Это лето будет другим...

Примечания автора: Я решила немного изменить первоначальную задумку и побыстрее перейти к основным событиям. Поэтому искренне простите, если главы покажутся несвязными. У меня всегда проблемы с затяжным сюжетом, пытаюсь исправляться ==” Если Вам не будет в тяжесть, укажите на мои ошибки. Спасибо. Приятного прочтения! - Итак, похоже, пора, - юноша в белой ветровке ловко перепрыгнул через ступеньки, минуя лишнюю трату времени. – Эээй, Грозолай! Чего так долго? - Я ведь просил, не называйте меня так, Россия, - спускаясь к державе, высокий светло-русый мужчина немного скривился от своей клички. Он был на вид не старше двадцати пяти, приятной наружности в черном строгом костюме. Лицо мужчины, ещё не утерявшее детскую простодушность, было мрачным, весьма отличительные брови, похожие на грозу, недовольно хмурились. Иван, увидев того в первый раз, окрестил мужчину в шутку «Грозолаем» не только за необычную форму бровей, но и за слишком дёрганое поведение. - А я просил обращаться ко мне не так официально, - в тон ему сказал Брагинский. – Говори проще. - Да, но… не это главное, - мужчина тяжело перевёл взгляд. – То, что вы были так долго, связанно с саммитом G8? Не будет ли вам сложно в… м, в нынешнем состоянии появиться перед странами? Они ведь!.. - Не беспокойся. Всё, что со мной должно было случиться, уже случилось, так что хуже быть не может. Хахаха! - Иван легонько хлопнул мужчину по груди. Ну, как легонько? Так показалось самому русскому, у другого же весь воздух выбился из лёгких. - Э? С тобой всё в порядке? – Россия недоумённо глядел на немного согнувшегося мужчину. - Кхм, да-да!.. Всё отлично! – «...с силами у вас всё отлично. Ох, мать, мои лёгкие! По ним словно прошлись булатом». – Вы продолжайте. - Ну, раз так, то ладно. Что я хотел сказать, - Брагинский передернул плечами. – Те два дня… - Телохранитель вопросительно посмотрел на страну. – Я уже не тот, каким был два дня назад, в нашу первую встречу. Мужчина пропустил шаг, не отрывая взгляда от спины России. - Да и вы все не в пустую же со мной занимались день изо дня! Вова, Дима, ты и… О! Здорово, Стёпа! – Иван, резко перемкнув с темы, махнул рукой молодому человеку, который стоял у машины. Тот был широкоплечий тёмноволосый мужчина с короткой стрижкой и чуть угловатым лицом, как у Германии. Молча кивнув юноше, Степан открыл дверцу BMV. - Садитесь, нужно скорее добраться до аэропорта. Самолёт ждёт. Со Стёпой и Николаем - так звали телохранителей - Россия познакомился ещё в первый день, когда стал подростком, и быстро сдружился. Они были одни из телохранителей Путина, но по указу оного плавно перешли из охранников в няньки Брагинского. Степан и Николай были единственными из служащих, которые находились в полном ведении дел на счёт «проблемы» своей страны, так как пользовались у Владимира Владимировича особым доверием или просто из-за того, что оказались по воле судьбы ближе всех. Так сказать под руку попались, однако несмотря на это, России они сразу понравились, хотя Иван, как ни странно, мало общался со своими людьми. Но это было не всегда. - Хорошо, - ухмыльнулся Брагинский, садясь в салон. Брюнет уселся за руль, взглядом подгоняя напарника, который недовольно прошествовал на соседнее место водителя. Удобно развалившись на сидении, Иван уставился через тонированное стекло на городской пейзаж, видя свое молодое отражение. Короткие волосы неряшливо выбивались из прически, глаза блестели почти тёмным омутом, нос