Это лето будет другим...

– А-А-А!! – дверь резко отворилась с силой впечатавшись в стену, что по последней аж пошли внушительные трещины. Следом же за бедной доской дерева из ванной комнаты молнией вылетел Иван. Схватившись за тумбочку, Брагинский стал рыться в отсеках, лихорадочно что-то ища. Перерыв всё вверх дном в несчастной мебели и, отыскав там зеркало, которое ему когда-то подарила Беларусь, Россия дрожащими пальцами открыл крышку зеркальца, но стоило Ивану взглянуть в него, оно тут же полетело на кровать. – А-А-А! Боже милостивый, что же это?! – пулей вылетев из спальни и миновав коридор с лестницей, Иван оказался в гостиной. «Это невозможно! Невозможно! – Брагинский панически закружил по комнате, больно вцепившись за вдруг укоротившиеся русые волосы. – Мне это снится! Снится!!!» Полностью потерявшись в ориентации, Иван чуть ли лбом не столкнулся с высоким зеркалом размером в человеческий рост, давно висевшее у Брагинского дома (наверное, со времён Сталинского режима), но вовремя остановился. Подняв голову, Иван вновь истошно вскрикнул, не выдерживая жестокой реальности на гладкой поверхности. – Да, бл*ть, я ведь не пил!! – шарахнувшись, Россия медленно, не отрывая взгляд широко распахнутых глаз от своего отражения, попятился назад. – И спать лег, как положено хорошим странам! Так что же ЭТО?! Что...? Невпроворот развернувшись, намереваясь снова убежать, Иван неуклюже споткнулся об краешек дивана у стены и спиной свалился на тот же (слава богу) диван. Однако, рукой задев полку, находившуюся справа над мебелью, Россия слишком сильно утянул за собой подставку, что та не выдержала и треснула (однако совсем уж силы не сдерживает). Как только Иван рухнул на мягкую обивку, вслед за телом прямо на Брагинского повалились груды книг, лишившиеся опоры. Одна из книг, (всеми нами хорошо знакомый) первый том Льва Толстого «Война и Мир», метко попала в лицо своего хозяина. Иван приглушённо издал болезненный стон, но этого оказалось для книг мало. Поочередно с товарищем Первым томом Толстого пали и Второй, и Третий, и Четвёртый, да и плюс в поддержку остальным с самого конца полки стремительно покатилась эпическая повесть Николая Васильевича Гоголя - Тарас Бульба. Это падение было решающим ударом, бедное тело, загробленное в куче книг, полностью обмякло.

