Бессмертный мир

      С тяжелым вздохом открываю глаза. Лес. Тропа. Над головой сказочно яркие звезды... Это первое впечатление. Холод ночи вырывает облако пара изо рта. Где я? Голова пуста, я не помню как здесь оказалась. Оглядываю лес - деревья-великаны жмутся друг к другу, в темноте их очертания приобретают причудливые формы. Вокруг очень тихо, ветер не качает веток, не шелестит листва, не шуршат ночные обитатели.       Но вдруг темнота перестает быть безжизненной, что-то движется там, совсем рядом. Кто-то бежит, продираясь сквозь чащу всего в нескольких десятках метров от меня, удаляясь. Отчаянный крик... Бросаюсь вдоль тропы в сторону крика, не успев подумать. Тропа ведет вперед, неожиданно деревья расступаются и я на полном ходу выскакиваю в поле. На открытой местности гораздо светлее и я вижу двоих мужчин, они бегут через поле правее меня. Куда и от кого? Огромное здание почти в центре поля напоминает скорее склад - люди бегут к нему.       Ответ на второй вопрос не заставил себя ждать. Из леса, с громким треском вырываются монстры. Огромные, волкообразные, рыча они бросаются за людьми.       "Ликаны", "вервольфы", "оборотни". Названия чудовищ проносятся в голове вихрем. Людям не спастись. Двое мужчин против двух монстров - ясно за кем останется победа. Замечаю, что думаю об этом на ходу. Я разгоняюсь наперерез волкам, в руке оказывается клинок. Когда я успела его достать? Меня заметили. Ближайший монстр слегка меняет направление, движется на меня, внезапно прыгает, занося лапу. Успеваю заметить черные огромные когти. Одно движение, одно, кажется легкое, касание клинка… Приземляюсь, перекатываюсь через плечо и бегу дальше. Зверь рухнул позади, издав удивленный и, словно, обиженный рык.       Минус один. Человек, что бежал последним, падает, запнувшись, кубарем катится по земле. Второй ликан почти нагнал его, когда услышал предсмертный вой собрата. Зверь останавливается резко развернувшись, в клубе пыли, вырывая когтями пучки травы. Останавливаюсь и я. Между нами не меньше двух десятков метров, но я прекрасно вижу его в лунном свете. Огромный, с длинными мощными лапами, с широкой грудью и густой бурой шерстью. Не будь он кошмарной машиной для убийств, им точно можно было бы восхититься…       И он оценивает меня – я просто чувствую это. Передняя лапа сжимается, он проводит когтями по земле – они впиваются в нее словно в масло.       Секундная тишина. Словно кроме нас, в мире никого не осталось. Нет ветерка и травы, которую он колышет. Лес, шелестящий позади – затих. Есть только двухметровый монстр впереди и его мощь. Удар. Еще один. Мерный, уверенный стук. Мое сердце. Делаю вдох – грудь наполняется воздухом. Стук становится яснее. Вдыхаю холодный воздух, и снова, словно разгоняю сердце. Ликан бросается вперед – я навстречу. Увернулась, упала, взмах клинка. И снова. Зверь ревет – удары достигли цели. Хоть и ранен, но он еще жив, а значит все еще смертельно опасен. Мы сходимся снова. Клинок слишком мал, нужен точный удар, но мне никак не удается его нанести. Мы откатываемся в стороны. Жжет плечо, саднит бедро, я чувствую, как бежит кровь – моя кровь. Ликан в ярости – его глаза горят животным, но не по-звериному разумным блеском. Его шерсть в крови, что льет из ран. У пасти кровавая пена. Но я замечаю еще кое-что – страх. За всей животной злобой, яростным превосходством и ненавистью – мелькает страх. Он боится меня. И он знает, что я это заметила.       Но что-то меняется. Нечто невидимое. Словно легкая тень на краю осязания. Ликан раздувает ноздри, слегка припадая к земле. Из глаз твари уходит страх – их снова заполняют уверенность и превосходство. Сначала ощутился легкий ветерок, тихий шелест донесся сверху, словно птица расправила крылья. Только у какой птицы четырехметровый размах крыльев? Мысль не успевает зацепиться за сознание – ликан делает смертельный выпад.       Лезвие плотно застревает в плоти, зацепившись за ребра. Клинок не достать. От напряжения не могу разжать руку – рукоять обдает потоком горячей крови. Оборотень в предсмертной агонии сжимает лапу, разрывая одежду и легко оцарапывает мне плечо. Последний вздох и трехсоткилограммовая туша оседает и вытягивается на земле. По его телу пробегает дрожь – огромные лапы сжимаются, тело усыхает, с него опадает шерсть. Звериная пасть втягивается и передо мной уже не зверь. Крепкий, загорелый мужчина с клинком в сердце. Монстры. Когда-то они все были людьми. В них и превращаются после смерти.