был чуть меньше, а кожа возымела здоровый розовый румянец, естественный для подростков. Россия прильнул лбом к охлаждающему стеклу. Саммит начнётся через 6 часов 48 минут. Все члены G8 своими путям добирались в назначенный город: один на личном вертолёте, другой на шикарной машине, некоторые, как и сам Россия, на самолёте, а третьи уже были на месте. Все по-разному, отдельно. Никто не ехал вместе или ещё с кем-то из других стран. Это было нормой, так должны вести себя олицетворения государств, ведь они не люди. Слишком сильно не люди, что такие человеческие вещи, как договориться приехать сбором в дружной группе или заехать за кем-нибудь по воли собственной, для них уже что-то невозможное. Нереальное. Ха-ха, Россия, конечно, мог бы попытаться сделать что-нибудь похожее, но его точно не так поймут. А США извратят до такой степени, что смеяться больно, а они верят там у себя. Обидно. По-человечески обидно. Кстати, о месте схода. Берлин. Зная Германию, у него в столице всё кипело и жарилось при пару, чтобы саммит Большой Восьмёрки прошел на наивысшем уровне. Без единой задоринки! Хех… Уже не терпелось посмотреть. Прошлые сходы у Людвига пришлись по вкусу Брагинскому, хотя у Франциска, Венециано и, чего греха таить, у Альфреда оформление тоже было превосходным. Да… Поездка обещала быть весёлой. Наше время. Германия, Берлин. Светловолосый мужчина тяжело вздохнул, окинув взглядом коридор, куда не так давно ушел Россия. Николай никак не мог успокоиться и нормально усесться, ежеминутно ерзая на диване. - Ну почему нас не впустили вместе с Россией?! – все же не вытерпев, вскочил с места блондин. – Эти долбанные немцы. Мы ведь его телохранители, а нас не пустили. Но России без нас ходить нельзя. Это опасно! - Ты так считаешь? – ловко утянув напарника обратно на сидение и захлопнув журнал, который до этого читал, Степан обернулся к младшему напарнику. - Конечно! Как иначе? Россия же там один в… - В «таком виде», - подхватил брюнет и вдруг расслабленно откинулся на мягкую спинку дивана. - Коля, за кого ты принимаешь нашу страну? - А? – сконфуженно выдал Николай. – В чём резон? - Иван, - мужчина взял на журнальном столике буклет города, - насколько бы он сейчас не выглядел легкомысленным и непосредственным ребёнком, насколько бы сейчас не казался беззащитной и слабой страной… В первую очередь ты должен помнить - это Россия. Не путай его с каким-то безрассудным подростком, у которого ещё чувство ответственности не выросло. Ты жестоко ошибёшься. И не думай, что он настолько лёгкая добыча и удобная марионетка, чтобы им манипулировать, а тем более управлять. Хотя, скорее всего это больше касается стран ЕС и США, хех. – Степан окинул блондина проницательным взором карих глаз, на что тот не смог подобрать слова в ответ. – Послушай, вот что я тебе скажу, Коля, ты недооцениваешь собственную страну. Как и многие в этом мире. А ведь именно сейчас в таком облике Иван опаснее всего. Поверь, я это чувствую... Так что захлопни, наконец, свой рот и наслаждайся всеми удобствами, что мило предоставили нам эти «долбанные немцы» и терпимо, как верная любящая жена, жди, когда придёт Россия. Понял? Николай нехотя кивнул. - Я понял… Степан скосил взгляд на мрачное лицо напарника и неодобрительно вздохнул, проговорил: - Если тебе полегчает, то я думаю, Иван утрёт нос любому государству, вздумавшему воспользоваться моментом. – Николай удивлённо смотрел на растягивающуюся коварную улыбочку брюнета. - Это же Рос-си-я как-никак.

