил Оливера за плечи и сдавил, слегка встряхивая и испытующе глядя в глаза. — Ты выпил Возбуждающего, Вудди? — Ты — моё «возбуждающее», придурок, — выдохнул тот и вжался в него пахом, потираясь о член. Марк тяжело задышал, машинально толкаясь навстречу, и краем глаза заметил, как в стене наконец-то проступают знакомые контуры долгожданной двери. — Вуд, — позвал он, качнув головой, — идём. Оливер поднял на него бессмысленный взгляд, потом обернулся, смотря, куда указывал Марк. Грёбаная комната, он думал, не дождётся уже! Он схватил Марка за руку, подтолкнув в нужном направлении, и зашёл сам, плотно закрывая дверь. Обернулся... и на миг показалось, что глаза у него полыхают каким-то диким огнём. Марк моргнул, отгоняя наваждение. Оливер, продолжая смотреть, взялся за ремень своих брюк, расстёгивая их. — Давай, Флинт, — хрипло сказал он и вытащил из штанов стоящий торчком член, — поработай ротиком, — и развратно ухмыльнулся. «Что, блядь, с Вудом сегодня? — в полном охренении подумал Марк. — Порнографических колдожурналов насмотрелся?..» Что-то не помнилось, чтобы он раньше Вуда хоть раз таким видел. Да, тот регулярно трахал его, но это всё равно было немного не так. Марк кинул на него острый взгляд — умеет удивить, гадёныш! — и изогнул губы в шальной усмешке: такому Вуду хотелось подчиниться. И он покорно опустился на колени, проводя языком по пересохшим губам и смотря исподлобья. — Давай свой хуй сюда, — выдавил сипло, положив руку Оливеру на задницу и притягивая его к себе ближе. — Отрабатывать буду, — и вобрал член в рот, плотно обхватывая. Оливер судорожно выдохнул и запрокинул голову, чуть подавая бёдрами вперёд, толкаясь в горло. Марк слегка давился, но не стал возражать, хотя и придержал его немного руками. От осознания всей ситуации, от властного Оливера, от того, что тот сейчас трахает его в рот вот так, у Марка башню сносило. «Пиздец! — стучало в голове. — Полный пиздец!» Марк впился пальцами Оливеру в ягодицы, сильно сжимая, потом схватился за его всё ещё не снятые до конца брюки, стаскивая их вниз вместе с трусами. Тот, отвлёкшись, переступил через них ногами. Марк было снова потянулся губами к его члену, но Оливер отклонился, отрицательно мотнув головой. — Это был минет, — хрипло сказал он, многозначительно ухмыляясь. — Засчитано, Марки. Теперь у нас по плану «сверху и лёжа». Я сверху. Ты — лёжа. Вставай и... давай на кровать. Быстро! Марк мысленно прикинул перспективы: въёбнуть зарвавшемуся поганцу, чтобы охолонул, или... И сразу же понял: «или». Потому, что он привык по возможности (разумеется, только когда ему это было выгодно) выполнять свои обещания. Потому, что Марк ведь действительно сам всё это начал (хотя, конечно, не вопрос было бы наглухо отпереться, послать, сказать «не буду», но... Оливеру отказывать не хотелось). Потому, что даже съездить ему по морде что-то по-прежнему не возникало совершенно никакого желания. А самое главное: потому, что член Марка больно упирался ему в брюки, грозя разорвать, к чертям, ширинку. И Марк поднялся на ноги. — А как же «стоя и снизу», Вудди? — насмешливо осведомился он, берясь за пряжку своего ремня, чтобы снять уже всю эту чёртову одежду, так мешающую ему сейчас. — Будет, Марки, — Оливер на мгновение закрыл глаза, сведя брови к переносице, и прикусил губу. Марк зачарованно наблюдал, как ровные зубы впиваются в тонкую кожицу, а потом отпускают, и к месту укуса приливает кровь, делая губы более яркими и припухшими. — Всё будет, — повторил тот и подошёл ближе, судорожно сдёргивая с Марка оставшиеся вещи в нетерпеливой попытке помочь раздеться. Потом подтолкнул его к кровати, скромно притулившейся в углу. Бросив вещи одной бесформенной кучей на покрывало, Марк встал на колени на кровать, да так и замер, хватая ртом воздух. Сердце билось рваными толчками, в ушах зашумело. Сейчас... Вот сейчас... Оливер его опять... оттрахает. «Опять... — бессвязно толкались в голове отрывочные мысли. — Да...» Тот в это время, матерясь, воевал со своей рубашкой, пытаясь дрожащими от возбуждения пальцами расстегнуть мелкие пуговицы. Справившись только наполовину, он оставил бесплодные попытки и тоже влез на кровать, подобравшись к Марку сзади. Тесно прижался к спине и лихорадочно зашарил руками по его груди, задевая напряжённые соски, отчего Марк каждый раз дёргался, как от Жалящего заклятия, по подрагивающему животу и ниже, одновременно упоённо покрывая поцелуями везде, где смог достать. Твёрдый чужой член упирался Марку в бедро, и он завёл руку назад, обхватывая его ладонью и оттягивая крайнюю плоть, обнажая головку. Оливер шумно выдохнул ему в шею, машинально прикусывая кожу (возбуждённый Вуд вообще всегда был довольно кусачим и царапучим, вот уж точно — кошак бешеный) — сильно, почти на грани боли. Потом схватил Марка за плечи, надавил, заставляя улечься на спину, и, смотря безумным взглядом, навалился сверху, жадно целуя. Некоторое