***

«М-м… Что за трель...?» – нахмурившись и приоткрыв один глаз, Иван с удивлением обнаружил себя чуть ли не усыпленного с головы до ног книгами. Медленно и аккуратно выбравшись с обвала, Россия недоумённо стал оглядываться. Он был в гостиной. Всё кругом было в порядке, если не учесть сломленную полку и груды книг вокруг. По часам, обычно стоявших на той же полке, ныне валявшейся на полу вверх тормашками, было почти три часа дня. – Что здесь… Кх-кх...! – Брагинский закашлял, внутри горла всё пересохло. «Пить… Надо попить…» Встав с дивана, Иван, покачиваясь, направился по лестнице вниз на кухню. Голова немного болела, а на щиколотке правой ноги чувствовался явный синяк. Кое-как дойдя до светлой просторной комнаты, славянин уселся за стол и взял стеклянный кувшин с так сейчас нужной водой. Налив кристальную жидкость в стакан, Россия с упоением сделал глоток. «А-ах… Хорошо... – вдруг славянин заметил своё отражение на поверхности кувшина. – Чт…?!» Молодое, слегка округлённое лицо, обрамлённое короткими мягкими на вид пепельными волосами, с фиолетовыми глазами, по-детски невинно распахнутыми в удивлении, глядело на Ивана, а чуть приоткрытые розовые обветренные губы едва заметно дернулись, отражая движение самого Брагинского. Вмиг память вернулась, холодной волной накрыв сознание России. «Это всё-таки не сон!!» – НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!! – крикнув не своим голосом и в истерике бросив стакан с недопитой водой на кафель, Россия ринулся прочь, бесполезно пытаясь убежать от реальности происходящего. Забежав обратно в кровать, Иван полностью окутался в одеяло, словно кокон. – Иван! Что с тобой?! – дверь спальни растворилась, пропуская внутрь мужчину в черном костюме. Лицо того было взволнованным, глаза в тревоге бегали по комнате, а в голосе слышалась отдышка от интенсивного бега. Наткнувшись взглядом на бугорок, и не заметив никого постороннего, мужчина настороженно подошёл к кровати, но уверенно позвал страну. - Иван? Брагинский под одеялом вздрогнул, услышав знакомый голос. – Д-Дима...? – в ответ прошептал Россия, только из-под одеяла не вылез. Полностью удостоверившись, что бугорок перед ним это Брагинский, Дмитрий Анатольевич (как вы уже поняли) облегчённо выдохнул и сел рядом на кровать, рукой показывая охранникам, которые всё это время стояли наготове, убрать пистолеты и отойти к двери. – Иван, что случилось? Чей это был крик? – сразу перешёл к расспросам Медведев, пытаясь разглядеть страну под тканью. – Здесь есть посторонние? Охранники напряглись, ожидая ответа России, однако Иван почему-то не спешил ничего говорить, лишь иногда подрагивая и сильнее прижимая к себе одеяло. – Оставьте меня одного! Ничего не случилось, – после минуты молчания выдал Брагинский. Голос того был необычно громким и чуточку писклявым. Дмитрий Анатольевич нахмурился и, наклонившись, полушёпотом спросил: – Ваня, что с тобой...? Покажись, мне ты можешь доверять, я обещаю, что всё приму мягко, – и хотя сюсюкаться так со своей страной Медведеву никогда до этого не приходилось, но мужчина смекнул как тут надо действовать, уж больно данная ситуация знакома была (ну, не зря же у него сын есть)… Брагинский слегка замялся, после чего так же полушёпотом сказал, чтобы только бывшему экс-президенту было слышно. Поняв, что просит славянин, мужчина обратился к охранникам: – Оставьте нас здесь, ждите в гостиной. Сотрудники немного замешкались, однако всё же покинули комнату, сказав, что если что-нибудь случится, вызывать их по рации. – Так, Иван, а теперь скинь, наконец, одеяло, не будь ребёнком, – непоколебимо повелел Медведев, как только захлопнулась дверь. Хоть мужчина сомневался, что страна внемлет его словам, все же глубоко в сознании предполагал, что, возможно, подействует, как обычно происходило с его сыном. И удивительно, но Россия послушался его! Нехотя копошась под тканью, Брагинский всё-таки вылез, показываясь на свет божий и Медведеву. Юноша, не смея прямо смотреть в лицо экс-президента, стыдливо припустил глаза, понимая, как сейчас выглядит. – И что ты очи отпустил? – реакция Дмитрия Анатольевича была, как ни странно, спокойной, на что Иван удивлённо поднял голову. Лицо мужчины не выражало отвращение или другое неприятное чувство, что, честно сказать, боялся увидеть юноша. В карих глазах отражалась лишь изумление пополам с тем, что он это ожидал. Вся эта ситуация Медведеву итак дала раньше понять возможную причину такого поведения страны. И хоть резкое омоложение России, мягко сказать, вообще ненормально, Дмитрия Анатольевича никак не смущал вид его страны. Мягко положив руку на короткие русые волосы славянина, мужчина ободряюще потрепал их и улыбнулся. – Стесняешься? Этого? Ну, ты даёшь, Ваня! – не сдержав смешок, Медведев отпустил руку, заставив Ивана покраснеть. – Прекрати, Дима! Ни хрена я не стесняюсь, просто… слегка непривычно, – менее собравшись, Россия попытался убрать смущение на лице. – А этот крик, получается, твой был? – тут уже экс-президент позволил себе приглушённый смех, вгоняя свою страну ещё в пущую краску. – Ладно, забыли… Просто твой голос сильно исказился, вот почему я не сразу узнал его, слишком он на женский был похож. – Дим… - Россия угрожающе глянул на мужчину. – Хорошо-хорошо, прекращаю. Ну вот, хоть немного стал на себя взрослого походить! Злишься так же. – Так вы пришли как раз тогда? – Брагинский сложил ноги по-турецки, выжидающе уставившись на мужчину. Мельком приметив действия страны, Медведев принял серьёзное выражение лица, ответил: – Вообще-то, нет. Я уже порядком долго трезвонил тебе в дверь, – Иван вспомнил, из-за чего проснулся. – А когда услышал твой вопль, принял решительные меры – выломать дверь. Правда, времени заняло это немало, после чего, направившись на кухню, где слышал твой голос, я заметил разбитый стакан с водой. Знаешь, как меня это напугало?! Ринувшись со Степаном и Колей (это охранники) в твою спальню, глазам моим уже предстала другая не менее утешающая картина: везде книги вразброс, сломанная мебель… – Ну, конкретно, так была только полка сломана. - Ну, конкретно меня это толком и не волновало. Знаешь, что в такие ситуации мало обращаешь внимания на мелочи? – передразнил страну экс-президент. Тот понял, умолк. – Так, значит, выводы ты и сам представляешь… Я чуть под землю не провалился, сложив все вытекающие! – А чего приехал-то ко мне? – Ты ещё спрашиваешь? – мужчина издевательски выгнул бровь, осуждающе смотря на Ивана. – Ты – олицетворение нашей страны, поистине очень важное существо для нас! Неизвестно что может произойти, если, не дай Господи, ты попадёшь в смертельную опасность! Конечно, все заметили, когда Россия не появился на целых три встречи, и Владимир заметил это, ведь с ним ты должен был на них прийти, а оказался только он. Плюс вдобавок никаких предупреждений, звонков и виноватых СМСок, как думаешь, почему я здесь? – Прости уж, – повторять славянину не пришлось, он и так поступил глупо, спросив об этом. Нужно было самому догадаться и не тупить. Медведев вздохнул, встал с кровати и достал телефон. – Я позвоню Владимиру, сообщу, что ты здоров… в относительном смысле, и попрошу отменить все остальные встречи с тобой, вижу, ты не готов к ним. И… всё об этом расскажешь Владимиру ты лично? – Россия кивнул. – Хорошо, тогда пока скажу ему всё в чертах. Кстати, полагаю, тебе нужна новая одежда… Окинув вставшего на ноги юношу оценивающим взглядом, Дмитрий Анатольевич задумчиво почесал щеку. И правда, ночнушка Ивана, в прямом смысле, висела на нём как тряпка. Брагинский мысленно удивился, как ещё не споткнулся на ней, когда бегал как угорелый по дому. – Ладно, съездим с тобой в магазин. Пока найди что-нибудь подходящее и приведи себя в порядок, а я жду тебя на первом этаже, – экс-президент направился к двери, но у порога остановился, – ведь помощь не нужна? – Да иди уже! – Брагинский сделал вид, что готов в того бросить подушку. – Ну как скажешь, - быстро скрылся за дверью мужчина. – Ох,– Россия устало опустился вновь на кровать, склонив голову. Вдруг Брагинский заметил то самое зеркало, что бросил сюда утром. Глазам России предстало его теперешнее лицо, и Иван… не выдержал. Целиком рухнув в постель, юноша в подобии истерики забил руками об одеяло. «Не хочу быть подростком!! Ва-а-а, не хочу-у!»