***

- Предлагаю досрочно закончить сегодняшний саммит, - обведя взглядом несостоятельный вид стран, предложил за всех Людвиг, сам выглядя не лучше других. Державы лишь нервно поглядывали в сторону предмета всеобщего внимания и одновременно причину раннего окончания собрания. - Да ты! Ты! Не тебе это говорить, Russia! – полностью игнорируя слова немца, Альфред с чувством треснул по столу, что все, сидевшие за оной мебелью, ощутили силу американца. - Не? Не? Не мне? – передразнил Джонса Иван с неприсущей ему ярко выраженной эмоциональностью. – Тогда же кому? Всем нудно унимать зазнавшееся дитя, знаешь? Вот я и по доброте душевной взялся. - Ха! А сам-то несильно отличаешься от «дитя»! А, Россия? Взглянешь – сопляк сопляком, тошно аж! Лучше бы отсиделся у себя там, в Сибири, бедненький, зачем же в Европу-то соваться! - В самое сердце, Америка, в самое сердце! Дискуссия у нас, кажется, была про твою внешнюю политику. Что, ничего лучше не нашёл, чем перейти на личное? – Россия улыбнулся. – Твои действия - удел слабаков, Альфред Ф. Джонс~. - А твои действия больше походят на поведение брошенного всеми ребёнка, Иван Брагинский, - в такт русскому прошипел американец. Джонс оскалился, сверля оппонента взором кристально голубых глаз, что были так некрасиво искаженны злостью. Оба спорящих уже давно стояли, отбросив свои стулья куда подальше для пущей эффектности, и молча пытались испепелить друг друга взглядом. Или хотя бы заморить этой игрой в гляделки. Аура вокруг них густела. Франциск нервно сглотнул, силясь отойти как можно дальше от уже окутанного фиолетовой аурой русского. Япония с расшатанной психикой (не каждый день увидишь такое) лишь выпил успокоительного и сильнее вжался в стул, точно пытаясь с ним слиться. Канада же мучительно бился возле Ивана, тщетно пытаясь выдернуть руку, зажатую в порыве злости славянином, который даже не заметил этого (не повезло быть, как и Бонфуа, соседом России). Италия, лучше всех чувствуя опасность, а от той парочки она исходила с колоссальной мощностью, давно не находился в конференц-зале, сбежав раньше всех (мастер своего дела все же). Байльшмидт, упустивший во всем этом хаосе Варгаса, обессилено смотрел на извечных соперников, уже не зная что делать. Конечно, ссоры этих двоих были не в новинку. Ругались или огрызались они часто, но обычно в большей части стычек Брагинский не обращал никакого внимания на провокации Америки и вообще никак не реагировал на дерзость единственной «Супердержавы», только на гадость тому мило улыбаясь и тонко язвя. Однако «нынешнего» Брагинского уже привычные для всех нападки Джонса почему-то задели, и ещё как задели! А все начиналось, стоит заметить, весьма мирно… Немного отошедшие от шока страны, как и предполагалось, принялись за обсуждение тем саммита, да не все оказались настроены на нее. Америка, с чего-то решив, что вот такой вот Россия не сможет ему противостоять, начал усыпать последнего нелицеприятными обвинениями по поводу и без. Ну и получил заслуженный ответ от Ивана - наполненную праведным возмущением тираду о его, Альфреда, гнусном поведении на мировой арене. Что ж, вполне естественная реакция, которую уже столько лет добивался от извечного соперника Джонс. Это было настолько неожиданно, что сам Джонс сразу и не понял. А когда понял, почему-то американцу это до жути не понравилось. Так началась их перепалка, сильно отличавшаяся от прежних тем, что активное участие в нём принимали оба целиком и полностью. Джонс зло усмехнулся. Выпрямив спину и как-то снисходительно окинув соперника холодным взором, американец, источая чистый яд в словах, проговорил: - Как ни крути, но Злом считаешься ты, Россия! Ведь это не я терроризирую собственную сестру… Россия вздрогнул. Абсолютно всех передёрнуло, словно на них опрокинули живых угрей. - Америка! – Артур поспешно отдернул Альфреда, в мыслях уже дав тому оплеуху за опрометчивость, но англичанин не успел и дотронутся до Джонса, первым того достал Брагинский. Яростный удар чётко по носу получился довольно сильным. Америка не только не смог удержать равновесия, но и конкретно приложился затылком об стену так, что на идеальной белой поверхности остались подозрительные багровые пятна. - Россия!!! - Державы ошарашено повскакивали со своих мест, часть из них устремилась к раненному, другие, пораженные произошедшим, стояли на месте. - Брагинский, ты представляешь что творишь? – Людвиг, менее шокированный в отличие от остальных, осторожно подошёл к юноше. – Ты переходишь все грани. Прекрати это немедленно. - Что? – не своим голосом выдал Иван, смотря прямо в голубые глаза немца, что даже Германия на минуту растерялся перед юношей. - Кха, да знает он, что творит! – вытерев кровь у рта, Америка ожесточённо смотрел на русского, тот на него. Джонс, отвергая чужую помощь, вертящихся вокруг Англии и Японии с Канадой, с усилием встал на ноги. - Ты… - Альфред вытянул руку в сторону Ивана, – …считай, что объявил мне войну!

***

Конец 4 главы…