время они возились и ёрзали по покрывалу, исступлённо дёргаясь и вжимаясь друг в друга телами, потом Оливер приподнялся, устраиваясь у Марка между ног. — Подтяни колени к груди, — попросил он негромко. — Вуд, не наглей, — задыхаясь, бросил тот и согнул ноги, расставляя их в стороны. — Сойдёт и так. Трахай давай! Только... не въёбывай мне опять со всего маху, а то по яйцам получишь, — попросил хрипло. — Давай... потихоньку. Оливер не стал спорить — хрен с ним, сойдёт, значит сойдёт. Потянулся за палочкой, совсем забыв, что вся одежда, за исключением болтающейся на нём полурасстёгнутой рубашки, валяется около двери, а осознав, посмотрел на Марка. — Смазку наколдуешь? — пробормотал невнятно. Не отрывая от него взгляда, тот вслепую зашарил ладонью по валяющейся рядом одежде, в попытке отыскать палочку, затем вытащил её из кармана мантии и молча протянул Оливеру. Тот отработанным движением взмахнул ею, на автомате шепча нужные заклинания. Затем медленно наклонился, оглядывая результат своей работы. Его всегда немного клинило, когда он видел Марка в таких позах. Как в трансе он протянул руку и тронул пальцем блестящее, рефлекторно сократившееся при его прикосновении отверстие. Марк вздрогнул всем телом. Оливер еле слышно всхлипнул и тронул опять... — Хорош играться, придурок! — не выдержал Марк. — Сейчас передумаю, нахуй, и сам тебя так выебу — будет тебе «и стоя, и лёжа», а главное — «снизу». Оливер очнулся, спохватываясь. Приставил член, качнулся вперёд, начиная входить в горячее, до одури желанное тело и изо всех сил стараясь сдерживаться и не спешить. Контролировать себя, когда крышу настолько сносит — так сложно, почти невозможно, но... Марку, похоже, больно, и он ведь попросил. Значит, надо терпеть. Терпеть получалось откровенно хреново — это стало понятно, когда взгляд упал на лицо Марку. Тот хмурился, страдальчески морщился и кусал губы. Оливер приостановился. — Тебе больно? — задал он дурацкий вопрос. — Нет, мне прекрасно, — не открывая глаз, сдавленно простонал Марк сквозь зубы и попытался расслабиться. Как ни странно, это у него получилось, и сразу же стало легче. — Вот, теперь давай, — выдохнул он. — Ну же, Вудди... — и сделал движение навстречу. Оливер послушно подался к нему, делая первый толчок. Затем снова замер и вышел из него. Взял подушку и подложил Марку под поясницу — они забыли сразу это сделать. «Теперь будет лучше», — Оливер вновь устроился между ног Марка и как можно медленнее погрузился в него до конца, наблюдая за его реакцией. Тот уже не морщился — поднял руки над головой, крепко вцепившись в спинку кровати, и часто-часто дышал. Он был взмокший и чуть растрёпанный и смотрелся настолько обалденно... нет — охрененно сексуально, что дух захватывало. — Марк... — выдохнул Оливер, начиная, наконец, двигаться. — Ты... Охуеть просто! — Голову вело, мысли путались, и способность связно говорить его оставила, но Марк понял и так: вдруг открыл глаза и улыбнулся, чуть кивнув. И это было последнее, что Оливер запомнил более-менее отчётливо, потому что дальше он, кажется, впал в небольшое помешательство. Кажется, он что-то кричал, самозабвенно вколачиваясь в Марка резкими, глубокими толчками... Кажется, он так сильно сжимал пальцами его бёдра, что остались синяки... Кажется. Марк был не лучше, будто зеркально отображая состояние Оливера — извивался под ним, что-то орал, громко выстанывая одно и то же имя, и искусал все губы, двигаясь в едином ритме. Кажется, они даже дышали в унисон. Кажется... * * * — Ну, так что там насчёт «снизу и стоя»? — лениво улыбаясь, спросил Марк по прошествии какого-то времени. — А «снизу и стоя», Флинт, я... тебе прощаю, так и быть, — как ни в чём не бывало заявил на это Оливер. Марк опешил. А потом громко и безудержно рассмеялся. — В-вуд, — сдавленно простонал он. — Ты, блять, юморист! «Прощает» он, сучонок. До такой хуйни даже я бы не додумался. Ну и хитрожопая же ты сука, — он восхищённо цокнул языком и вновь зашёлся смехом. А потом, наконец успокоившись, навис над Оливером, хватая одной рукой его запястья и заводя их наверх, прижимая к кровати. Приблизил лицо вплотную: — Прощаешь, значит? — проговорил тихо, но очень отчётливо. — Нет, Вудди, ты так просто не соскочишь. Получишь всё сполна, я своё слово держу. — Он куснул его за мочку и начал перечислять: — Минет был. Сверху и лёжа ты был. У нас на повестке дня последняя часть этого охуительного сценария: будешь снизу... и стоя, так что вставай, засранец! Лицом к стене и руки в стороны. — Командир, твою мать, — проворчал Оливер, покачав головой, но всё же встал, как велено. Чуть прогнулся и повернул голову, посмотрев на Марка через плечо: — Может, не надо? — спросил, провокационно улыбаясь, и расставил ноги пошире. — Вот же гад, — пробормотал тот и подскочил к нему вплотную, тесно прижавшись. Повёл носом по шее, вдыхая терпкий, пряный запах, и тихо шепнул на ухо: — Надо, Вудди. Надо!