***

– Иван, ты готов? – в спальню вошёл Медведев. – Ты уже порядком долго собираешься, и я решил зайти. Неужто помощь всё же нужна? Чего?! Глазам мужчины предстал Россия в той же одежде, умиротворённо крутившегося на стуле на колёсиках. – А, Димка, – Брагинский, не останавливая своего занятия, смерил того пофигичным взглядом. – Я решил никуда не идти. – Прости-ка? – Дмитрий Анатольевич завис. – Как это понимать? - Да как хочешь, главное - оставь меня в покое, – юноша стал сильней крутиться. – Я не хочу выходить на улицу, да я вообще не хочу ни-ку-да! Для меня настала пора изоляции-и-и! Премьер-министр слегка ошалело уставился на страну. – Стоп, погоди-ка, Иван, постой, – Медведев без труда остановил кресло, что славянин едва не вылетел оттуда. – Ты что, серьёзно? Пора изоляции? Ты думай, что говоришь! Почему в последнее время тебе всё надо напоминать, что ты – страна! Что с тобой - то и с народом! Представь себе изоляцию первого поставщика газа в мире, как тебе это? Да полная жо… апокалипсис начнётся! И такое говоришь ты, Россия – страна с огромным опытом в жизни?! Мужчина дал подзатыльник юноше. И если такого Дмитрий Анатольевич никогда бы не осмелился сделать стране, но сейчас пред собой он видел только невразумительного подростка, которому надо вставить мозги обратно на место, то экс-президент и делал. – Почему такую простую вещь должен объяснять я – простой человечишка, а? Какого ты тут устроил, что за представление?! Россию словно в воду ледяную окунули, всё недовольство и пофигизм мигом вылетели из белобрысой головы, стоило Медведеву высказаться. Иван ужаснулся, осознав свое поведение. – Я… Я понял, Дим. Можешь отпустить меня, – Медведев и сам удивился, заметив, что уже держит юношу за плечи и трясёт его. – Кхм, ну что? Вернулся? – Да, чего-то я, и правда, совсем… - Иван встал с кресла и размял руки. – Пошли куда собирались, в магазин. – Ты б сперва переоделся, – мужчина легко улыбнулся, облегчённый тем, что его страна "протрезвела". – Ах да, забыл, подожди чуток!

***

Конец 1-ой части 2 главы...